Этим летом нас ждут алые закаты...

— Ах, щекотно, — подумала Лена сквозь сон. Она чувствовала чьи-то прикосновения на своём лице. Неизвестные маленькие пальчики проскальзывали по её щекам. А также складывалось ощущение, что на ней сверху кто-то сидит, но это кто-то очень лёгкий. Лене казалось, что это обезьянка, милая и озорная, хотя по размеру она больше напоминала детёныша гориллы, да нет, бред какой-то. Что горилле делать в Лениной постели, всё же стоит проснуться и разобраться в происходящем. Стойте, а вдруг это Мику, они же живут вдвоём. Лена заволновалась. Но в прошлый раз её руки по ощущениям были другими, а какая разница, в любом случае это довольно приятно. Ладно, Лена всё же отважилась открыть глаза и лицезрела перед собой Ульянку. Она сидела на тихоне и гладила её по лицу, но поняв, что Лена очнулась, сделала удивленные глаза и замерла. — А ты знала, что у тебя очень мягкие щёчки, — зажмурилась в улыбке Ульяна. Лена же продолжала недоумевающе глядеть на неё. Ыыы, ладно, — протянула маленькая пионерка, слезла с тихони, надела туфельки и поскакала к выходу. Лена продолжила бездвижно сидеть на кровати, но вскоре собрала с лица растрепанные волосы, встала, собралась и всё еще немного сонная, побрела в столовую. Она сама и не заметила как дошла до неё и уже оказалась внутри. Она стала рассматривать присутствующих и когда её взгляд наконец поймал Мику, внутри неё всё сжалось, она покрылась холодным потом, вспоминая прошлый вечер. Пионерка тут же опустила глаза и тихонько переместилась за едой. Взяв её, она села за одиночный столик около стенки. И уже было собиралась сесть, но тут кто-то крепко и резко обнял её сзади, так, что она чуть не потеряла равновесие. — Ленааа, доброго утречка! — радостно вскрикнула Мику и сжала испуганную пионерку сильнее. — Ми-мику? — про себя удивилась Лена. — Ох, ты вчера так и не вернулась в домик, я всю ночь переживала, не знала даже что и делать, как я рада, что с тобой всё хорошо… — в обычной манере стала тараторить Хатсуне и наконец отлипла от подруги. — Так дверь, дверь была закрыта и… — стала объяснятся Лена. — Что? Быть не может… Ах, какая я глупая, наверное закрыла по привычке, прости, пожалуйста, я ведь не специально, знаешь же… — испуганно перебила Мику, во время подобных, эмоциональных диалогов, её жесты, словно кадры в фильме, сменялись одни за другим. — Да ничего страшно, я переночевала у Двачевской. Да и я думала ты обижаешься… — сказала Лена, снова сделав поникший тон. — Я? Обижаюсь на тебя? Леночка, ну как тебе такое вообще в голову пришло, ни за что на свете, да и повода не было, — Мику снова захватила подругу в объятья. А Лена облегченно выдохнула, её переживания наконец иссякли. Она взяла ложку и принялась за поедание слипшейся овсянки. Мику же уселась напротив, мягко уткнулась подбородком об ладони и с улыбкой смотрела на выковыривающую из каши комочки Лену. — Завтрак сегодня ещё более скверный, чем обычно, да девочки? И приятного аппетита, Лен, — пионерка в недоумении подняла голову и поняла, что к Мику уже успел прилипнуть Семён. — О, Сёмочка, доброго утречка! — воскликнула Мику и потянулась к нему в объятья, — Как ты? — Сказал бы хорошо, но врать не буду. Спать с Электроником какое-то проклятье. Всю ночь он крутился, ерзал и бормотал что-то. Чёртов Шурик отказался делить кровать, но я ему припомню, — с крайнем недовольством делился Семён, при этом положив руку на плечо Мику. В Лене из-за этого накапливалось раздражение, но она была благодарна ему за то, что помог ночью. — А почему это ты вдруг решил заночевать у них? — смутилась Мику. — А…да просто решили устроить этакую мужскую ночёвку, не переживай, — выкрутился