Мой глупый дракон

Дисклеймер: все права на персонажей и мир принадлежат Хиро Машима Я собиралась попросить его освободить меня, но он мне помешал. Развернувшись, он упал возле меня на колени и набросился на мои губы, терзая их чуть ли не зубами. Я не успела в первый момент понять, в чём дело, но вспомнила о разбитой реторте. Афродизиак! Святая Фейри, что мне теперь делать? Мой дракон окончательно слетел с катушек! Я, было, уперлась ему в грудь связанными руками, но куда там! Его грудная клетка ходила ходуном от запалённого дыхания и вибрировала от утробного рыка. Когда, схватив за волосы на затылке, мне удалось оторвать его от своих губ, я увидела, что зрачки Нацу расширились, залив всю серо-оливковую радужку. Глаза его стали черными и пылали неукротимым вожделением. Я уже приготовилась завопить благим матом, но вдруг почувствовала, что горю. И магия моего озверевшего напарника не имеет к этому ровно никакого отношения. Пламя родилось внизу живота и быстро поглощало моё связанное тело, порождая дикие желания. Рот моментально пересох, по спине волнами пробегала дрожь. Мне хотелось… хотелось… Мне бы только добраться до Нацу, который представлялся мне источником в жаркой пустыне. Только бы дорваться до его губ, таких мягких и сладостных... Пары проклятого эликсира накрыли и меня, и я ответила на поцелуй дракона. Так же жадно, как целовал меня он, и так же, забывая о нежности. Черт, я, кажется, укусила его до крови. Нацу отстранился, удивленно глядя на меня и слизывая кровь с нижней губы. Это было так эротично, что до боли захотелось приласкать его тоже, но мне помешала веревка. - Нацу… развяжи меня… В ответ молчание. Он смотрел на меня, как хищник на добычу, тяжело дыша, и словно вообще забыв человеческую речь. Язычки пламени то тут, то там, вспыхивали на его коже. Мне стало страшно. - Н-нацу… - получилось как-то слишком беспомощно и жалко. Но видимо умоляющий голос достучался-таки до ускользающего сознания моего дракона. Юноша подступил ко мне и стал лихорадочно дергать веревку на моих запястьях. Получалось не очень. Потому что наощупь. Пока его руки разбирались с веревкой, драгонслеер жарко целовал меня, переходя с губ на шею, терся об меня лицом, лизал, и все это - под аккомпанемент собственного тяжелого дыхания. Что при этом происходило со мной, описать я не в состоянии. Когда веревка, наконец, упала на пол, выпустив струйку неприятно пахнущего дыма, Нацу сграбастал меня одной рукой за талию, плотно прижимая к своему животу и бедрам, так, что я почувствовала упругую силу его возбуждения. А вторая его рука уже стаскивала с меня курточку. Я никогда не чувствовала себя настолько бесстыдной. Отрава полностью вырубила смущение и у меня, и у моего любимого. Я заключила его в крепкие объятия и потерлась бедрами о низ живота. Мой дракон перестал дышать и выдал такую вспышку, что я испуганно отдернулась. А он, похоже, ничего не заметил. - Люси… - прохрипел он, не понимая, что испугало меня. Макаров всемогущий, у меня сейчас от этого голоса оргазм случится! Но с огнем нужно что-то делать, иначе скоро от меня останутся горелые косточки. Надо как-то помешать ему касаться меня. Внезапно мой взгляд упал на стол, на котором лежали так и не использованные алхимиком «браслеты». Я посмотрела на Нацу, читая мольбу в его глазах. Преодолев боязнь, я снова шагнула к нему, раскрывая объятия. - Ну, давай же, Нацу, иди ко мне, а то все интересное пропустишь! – дважды просить его об этом не пришлось. Позволив его языку и губам творить со мной все, что вздумается, я тихонько подталкивала моего простодушного