Забыть, чтобы вернуть

4 октября. 2019 год. Проснувшись достаточно поздним утром от великолепного аромата, доходящего до спальни и пробирающегося в сознание, Сергей удивился тому, каким счастливым настроением наполняли его пробуждения в этом райском месте. Потянувшись и не спеша поднявшись с кровати, Сергей накинул на себя белый халатик и, умывшись, направился в сторону кухни, являющейся источником этого чудесного аромата. Оказавшись в небольшой светлой комнатке, окна которой выходили к бескрайнему океану, Лазарев увидел своего мужа, стоящего у плиты со сковородкой в руках, из одежды на котором были лишь чёрные спортивные шорты и миленький белый фартук. Бесшумно подойдя ближе, Серёжа обнял Диму со спины, вдыхая родной запах любимого тела. - С добрым утром, Серёнь,- подбрасывая в воздухе блинчик и тем самым переворачивая его на сковородке, произнёс Кузнецов, целуя мужа в макушку. - С добрым, Дим. А зачем ты готовишь? Нам же приносят завтраки. - Я хотел порадовать вас с Никитой моими фирменными японскими блинчиками. Никита вчера так сильно просил меня их приготовить! - Они божественно пахнут! - Давай, солнце, иди, буди Никитушку, и садитесь за стол. У меня уже почти всё готово, сейчас подам вам завтрак. - Хорошо,- поцеловав Кузнецова в плечо, Серёжа покинул кухню, направляясь в сторону детской спальни. Когда блинчики были готовы, а Кузнецовы-Лазаревы в полном составе сидели за столом и наслаждались вкусным завтраком, Серёжа задал, казалось бы, простой вопрос, найти правильный ответ на который Дима не смог. - Кузя, мне кажется, что я так давно не ел эти потрясающие блинчики, как будто целая вечность прошла! Ты разве не готовил их в течении этого года, воспоминания о котором восстанавливаются с таким трудом? - отрезая очередной кусочек, спросил Лазарев. - Ну как тебе сказать… Я готовил, но у тебя не было возможности их попробовать. - Почему? - удивился артист и, поняв, что с ответом Дима медлит, пытаясь подобрать нужные слова, Серёж обратился к сыну,- Малыш, ты в этом году кушал блинчики, которые готовил папа Дима? Мальчик опустил голову, вовремя поняв, что ответить на этот вопрос он тоже не сможет, так как пообещал Кузнецову, что не будет рассказывать Лазареву про развод и раздельную жизнь. - Давай мы оставим этот вопрос без ответа,- предложил Дима, понимая, что не может придумать, как выкрутиться из этой вроде бы и не сложной, но проблемной ситуации,- Скоро ты сам всё вспомнишь… - Ты серьёзно!? - со злостью на лице Серёжа выронил из рук вилку и нож, - Ты не можешь ответить мне на такой простой вопрос? - Серёж, прости, но… - Что “Но”? Я не спрашиваю про подробности нашей таинственной ссоры и этой непонятной дружбы с Алексом, потому что знаю, что не получу ответ ни от кого из вас! - хоть Лазарев и не хотел злиться в присутствии ребёнка, он просто не мог сдержать свои эмоции, ведь даже Никита всегда увиливал от ответа на какие-либо вопросы об этом чёртовом годе жизни! - Но почему на такой элементарный вопрос про блинчики ты мне ответить не в состоянии? - Любимый, всё не так просто… - Куда уж проще?! - рукой Лазарев закрыл глаза, чуть надавливая на веки, чтобы прийти в себя. Появившиеся венки на лбу говорили о том, что настроение у мужчины упало ниже плинтуса,- Всё, я устал. Если вдруг захотите поговорить и рассказать мне хоть что-то, то я буду в спальне,- резким движением встав из-за стола, Серёжа покинул кухню. - Никит, не обижайся на папу Серёжу за этот неприятный инцидент. Ему сейчас тяжело, поэтому он злится. - Я понимаю, - грустным голосом ответил Никита. - Ты давай, завтракай и думай о том, куда ты хочешь, чтобы мы сегодня пошли, а я пойду успокою папу. Мы скоро спустимся,- с этими словами Дима, поцеловав сына в лобик, покинул кухню, направляясь к разозлённому мужу. Поднявшись