пионер, — А вообще я что пришёл то, надеюсь ты помнишь про ночь, Мику? — Ровно в полночь, верно? — пионерка мило улыбнулась, — Приду-приду. — Тогда буду ждать! — подмигнул Персунов, потрепал Хатсуне по волосам и удалился. Лена успела поникнуть и задумчиво втыкала ложкой в кашу. — А что будет ровно в полночь? — подняла взгляд тихоня, её переполняло недовольство. — А, да Семён меня на свидание позвал, знаешь, он такой ласковый стал в последнее время, — Мику мечтательно закручивала локон на палец. — М, понятненько. Мику замерла и озадаченно взглянула на соседку. — Леночка, а ты что, расстроилась? Да ладно тебе это всего лишь на один вечер. Лена продолжала молчать и грустно рассматривать тарелку. Хатсуне нахмурилась, наклонилась через стол и потянулась руками к уныл тян, чтобы толкнуть её в плечи. — Я не могу понять, что больше тебя огорчает моё свидание или противные комочки в овсянке, — Мику нахмурилась сильнее, — Ну хочешь чтобы было честно я и с тобой на свидание схожу? Лена медленно подняла взгляд на собеседницу, — Правда? — в этом голосе было столько наивности. Хатсуне растерялась, но тут же улыбнулась, а за улыбкой последовал смех, она так и держала подругу за плечи. Лена тоже рассмеялась. — Нет, если ты теперь не выполнишь своё предложение, я могу и обидеться, — игриво ответила Лена. — Ну вот я и попалась, не могу допустить чтобы такая милашка на меня обиделась, — подыгрывала Мику, — а ещё нас скоро выгонят из столовой, так что пошли уже, дурашка-милашка моя, — Хатсуне наконец-то отпустила плечи подруги и встала из-за стола. Тихоню наполняли тёплые чувства, но тем не менее именно она скинула нож со стола в чулок и унесла его с собой. Мику пообещала помочь девочке из соседнего отряда выучить песню, чем и занялась после завтрака, так что Лена вернулась в домик одна. Она вытащила украденный нож, и рассматривала столовый прибор, поблёскивающий от солнечных лучей, исходящих от окна. Лену охватили сомнения о правильности своих действий. — И зачем он мне нужен. Он ведь даже не острый совсем, хотя. Пионерка открыла тумбочку, достала небольшую косметичку с ромашками, открыла её и взяла пилочку для ногтей. Минут пять она усердно пыталась заточить ею нож и параллельно погрузилась в одно из детских воспоминаний.

***

Это было когда Лена была маленькой, примерно дошкольного возраста. они с семьёй приехали в деревню к родственникам. — Скажи, Леночка, тебе же понравился вчерашний ужин? — спросил высокий дядя с чёрными усами, сидевший накорточках напротив девочки. От него пахло спиртом, костром и металлом. — Да, — тоненьким тихим голосом ответила Лена, она поджала свои маленькие ручки, перебирая пальчики и внимательно вслушивалась в каждое слово. — Это хорошо, а знаешь ли ты из чего он был приготовлен? — дядя заехидничал. — Из мяса. — тихо и непринуждённо ответила девочка. — Правильно, а из какого? — мужчина поднял брови и пристально вглядывайся Лене в глаза, дожидаясь ответа. Она же хотела что-то сказать, но промолчала, сглотнула и отвела взгляд куда-то в сторону. Дядя поднялся, покашлял, порылся в кармане. — Пойдём-ка туда, — обратился он к Леночке и показал пальцем в сторону сарая. Когда они подошли поближе, то в глаза бросилась подвешенная тушка мёртвого кролика. Он уже больше смахивал на игрушечного, и тяжело было осознать что ещё совсем недавно в нём кипела жизнь. — Кро-лик…— с удивленными глазами протянула Лена. — Кролик мордочкой пригож, он на зайчика похож, тоже, как и тот — трусишка, тоже в меховых штанишках, — весело проговорил дядя и похлопал девочку по плечу, — А вкусный какой, зараза. Лена съёжилась. — А Ну-ка держи, — усач положил в ладошку растерянной