14 июня, Вт/Day 5
А если быть точнее, то я упала, только уже прямо на него в прихожей поместья. Я осторожно чмокнула его в щеку и залилась краской, после чего нервно отскочила. Кошечки захихикали, а после побежали дальше по коридору, скрывшись за одной из дверей, видимо, чтобы я ничего не сделала.
— Итак, где мы сейчас? И чьи это апартаменты? — с небольшим недоумением спросила я, слегка вертя головой, таким образом, не только рассматривая обстановку, в которой оказалась, а ещё и пытаясь избавиться от мыслей, которые шептали мне поцеловать его вновь. Потому лучше я подумаю об этом доме. Первое, что сразу бросилось в глаза — потолки. Они были довольно высокими, около 5 метров точно есть. Быть может, есть потолки и повыше, но для меня и эти довольно высоки. Также я обратила внимание, что в интерьере используются преимущественно белые, чёрные и алые тона. Будь то плитка на полу, цвет стен, картины, мебель… Я невольно потёрла плечи, так как это сочетание напоминало мне о моих кровавых картинках, мерцающих в сознании по ночам. Но из размышлений меня вывел Феликс ответами на мои вопросы.
— Мы сейчас в Аду, в поместье моей матери, думаю, ты помнишь её. — ответил он, с легким смятением потирая ладонью щеку, на которой я только вот оставила свое прикосновение губ. Кажется, он не ожидал от меня подобного действа. Я и сама не думала, что когда-либо сделаю это вновь. Но так или иначе, я это почему-то сделала. Где-то в мыслях мелькнуло, что это вовсе и не я его чмокнула.
— Я помню её, пусть и не совсем хорошо. Но в моей памяти она осталась хорошей женщиной. — я отвернулась, потупив свой взгляд в чёрный пол, вдоль которого почти полностью был устлан белоснежный пушистый ковёр. Я принялась разуваться, отойдя немного в сторону. Феликс же прямо в обуви пошёл куда-то вперёд по коридору, не оставляя следов на ковре. Пожалуй, эта деталь была самой занятной в возникшей картине. Вздохнув, я босыми ножками коснулась ковра. Очень мягкий. Слегка помяв стопами этот мягенький ворс, я прошла немного вперёд, но, увидев, что вдоль коридора с резными колоннами в центре установлены едва ли не абсолютно одинаковые двери, тихо про себя буркнула и стала ждать хоть кого-то, кто выйдет ко мне. Не хотелось оказаться в ненужное время в ненужном месте.
Долго ждать не пришлось. Из шестой по счёту двери с правой стороны вышла Мэй, но почему-то уже без повязки. Потому, когда она шла с подносом в руках прямо в мою сторону, то я могла увидеть другой глаз, который был ранее скрыт для меня. Всё же я не угадала его цвет. Он оказался едва ли не белым. Интересненько, однако.
— Я не хотела это делать, но меня попросила миссис Грейс, потому следуй за мной. — немного ворча, девочка нервно мотыляла хвостом, что показывало её беспокойство и встревоженность. Неужели я ей так не нравлюсь? Я старалась не отставать, потому шла едва ли не по пятам. Внезапно она остановилась, мы чуть не столкнулись, но я успела вовремя остановиться. Тихо выдохнув, она поставила поднос с чашками и заварным чайником на комод, находящийся с левой стороны напротив четвертой двери, после чего взглянула на меня. — Можно… я сделаю это? — не дожидаясь ответа, с широко распахнутыми глазами девочка прижалась ко мне, одну из моих рук положив себе на голову, а куда девать другую, видимо, решила оставить думать мне. Её ручки начали обнимать меня, от чего я едва ли не автоматически начала поглаживать её головушку.
— Если тебе так хотелось, чтобы я тебя обняла и погладила, то могла сказать и сразу. — спокойно сказала я, осторожно убрав пряди волос с её лба и чмокнув его. Должно быть, она не хочет показывать другим своё желание внимания и ласки. Что же, пусть это будет нашим секретом. Я отвела взгляд в сторону, после чего послышались шаги из комнаты, дверь которой была прямо напротив. Мэй резко отпрянула, после чего взяла в руки поднос и нервно сглотнула.
— Нам сюда. — тихо шепнула она, после чего распахнула дверь и, резко переступив порог, направилась вглубь. Немного подождав, я заглянула в дверной проём, чтобы понять, точно ли мне стоит туда заходить. Моему взору открылся просторный зал с большими окнами, в центре которого стоял длинный стол с резьбой из светлого дерева на вычурно изогнутых ножках, за которым уже сидели не только кошечки, но и Феликс с его матерью и ещё какими-то существами. В это же время Мэй расставляла чашки и «колдовала» над ними. Закончив с этим, она села рядом с Феликсом и начала трапезу.
