Небесный брак

Джейми исполнился год, когда Драко стал просить Гарри поехать с ним куда-нибудь в отпуск, оставив сына на попечение Нарциссы. - Я устал быть мамочкой! – кричал Драко и кидал в пришедшего с работы молодого отца игрушки Джейми. – Мне всего двадцать два! А я сижу здесь в четырех стенах, как старик! Гарри никуда ехать не хотел, он сильно уставал на работе. Его сделали главным аврором, и ему тяжело давалась эта новая роль. Но он понимал, что, чем прочнее положение займет в Министерстве, тем легче его сыну-омеге будет в будущем пробивать себе дорогу в жизни. Все-таки уязвимость омег никто не отменял, и позаботиться о будущем потомства – главная задача любого альфы. Видя, что скандалы становятся ежедневной практикой, он сдался и обещал отвезти Драко на континент в середине весны, когда немного потеплеет. Он стал приносить любимому небольшие подарки каждый день и чаще находить время для любви. Но Малфой все равно хандрил, его что-то беспокоило. Гарри догадывался, что причиной было отсутствие течки. С той первой, результатом которой стало рождение Джейми, их больше не было ни разу. Колдомедик разводил руками: - С момента родов к настоящему времени у вас должно было быть их как минимум две. Возможно, зелье, что вы выпили во время вашей первой течки, бесповоротно нарушило ваш цикл. Я вообще считаю это преступлением. Омеге обязательно нужно пережить несколько течек без всякого гормонального вмешательства, чтобы организм вошел в ритм. Драко только горестно вздыхал в ответ, а Гарри сжимал кулаки. В такие моменты он хотел удавить своего тестя голыми руками. Видя подавленное состояние мужа, Поттер понимал, что омега нуждался в выбросе гормонов, который происходит с ним во время течки, без него он маялся, как дикое животное в тесной клетке. Драко словно копил в себе заряд и никак не мог разрядиться. И это толкало его на все новые скандалы. Их связь без вязки слабела, и Гарри сам стал ощущать пустоту и усталость. Единственным спасением был Джейми, он словно чувствовал напряжение между родителями и то и дело забирался к ним в кровать. Они лежали втроем и дурачились, малыш хватал Драко за длинные волосы и притягивал к себе, заставляя целовать его снова и снова. Он был удивительно похож на него, только глаза были от отца – изумрудные и бездонные. Когда Гарри смотрел на него, его сердце сжималось. Кому достанется это сокровище? Он терзался мыслью, что кто-то другой однажды заберет его и сделает своим омегой. Поттер чувствовал, что ревнует к этому будущему альфе, и это заставляло его проводить больше времени с сыном уже сейчас. Как только холодные ветры марта уступили место теплому дыханию апреля, Гарри понял, что поездка вдвоем с Драко на пару дней – отличная идея, чтобы укрепить их отношения. Ребенок отнимал много сил, и они стали заниматься сексом реже, чем даже тогда, когда Джейми только родился. Тогда он спал по двадцать часов в сутки, а теперь то и дело заползал к ним в кровать или капризничал из-за прорезывания зубов по ночам. - Драко, ты говоришь по-французски? – спросил Поттер за завтраком. - Немного. А что? – заинтересованно спросил Драко и бросил игривый взгляд на мужа. - Мы едем в Париж. Собирай вещи! – довольно сказал Гарри и протянул ему ключи от номера в лучшей гостинице города, которые одновременно были портключом. Драко подскочил от восторга и тут же забыл про завтрак. Уже к полудню они прогуливались по улицам старого Парижа, Малфой таскал мужа по бутикам одежды, как маггловским, так и волшебным, сметал все, что ему нравилось, и быстро опустошал семейный бюджет. Но Гарри не возражал, он был доволен, что Драко перестал хандрить, и предвкушал ночь, полную страсти. Видеть горящие глаза своего омеги, вдыхать его аромат, смешанный с набирающими цвет сиренью и