Два актива ищут пассива

На шикарный – соблазнительно выпяченный и туго обтянутый тёмно-синей формой – зад Капитана Америки приземлилась жёсткая рука с растёкшейся по плечу татуировкой. – Мой день, – довольно ухмыльнулся Брок. Рука была резко перехвачена, вывернута, заломлена за спину – и теперь уже Брок оказался прижат к столу бёдрами и животом, и по его тылу уверенно прошлась твёрдая ладонь. – Брок, ты что-то перепутал. Твой день был вчера, – процедил Стив в самое ухо и грубо прикусил за мочку. Брок резко выдохнул и подался назад, вжимаясь задницей в пах. – Роджерс, у нас же соглашение: мои дни чётные, твои – нечётные. Сегодня первое число, так что твоя очередь коленно-локтевой. Стив ослабил хватку, потянул Брока за плечо, разворачивая к себе. Лицо национального героя превратилось в сплошную укоризненную гримасу. Броку даже стало чуть-чуть стыдно. – Ты меня вчера трахал! – Конечно, вчера тридцать первое было – а это нечётный день. А сегодня – первое, и это тоже нечётный день! Так вот что означала та довольная лыба, которую Брок давил изо всех сил, когда озвучивал условия два месяца назад. Стив же, святая простота, даже не задумался, что где-то его наебали. Ну да, апрель прошёл без сюрпризов, а вот май подкачал. А ещё же июль и август! Стив схватился за волосы. – Слушай, – сказал он, попытавшись собрать мысли в кучу. – Так больше не пойдёт. Это сублимация какая-то, а не секс. Надоело через день корячиться. Брок был с ним согласен. Его тоже вся эта ситуация довела до ручки. А как всё хорошо начиналось: мимолётные переглядки на планёрках и операциях, случайные касания, неслучайные касания, Стив, вжатый Броком в стену своего кабинета, горячая кожа под языком и литые мышцы под ладонями. Крышу тогда сорвало у обоих – кабинет выглядел, как после нашествия Читаури. Когда дело дошло до главного – двое ошалелых, надроченных самца обнаружили один нюанс. Оба активы. Пришлось обходиться минетом, потому что позиции сдавать никто не хотел. На этом тесное общение решили прекратить, потому что ничего хорошего всё равно не выйдет. Пару месяцев помучались, поизводили самих себя, друг друга и всех вокруг до кучи. Первой сдалась Наташа – насобирала им целую пачку инструкций «секс без проникновения», обвязала золотой ленточкой и торжественно вручила. На следующий день помятая, не до конца, но всё же довольная парочка явилась на службу. Все вздохнули с облегчением. Всё было прекрасно, но задницу всё равно хотелось. Обоим. Брок как-то намекнул на график. Решили попробовать. Нельзя сказать, что распробовали, скорее – притрахались. Не предел мечтаний, конечно, но всё же лучше, чем вообще ничего. Два месяца ждали, что вот-вот втянутся, но чёртово «с тридцать первое на первое» – и Стив, наконец, за двоих назвал вслух то, что между ними происходит. Сублимация. – И какие варианты? – сдержанно спросил Брок. Стив прошёлся по кабинету, попинал стулья, разложил на столе и так идеально разложенные папки. – Давай третьего возьмём, – наконец решился он. И уточнил: – пассива. Наверное, в мозгах Брока произошло целое землетрясение, потому что на каменном лице дёрнулась аж целая бровь. – Объявление в газету дашь? – По телефону вызову. Шлюху, значит. Брок давно понял, что не видать ему чистых и светлых отношений с нежной фиалкой женского пола, когда обнаружил, что член уверенно реагирует только на упругие мужские задницы. Решил не загоняться по этому поводу и просто смириться. Что же тут сделаешь, если член принимает неверные решения? Но шлюху в постель, тем более третью… ну край же. Но ради Стива и за край можно. Поэтому Брок обречённо вздохнул: – Вызывай. *** Шлюха была как шлюха: размалёванная, полуодетая, манерная. Стояла на пороге дома, и томность в её глазах моментом перетекла в офигение, когда Стив и Брок открыли дверь, продемонстрировав объём работы. – Тройную цену, – закончив с оценкой, выдала она мужским голосом. Брок покосился ей на юбку – та топорщилась домиком. Ну, хоть почти мужик. Стив расшаркивался перед ним, как перед королевой Англии: поесть, выпить, экскурсию по дому, ванну с пеной и свечами. – В первый