любовника все ближе и ближе к столу. Когда до него остались считанные сантиметры, я, гигантским усилием воли удерживая готовый покинуть меня разум, ласкающе провела рукой по твердому бугру на его штанах. Драгонслеер конвульсивно вздрогнул, застонал и упал на колени. Толчок в грудь – и вот, он уже лежит, а я оседлала его бедра. Пристегнуть его к перекладине стола было делом нескольких секунд. - Зачем? – выдохнул Нацу. - Чтобы ты не спалил меня окончательно. - Это ненадолго, - предупредил он меня, облизнув губы, к которым меня тотчас же снова повлекло. - Но когда я касаюсь тебя, ты выпускаешь пламя, - пожаловалась я. Юноша приподнял свою розовую голову и ласково улыбнулся. - Люська, дурочка, мое пламя никогда не причинит тебе вреда! Я же люблю тебя. Смотри, - и он пустил огонь по груди, в которую упирались мои ладони. Потрясающе, действительно не обжигало! Только приятно грело. Я провела ладонью над язычками огня, и они завихрились вокруг пальцев, словно ручные. Нацу откинул голову и тихо заурчал. Мне понравились эти звуки. Я ещё несколько раз погладила пламя. Мой дракон заурчал громче. - Ты и эту ласку чувствуешь? – изумилась я. - Конечно. Огонь – это же часть меня, - пояснил он, потушив свою грудь. – Люсь, поцелуй меня. И опять страстно, ненасытно, пламенно. Дождавшись волны крупной дрожи, сотрясшей тело моего юного любовника, я оторвалась от его алчного рта, мимоходом отметив, как Саламандр подался за мной, не желая отпускать, и начала спускаться ниже. От подбородка к ключицам. Обласкав их языком, я переключилась на грудь. Распахнув его жилетку, я начала плавно гладить покрытый испариной золотистый торс. Наклонившись, я прикусила его левый сосок, вырвав у Нацу глухой стон. Потом проделала то же и с правым. Украдкой глянув в лицо юноши, я увидела под полуприкрытыми ресницами промельк белков его глаз. Спустилась ниже, покрывая поцелуями каждый сантиметр гладкой кожи. Облизала пупочную впадину, ощутив судорогу, прокатившуюся по великолепным мышцам. Добравшись до паха, нежно погладила выпуклость, грозившую прорвать любимые шаровары драгонслеера. Нацу ахнул и дернулся. До чего же он был возбуждён! Глаза дракона молили меня поторопиться. Справившись, наконец, с ремнём и сломав при этом два ногтя, что не произвело на меня обычного впечатления, я приступила к раздеванию Саламандра. Рык, вырвавшийся из глотки драгонслеера, вполне мог бы составить конкуренцию голосу настоящего дракона. Оставшись без штанов, мой бесстрашный Нацу слегка покраснел, но его глаза смотрели на меня с предвкушением. Его мужское достоинство было горячим и шелковистым. И победительно стояло, слегка подрагивая. Я завороженно провела пальцами вдоль всего пениса, мимоходом коснувшись лобка, покрытого трогательным розовым пухом, сжала подобравшуюся мошонку. Очередная судорога скрутила тело моего любимого. Я поняла, как мучительно для него сейчас лежать без движения. Если он испытывает то же, что и я, то оставлять его так просто бесчеловечно. И я решила освободить хищника из клетки. - Люси... может, остановишься? - внезапно спросил он, пытаясь выровнять дыхание. - Ты точно этого хочешь? - А у нас есть выбор? Чертов эликсир окончательно нас доконает, если мы не сделаем это, - пожав плечами, ответила я. Я понимала, что он сейчас, как и я, жаждет освобождения, но, несмотря на это, ему не все равно, что чувствую я. Он не хочет тупо удовлетворять свое вожделение, используя моё тело, мою беспомощность перед зловредным зельем, он хочет заниматься любовью. Любовью. Со мной. По взаимному согласию. Он готов отказаться, несмотря