— Чего стоишь? Заходи, давай.~ — резко сказала миссис Грейс, от чего я немного подскочила на месте и сразу зашла в комнату. Ковёр, в этот раз нежно-розовый, что слегка выделялся на фоне чёрных стен, оказался постелен не полностью, потому я подумала, что буду ходить по холодному полу. Но как только я ступила на него, то почувствовала, что он даже тёплый и потому не страшен моим босым ножкам. — Да-да, пол подогревается, так как обычно мы не ходим в обуви. Можешь не беспокоиться, всё довольно чистенько, слуги знают своё дело.~
Так как за столом было свободно только одно место, то за него я и села. С одной стороны, возле меня сидел Феликс, а с другой — какой-то дракон, о чём говорила в первую очередь его энергетика, ровным счетом как рога и крылья. Я не совсем понимала, зачем я здесь, да ещё и при наличии некой семейной атмосферы, стоял небольшой гул от обсуждений кошечек, но я не вслушивалась. Мои размышления прервали клубни ароматного дыма, который валил из трубки главы семейства Грейс, чем-то мне этот запах показался знакомым. После чего вновь послышался её голос.
— Когда ты была поменьше, я заходила к вам домой, чтобы присмотреть за вами, потому ты можешь помнить этот запах. — ответила на мой немой вопрос демонесса, после чего вновь пустила дымок. Чувствую себя немного неловко. Мне даже слова вслух не нужно произносить. — Тебе никто не мешать мыслить вслух, а не в головушке или же своём дневнике.
— Ох, Вы правы. — всё же согласилась я, потирая плечи. — В Вашем поместье интересный интерьер, никогда бы не подумала, что Феликс не будет возмущаться насчёт подобной цветовой гаммы. — я невольно действительно начала думать уже вслух, имея нежелание думать так, чтобы мои мысли были слышны кому-то без моего желания.
— Милая, не стоить «выкать». Называй меня просто Фелицией. Я не так уж и стара, чтобы ко мне так обращались.~ — проговаривала та, попутно отрезая ножку какой-то испечённой птицы и кладя её в тарелочку Мари. — Держи, моя хорошая. Так вот, Энни, я тебе больше скажу, он мне помогал по собственной инициативе красить эти самые стены, а ты мне про возмущения говоришь.
Это было немного удивительно для меня, от чего я немного смутилась. Пока я представляла, как Феликс бегал с валиком и красил эти самые стены, Фелиция уже встала из-за стола и направилась к выходу, от чего дверь открылась ещё до того, как она до неё дошла. Проводив её взглядом, я повернулась в сторону дракона, сидевшего возле меня. — А Вас как зовут, собственно? — довольно любезно поинтересовалась я, решив всё же попробовать что-то со стола, за которым сидела, потому взяла немного салата, который первый попался мне под руку.
Прежде чем что-либо ответить, парень вышел из-за стола и сделал предо мной что-то на подобии реверанса, после чего уже начал говорить. — Я Орифиэль, рад нашей встрече.~ — довольно уркнул тот, после чего сел обратно на своё местечко. — Я обитаю в этом доме уже около 100 лет, посему могу рассказать в случае чего некоторые секретики этих стен, если
тебе понадобится. Мне Фелиция за время обитания здесь рассказывала о тебе довольно часто, мол, какая же очаровательная и способная девочка рядом с Феликсом, как же они хороши вместе. — едва ли не лепетал тот, частично повторяя интонацию и тон голоса хозяйки поместья. Кошечки вновь хихикали, считая это немножко смешным, Феликс лишь продолжил слегка нахмуренно жевать мясо, а я залилась краской.
— Я не менее рада нашему знакомству. Думаю, что оно будет полезным. — я миловидно улыбнулась, частично оголяя клыки. В ответ показалась ответная улыбка. Феликс продолжал за нами наблюдать с лёгкой ноткой угрюмости на лице. Либо его что-то не устраивает, либо он довольно сосредоточен в своих мыслях. — Ох, мне всегда казалось, что она меня воспринимает не только как подругу Феликса. Я даже в какой-то степени рада, потому что смогу обращаться к ней за советами, ведь мать я ещё не нашла. — сказала я, немного притихнув.
— Если она пребывает в хорошем настроении, то конечно можешь. — отозвался темноволосый, попутно поедая какой-то десерт ложечкой. Кажется, это какое-то пирожное или что-то около того, Римми бы 100% сказала бы точнее. Толком и не ожидая какой-либо реакции, он довольно резко начинает обращаться к кошечке, которую зовут Филия. — Дорогая, ты не могла бы пойти и проверить нашу главную сестрёнку? Мне не хочется, чтобы она ещё сидела взаперти и в одиночестве. — спрашивал тот, поглаживая чёрно-белую девочку-соседку за столом по голове. После чего та захватила несколько печенек со стола и выбежала из зала. Интересно, кого именно он имел в виду?