раз что ли? – заткнул поток предложений тот. Стив только кивнул. – Понятно. Меня здесь интересует только ванна и место траха. Остальную поебень оставь для друзей. Стив опять кивнул и поплёлся показывать ванну. Брок притормозил шлюшку, потребовав смыть всё безобразие с лица. – Мы не бабу заказывали, – бросил он. Акт полного грехопадения решили проводить в гостиной на разложенном диване, потому что в спальне ещё спать потом. Без тонны косметики и пародии на одежду шлюшка оказался обычным пацаном: светловолосым и худым. Он зашёл, когда Стив и Брок уже начали: разделись, поставили по паре засосов и самозабвенно отсасывали друг другу. Пацан забрался на диван, легко провёл ладонью по спине Брока – тот на автомате чуть не прописал ему в табло, но вовремя опомнился. Секс был странным, потому что Брок вдруг обнаружил, что брезглив. Трогать то, что трогал хрен пойми кто до тебя – было отвратно. Про то, чтобы в это вставлять свой член – вообще думать не хотелось. Стив был продуманным, поэтому презервативов купил сразу две пачки по двенадцать штук. Со Стивом они этим резиновым средством девозбуждения не пользовались. Пришлось натягивать и терпеть. Брок драл пацана сзади, Стив – в рот. В целом даже заводило, если не смотреть вниз. Брок и Стив двигались на полный ход, водили руками по крутым плечам, буграм мышц и жилистым шеям друг друга, сосались, как дорвавшиеся малолетки. Пацан между ними отрабатывал на совесть, периодически поскуливая от набранного темпа. Всё было бы терпимо, если бы не добавившаяся работа по надеванию презерватива, снятию, перемене дырок, потом опять надеванию, снятию и перемене. Да блядь! Броку казалось, что резинки затрахали его больше, чем шлюха. В конце действа пацан больше походил на амёбу: он перетёк на пол, дополз до столика с деньгами, криво натянул свои шмотки и выкатился вон из дома. Двадцать четыре презерватива хаотично валялись на всех ближайших горизонтальных поверхностях. – И? – поинтересовался Брок, докуривая вторую сигарету. Стив только вздохнул. *** Следующую гениальную идею Стив спёр у Брока: дал объявление. Он отыскал какой-то гейский форум и создал тему: «Два актива ищут пассива». Среди тонны сообщений с советами, подъёбками и пожеланиями большой и чистой любви отыскалось одно с предложением попробовать. Тащить сразу домой замаячивший вариант не хотелось, поэтому решили пересечься и присмотреться друг к другу в кафешке. Вариант оказался смущающимся мальчиком лет двадцати. Он краснел, бледнел, давился алкогольным коктейлем и ёрзал худой задницей по стулу. Набравшись смелости, он поднял большие глаза на Стива и выпалил: – Вы ведь Капитан Америка? Скрывать очевидное было глупо, и Стив согласился. – Я видел записи, где вы воевали... Вы так долго сражались. Все давно были без сил, а вы всё бились, и бились, и бились... Больше мальчик не объявлялся, заблокировав все свои контакты. *** О личных проблемах пришлось забыть, когда в рядах ЩИТа нарисовался Джеймс Барнс. Брок сухо рассказывал, как пришлось заливать Пирсу, что перевербовался в ГИДРу, и скрывать всё от Стива, чтоб тот не сорвал операцию по спасению друга. На двух последних аргументах – проникновенном признании «По-другому нельзя было, сам понимаешь» и предоставлении святого тыла в свободное пользование на целые сутки – Стив сдался и признал, что действительно по-другому было никак. Баки был частично в себе, уверенно вспоминал своё недавнее и давнее прошлое, маялся сам и маял всех вокруг угрызениями буйной совести. Стив выпал из жизни и постели Брока, пытаясь реабилитировать друга. Брок молчаливо ждал, когда их всех отпустит. В день наметившегося улучшения Баки оккупировал кабинет Стива и мешал тому продумывать очередную операцию. Он терроризировал шкафы и ящики своим любопытством и обнаружил бережно припрятанную фотку Брока. Баки покрутил карточку в руках, обвёл пальцем чёрную линию татуировки, поднял глаза на сосредоточенно работающего Стива. – А вы вместе? Стив оторвался от работы и застыл взглядом на руках Баки со снимком. В этом времени были доступны любые отношения, поэтому Стив очень быстро перестал