каштанами, высаженными вдоль старинных улиц – это ли не счастье? Поттер безропотно таскал за ним пакеты с покупками, мерил вещи, выбранные для него мужем, ел клубничное мороженое из рожка, которым тот его милостиво угощал, и был на седьмом небе. Драко увидел старинную булочную, откуда шел дивный запах свежих багетов, и потащил Поттера туда. Там он уселся за столик под зонтиком и велел Гарри принести ему свежей выпечки и кофе. Тот подчинился, хотя в переполненной булочной было полно туристов, стоящих в очереди за знаменитыми французскими багетами. Внутри было душно, кондиционер не справлялся, потому что то и дело кто-то входил и выходил из пекарни. Гарри покорно встал в очередь и предался своим мыслям. Ему стало очевидно, что давняя просьба мужа о поездке не была блажью. Если бы они чаще куда-то выбирались, Драко бы был более счастливым и меньше устраивал скандалы на пустом месте. Да и было ли это место пустым? Да, Малфой омега, но он все-таки молодой парень, который совсем недавно играл в квиддич, пил с друзьями сливочное пиво, таскался по Хогсмиду, не пропускал матчи любимой команды. А еще он бывал в ночных клубах, где привык к восхищенным взглядам множества парней, из которых мог выбирать себе компанию на вечер. Мысль неприятная, но Гарри и сам был таким, пока не встретил и не повязал Драко. А теперь тот сидел почти безвылазно дома, качая на руках беспокойного от зубной боли малыша и почти не вылезал из домашних мантий, хотя его гардероб ломился от щегольских нарядов. Тут кто угодно начнет на стену лезть! «Надо чаще куда-нибудь выбираться вместе», - подумал Поттер и посмотрел сквозь стеклянную витрину на улицу. Он увидел, что рядом с Драко пристроился огромный темнокожий мужчина, который смотрел на него с вожделением. Гарри инстинктивно сжал кулаки и двинулся наружу. На подходе к столику он услышал, как эти двое мило болтают по-французски. - Что здесь происходит?! Драко посмотрел на него невинными глазами, а потом словно очнувшись от сна, потупил взор, предоставляя возможность двум альфам разбираться самостоятельно. То, что незнакомец был альфой, стало ясно по яркому мускусному запаху, который от него шел во все стороны. Гарри замутило от этой вони. - Ты зачем течного омегу гулять выводишь? – с чудовищным акцентом произнес мужчина и встал с места. – От него на весь квартал несет! Вяжи его дома, а не то это сделают за тебя! Гарри потянулся за волшебной палочкой, забыв, чем грозит волшебство на глазах у магглов. Он был в бешенстве. Но незнакомец зыркнул на Драко своими черными выпуклыми глазами, плотоядно улыбнулся и отступил – все-таки омега был повязан, и пока был в силах альфа, сделавший это, другой не мог на него претендовать. - Детка, у тебя началась течка? – в голосе Гарри все еще звучала злость на внезапного конкурента. Но Поттер уже ощутил рядом с мужем аромат сирени и озона, и знал ответ на свой вопрос. – Две минуты разговора с этим амбалом, и ты потек?! - Гарри, ничего не было! - испуганно ответил Драко и сжал ноги под столом. – Я… правда, не знаю… не было же никаких признаков и вот… О, Мерлин! Малфой заерзал и запах усилился. Поттер теперь разозлился на себя – эта цветущая повсюду сирень сбила его с толку, и он не понял, что у мужа начинается течка. - Пошли отсюда! – скомандовал Гарри, схватил в одну руку покупки, другой ухватив Драко за плечо. Он завел его в ближайшую подворотню, достал ключ от номера из кармана, они оба схватились за брелок, и их тут же вынесло в гостиную их апартаментов. Поттер бросил сумки на пол и привлек к себе Малфоя, от его запаха он лишился разума и стал срывать с него одежду. По льняным летним брюкам омеги растекалась смазка. Он позволил себя раздеть, был словно в беспамятстве, когда упал на кровать и раздвинул ноги. Гарри вошел в него с