на боль и судороги, если я не сочту это правильным. Я почувствовала, как меня охватывает щемящая нежность и гордость за моего единственного дракона. Я наклонилась к нему, чтобы поцеловать, но он отвернулся. - Люси, остановись. Накрой меня сетью и выйди на воздух, может быть, этот яд быстрее выветрится. Когда это случится, освободишь меня, - глухим голосом проговорил мой возлюбленный. - А ты как же? - Я… Как-нибудь. Ты же знаешь, я сильный. Я помолчала, глядя на его отвернутое лицо. И содрала с него кандалы. - Я хочу тебя, Нацу Драгнил, - зло выплюнула я, сжимая полы его жилетки, единственного предмета одежды, который я не смогла с него снять по причине скованных рук. – И знаешь, этот поганый эликсир не очень-то многое изменил. Я всегда знала, что если с кем-то и буду заниматься любовью, то только с тобой. Потому что и моя душа, и моё тело в равной степени любят тебя. И если ты думаешь, что я сейчас побегу спасать свою чертову девственность и оставлю тебя тут загибаться от отравы, то ты просто болван! Ответом мне было сияние оливковых глаз. И поцелуй, конечно. И не один, само собой. Мой дракон сумел стать и необузданным, и нежным. Медленно стянул куртку и топ. Я простила ему порванный лифчик. Мой неопытный возлюбленный просто не смог справиться с застёжкой. Он со стоном припал к моей груди, целуя, покусывая, облизывая, как мороженое. Мои соски саднили под его зубами, а я плавилась от жгучих стонов Саламандра, лаская его твердую спину. Я выгибалась навстречу каждому его прикосновению. Он стал спускаться ниже, обдавая зноем своего дыхания мой живот. Теперь была моя очередь заходиться в сладких судорогах. Он быстро раздел меня донага, и уже я краснела, ловя его жаркие восхищенные взгляды. Когда его пальцы очутились во мне, я поняла, как выглядит вспышка сверхновой. Я орала и хрипела, в кровь раздирая его бедную спину, а он только рычал мне в ответ и терся щеками о мои. Позволив ему лизать мою шею, трепещущими пальцами я нащупала его член. От этой интимнейшей ласки, мой дракон захлебнулся стоном и уткнулся мне в ключицу раскаленным лбом. - Лю… си… а-ах… я больше… не могу… терпеть, - сдавленно хрипел Саламандр, выталкивая из себя рывками пылающий воздух и, как рыба на суше, заглатывая свежий. Я тоже была на пределе, поэтому только приглашающе развела колени. Нацу, устроившись между них, начал медленные толчки. Боль? Какая боль? В запале я её и не заметила вовсе. А может быть, это он, боясь причинить её, сделал все нежно и аккуратно. Словом, о моей ушедшей целомудренности, напоминали только несколько капель крови, размазанные нашими телами о крашеный пол и друг о друга. Начав медленно, мой дракон всё ускорялся, издавая рычащие стоны, сплетающиеся с моими, в какую-то первобытную симфонию. Испарина превратила Нацу в некое подобие светящейся статуи из полированной бронзы. Иллюзия была бы полной, если бы не свивающиеся, скручивающиеся, перетекающие под кожей при каждом толчке, великолепные мускулы. С потемневших мокрых волос срывались солёные капли, орошая мои плечи и лицо. Я и сама стала скользкой от пота. Ещё немного блаженства, и вот, наши тела задрожали в унисон, подобно натянутым струнам. - Сейчас… сейчас, - в полубеспамятстве шептали родные искусанные губы. Меня унесло на секунду раньше Нацу. Кажется, я кричала так, что испугала своего юного любовника. Он до хруста сжал меня железными руками в яростном последнем выпаде… - Лю-юси, ты моя-я, - прокатилось по комнате неподражаемое рычание. И я ощутила внутри взрыв его горячего семени, а затем он, почти без чувств, повалился на