девочке охотничий нож. Она подняла голову и испуганно посмотрела. — Зажми крепко, — он взял её руку и зажал оружие в маленьком кулачке. — Не бойся, тебе всего-то надо срезать шкурку, делов то, — у дяди в зубах уже торчала одна сигарета «Ява». У Лены начали трястись руки. Но нож медленно приближался к тушке. Губы дрожали, из глаз вот-вот готовы были политься слёзы, было страшно и жалко. Дядя стоял рядом и наблюдал с видом одобрения. Нож приближался к животному и сделал маленький надрез. Тут трава зашелестела. Кто-то подбежал сзади. — Господи, Леночка, — это был голос мамы, она была взволнована и зла. Лена обернулась и выпустила нож из руки, он упал в траву. Мама крепко взяла её за руку, отвернув девочку в другую сторону. — Игорь, ты совсем больной? Что ты делаешь с моим ребёнком, Леночка с тобой всё в порядке? Придурошный ты. — Да что ты тут разоралась, я тут её жизни учу, в жизни всё пригодится, — дядя был невозмутим. — Я даже слышать тебя не хочу, своих детей учить будешь! — мама Лены была на взводе, но не хотела разводить скандал, она просто развернулась и отвела дочь в дом. Хоть кролик и не был разделан, но Лену этот случай напугал и образ висящей тушки надолго засел в памяти. И кроликов она с тех пор не ест. Лена вернулась в реальность. Она всё ещё точила нож в домике. Он стал не особо острее. — «Надо бы найти какой-нибудь камень, может и выйдет» — подумала Лена, — «Хотя этот нож сам по себе дурацкий. Охотничий нож дяди был что надо» Лена встала посреди комнаты и решила отработать удар, схватила нож, зажала в кулак и как-будто пыталась пырнуть что-то в воздухе. Движение от себя и вперёд, резкое и быстрое. — Хе, — проносился глухой выдох раз за разом. Лена не могла определится со стойкой и траекторий удара. Дверь заскрипела. Лена так и замерла в странной позе с ножом в руке. Мику открыла рот, так и зависнув в проходе. Тихоня от испуга дернулась и оружие со звоном выпало на пол. — Прости, я явно не вовремя, — Мику неловко улыбнулась и положила руку на затылок. — Ты-ты не подумай ничего такого… я просто… — заметалась Тихоня. Хатсуне весело покачала головой. Прошла дальше в комнату и села на кровать. — Я всё понимаю, я бы тоже хотела заняться фехтованием, это так интересно и вообще спорт полезен, — приободрила подругу Мику, конечно она поняла всё не так, но это даже было на руку. Хатсуне разболталась, а Лена хоть и молчала, но ей было интересно. — И почему только он решил устроить свидание в лесу на бревне возле ручья и в такое время, вроде и романтично, но немного жутковато, я бы и не пошла, но он так просил, а мне отказать неудобно, — «на бревне возле ручья» пронеслось в голове у Лены и закрепилось там жирным шрифтом. Наступила ночь. Мику уже ушла. Лена же не знала куда себя деть, представляя различные варианты того, что её подруга и Персунов могут делать одни вечером в лесу. От навязчивых мыслей становилось противно и тошно. — «Он же явно может сделать с ней что-то плохое, он может навредить ей» — пионерка лежала, утопая в размышлениях. — Да ладно, подумаешь просто свидание, ничего такого. Ну поговорят, ну посмотрят друг на друга, ну возьмутся за руки, приблизятся друг другу, поцелуются, он засунет свой противный язык в её прекрасный маленький ротик, а потом свою огромную мужицкую ручищу ей под рубашку, начнёт расстегивать пуговицы, а потом потом… Так, а ну хватит, и о чём я только думаю. Нельзя так. Я же должна радоваться за подругу, но я так не могу, — пионерка схватилась за голову и зажмурилась, — На бревне возле ручья, на бревне возле ручья… Возле ручья должны быть камни. Она резко поднялась с кровати, покачала головой и покинула домик, побежав в лес. Ещё не