— А про кого конкретно ты говорил, Феликс? У тебя что, гарем из сестричек? — я начала про себя хихикать, представляя, как он пытается погладить всех кошечек и кого-то ещё только двумя руками. Вообще, возможно, это Элизабет, но если я не ошибаюсь, то она живёт отдельно от них. По крайней мере, так было раньше, когда они жили в другом доме неподалёку от моего. Но как я полагаю, это другая часть нашего большого мира. Здесь даже воздух другой, пыль не такая.
— Он про нашу старшую сестрёнку Элизабет, она закрылась в чулане и не выходит, потому что боится кому-то сделать плохо… — с грустью в словах ответила за него Мари, отворачиваясь. Хм, всё-таки она. Жалко, что ещё не получилось устранить её проблему с
Ней. Но, надеюсь, что это получится исправить. Увидев меня в слишком задумчивом виде, Мари окликнула меня и продолжила говорить. — Я сказала что-то не так? Или такое состояние у неё из разряда нормы? Братец, помоги.
Но я очухалась сама, и без этого. Пусть и не сразу. Пусть и кто-то обнял меня перед этим. Всё-таки я была не в видениях, и даже не в гротах сознания. Я просто сидела и размышляла. После чего я попросила провести меня к Элизабет, так как я хотела увидеть её и поговорить. Возможно, мне удастся и за стол с ней вернуться. Было бы здорово.
Так я и оказалась в небольшом чулане этого поместья. Среди множества полочек с разными баночками, скляночками и прочей груды «полезного» хлама на небольшом мягком пуфике, прижав к себе коленки, сидела сама Элизабет. На удивление, довольно спокойно. Но что-то мне подсказывает, что она до этого достаточно поплакала, и теперь сидит вот таким образом. Филия сидела рядом с ней на полу. Как только я зашла, она начала действовать.
— Дорогая сестрёнка, я тебе принесла твои любимые печеньки! — с восторженными возгласами кошечка бросилась на суккубшу, отправив одну из печенек ей прямо в рот, и принялась обнимать, виляя коротким, но пушистым хвостиком. Послышалось тихое ворчание, мурчание и хруст печенья. Я стояла в сторонке, наблюдая за этой картиной в полумраке. Они выглядят довольно мило. Мне невольно не хочется мешать этой идиллии. — Пожалуйста, пойдём с нами! Мы соскучились и у нас особая гостья! — кошечка оказалась на руках у фиолетововласой и продолжала её кормить. Лиззи же с небольшой нервозностью мяла животик малышки.
— Милая, уж прости, но мне сейчас точно не стоит выходить. Я сейчас даже руки свои спокойно на месте держать не могу. А гостья, полагаю, уже здесь? — спросила она, взглянув на меня. Учитывая то, что она сейчас была в истинном облике, и в её глазах было по паре радужек в каждом, этот взгляд заставлял ощущать лёгкий холодок. Но, тем не менее, она всё равно мила. Да и сейчас я вижу её естественный цвет глаз. — Филия, пройди-ка обратно в зал. Я немного поговорю с Энни и тогда выгляну ненадолго, ладушки?
— Ураааа! Спасибо, сестричка! — «чёрно-белая» девочка вновь обняла её, спустя какое-то время всё же отпустив Элизабет. — Тогда я буду ждать тебя на моём месте, а после буду сидеть на ручках! — восхищённо воскликнула та, после чего вновь отправила в рот суккубши последнюю печеньку и убежала с этого относительно тёмного чулана. Было забавно, что чёрные пряди её волос сливались с полумраком этих полочек, при этом отблёскивали от единственного источника света — фонаря у потолка. Без понятия, от чего он работает, но тем не менее, его резные стёкла невольно привлекали взор, потому он мне понравился. После околоминутного залипания на переливания света в фонаре, Элизабет, кажется, начала думать, что со мной что-то не менее не так.
— Ты слишком громко думаешь, прекрати, пожалуйста, моя голова от этого раскалывается. Лучше начни вести диалог со мной, раз пришла. Тебя же что-то интересует, верно? — её поза вновь заменилась начальной, а взор синих глаз с холодным отливом вновь оказался на мне. Что-то мне подсказывает, что здесь уже не сама Элизабет. Надеюсь, что
Она сегодня достаточно благосклонна, чтобы никому не испортить настроение. Я подошла поближе к ней, после чего облокотилась на боковую стенку одного из шкафчиков.