меня, дрожа и задыхаясь. Потом, отдышавшись, Нацу смог покинуть моё лоно, и, перекатившись на спину, устроил меня сверху, обхватив горячими руками, чтобы я, влажная от пота, не простудилась ненароком. Так он объяснил. Боги Фиора, да за что же мне такое счастье? Будучи почти без сознания от истомы, он продолжал думать обо мне. Мой маленький дурачок Нацу. Мой дикий влюбленный дракон. Мой единственный мужчина. - Нацу. Спасибо тебе, что ты такой, - обессиленно выдохнула я. - Просто я люблю тебя, - улыбнулся дракон, закрывая затуманенные серо-оливковые глаза. Ему нужно было немного отдохнуть, ведь проклятый афродизиак ещё не выветрился. *** Удирали мы огородами. Ни на какую награду, конечно, рассчитывать было нечего. Заказчик был монстром, а заказ – обманом, целью которого была поимка магов, то есть нас. Кое-как, держась задворок и подворотен, мы доковыляли до вокзала. Мы двигались по ещё темным закоулкам, держась друг за друга, как пара калек. Сил, после суточного сексуального марафона, не было ни у меня, ни у Нацу. Нам так хотелось домой, что мой дракоша даже не закатил очередной скандал при погрузке в поезд. Всю обратную дорогу мы проспали в обнимку в полупустом вагоне, прямо на голой лавке. Мы бы и Магнолию проспали, спасибо проводнику, разбудил. Потом мы двое суток дрыхли на моей кровати. Я просыпалась время от времени от гулких призывов драконьего пуза, шла готовить еду, которую мы жадно пожирали в полубреду, и опять падали в постель. Все это время мой возлюбленный обнимал меня во сне и целовал, просыпаясь. На третьи сутки у нас банально кончились продукты. Справедливо рассудив, что поход в магазин или на рынок моментально раскроет наше присутствие в городе согильдийцам, мы решили, наконец, появиться в родном учреждении. *** Гильдия встретила нас обычной атмосферой веселого сумасшедшего дома. - С возвращением, ребята! – улыбнулась Мира, доставая свой реестр. – Как задание? - Салют, Головешка! Ты чего такой потрепанный? – Вот, погоди, отмечу задание, и потрепанным будешь ты, пингвин императорский! - Лю-ю, ты вернулась, - у Люси на шее повисла Мак Гарден. Нам долго пришлось отчитываться перед мастером, последовательно излагая факты нашей провальной миссии. Умолчав, естественно, о том, чем все закончилось. - Я так и не понял, - вытащив изо рта свою фантастическую трубку и пуская целую цепочку колечек из дыма, проговорил дедуля. – Как вы выбрались оттуда? - Да, просто вынесли гада, - пожал плечами я, чувствуя, как загораются щеки. Рядом пламенело лицо моей любимой. Хорошо, что дедуля не так наблюдателен, как Мираджейн! *** Через два месяца. Нацу сказал мне, что больше не собирается скрывать наши отношения. Всё и так станет очевидным через некоторое время. Интересно, каким он будет, этот маленький сюрприз, плод нашей с Нацу безумной страсти? А вот Хэппи долго дулся на драгонслеера, и ещё дольше – на меня. И теперь, чуть что, старался побольнее уесть. А потому был постоянно начеку, как ниндзя. Порхая над головами гильдейских, он не спускал с нас любопытных глаз. Я только что опять отдала Грею его невыразимые, которые обнаружила, не поверите, в женской уборной! Как они туда могли попасть? Не иначе, без Джу не обошлось! С привычным кличем: «Ох, мать», - ледяной маг натянул их на свои чресла. Устраиваясь рядом с Нацу, я почувствовала под столом его ищущую руку и с удовольствием вложила свою ладонь в его, переплетая пальцы. Заметив этот жест, сидящий на столе иксид затрясся от ехидного смеха. - Парочка - два подарочка, - насмешливо пропел он. Эх, Хэппи, всегда ты не в теме! Нас уже больше.