успело стемнеть, но уже начался закат, красивый алый. Лена медленно и осторожно стала прокрадываться, уходя в глубь. Она умела быть тихой и незаметной, что и сыграло ей на руку. Она примерно запомнила где ручей, но хотела подойти так, чтобы её не засекли, так что нужно было подойти сзади. Тихо. Тихо. Тихо. А вот и бревно, а на нём и Мику сидит. Лена притаилась за деревом. — А где этот оболтус? Шух шух шух. Послышался шелест травы спереди. Это Семён, опаздывает однако. — Опоздал, опоздал, бака Семён, обычно так делают девушки. Впрочем, я не обиделась, — сказала Мику и с этими словами потянулась к парню, для объятий. Сначала показалось что и Семён хочет её обнять, но не тут то было. Он кровожадно обхватил её шею руками и начал душить девушку. Держа Мику за горло Семён оторвал её от земли. Она начала барахтаться, давиться и отчаянно пытаться разжать его руки. В Лене перемкнуло всё. Она вся задрожала от испуга и злости, тут же выпрыгнула из-за дерева, схватила первый попавшийся камень и со всей силы ударила им Семёна по голове. Парень замер, разжал руки и тут же свалился. Мику тоже рухнула на землю, упала на четвереньки, начала откашливаться, жадно глотать воздух. Как только она отдышалась, она испуганно подняла голову в сторону Лены. Та же замерла с камнем в руках, тяжело дыша, её взгляд был опустошенным, зрачки дергались. — Что, что это было. — хрипло выдавила Хатсуне. — Я тоже не понимаю, я не нарочно, я не ожидала такого… — монотонно отвечала Лена. Мику выдохнула, подползла к лежащему без сознания Семёну и взяла его за запястье. Её взгляд стал ещё напуганнее, она дёрнулась и отскочила подальше. — Пульс. Его нет… — по голосу можно было сказать, что её наполнял страх, шок и она кое-как сдерживала слёзы. — Как нет… — Лена обессилено кинула на землю злополучный камень. Мику закрыла лицо руками и вся сжалась. — Получается, я его убила?! Нет! Нет, нет, не может такого быть!!! — У тихони подкосились ноги, казалось что её сейчас стошнит, руки затряслись, а дышать стало ещё тяжелее. — Ты… Ты не виновата, он чуть не убил меня, если бы не ты, меня бы сейчас… — Мику уже не смогла сдержать слёзы. Лена упала к подруге, аккуратно приобрела её, опустила свою голову к ней на плечо и закрыла глаза. Хатсуне продолжала сопеть, но неожиданно положила ладонь на руку подруги. — Это б-б-было так глупо с моей стороны, и-идти ве-е-ечером в лес в одиночку, я-я такая глупая, — продавила из себя Мику, заикаясь от рыдания. Лена провела рукой по спине подруги к голове и погладила её по волосам, как можно мягче. Через минуту тихоня всё-таки решила подняться. — Мы не можем его просто так тут оставить, надо-надо что-то пред-предпринять, я. Надо позвать одного человека, он должен что-нибудь придумать, — затараторила Лена и нервно сглотнула. — Ты, ты сбегай, а я подожду тут, побуду на шухере, хее, — Мику подняла измождённые глаза и выдавила еле заметную улыбку. — Но. Я быстро туда и обратно, — пообещала тихоня уже начав бежать. Время близилось к ночи. Солнце почти село. Лена бежала изо всех сил, бежала в домик к даче. И молила о том, хоть бы она была именно там. На улице уже никого не было. Она добежала, отдышалась. Дверь была заперта. Свет не горел. Тихоня заглянула в окно, оно было открыто. Девушки на удивление уже легли спать. Лена решила пробраться через него. Залезла, нащупала стул стоявший возле кровати Алисы, перебралась на него, стараясь делать всё очень тихо, но быстро. — Алиса, ты спишь? — прошептала она и положила руку на подругу, лежавшую под одеялом. Алиса не откликалась. — Алиса, Алиса, ты нужна мне! — Лена стала её трясти. Алиса издала сонный сон, отодвинула одеяло и кое-как открыла