— Да, здравствуй. Правда, мне бы хотелось в большей степени поговорить с самой Элизабет, потому что я по ней соскучилась, но ладно уж, раз сейчас здесь ты, то можно и с тобой поболтать. Да и так быстро возвращаться обратно немного странно. И не факт, что ты со мной пойдёшь за стол, как этого просила Филия. — немного нахмурившись, я отвернулась. Каждая из девочек по-своему мила, потому не хочется расстраивать их. Вот бы кого-нибудь из них забрать к себе… Это было бы прекрасно, пожалуй. Для меня в моём доме слишком пусто. Быть может, пора искать себе парня? Ну, или же не парня… Хи-хи…
— Ох, ну и мыслишки-то у тебя. Вообще, если тебе так интересно, то скажу, что эти кошечки — единственное, что меня умиляет в этом мире, потому грех не отпустить её к вам. Жаль, правда, что котика конкретно они не нашли, пожалуй, это было бы замечательно. Всё-таки, более питательно получается, так-то. — в большей степени говорила
Она самой себе, нежели вела беседу со мной. Хвост её при этом отбивал какой-то неизвестный мне ритм, немного быстроват, потому он мне быстро наскучил, в итоге я прижала этот источник шума рукой к тумбочке. На лице суккубши нарисовалась странная гримаса. Кажется, хвост ещё более чувствителен, нежели я предполагала. Не стоит делать это слишком сильно, ибо потом будет больно уже непосредственно Лиззи, а не этой особи. — Учти, мой хвост трогают только те, кто меня в тот момент имеют, либо те, кто хочет умереть. Кем будешь? ~
— Уж прости, но приставать к тебе я точно не стану. Не думаю, что меня поймёт потом Элизабет. И Феликс. Да и потом ходить вялой совсем не хочется. — я лишь развела руками, освобождая хвостик. Почувствовав свободу, он оплёлся вокруг одной из моих рук. Вдобавок стал более тёплым. — Зачем ты делаешь это? Мы вроде говорить собирались.
— Да-да, но питание от таких милых созданий, как ты, мне никак не помешает. Так вот. Что же тебя ещё интересует? Насчёт состояния тела не беспокойся, за последние два дня она нанесла из-за меня только две царапины и три ожога от сигарет. — ответила та на мнимо витающий в воздухе вопрос, после чего закатала рукава на своей легкой кофте и вытянула руки вперёд, как бы подтверждая свои слова. Мои глаза слегка блеснули. Кожа Элизабет была довольно светлой, и как оказалось после прикосновения к ней, очень мягкой. В области выше кистей и правда были следы от когтей и сигарет. Это, кажется мне вкусным, но всё же не хочется подавать вид. — Ты не подумай, что я её курить заставляю, это делаю только я изредка. Но тем не менее, кружочки эти она зачем-то оставляет. Может, рисунок из шрамов хочет, чёрт её знает. Но точно не я. Кстати, смотря тебе в глаза, у меня складывается ощущение, что ты меня сожрать хочешь, честное суккубское.
Улыбка хвостатой была на все 32. Почему-то её устраивала вся сложившаяся ситуация. Всё-таки, когда я шла в этот чулан, мне хотелось видеть ту самую милашку Лиззи, любящую заплетать косички и печь печенье. Но я вижу здесь лишь
Её, и милости — уж никак не по её части. От некой неловкости я отвела взгляд в сторону. — Какая же ты всё-таки разговорчивая. Должно быть, за недели нахождения внутри становится слишком скучно, да? — спросила я, встав и притянув её к себе в объятия, лицом к лицу. Наверное, я хотела этими действиями придать себе уверенности. На её щеках показался лёгкий румянец. Как мило! После этой мысли
Она облизнулась. — На самом деле, у меня тоже так. Я могу общаться только с моим боссом. Так что, быть может, и хочу тебя вкусить.
— О-хо-хо, как же здорово. Давненько мне девушки не говорили, что хотят меня вкусить. Даже не знаю, считать ли это обольстительным… — несмотря на мою «атаку», она всё так же трезво мыслила и оценивала ситуацию, в отличии от меня. Мне трудно говорить о своей «симпатии». Прижавшись ко мне,
Она нежно прошлась языком по моей шее. Я сдержала тихий стон. — Как тебе такое? Кажется, это я сейчас тебя съем.~
— Ты предлагаешь мне тоже тебя попробовать?.. — спросила я, невольно отстраняясь, так как суккубша вновь прижалась к моей бледной шее. Теплота
Её тела немного обжигала меня. Как неловко. Чем я вообще занимаюсь в гостях своего лучшего друга? Правильно, занимаюсь невесть чем в чулане с другой личностью его сестры… Почувствовав, что чьи-то зубки вонзились в кожу моей шеи, я выбралась из своих мыслей и непроизвольно ахнула, выдохнув. — Поосторожнее, пожалуйста… Хоть у меня есть регенерация, но стоит делать это более мягко…
Пару раз облизнув укушенное место,
Она подняла глаза на меня, миловидно улыбаясь. — Вообще-то, ты сама сказала, что хочешь сделать что-то со мной. Так что не стоит скромничать, раз уже распалила интерес. Хотя, это немного забавляет меня, всё-таки мне всегда казалось, что ты предпочитаешь парнишек, но, как я полагаю, его отсутствие заставило вспомнить о том, что существуют и девушки, ха-ха. ~
— Если я не показываю желания, это вовсе не значит, что их нет. Поэтому могу сказать, что меня и до исчезновения Феликса интересовали и девушки в том числе. — фыркнув со смешанным выражением лица, я пыталась отвернуться от неё в сторону, чтобы
Она не смотрела на меня вот так. Взгляд таких демонов может оказывать влияние, а совокупляться я здесь точно не собираюсь.
