maledictum

Минни сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Глаза слегка прикрыты. Время тянется медленно, словно вязкая патока, но это не имеет значение. Минни потеряла счёт времени, оно ей больше не нужно. Время так важно, когда ты жив и куда-то спешишь. А Минни не жива. Она не помнит, как умерла. Сейчас она в целом много чего не помнит, но последние дни всплывают в голове короткими отрывками. Минни пытается. Пытается понять, что привело её туда, где светлой душе совсем не место. Она жила обычной жизнью прилежной студентки с отличной успеваемостью. Посиделки с подружками, иногда тусовки, любимое хобби – фотографии. Переезд в другую страну и надежды на прекрасное будущие так близки и осязаемы. Были. От мыслей начинает вспухать голова. Минни холодно. Подняться слишком тяжело – веки слипаются под тяжестью дремоты. Сон забирает в объятия трепетно и незаметно. Успокоение. Всё, на что она могла сейчас уповать. Эта чудовищная ошибка лишила её земной жизни и обрекла на вечные терзания в небесах. Вдруг, это всё чья-то злая шутка? Дурной сон? Сейчас Минни проснётся в своей постели, в окружении плюшевых игрушек, спустится вниз, приготовит себе завтрак. После отправится в университет и подумает, сидя на лекции: «Брр, ну и кошмар приснился»!». Однако снилось Минни совсем другое. Плотные чёрные тени обволакивали её тело, шептали десятком голосов на непонятном ей языке. Она ощущала их прикосновения к своей коже, будто тонкий шлейф шёлка. Как бы не был нежен этот шёлк, он заставлял Минни метаться по кровати в попытках освободиться, но бесформенные существа лишь теснее окружали её и держали крепче в тисках. Голоса их становились громче и умножались, перебивая друг друга так сильно, что невозможно было различить и единого слова. Минни чувствовала их обжигающее дыхание, которое приносило ей физическую боль. Нарастающий гул голосов заполонил её уши оглушительным звоном. Минни брыкалась, её держали так, что нельзя было даже чуть приподняться с постели. Две полупрозрачные, тонкие ладони сомкнулись на её шее. Минни хотела закричать и не могла. Крик вставал в горле надрывным хрипом. Руки сжимались крепче. Минни понимала, что задыхается, и ничего не могла поделать. Звон в ушах превратился в невыносимый писк, она ничего перед собой больше не видела – ни теней, ни комнаты. Не чувствовала своё тело, медленно погружающееся во мрак… -Ах! – Минни подскочила с резким криком. В глазах всё ещё было темно, цветные мухи мешали ей понять, что происходит вокруг. Сердце бешено билось. Она принялась ощупывать своё тело. Все мышцы пронизывала ноющая боль. Зрение наконец стало обретать ясность. Минни осознала, что засыпала явно не тут. Слабость придавливала её к постели. Мягкой постели, а не полу. Минни провалилась в забытье. - Я говорила тебе, а ты не верила. Теперь сама видишь. – Соён стояла, облокотившись на дверной косяк. Лицо её выражало полное беспристрастие. - С чего ты взяла? – Суджин бросила взгляд на подругу, а потом перевела его на спящую девушку. - Да ты только взгляни на её ангельское личико. – Соён криво усмехнулась. – Разве ты видела нечто подобное в аду? - Но как она попала сюда?.. - Хороший вопрос. Мы должны сказать Господину, светлым душонкам в Аду не место. - Постой! – Суджин схватила Соён за запястье. – Мы не установили причину смерти. Нельзя делать поспешных выводов. - Хм… – лицо Соён приобрело задумчивый вид. – Ладно. Пока последим сами. Девушки отправились прочь от спящей. Уходя, Суджин задержалась глазами на её лице. Для ангела оно было болезненно белым. Дел у Суджин было достаточно. Вместе с Соён они принимали новоприбывших в ад, занимались их расселением и дальнейшей деятельностью. Убийцы, насильники, лжецы, работорговцы, мошенники – каждого из них ждала работа и полное безумие по вечерам, когда все вылетали на улицы и творили всё, что только могли. Это не Рай, где есть понятие чести, стыда и целомудрия. Правил мало, и главное из них гласит: чем больше ужасного ты сотворил, тем лучше прошёл твой день. Все, кого привозили от врат на распределение, были как на подбор ужасными и отвратительными. Но не она. Девчонка, которую вчера осматривала Соён. Она даже внятно ответить не могла, какой грех её ремесло. Таких, попадающих под сомнение, обычно помещают в отдельную комнату. За всё время работы Суджин и Соён было пару-тройку случаев, когда изгоняли ангелов. Один из них был несмышлёным юнцом, который решил пошпионить. Остальные оказались мелкими служками или наложницами влиятельных демонов, которых те пратаскивали через врата с собой. Эту девчонку было трудно отнести хотя бы к одной категории – для наложницы слишком ухоженная, для слуги слишком слабая, а про шпионство и говорить не стоит. В её временном удостоверении Соён написала, что та не отошла от смерти для определения должности, и потому помещена под наблюдение. Такое в их опыте тоже бывало, чаще всего с сумасшедшими или самоубийцами. Если вторых было сразу видно, то первым не всегда удавалось установить причину смерти. Этого от неё Соён тоже не добилась, отчего была крайне зла. Она лично забросила девчонку под замок и