наскока, Драко закричал от боли. - Прости, детка, прости, - прохрипел Поттер ему на ухо, при этом продолжая вколачивать член в тело омеги на всю длину. Он обезумел от долгого отсутствия вязки и теперь не контролировал свои инстинкты. Впрочем, Малфой скоро привык к ощущениям и стонал уже от удовольствия. Гарри быстро кончил, у основания его члена набух узел, тело Драко отозвалось и сжало его со всех сторон. Сцепка произошла, альфа утробно застонал, пребывая на вершине блаженства. Как долго он ждал этой течки, как ему не хватало именно этого ощущения связанности со своим омегой! Немного придя в себя, Гарри повернулся набок и начал ласкать член мужа. Драко подрагивал от возбуждения, чувствуя приятную наполненность внутри и яркие ощущения снаружи. Он кончил, сладко застонал и прикрыл глаза. Поттер обнял его, продолжая медленно двигаться в его теле, насколько позволяла сцепка. Позже они лежали рядом на сбитых простынях и дышали в такт. В приоткрытое окно врывался весенний ветерок, охлаждая их разгоряченные любовью тела. - Прости, Драко, я сделал тебе больно, - прошептал Гарри. - Купишь мне за это кольцо с бриллиантом, - капризно отозвался Драко и выпятил нижнюю губу. Поттер тут же накрыл ее своим ртом. Они бесконечно целовались и были счастливы от так внезапно наступившей полной близости, по которой они оба очень скучали. - Драко, я так счастлив, что ты наконец потек. - Я тоже, любимый. Не думал, что когда-нибудь скажу такое, - выдохнул Малфой мужу на ухо. – Я только надеюсь, что ты опять меня не обрюхатишь. Драко как в воду глядел, потому что спустя два дня течка резко прекратилась, и стало понятно, что вновь наступила беременность. - Ну, почему я залетаю, как Молли-прости-Мерлин-Уиззли! – кричал Драко своему отражению в зеркале гостиничного номера. - Детка, это еще неточно, - пытался его успокоить альфа. - Не заговаривай мне зубы, Гарри! – Малфой кинул в него расческу от злости. – Ты же сам чувствуешь, что мой запах резко изменился. Я теперь пахну, как в день нашей свадьбы! А обрюхатил ты меня лишь вчера! Я не знаю, может, у меня там тройня?! - День нашей свадьбы был прекрасен, Драко! И ты был там самым ярким украшением, - миролюбиво сказал Поттер и попытался поцеловать расстроенного омегу. Тот его оттолкнул. - Это ты во всем виноват, Поттер! Даже не подумал обо мне! Хотя мы обсуждали, что будем предохраняться! - Мы обсуждали это, когда ждали твою течку через пару месяцев после рождения Джейми. Год уж прошел. - И что? Мое решение не изменилось! – завопил Драко. – Отец опять обзовет меня свиноматкой! - Я твоему отцу рот зашью, - спокойно сказал Гарри. Он знал, что нельзя подогревать истерику мужа разговором на повышенных тонах. – И потом, ты и сам прекрасно знаешь, что мы бы ничего в этот раз не успели сделать. То, что твои течки так внезапны и нерегулярны, заслуга Люциуса. - Я избавлюсь от этого ребенка! – выкрикнул Малфой и стремительно направился в ванную, словно мог смыть свою свежеприобретенную беременность в унитаз. - Не смей даже думать об этом! – Поттер жестко перехватил его руку и посмотрел омеге в глаза. – Ты понял? Ответь мне! - Да, Гарри, - покорно отозвался Драко и опустил глаза. Из них выкатились две крупные слезы. - Детка, я люблю тебя, - уже мягче сказал Поттер. – Да, ты забеременел, и я чувствую это по запаху. Да, ни ты, ни я этого не хотели. Джейми еще совсем малыш, ты устал сидеть дома. Но так случилось, и я счастлив. Подумай о том, что ты, вероятнее всего, носишь будущего альфу. А значит, твой отец-упырь таки захочет передать ему все свои деньги, которых лишил тебя по завещанию. Не то, чтобы меня так уж волновали его барыши, но содержать Малфой Мэнор после смерти Люциуса было бы весьма накладно. Ты же слизеринец, Драко. Подумай о нашей выгоде. Гарри