скрывать свою природу – всем было по фигу, но Баки был из прошлого, где всё было совсем по-другому. Почему-то этот факт забылся. – Осуждаешь? – осторожно спросил Стив, внимательно следя за реакцией друга. – Нет, я… – Баки, замолчал, смутился, отвёл глаза. – Я думал, Пегги… – Ну, она мне нравилась, конечно, но когда в меня влили сыворотку, у меня крышу от гормонов сорвало. Я тогда всё подряд пробовал. И вот… – Стив виновато развёл руками. – Допробовался. Баки как-то потух, аккуратно положил фотографию на край стола и поднялся со стула. – Ясно. Если бы я знал… – он неловко замолчал и сделал шаг к двери. – Что? – Стив встал следом. – Да нет, я… не важно, в общем. Рад за вас с Броком. – Стоять! Баки замер у двери. Прямая спина, лопатки сведены так сильно, что сейчас поцелуют позвоночник. Стив в два прыжка догнал его, схватил за стальную руку и дёрнул на себя. – Почему ты тогда молчал? – А что бы я сказал? Ты тёк по Пегги, а тут я с предложением любви и члена? – выкрикнул Баки, потом, успокоившись, опустил голову, отгораживаясь от Стива завесой длинных волос. – А теперь ты с Броком, – глухо закончил он. Тогда он запрещал себе смотреть на Баки, боясь потерять его. Если бы он только знал… Стив отпустил его, вернулся к столу, упёрся в него задницей и сцепил руки на груди. – С Броком, – подтвердил он. – И у нас всё хорошо. Одна заминка, правда, есть, но мы над ней работаем. Неозвученный вопрос моментально зажёгся в глазах Баки. – Мы сверху. Оба. Ищем пассива. – А-а… – замялся Баки, – какие требования? Стив таращился на Баки, не веря сам себе. Если ему не показалось, и это предложение, то… то… – Ты хочешь сказать, что ты… что мы… тебя… Баки подошёл вплотную, положил ладонь Стиву на шею, останавливая бессвязный поток: – Стив, всё что хотел, я сказал, – он чуть сжал пальцы и поймал его взгляд. – Когда и куда приходить? *** Когда Стив явился домой, Брок решил, что святая легенда закинулась кислотой. Радость фонила из него, как нейтроны из распадающегося двести тридцать пятого урана. – Я нашёл третьего! – озвучил он причину своего поведения. – Сегодня днём придёт. – Кто он? – поинтересовался Брок, смутно догадываясь об ответе. Трахнуть Баки Брок был не против. Он же грёбаный сывороточный мутант! Выдержит их неуёмные аппетиты. Он даже иногда проскальзывал в смелых фантазиях Брока. – Ты дрочил на Баки? – удивлённо и немного обиженно спросил Стив. – Пару раз всего. Ты бы сам не удержался, если бы видел его в чёрной коже и маске, больше смахивающей на БДСМ-кляп! Про его длинные волосы и стальную руку я вообще молчу. Ревность схлопнулась, когда Стив понял, что возбудился. *** Баки нарисовался в точно оговоренное время. Он ощущал себя в их доме, как в своём собственном: сразу направился на кухню, проинспектировал холодильник, умял треть ужина, заботливо приготовленного Стивом, полчаса потрепался с ними ни о чём и скрылся в ванной. По зазвучавшему плеску было понятно, что он там устроил заплыв. – Соль и пена в шкафчике над мойкой, – крикнул Стив. Странно, но Брока не напрягло такое поведение, наоборот накрыло чувством уютной теплоты. Накупавшись, Баки появился на кухне в одном полотенце вокруг бёдер – разгорячённый и влажный. Стив грохнул об пол только что вымытую тарелку. Из синхронного вылизывания взглядами всех выпуклостей зависшего в дверях Баки выдернул опомнившийся Брок, прохрипевший: – В спальню. До спальни не дошли буквально пару шагов – терпелка Стива закончилась. Он с рыком впечатался грудью в спину Баки, зарылся носом в длинные волосы и прихватил зубами косточку на загривке. Баки резко выдохнул и дёрнулся, когда руки сорвали едва держащееся полотенце и стиснули бёдра. Брок оказался рядом, перед самым лицом, провёл большими пальцами по колким от щетины щекам, мазнул по губам, заставляя приоткрыть рот. Он целовал Баки осторожно, пробуя на вкус, что ощущалось убийственно на контрасте с выкрутасами Стива – тот засасывал, зализывал и кусал шею, лопатки, выступающие позвонки, спускался ниже и ниже, обласкивал поясницу, сминал почти до боли задницу. Стив остановился языком на крестце, влажно