глаза. — Ле-на. — зевнула она, потёрла заспанные глаза, — Лена?! — повторила она уже громче, чётче и недоумевающе. Тихоня прикрыла ей рот рукой и шикнула, Ульянку будить было нельзя. — У нас большие проблемы и нет времени, прошу помоги, Алиса, — нервно прошептала Лена. Дваче вздохнула и села на кровать. — Прям так срочно, да? — с ухмылкой спросила она. Лена кивнула, схватила её за руку и вывела наружу. Они сразу же побежали к лесу. — Может уже объяснишь, какого хрена ты вытащила меня из дома ночью чёрт знает куда, — запыхалась Алиса. Лена молчала, и нервный холодок пробежал по телу, чем они были ближе, тем больше она нервничала. Через пару минут они уже шли к ручью. К счастью и Семён и Мику находились в тех же положениях, в каких Лена их и оставила. — Ну наконец-то вы пришли, — просипела обессиленная Хатсуне. Алиса озадаченно взглянула на тело. Её лицо скривилось в отвращении и непонимании. — Какого х. Вашу ж мать, это что ещё такое, вы что наделали.?! — с шоком пробубнила она и прикрыла рот ладонью. — Это я во всём виновата! — жалобно пропищала Мику, — Я пошла с ним на свидание, а он, он резко начал душить меня, я так испугалась, я думала что не выживу…. — у Хатсуне от рассказа сбилось дыхание. — А я ударила его камнем в затылок, и теперь… — дополнила тихоня. — У вас что было двойное свидание? — ещё больше смутилась Алиса. — Лена просто оказалась в нужное время, в нужном месте, — выдохнула Мику. — Да и пофиг, вы лучше скажите, он же просто в отрубе? — непринуждённо спросила Алиса. — Пульса нет! — сглотнула Мику. — Не гони, ща я сама проверю, врач ты хренов, — весело сказала дваче, подобралась к Семёну и стала прощупывать пульс. Тело уже было бледным и холодным и конечно ни о каком пульсе и речи не было. Алиса отпустила безжизненную руку, она глухо шлёпнулась о землю. — Ну и что с телом делать будем? — она сохраняла спокойствие, — топить не варик, найдут быстро, остаётся только зарыть. — Почему мы просто не можем подстроить несчастный случай или самоубийство? — поинтересовалась тихоня. — Травма подозрительная, — объяснила Алиса, — Кто-нибудь хочет трогать труп, я лично нет, да и надо оттащить его подальше от лагеря, а Семён зараза тяжелый, — Нужна грубая рабочая сила, вот блин, если бы Семён не сдох, можно было бы его заставить, но как говорится, сам себя не закопаешь, — Двачевскя хихикнула, но Мику с Леной ещё больше помрачнели. Нужно было свалить на кого-нибудь всю грязную работу.

***

— Знаете, когда Алиса постучалась в дверь, вытащила меня на улицу в час ночи и сказала, что срочно нужно помочь зарыть труп, я очень удивился, подумал мол шутка какая-то, но теперь когда я рою эту яму, мне уже и не смешно как-то, — парень с лопатой, остановился и вытер пот со лба. — А ну-ка Егор, копай глубже, и пошевеливайся, — командным тоном подгоняла дваче. — Прости что и тебя в это втянули, неудобно вышло, — покачала головой рядом стоявшая Мику, а с ней и Лена. — Да, меня и не о таком просили за все восемнадцать лет, не парьтесь, — Егор рыл и рыл. — И смотри, не растрящи никому, — пригрозила Алиса. — Да я нем, нем как… как Семён, — ответил парень и рассмеялся, — вот почти готово. Алиса с Егором взяли Семёна с двух сторон и перетащили его холодную тушку в яму. Шлёп и готово. — Осталось зарыть да и всё. Нет тела, нет дела, — Егор был наредкость весёлым парнем. Земля начала сыпаться, слой за слоем. Всё закончилось. Все облегченно вздохнули. — Алиса, Егор, спасибо вам за помощь, мы навсегда у вас в долгу, — кое-как собралась со словами Лена. — Вы вдвоём выглядите изнеможёнными, отправляйтесь-ка уже домой и ни о чём не беспокойтесь, вам стоит отдохнуть, — с улыбкой сказала