— Что же ты, не убегай от меня. ~ — та, что была вместо Элизабет, рукой повернула мою головушку обратно, заставляя вернуть мой взгляд на
Неё. Рука была не менее горячей, чем остальные части тела, и, плавно двигая ей вверх-вниз по моей щеке, суккубша вольно-невольно заставила меня ощутить то, как течет кровь по
Её венам. Нервно сглатывая подступающую слюну, я легко облизнула тонкие пальцы. Мне нельзя срываться. Только если совсем немного. Я ведь могу и всё поглотить. Думаю, Феликс явно этого не оценит, зайдя в кладовку и увидев труп его сестры.
— Я не убегаю. Я просто не хочу убить ни тебя, ни Элизабет. Я хоть и до этого уже успела выпить немного, я не ручаюсь за себя. Мне как-то всё равно, как долго я пролежу в больничке снова. Я у них постоянный клиент, хо-хо~ — я слегка склонила голову и нежно впила зубы в кисть. В ушах эхом отразились звуки течения крови, от чего челюсти сильнее сжали руку. Зрачки, больше напоминая щёлочки, изучали белизну
Её кожи. На что та лишь довольно хмыкнула.
— Забавно слышать от тебя о больничке и частым посещением этого заведения, учитывая твою особенность. — хвостатая с хитрой мордочкой наблюдала за тем, как я покусывала её руку. Без особо сильного нюха можно было уловить аромат кровушки. Правда, кровь Элизабет чёрная. Впрочем, на вкус это никак не влияет. Только выглядит немного необычно для человеческого глаза. Через некоторое время я всё же отпустила её лапку. Всё-таки, руки — моя слабость.
— Полагаю, мы можем вернуться за стол. — буркнула я, отстраняясь от неё и стеснительно облизывая губы. Зрачки всё ещё не вернулись в изначальную ширину, поэтому
Она, когда смотрела мне в глаза, хихикала. Мой укус уже успел затянуться на её коже, но кровь засохла. Посему я притянула к себе её руку, чтобы скрыть следы преступления. Я думаю, что кто-то из кошечек нас явно поймёт неправильно.
— Знаешь, я и сама могла её убрать. Значит, тебе нравится моя кровь? — миловидно, но в то же время коварно усмехаясь,
Она слегка потрепала мои волосы. — Чёртиха с тобой, заканчивай да пошли ко всем. Те маленькие девочки меня успокаивают, потому что они милые. И я сейчас не имею в виду что-то развратное, как ты бы могла подумать, негодница. — суккубша с небольшой паузой буркнула, увидев мой хитрый взгляд, явно намекающий на мою возможную попытку пошутить.
— Просто… Она и правда хороша. Извините. — смягчившись, я всё-таки отстранилась от неё и отошла назад, чтобы
Она также могла пройти. Пройдя вперёд, довольно виляя хвостиком, а-ля Элизабет выглянула из чулана, слегка приоткрыв дверь. — И что, там ведь пусто, надеюсь? — спросила я, тоже пытаясь выглянуть, притискиваясь.
— Вообще-то, да, поэтому мы можем спокойно идти. — довольно протараторила фиолетоволосая и почти сразу выскочила из «нашего» маленького уголка, из-за чего я потеряла опору и грохнулась на пол, где только вот была Элизабет. Относительно громкий гул прошёлся по коридору. Обернувшись и взглянув на меня не в самой лучшей форме, она засмеялась. В ответ я только хмыкнула, потому что сказать-то мне толком было и нечего. По сути своей, в этом я сама виновата. Немного приподнявшись, я нервно потёрла коленки, на которые в момент приближения к полу решила приземлиться. Кожа на них нехило покраснела. Хвостатая умостилась на полу, после чего потянулась посмотреть, что с ними произошло.
Внезапно распахнулась одна из дверей. Судя по тому, что из неё выбежала кошечка, ранее названная Филией, это был зал, в который мы собирались идти. Девочка очень быстро бежала к нам, но в первую очередь подбежала к своей «сестрёнке», а не ко мне. — Я услышала этот грохот и прибежала сюда, что здесь случилось?! — с тихими всхлипываниями она бросилась с объятиями на «Элизабет», от чего та, конечно же, перестала осматривать мои колени и обняла её в ответ. Ощущая неловкость всей ситуации, я отвернулась, чуть слышно ворча.
— Ну, как тебе сказать, дорогуша. Вообще-то, изначально упала Энни, так что ты бы не ко мне подбегала сперва. — отпустив Филию, она громко засмеялась, от чего я насупилась ещё больше и отползла в сторону. Кошечка перебежала ко мне и виновато понурила взгляд, как бы осознавая свою опрометчивость, но смех суккубши уже нельзя было остановить.