дыша, водил по нему то носом, то зубами. Брок распробовал охрененные губы, вошёл во вкус и на полную таранил жаркий рот языком. Баки вцепился ему в плечи, потому что ноги уверенно теряли опору. Брок оторвался от сочных губ и решил последовать примеру Стива – двинулся вниз. Острые ключицы заалели симметричными засосами, соски припухли от сладких издевательств, а тугие мышцы пресса рвано перекатывались от сбившегося дыхания. Член Баки был горячий, налитой и по-блядски просящийся в рот. Брок не стал отказывать и размениваться на мелочи – заглотнул сразу до самых яиц. Баки откинул голову, выстонал в потолок что-то очень важное, согнул ногу в колене и опёрся пяткой о плечо Брока. Стиву как светофор с красного на зелёный переключили – он скользнул языком между ягодиц, упёрся в кольцо сжатых мышц, чуть надавил и толкнулся внутрь. Теснота была одуряющей и Стив выдохнул: – Баки, сколько у тебя не было? – С сорок четвёртого, – пьяно отозвался тот, – не отвлекайся, – и нетерпеливо вильнул задом. Стив и не собирался, он методично и глубоко вылизывал его, готовя для дальнейшей эксплуатации. Брок во всю работал спереди, иногда снимаясь с члена, перемещаясь на промежность и сталкиваясь там языками со Стивом, чтобы вкусно помучить рты друг друга. Когда два пальца в теле смогли двигаться без сопротивления, Стив решил, что с растягиванием пора завязывать. В спальню они всё же переместились. Брок въехал спиной в кровать, устроил над собой Баки в изученной во всех подробностях позе шестьдесят девять. Они в унисон застонали, когда рты друг друга сомкнулись там, где требовалось. Стив встал на коленях над ними, прошёлся рукой в смазке по члену и мягко вошёл в разработанную задницу. Губы Баки замерли, он жарко выдохнул и Брок протолкнулся до самой глотки. Стоны в разных тональностях сплелись в сплошной гул. От открывшейся картины перед глазами Брок понял, что долго не протянет: Стив вколачивался в Баки на полную, иногда притормаживая и водя бёдрами по кругу, давая передохнуть и себе, и ему. Брок одной рукой придерживал член Баки, другой водил по ногам Стива, заднице, промежностям двух слившихся тел. Баки выдохся первым, глухо застонал в пах Брока и задёргался под напором влажного рта и загнавшего члена. Вид экстаза добил Стива и Брока одновременно, выжимая досуха. Второй круг начался почти сразу, пропуская пункты: отдых, душ, петтинг. Брок сидел на коленях, вплавляясь всем собой в спину Баки. Он двигался рвано, быстро, абсолютно наплевав на хоть какой-то ритм. Стив нависал сверху и трахал по очереди оба рта, опускался вниз и ловил губами короткие выдохи Баки и хриплые – Брока, собирал языком влагу с разгорячённой кожи, изводил мягкими ласками перевозбуждённый член Баки. День перекатился в поздний вечер, когда они, наконец, расползлись по углам огромной кровати. Брок честно признал, что это был лучший секс в его жизни. Определённо, теперь только так. Стив, пребывая на грани сонного марева, счастливо улыбался. – Если бы я тогда ещё всё про тебя понял, если бы знал, что ты любишь снизу… – довольно протянул он. – Я люблю сверху, – отозвался Баки, к хренам разбивая расслабленную тишину. Брок со стоном зарылся лицом в подушку, Стив подскочил, как ужаленный. – Ты же сам сказал, что снизу! – Нет, я спросил про требования, потому что захотел с вами. Но я актив, всегда им был. Произошёл исторический момент: Стив Роджерс произнёс вслух своё первое матерное слово. Вернее будет сказать, хитро сочетающиеся матерные словообразования. Баки одобрительно покачал головой. – Ты сломал национального героя, – устало бросил Брок, потом, подумав, добавил: – могу предложить вариант очерёдности с первого числа каждого месяца: сначала Баки, потом Стив, потом я. – Ага, чтоб вы меня два дня подряд с тридцать первого на первое шпилили? Иди на хрен. Твою мать, этот сообразительный оказался – не прокатило. – Давайте спать, – раздирающе зевнул Стив. – Завтра решим. Уже глубокой ночью, в густом полумраке комнаты слабый свет экрана ноутбука выхватил сосредоточенное лицо Стива, который старательно правил тему на форуме, меняя слово «два» на «три».