импровизировал, но знал, на какие кнопки можно нажать, чтобы заставить мужа мыслить конструктивно. Дворец в любом случае по праву майората достался бы Драко, а вот капиталом Люциус распоряжался, как хотел, и демонстративно лишил права на него единственного сына, добавившего к фамильному древу еще одного омегу. - Ты думаешь, это будет альфа? – с надеждой спросил Малфой. - Практически уверен. В прошлый раз я даже не сразу распознал твою беременность. А теперь я ее чувствую на второй день. Это не может быть случайностью. Гарри обнял Драко и нежно его поцеловал. Омега вздохнул и смирился с неизбежным. В конце концов, он по природе был тем, кто соглашается со всеми решениями своего альфы и вынашивает его детей. Накануне Рождества в Малфой Мэноре родился второй сын Гарри Поттера, который носил не его фамилию, потому что родился альфой и стал наследником состояния деда. Счастливый отец не возражал, поскольку его никто не спрашивал. В это время он слишком переживал за здоровье мужа – Драко еле пережил вторые роды. Мальчик еще в утробе проявлял упрямство и не хотел принимать правильное положение. Колдомедик сделал все, что мог, но Драко потерял много крови и был в беспамятстве сутки. За это время счастливый дед оформил желанного внука как Люциуса Драко Малфоя и переписал на него все капиталы. Второе имя ребенка – трогательное признание заслуг непутевого наследника – особенно жгло сердце Гарри. Он еле сдержался, чтобы не отправить родственника на тот свет в тот же день, как увидел документы новорожденного. Придя в себя после родов, Драко отнесся к этому философски: - Пошел он нахрен! Я буду звать нашего альфу Альбусом. Отец его ненавидел. Так в доме появился ребенок, которого старшее поколение звало Люциусом, а младшее – Алем. Мальчик откликался на оба имени, и его это не напрягало. Он вообще был не из тех, кто заморачивается. В отличие от брата маленький альфа рос богатырем, рано пополз, а потом даже не пошел, а побежал и делал только то, что хотел. Словно в насмешку над гордым дедом мальчик был, как две капли воды юный Гарри Поттер, с копной непослушных черных волос на голове и вечно упрямым выражением лица. Драко его обожал и шел у него на поводу, позволяя шалить и не слушаться. Только у отца получалось приструнить малыша и уложить его спать вовремя. Джейми очень привязался к брату, он трогательно водил его за руку, когда тот учился ходить. А позже читал ему книги и помогал находить любимые игрушки, которые Аль вечно терял. Гарри и Драко были счастливы, глядя на своих сыновей. Несмотря на разность характеров, а скорее благодаря ей, они удивительно хорошо ладили и занимали друг друга, оставляя родителям возможность побыть наедине. Поттер усвоил урок и при первой возможности всегда выводил мужа в свет, чтобы тот не заскучал. Вторая беременность в целом давалась ему нелегко, но когда Драко чувствовал себя хорошо, он с удовольствием отправлялся со своим альфой в Лондон, на матч по квиддичу или на побережье, не заботясь о том, что его беременность выглядит странно. Нося под сердцем второго ребенка, омега окончательно принял свою сущность и перестал ее стыдиться. Возможно, это и стало ключом к тому, что, несмотря на тяжелые роды, его течки после них стали регулярными. На вопрос Драко о контрацепции, колдомедик сокрушенно сказал: - Я бы на вашем месте не беспокоился об этом. Рождение альфы забирает у родителя омеги много сил. Я видел очень мало людей, кто хоть раз забеременел после этого. А ваш маленький альфа повредил вам родовые пути. Боюсь, вам больше никогда не стать родителем. Услышав это, Драко проплакал пару дней, а потом смирился. В конце концов, у него уже было двое детей, которые доставляли ему массу хлопот, и к ним он в ближайшее время не собирался добавлять еще одного малыша.