— Прости. У тебя всё в порядке? — виновато сжимая свои ручки, представительница семейства кошачьих растерянно бегала глазами то ко мне, то к
Ней. После чего осторожно протянула руку к моей голове, явно намереваясь погладить. Я, всё ещё дуясь, склонила голову так, чтобы ей было удобнее. — Это можно считать за принятие моих извинений?
— Кто-то просто решил отойти, от чего я упала. И я почти ни на кого не обижаюсь. — бубукая и едва слышно мурлыкая, я отвернулась. Мне нравится, что меня гладят, но так сразу условно сдаваться я не собираюсь. Потому что да. И меня не особо интересует, что я виновата и что я сейчас это осознала не в первый раз.
— Тогда ладно! — «пушистик» убрала руку с моей головы и протянула её тёмноволосой, которую та с радостью приняла и поднялась, обнимая малышку. — Пойдём тогда, сестрёнка! — быстро виляющий хвостик говорил о вселенской радости, но очевидно, что от наличия Элизабет. Всё же встав с пола, я потерла плечи, как бы в мере ожидания того, когда уже эта сцена закончится.
— Да, пойдём. — коротко ответила ей
Она, распустив их обнимашки и потянула её за руку вперед. Мне оставалось лишь пойти следом за этими двумя. Что забавно, они обе виляют хвостиками. И всё же, зачем я на этом празднике жизни, хм… В этот раз всё-таки увидев, что они остановились, я тоже успела «стормозить». Так что на сей раз я, определенно, молодец.
Так называемая Элизабет резко распахнула дверь, от чего разговорчики, ранее слышимые в зале, так же резко стихли. Сидящие за столом с некоторым удивлением глядели на Филию, которая всё-таки вытащила суккубшу из её а-ля убежища. Но лишь Фелиция глядела на нас с какой-то особенной ухмылкой.
— Я просто не сомневалась в том, что Филия сможет сделать это. — едва ли не муркнула хозяйка поместья, снова пуская клубни ароматного дыма. Чёрно-золотистый мундштук то и дело что мелькал в руках то у неё, то у Орифиэля, ибо он держал его, пока глава семейства трапезничала. Кошечка потянула суккубу за место, за которым сидела ранее, а я направилась к своему. Когда источник пушистости проходил мимо Фелиции, она погладила её по головушке. — Ты большая умничка. Будет тебе дополнительный кусочек тортика. ~
— Большое спасибо, я буду очень рада! — вновь завиляв хвостиком средней пушистости, девочка всё-таки уселась за стол, правда, на руки к «сестрёнке». — Я счастлива, потому что могу здесь сейчас сидеть со всеми вами, ня! — сверкая хладно-синими глазами,
Она осторожно всунула в рот малышке печеньку, от чего та слегка утихомирила свой пыл и с довольной мордашкой принялась жевать, то дело и мурлыкая от поглаживаний. Мне оставалось лишь улыбаться, глядя на эту картину. Мелькая в мыслях, я заметила, что Фелиция часто смотрит на меня, посему я немножко смутилась.
— Скажите, а вы изначально рассчитывали на то, что я приду сюда? — спросила я, с аппетитом поедая очередной салат. Вот что-что, а еда здесь о-о-очень вкусная. Нужно будет попробовать каждое блюдо и узнать рецепты тех, что особо понравятся. Быть может, я даже подниму свой ленивый зад и самостоятельно что-то приготовлю. В таком случае награжу себя добавкой.
— Не могу сказать, что я была в этом уверена на все 100, но, пожалуй, я ждала тебя в качестве нашего гостя. ~ — вновь сверкая своей улыбкой, мать Феликса подмигнула мне, явно показывая, что может знать меня лучше, чем я сама. Хотя, чему я пытаюсь удивиться? Она ведь суккуб, живущий не первую тысячу лет в этой реальности. И не вторую. Я и не знаю, сколько точно она живёт. — Я живу здесь уже 173068 лет. Не могу сказать, что это много, в особенности для нашего вида, но для таких юных существ вроде тебя такая цифра звучит солидно.
— Вы, ой, то есть, ты права… — я всё ещё не могу привыкнуть к подобному формату общения, но, кажется, так проще и мне, и ей. Пока я общалась с Фелицией, Феликс то и дело, что сверлил меня взглядом. Каким-то таким печальным, тяжёлым. Я подумала о том, что его что-то гложет и это касается меня. Но на данный момент я не смогу решиться на условную аудиенцию. Как и заглянуть в его мысли. Я не хочу копаться в чьей-то голове. Я не хочу быть, как он…
В голову начали заползать картинки, но, чтобы отвлечься от них, я решила продолжить беседу. Я не должна зацикливаться на них. — Как ты считаешь, сколько в итоге я проживу здесь? — в попытках прекратить видеть алые тона, я перестала есть окончательно, не только во время ответа. — Сколько раз я ещё буду видеть ту девушку, что будет выводить меня из той или иной части того мира, что неизвестен мне?
