Алые лепестки

«Прекрасные новости! Старейшина Илин мёртв!»

      Эта новость была уже разнесена по всему свету, каждый орден знал об этом, каждый мимо прохожий даже не мог не знать об этой «прекрасной» новости. Одни люди даже спустя четыре года праздновали это событие, другие же лишь с радостью иногда вспоминали. Только Лань Ванцзи не разделял их радости, сдерживая порыв достать Бичень каждый раз, когда слышал хоть упоминание про Вэй Ина. Единственная радость — А-Юань, но даже при взгляде на маленького мальчика у Лань Чжаня начинало давить в горле так сильно, что тот сильно кашлял, тут же подставляя под рот раскрытые ладони. Когда кашель утихал, мужчина лишь пустым взглядом смотрел на алые от крови цветки в своих ладонях.       Первый кашель появился тогда, когда Вэй Ин исчез в первый раз, отправив Цзян Чэна на гору. Лань Чжань не хотел обращать на это внимания, пока через время не появилась кровь. Тогда-то нефрит ордена насторожился, отправившись в библиотеку, но все его усилия были напрасны. Брат и дядя пытались помочь ему, играя «очищение», но даже это не помогло. Следующий этап болезни пришёл в самый неподходящий момент, когда Вэй Усянь сбежал с людьми из клана Вэнь — Лань Ванцзи кашлял не только кровью, но ещё и лепестками. Именно в тот момент он вспомнил, что видел уже подобное в одной старой книжке, когда искал про кашель с кровью.       — Ханахаки… — одними лишь губами, окрашенными в кровь, произнёс Лань Чжань, сжав в руках лепестки. Это было очень редкое заболевание, которое появлялось в последний раз более ста лет назад. Никто не смог понять откуда оно взялось, но люди выяснили, что эту болезнь по-другому можно назвать «болезнь безответной любви», — когда человек безответно любит. Но никто не мог выяснить, как её остановить или хотя бы замедлить, из-за чего заражённый человек со временем умер в муках — его удушили цветы, что проросли в лёгких и горле.       Лань Цижень запретил распространять эту информацию, оставив в тайне между ним, Ванцзи и Сиченем. Дядя и брат всё время спрашивали, кого же любит Хангуан-Цзюнь, но тот упорно молчал, чем ещё больше раздражал своего дядю. А Вэй Ин беззаботно жил на горе, веселясь и работая.       Смерть Старейшины Илин. Лань Ванцзи после того дня кашлял каждый день на протяжении недели, почти безостановочно лепестками. Он давно понял, что любит того беззаботного дурака, но никак не мог признаться, ведь Вэй Ин по-любому не принял бы его чувств, и от этого становилось только хуже. Спустя два года мужчина начал выплёвывать не лепестки, а уже целые бутоны, от которых ещё больше задыхался. Так как он был всё ещё наказан, то Лань Сичень помогал с уборкой цветов, с каждый разом всё больше и больше волнуясь за своего младшего брата. Но он не обратил внимания на то, что Лань Чжань стал тщательнее закрывать руки, а иногда и вообще прятал их за спину.       Было больно. Очень больно, когда цветы начали расти на руках. Было ощущение, будто его кости ломаются, а кожа разрывается. Сначала росли только маленькие ветви, в длину не превышающие пяти-семи сантиметров, но после стали цвести бутоны цветов — либо сразу на коже, либо на ветках. Лань Ванцзи терпел.       Найти А-Юаня было удачей. Счастливой удачей для второго нефрита ордена Гусу Лань. Но каждый раз смотря на лицо мальчишки, Лань Чжань чувствовал удушение и тут же отворачивался, чтобы прокашляться. Но Лань Ванцзи терпел, обучая всему своего «сына». Спустя ещё год Лань Чжань мог спокойно посещать занятия и ходить по Облачным Глубинам. Другие адепты поспешно кланялись, как только в их поле зрения появлялся Хангуан-Цзюнь, но тот лишь быстро проходил мимо, будто и не замечая их, сжимая в руках несколько бутонов цветов.       — Откуда у вас такие красивые цветы, молодой господин? — очередной адепт ордена вежливо поинтересовался после приветствия. Лань Ванцзи перевёл пустой взгляд на человека, после чего севшим, хриплым голосом ответил:       — Нашёл.       После поспешно ушёл к себе в кабинет, стараясь скрыть цветы на шее воротником. Только придя в кабинет и закрыв плотно двери, мужчина тут же выбросил цветы. Взяв свой меч, распахнул одежды. Глубоко вздохнул и, задержав дыхание, тут же мечом начал вырезать несколько цветов на шее. Не обращая внимания на боль, убирал цветы на бедре правой ноги. Лань Ванцзи терпел эту ужасную боль, будто режет саму ногу. А когда закончил, лишь глубоко вздохнул, плотнее закрыв одежду.       Через полгода Лань Чжань заперся в своей комнате, строго запретив входить, кто бы это ни был. Глава ордена ощущал беспокойство за брата, но не знал чем мог помочь. Заперевшись в комнате, Ванцзи лежал на кровати и терпел. Цветы уже проросли на стопах, ладонях, шее и груди. На спине лишь несколько маленьких бутонов цветов без ветвей, на животе лишь ветки. Но, не смея издавать и звука, второй Лань терпел. Было ужасно больно, но не так больно, как было Усяню. А-Юань не мог понять, что случилось с его старшим братом, всё время пытаясь залезть к тому в комнату, но все попытки предотвращал глава ордена.       Через ещё несколько дней Лань Ванцзи начал ощущать нехватку кислорода. В горле сильно зудело, а в груди болело так, что было уже сложно сдерживаться. Хотелось закричать, громко так закричать, чтобы все в Облачных Глубинах его услышали. Но Лань Чжань терпел, лишь неустанно кашляя кровью с цветами, что были порваны ветками внутри горла. Цветы росли уже не только на теле, но и внутри, доставляя жгучую боль. Но Ванцзи не мог даже сесть, чтобы нормально откашляться, так как вся нижняя часть тела полностью проросла цветами. Ему было больно, больно, больно! Так больно, что из глаз текли слёзы без остановки, а губы слегка дрожали, даже не в силах сомкнуться из-за маленьких цветов на них. Но Лань Чжань никогда не жалел о том, что полюбил то убожество с широкой улыбкой на лице и сосудом «Улыбки Императора» в руках.       Первый снег. А-Юань и Цзинъи ходили по улице, руками пытаясь словить снежинки. Сичень сразу после пробуждения направился к брату, чтобы проведать его, ведь они не виделись почти два месяца. Он всё время был в поисках лекарства, но всё было бесполезно. И сейчас он уверенными и быстрыми шагами направлялся в комнату младшего брата, сжимая в руках рукоять своего меча. Сердце бешено билось, предвещая то ли беду, то ли радость от воссоединения. Но с каждым шагом ближе к дому, глава ордена Лань всё больше и больше чувствовал страшную беду. Не в силах сдерживаться, рванул к дверям и одним лёгким движением распахнул их, тут же замерев на месте, не смея шелохнуться. Брата нигде не было видно, а на кровати вместо человека были цветы. Много цветов, даже слишком. Некоторые были с засохшей кровью, некоторые с засохшими слезами. Лань Чжань медленно прорастал цветами, пока всё не дошло до такой степени. Но тот терпел боль и никогда не жалел о своём выборе.

***

      Спустя восемь лет после смерти Лань Ванцзи к жизни вернулся Вэй Усянь. Успешно сбежав с деревни Мо, он узнал о смерти старого друга, но никак не мог узнать причину. В тот же день мужчина спился, что было весьма удивительно для такого заядлого алкоголика, как он. Встретив на горе Цзян Чэна, не смог сбежать, поэтому был доставлен в Юньмэн Цзян, где вскоре и погиб. Во второй раз ушёл из жизни и больше не вернулся, даже когда Не Хуайсан подговаривал людей на добровольное пожертвование души и тела.