Двачевская, положила руку на плечо Егора, а второй помахала. Мику тоже зажато улыбнулась, взяла Лену под руку и повела их обеих домой. Всю дорогу они шли молча, слегка пошатываясь от усталости. Наконец-то они вернулись домой. Лена плюхнулась на кровать. Мику же решила свалиться прямо на неё. Но тихоня даже не придала этому значения, она находилась в прострации. — Лен, — прервала тишину Хатсуне. — Да, — максимально тихо ответила девушка. — Если хочешь знать, я его и не любила, — голос Мику был каким-то странным, она продолжала лежать на подруге. Лена молчала. Хатсуне подобралась ближе к её лицу и мягким движением отодвинула растрепавшиеся волосы от лица девушки, нежно проведя кистью по её щеке. — Ты вкусно пахнешь, даже не смотря на то, что мы набегались и испачкались, — продолжила загадочный монолог Мику, — Прошу, не расстраивайся ты так, всё уже прошло, всё будет хорошо, ты справилась, я горжусь тобой. Лена наконец посмотрела на Мику. Освещенная лунным светом пионерка словно блестела, её взгляд был таким мягким и добрым, улыбка искренней и милой, на щеках образовался розовый румянец, тело тёплое и приятное. Мику стала приближаться всё ближе и ближе, пока не втянула Лену в нежный поцелуй. Её губы были пухлыми и горячими, тихоня застыла и сначала даже не смогла закрыть глаза, осознание происходящего перевернуло ее сознание. «Почему она это делает, что происходит, зачем, это ведь не правильно, плохо…» — проносилось потоком в мыслях. «Но почему это плохо, если мне сейчас так хорошо» Тем временем руки Мику скользили по щекам, волосам Лены. Она прижималась к подруге всем телом, было так тепло, в низу живота стало как-то странно и щекотно. Дыхание у Хатсуне стало тяжёлым и порывистым. Она наконец оторвалась от губ Лены и ласково улыбнулась. И тут же приподнялась и начала импульсивно растегивать рубашку, практически сорвав её с себя и скинув куда-то в сторону. Тихоня смотрела ошарашенным взглядом и не могла проронить ни слова. Мику же снова накинулась к ней в объятья, примкнув к сладким губам. Лена растаяла от смущения, но аккуратными движениями гладила подругу по всему телу, но тут Мику решила пойти дальше и проскользнула рукой к тихоне под рубашку, тут же добравшись до груди, лифчик тоже не стал помехой. Губы же тем временем перемкнули к шее. Лена задрожала, дышать стало совсем тяжело. — Да не сдерживайся ты уже, расслабься, — прошептала Мику самым соблазнительным голосом, пуговицы на рубашке тихони начали растягиваться, всё происходило слишком неожиданно и быстро. Но Хатсуне была слишком хороша. Тёплой ладонью водила по Лениному животу, переодически проскальзывая в лифчик, игриво задевая чувствительные места, при этом целую то шею, то губы, то ключицы, каждое движение сводило тихоню с ума. Смущению не было придела. Всё было прекрасно, но тут рука Хатсуне с живота перебралась к низу, юбка медленно сползала. Лена осталась в трусах, а ладонь Мику уже в них. Но тут тихоня схватила руку подруги и отодвинула её. Мику замерла и испугано на неё посмотрела. — Ты разве не хочешь? — смутилась она. — Я… понимаешь момент не совсем подходящий, день сегодня был тяжёлый и я просто не готова… — как-то холодно ответила Лена и неловко улыбнулась. Мику поникла, глаза перестали блестеть, она расстроено поджала губы, осторожно слезла с Лены, подняла с пола рубашку. — Прости, — виновато проронила она, это слово кольнуло прямо острой стрелой в душу Лены, её захлестнуло крайне неприятное чувство, тяготящее, леденящие, от одного воспоминания скручивало живот и темнело в глазах. Они легли спать больше не издав ни звука. Эта ночь была странной, безумной, но то что произошло утром было ещё более непонятным