Слезы — цветы

За пару часов до этого

Чья-то тень медленно приближалась… Что-то медленно находило на парня из-за спины. Тёплая ладонь накрыла макушку, слабо потрепав мягкие пряди волос. Парень лишь вздрогнул от лёгких прикосновений, резко повернув голову и кинув краткий настороженный взгляд, на что второй ярко улыбнулся, прикрывая и щуря глаза. И вдруг он увидел кровь, которая капала на асфальт, пачкая всю верхнюю одежду, что надета на парне. — А. Как ты?.. — запинаясь, пробубнил Никита и отсел чуть подальше от только подошедшего человека. — Ты чего весь в крови?! — Ял отдёрнул руку. — И тебе привет, Ял, — ласково и как-то по-доброму ответил Кейн, вытирая рукавом чутка засохшую кровь со лба. — Какого хера! — От Яла шли только возражения, — почему на тебе кровь, что ты делал? — Я два месяца не катался, что непонятного? Упал..— отмахивался Кейн. Ебать логично, — ещё одно возражение и тихий выдох послышались со стороны Лёши, — ладно, и тебе привет, — он протянул парню ладонь, предлагая пожать её в знак приветствия. — Ты как меня нашёл вообще? — Ник слегка наклонился в сторону Алексея, так как немного не дотягивался до руки друга. — Да и ты даже не написал, что прилетел… — он слегка замялся. — Я писал! — ответом Яла стало ещё одно резкое заявление и достаточно громкий возмущённый выкрик, — Просто ты не читал. К этому времени подоспел друг Никиты с перекисью водорода и бинтами в одной руке, и с бутылкой воды со странными для Яла буквами в другой. Это, вроде, английский, но на ёмкости слишком много непонятных завитков. Да и вообще на всех этикетках этот непонятный для Яла испанский. — Аэ, давай, я помогу! — Влез Ял в ещё не начавшийся разговор. Но какое было выражение лица Лёши, когда чистый испанец лишь спросил: «что?» на непонятном языке. — Ой, Ял, он не понимает русского, прости. Ник сейчас просто так извинился? Зачем? — сам у себя спрашивает Ял. Пока двое испанскоговорящих общались меж собой, Лёша лишь стоял и ждал дальнейших действий от Кейна. Это друг, ради которого он прилетел в Испанию, в город, который ему впервые в жизни показался родным, который его принял как-то душевно. Ял буквально был как дома. Пока украинец летал в мыслях, друзья закончили разговор. И, стоило Ялу улететь дальше, как его позвал Никита. — Всё, можем идти, — лёгкая и добрая улыбка мгновенно появилась на его лице. Переведя взгляд на друга Никиты, Ял впервые увидел на лице незнакомца улыбку. Этот человек буквально только что появился и сейчас так же исчезнет из его жизни. — Я могу отвести тебя в больницу? — как-то предприимчиво предложил Алексей, хватая за локоть Ника. — Что? Нет, это не так срочно, — Никита упёрся в плечи Яла, и, пошатываясь, встал, — Ял, я могу сам. — Да я вижу, что ты сам. Давай, куда идти? Узнав примерный маршрут, Ял направился строго по нему, пытаясь не обращать внимания на странные взгляды прохожих. Ведь в одной руке у него был чемодан и скейт, а в другой — предплечье друга, который всё пытался перегнать его. *** Как только они вошли в квартиру, в нос ударил едкий запах тюльпана и металла, может, даже ржавчины. Сложно было что-либо разобрать из-за запаха цветков. Проходя дальше по коридору, Ял увидел ещё три комнаты, в одну из которых кое-как, опираясь на стенки, зашёл Никита. И, усаживаясь на кровать, начал медленно стягивать с себя футболку. Он, похоже, забыл, что с ним Ял, ведь он сейчас напрямую демонстрировал свои порезы и крупные шрамы. — О боже, ты можешь кататься аккуратнее? Ясно, что этот спорт небезопасный, но не до такой же степени, — Подметил Лёша, всё больше рассматривая порезы. Что-то они не были похожи на порезы от острых камней или веток, скорее, эти следы оставило что-то острее и тоньше. А эти свежие раны, он же говорил, что давно не катался. Так откуда же они? Ял сейчас выглядел, как псих, озабоченный внешним видом. Ну, его можно понять, наверное, но никак не Никите, который быстро надел другую футболку, на сей раз чистую. Ещё раз вытерев кровь, он решил попросить Яла принести ему аптечку из ванной и бинты. Дойдя до ванной, Алексей не сразу понял, где здесь аптечка, ведь повсюду упаковки снотворных и ещё пара препаратов для различных проблем со здоровьем. Открыв уже третью настенную полку, Ял наконец-то увидел пластиковую коробку с ярко-красным крестом. Забрав её с собой, он ещё раз просмотрел ванную комнату, а после вышел. Шёл он так спокойно, что даже можно подумать, что он и вовсе ничего не видел. В голове всё как в тумане и вопрос парня, всё не выходящий у него из головы: «Зачем ему все это?». Ял не мог не заметить целую кучу лезвий в коробке, хотя у Кейна чистое лицо, да даже щетины нет! Но всё же это не дает покоя Алексею, который, к слову, уже дошёл до Кейна и присел на противоположный угол двухспальной кровати. — Ну давай, — медленно начал Лёша, открывая защёлку на аптечке, — показывай, где там раны. Почему он так неторопливо все делает? Кейн разодрал себе локти и немного задел колено, ну и конечно же голова. Ей досталось больше всех, кровь всё текла и текла со лба, из-за чего Кейн не выпускал из рук ватные диски, которые ему так любезно принес его друг. Кстати о друге. Как только Алексей дотронулся до кожи локтя, Кейн почувствовал дикий холод. "У него это пальцы или лёд?" —наверняка подумал Никита. Сзади парней раздалась тихая вибрация, Ник чуть нагнулся корпусом назад, пытаясь достать кончиками пальцев телефон. Нажав средним пальцем на экран, он увидел, что на нём высветилось имя друга, который был с ним во время недавнего инцидента. Ял всё это время не двигался и, похоже, даже не дышал, он просто смотрел. Из-за смены положения друга было видно всю шею, ибо футболка на Кейне была на два-три размера больше, чем он обычно носит. Такие красивые ключицы. Видно мышцы, поднимающие лопатки, грудино-ключичная сосцевидная мышца. Все они так красиво задействовали, что глаз не оторвать. Ял мог бы смотреть на этот чудный вид всю свою оставшуюся жизнь, но фибры души ему не давали, да и совесть тоже. — Тот парень, он написал, — ответил Ник, замечая пристальный взгляд друга. Ял ничего не сказал, лишь притянул друга за локоть ближе к себе. Нужно закончить с обработкой ран: никому из друзей не хотелось довести дело до заражения крови. Время шло, ватные диски с салфетками всё убывали, крови, вроде, становилось меньше, хотя как сказать. Простыня была перепачкана коричнево-красными пятнами с едким запахом металла. Пропахший кровью воздух уже пропитал всю футболку Яла, так что ему придется менять не только постельное бельё, но и свою одежду. В любом случае, выбора у Ященко не было. Кейн — его лучший друг, похоже, даже единственный. Многие друзья ушли от Яла, и все по разным причинам. А он, да что он? Он просто скучал по Нику, да скучал так, что дышать без него не хотелось. Представьте, вот есть у вас друг. Но он за тысячи километров, как же тут не скучать? — Ял? Ялчик? Ах, это «Ялчик», до чего же приятно, так душу греет, что сердце плавится под ребрами. — Леша! — уже громче, — Ял! Не пугай меня! Это не смешно, — наконец докричался. — А, чего орёшь? — сам того не замечая, громко и резко отозвался Ял. Почему в его руках бинт? Почему он затягивает этим бинтом локтевой сустав? Почему так туго? Вокруг бинта кожа начнет синеть и холодеть. — Ты меня так добить хочешь? — поинтересовался Кейн перехватывая «орудие» из холодных рук друга. Леша замирает, когда видит эти глаза, до чего же они красивые. Ты будто в невесомости, а этот цвет — небо, море, тысячи маленьких кристаллов. Из уголков глаз потекли небольшие слезинки, они оставляли мокрые дорожки на щеках, кажется, ему больно. Лёша вновь замер. Почему его друг такой красивый? Хватит, хватит об этом думать. — Леша, блять! — громко окликнул его Никита, — хватит пропадать, — он отсел назад, у него не было желания сейчас контактировать с кем либо, даже с ним. — Да что? — возмущённо спросил Лёша, — я помочь хочу, — он поник и опустил голову. — Я лучше сам сделаю, — произнёс Кейн с тихими всхлипами. Пока кто-то любит, другой влюбляется и оба страдают. Почему в воздухе веет запахом тюльпана? За окном не март. Всё продолжалось в тишине. Пока Ял сидел и думал, что сделал не так, Кейн думал, что делать дальше.