отправилась выплёскивать гнев самыми изощрёнными способами. - Наконец-то отдых! – Соён расправила свои крылья и расслабленно потянулась. – Ну что, подруга, выпьем? Говорят, почти все уже собрались. - Я догоню после обхода. Сегодня моя очередь, забыла? - И правда, забыла. Кстати, покорми ту новенькую. Она так меня разозлила, что я решила её помучить. - Жестоко даже для тебя. – Суджин хмыкнула. - Знаю, знаю. Ну, я полетела. Не задерживайся. – Соён отправила воздушный поцелуй и взмыла в затянутую мглой высоту. Обход обычно не занимал много времени. За всеми, кто жил в распределителе, следила охрана. К домику рядом для особых случаев никого не приставляли, так как большую часть времени он пустовал. Быстро пройдя ряды отморозков и убедившись, что всё под контролем, Суджин быстрым шагом шла в сторону изолятора с подносом в руке. Пара нехитрых манипуляций с замком и она в длинном одноэтажном здании, где всего три комнаты для размещения и несколько подсобных помещений. Суджин бесшумно передвигалась по коридору к открытой двери. Заглянув внутрь, она снова увидела бледное лицо с большими грустными глазами. Девчонка уже не лежала. Она сидела в дальнем углу комнаты, обхватив себя руками и прижавшись к стене. По опухшим и красным глазам было видно, что она не один час плакала. - Привет. -А? – Минни вздрогнула всем телом и будто ещё сильнее вжалась в стену. – Т-ты кто? - Я принесла ужин. – Суджин поставила поднос на стол и присела на край кровати. – Меня зовут Суджин. Вчера тобой занималась моя напарница. Ты Минни, верно? - Та с-сум-машедшая? – в глазах Минни сиял страх. - У Соён буйный нрав. – Суджин кивнула. – Садись есть, а после нужно заполнить кое-какие документы. - Я н-не хочу. – девчонка опустила голову и обняла свои колени. - Ты не ела со вчерашнего дня, такого не может быть. Мне некогда тебя уговаривать, поэтому, поторопись. Минни пыталась встать. Один раз. Второй. Ноги и руки её не слушались, словно её приковали к полу. Суджин подошла к ней и, закинув руку на плечо, подвела к столу. Помогла сесть за стол и придвинула тарелку ближе. Минни косилась на неё исподлобья, но внезапно возникшее чувство голода заставило её несмело взять ложку. - Ты сильно ослабла. – Суджин наблюдала, как дрожащие пальцы сжимают ложку и как мало в ней остаётся по пути до рта. Она осторожно забрала прибор из рук девчонки, наполнила супом и поднесла ко рту. – Так будет быстрее. Минни застыла, переваривая происходящее. Её с ложечки кормит темноволосая девушка-демон, сложив крылья за спиной. Глаза чернее самой ночи, лицо не выражает ни единой эмоции. Она просто делает свою работу. Но почему так странно в её действия вплелась забота об очередном новичке? - Я могу сама. – голос Минни звучал по-прежнему тихо, но немного окреп. Суджин вернула ей ложку. - Пока ты доедаешь, разберём пару вопросов. Сколько лет тебе было на земле? - Двадцать один. «Молодая душа» - подумала Суджин, «Но ещё не понятно, светлая или тёмная». - Назови причину своей смерти. Минни так и застыла с ложкой во рту. Крупная дрожь побежала по всему телу. - Я не…я не помню. - Совсем ничего? Какие-нибудь детали? Обстановка? – «На ней куча маленьких синяков, они появились сегодня ночью. Вчера не было ни царапины». – Ты умерла позавчера, как мне сообщила стража у врат. - Я помню только дорогу. Пешеходный переход у моего общежития. Потом гул мотора. Приближающаяся машина. Резкий толчок, боль. Я, я не знаю, кто сбил меня в то день. – Минни поёжилась. На ней была тонкая сорочка и браслет с датой прибытия. – Я переходила дорогу к общежитию, и… не дошла. - Ты уверена, что не виновна? И у тебя нет никакого греха? – Суджин поднялась с места и накинула девушке на плечи свою куртку. – Тут холодновато, я скажу, чтобы лучше топили твою комнату. Минни стало по-настоящему страшно. Эта Суджин настолько буднично спрашивала об ужасающих вещах, которые Минни, будучи живой, не совершала. Сейчас она поймёт, что Минни вовсе не демон, и что бы за этим не следовало, Минни страшно. А Суджин была всё ближе к пониманию. - Я не совершала греха. Максимум врала преподавателям, что заболела, чтобы денёк отдохнуть дома. «Была студенткой», записывает Суджин, усмехаясь её рассуждениям. – Так если ты не согрешила, как, по-твоему, ты могла попасть в ад? Здесь нет безгрешных. - Послушайте… - Со мной можно на ты. - Послушай. Я не знаю, как оказалась здесь. Но я не хочу умирать! – Минни избегала взгляда Суджин. - О чём ты говоришь? Ты уже мертва. – на лице Суджин не дрогнул ни один мускул. - Мне снился сон. Этой ночью… Мне казалось в нём, что я жива. Но потом… Потом что-то чёрное и непонятное, множество прозрачных тел начало окружать меня. Я не могла пальцем шевельнуть! – к горлу подкатывали слёзы. – Они шептали что-то, так громко, их было так много! Посмотри, посмотри на мои руки. – все конечности выглядели так, будто Минни целенаправленно били в самые уязвимые места. – Я ничего не слышала, кроме ужасного шума в ушах от их голосов, а потом… - слёзы покатились одна за другой по её белым щекам. – Это нечто начало душить меня. Я дышала, но не могла из-за него. Это!.. – Минни залилась плачем.