— Ох, дитя. — резко встав из-за стола, беловолосая подошла ко мне, положив ладонь ко мне на голову и прижав к себе. Полагаю, она хочет так успокоить меня. Образы начинают исчезать, потому я считаю, что она справилась с этим. — Могу тебе сказать, что если ты действительно этого захочешь, то без особых проблем проживешь дольше чем я на данный момент во множество раз. А если не захочешь — сможешь умереть в последний раз. — начав слегка поглаживать мои волосы, она вновь продолжила пускать дымок в этот просторный зал. Я решила прикрыть глаза, чтобы в некоторой степени расслабиться.
— Мам, оставь это мне. — послышался голос Феликса посреди почти затихшего зала. Кроме него я слышала шушуканье кошечек и Орифиэля, но это не было сейчас приоритетом для меня. Сейчас я старалась представить поле цветов, раскинувшееся прямо передо мной. Иногда это помогает мне. Я думаю о том, что лежу посреди него, и тогда остаточная боль в висках постепенно стихает окончательно.
— Всё-таки учеба проходит не зря, как я вижу. — отпуская меня, владелица апартаментов, предположительно, направилась обратно к своему месту за столом, в то время как другой участник застолья направился ко мне. Я знала, что это он, потому что помню звук его шагов. Я помню их еще с тех беззаботных времен, что помогали мне проживать те годы. Немного помотав головой, я всё же поняла, что успокоилась и так, но раз он решил что-то сделать, то препятствовать точно не стоит.
— Я не знаю, какой спектр эмоций ты пережила, пока меня не было, но запомни: я буду рядом с тобой столько, сколько будет возможно. — сказал тот, слегка склонившись над моим относительно остреньким ушком, на что я только тихо выдохнула. Уши-то зачем терроризировать… Руки легли ко мне на плечи. Они стали более тёплые, нежели раньше. Бирюзоволосый принялся разминать плечи. Ладно, это и правда хороший ход. Из-за моей привычки сидеть не совсем ровно подобные сеансы идут мне лишь на пользу. Может, в итоге это скажется на моей производительности в работе, хо-хо-хо. — Если приступ тебя слишком утомил, я могу провести в комнату, где ты сможешь отдохнуть. Либо же ты можешь продолжить знакомство со всеми девочками. Не уверен, что ты всех запомнила.
Пожалуй, он прав. Я и правда запомнила не всех. В моей памяти чётко отпечаталась Мари, с которой всё и началось, Рейна, накормившая меня своим мороженым, и устроившая допрос с обнимашками, Мэй, которая что-то явно скрывает (возможно, связанное с
тайными чувствами ко мне глазом) и Филия, притащившая меня в тот чёртов чулан. Остальные для меня всецело загадка. — Знаешь, я была бы не против продолжить знакомиться с ними, но в таком случае, прошу, прекрати нежить мои плечи… — слегка приоткрыв глаза, цвет которых был тёмно-малиновым насыщенного оттенка, я попыталась взглянуть на мою бывшую любовь. Увидев мой взгляд, он едва ли не сразу отпустил меня. Может, когда-то у него будет достаточно решительности для каких-то действительно важных действий.
— Ох, конечно. Я уже успел немного позабыть о том, что кое-кто очень чувствительный. — с немного напряженным выражением лица Феликс потирал затылок правой рукой, в то время как левая осталась на спинке моего стула. — Что же, в таком случае, кто уже наелся, может идти к себе в комнату, тортик будет позже! А пока кто-то тоже доест и будет дальше вас узнавать. — явно глядя на меня почти всё время, тёмноволосый чуть слышно захихикал, правда, причина мне неизвестна. Но ничего, это лишь дело времени. Я обязательно узнаю, что его во мне позабавило. Либо же мне в этом поможет кто-то из присутствующих в зале. После чего Феликс направился к выходу из зала, противоположному тому, что был известен мне. Вслед за ним вышла и Мэй, возможно, как раз таки подготовить тортик. Интересно, какой он…
— Что из блюд мне стоит обязательно попробовать прямо сейчас? — относительно громко спросила я, ожидая ответа в буквальном смысле от кого угодно. Мой возглас привлек внимание едва ли не всех. Единственная, кто не смотрела на меня, так это Филия, что задремала на руках у
Неё. По началу не последовало какого-либо ответа. Кошечки продолжили шептаться, а Орифиэль всё так же нарезал на порционные кусочки мясо какого-то дикого животного, кладя его то в тарелку своей госпожи, то в тарелки некоторых кошечек. — Не спорю, что тортик я жду едва ли больше всего, но я думаю, что если упущу какое-то не менее вкусное блюдо здесь, то это явно будет потерей для меня. — тяжело вздохнув, я начала поправлять волосы, которые ранее были убраны из начального положения Феликсом.