***

Спать Кейн лёг на диван в гостиную, пока Ял спал в его комнате — ну прям всё для гостя. Утро началось так же, как и всегда, за исключением того, что дома, помимо Кейна, был ещё один человек, да не простой, а важнейший человек в его жизни, нет, буквально вся его жизнь. Сегодня Никита выглядел лучше — похоже, нормальный сон пошёл ему на пользу, осталось нормально позавтракать. Сегодня парню снился такой приятный сон, что даже просыпаться не хотелось, там он был нормальным, обычным и свободным. Интересно, помнит ли Кейн всё это и испытает ли вновь? Ладно, сегодня у них планы. Раз друг детства приехал, надо показать ему город. Может, он даже согласится остаться не на три дня, а на недельку-другую, впрочем, мечтать не вредно, как казалось Нику. Быстро убрав разложенный диван и собрав подушки с места сна, он отправился в свою комнату, где всё ещё спал Ялчик. Хотя неудивительно, что он ещё не проснулся, сейчас всего семь утра. Кинув на голову Яла подушку, Никита оперся коленом на край кровати. — Лёшааа, — Протяжно зовёт его Кейн; тянет одеяло на себя, возможно, это его разозлит. Но, так или иначе, Ялу надо встать и собраться как можно раньше, ведь планов на сегодня слишком много. — Мммх, отвянь, — Лёша глубже уткнулся в подушку. Кейн напрыгнул на друга, желая его разбудить. Рядом с Ялом у него просыпается второе дыхание, да даже приступа не было в последнее время. Рядом с Лёшей хочется дышать.