на второй этаж, мужчина открыл дверь второй от лестницы двери, заходя внутрь. Серёжа сидел на подоконнике и смотрел в окно, из которого открывался вид на красивую природу острова. Сгорбленная спина, поникший взгляд и руки, обнимающие колени, говорили о том, что Лазарев был сильно расстроен. Преодолев разделяющее их расстояние, Дима присел на стул, стоящий рядом с подоконником, и взял ладони мужа в свои. - Прости, Серёнь. Я понимаю, как тебе тяжело сейчас. Ты мне рассказываешь о том, с каким трудом вы с лечащими врачами пытаетесь вернуть тебе воспоминания, а я так поступаю ужасно по отношению к тебе. Скрываю правду, не отвечаю на простые вопросы и не делаю ничего, чтобы ты всё вспомнил. Конечно, это очень эгоистично с моей стороны, но я хочу, чтобы ты понимал, почему я так поступаю,- Серёжа, который до этого не обращал на Диму никакого внимания, перевёл на него заинтересованный взгляд грустных глаз,- Если честно, эти месяцы, которые ты забыл, были самыми тяжёлыми в наших с тобой отношениях. Я тебе уже говорил, что мы ссорились, но это не совсем так. Это слово не подходит для того, чтобы описать всё то, что нам пришлось пережить за этот год. И во всём был виноват я… Сейчас я пытаюсь исправить свои ошибки, из-за чего мне и приходиться так поступать с тобой. Конечно, мои методы не совсем правильные и я не имею права так делать, но это мой единственный шанс. Пойми, любимый, я хочу тебе всё рассказать, но лучше, если ты сам всё вспомнишь. Знай, что я делаю это для нас, ведь вы с Никитой для меня всё! - Мне сложно,- простив мужа, Серёжа прижался к нему всем телом, тихо прошептав эти слова. После аварии прошло около восьми дней, но Серёжа почти ничего не смог вспомнить. Ежедневные сеансы с врачами по скайпу и поездки в больницу не помогали. Хоть доктора и проводили с артистом сеансы, пытались сделать всё, чтобы воспоминания возвращались, но ничего не происходило. Да, в голове иногда всплывали странные картинки, но этого было мало, чтобы вспомнить хоть что-то важное. Вчера, во время сеанса в голове Лазарева всплыло странное изображение. Закрыв глаза, он увидел себя, сидящим у закрытой двери дома в Павлово. По его щекам катились слёзы, а вокруг лежали осколки разбившейся вазы и сломанные розы. От такого воспоминания по телу прошлись мурашки, а в горле появился давящий ком. Хотелось кричать, чтобы высвободить неожиданно появившуюся боль внутри. Но что это значило? Что произошло в тот день и почему Серёжа сидел на полу? Вопросов становилось всё больше, но ответы так и не появлялись. - Я понимаю, но мы сможем всё это преодолеть. Обещаю! Когда отцы спустились на кухню, где их с волнением ждал Никита, на лице у Серёжи не было и следа грусти. Мужчины держались за руки, чтобы показать сыну, что всё хорошо. Не могут же они показать ему след от укуса, оставленный Серёжей на ключицах Димы в качестве наказания за потрёпанные с самого утра нервы… По щекам мальчика бежали маленькие слезинки. - Никит, ты в порядке? - подбежали к нему отцы. - Папа Дима, папа Серёжа, пожалуйста, пообещайте мне, что вы больше не будете ссориться! - сквозь слёзы жалобным голоском попросил мальчик. - Прости меня, малыш, я не хотел тебя расстраивать! - почувствовал вину Сергей, - Всё хорошо, не переживай! Ты должен понимать, что в жизни бывают разные ситуации, и иногда люди ссорятся. В этом нет ничего страшного… Но мы с папой Димой постараемся больше так не делать! - Серёжа обнял сына, прижавшись к нему, чтобы успокоить. - Мы любим тебя, сынок! - Дима тоже обнял мужа и Никиту. Он не хотел, чтобы из-за него кто-то плакал. - Ты самое дорогое, что у нас есть! - произнёс Серёжа. Так и закончилось утро четвёртого ноября, заставившее семью Кузнецовы-Лазаревых испытать массу разных эмоций. Но хорошо то, что хорошо кончается.