— Я думаю, что тебе стоит попробовать вот этот мясной рулетик. — немного хриплым, но, в целом, мягким голосом сказала кошечка, с которой я еще не познакомилась. В её внешнем виде меня привлекло сразу две детали: белоснежные глаза, даже слегка белее того особенного глаза Мэй, что скрывается за повязкой обычно, и немного отливающие золотисто-лимонным оттенком волосы, словно они опылены каким-то особенным покрытием. Немного переварив ее образ в своих мыслях, я решила, что слишком продолжительно рассматривать её будет немного странно, потому я в действительности решила взять на пробу этот самый рулет. — Рада, что тебе понравилось моё предложение. Меня зовут Гелия, рада знакомству. — с невозмутимой интонацией прокомментировала моё принятие ее совета кошечка, после чего принялась меня рассматривать, пока я кушала.
Рулет я и правда одобрила, посему решила наслаждаться им и не обращать внимание на то, что я была объектом ее наблюдений. Следом за одной порцией пошло ещё две, от чего где-то рядом послышалось кроткое хихиканье. Не скажу, что меня сильно интересовало, чьё оно было. После того, как я справилась и с этими порциями, я всё-таки перевела взгляд на Гелию, которая всё так же смотрела на меня, пожёвывая какое-то печенье. — Моё имя уже неоднократно витало здесь, так что я представляться снова я не стану. — негромко всё же ответила я, слегка смущаясь, осознавая, что она уже несколько минут глазеет на меня. Думаю, что это потому что мы в первый раз общаемся с ней.
— Язык не поворачивается сказать, что твоё имя может хоть что-то сказать о тебе, может, только разве что о том, что твоя впечатлительность встает тебе боком. — продолжая «точить» печенье, девочка в большей степени размышляла вслух, нежели вела диалог со мной. Не могу сказать, что меня это радует, но, полагаю, она начнёт разговаривать со мной, когда в действительности захочет. — Но, не думаю, что это имячко тебе дали по этой причине. Да и мои размышления явно ничего не изменят, только если ты решишь поменять имя. — слегка хихикая, кошечка потянулась к одному из заварных чайничков, явно для того чтобы пополнить свою чашку ароматным чаем. Что забавно, я хоть и старалась рассмотреть всё, что есть на этом столе, но на напитки я в действительности не обратила как такового внимания. Это и правда на меня не похоже, но мне и так есть на что смотреть здесь. И не только смотреть, всё-таки за столом в первую очередь кушать следует.
— Вот что-что, а имя я точно менять не стану. Оно мне от мамы осталось, как и моей сестре. — презрительно, но стараясь не показывать своё недовольство для кошечек, сказала я, отводя взгляд и всё же решив узнать, что же за напитки здесь имеются, я спрашиваю об этом, как ни странно, правда, после небольшой паузы. — Скажи, что здесь вкусненького испить можно? — продолжая бегать глазами, я обратила внимание на несколько резных графинов с различными сортами вина. Не скажу, что являюсь сильной фанаткой алкоголя, но не думаю, что от парочки бокалов вина у меня будет сильная морока. Только разве если Феликс устроит бунт. Но буду ли я его слушать? Это уже другой вопрос.
— Смотря что тебя интересует. Если что-то из лёгкого, то это в первую очередь соки. Здесь есть некоторые довольно необычны и очень даже вкусные. — девочка указала на графины с тёмно-синим и светло-зелёными соками. Зелёный у меня не особо вызывает доверия, а вот синий выглядит поприятнее. — Если же тебя интересует что-то покрепче, то можешь вкусить вот это вино. — и вновь рука её указывала на графин, но в этот раз на винный. Это вино смахивало на красное, но от него исходило лёгкое свечение, что в какой-то степени напрягает. Но, вообще, чему я удивляюсь в аду?
— Энни, ты уверена, что стоит браться за вино? — спросил Феликс, неожиданно появившись возле меня и вопросительно глядя то на меня, то на винные графины, когда я уже почти взяла то самое светящееся вино. — Я смогу позаботиться о тебе, но будешь ли ты себя хорошо чувствовать?
— Спасибо за рекомендации, Гелия. — кротко сказала я, наполняя свой бокал. Мне поначалу хотел помочь Орифиэль, но он всё-таки понял, что мне будет спокойнее, если я налью себе вино самостоятельно. С некоторой ноткой холода я глянула на Феликса, слегка покачивая бокалом. — Как видишь, раз я сама приняла это решение, то да, всё будет в порядке. — хотя, признаться честно, меня не особо волнует то, как я себя буду дальше вести. И что буду чувствовать. Меня слишком сильно раздирает любопытство.
— Что же, в таком случае, я считаю, что нам тоже стоит выпить. — буркнул бирюзовласый, наливая и себе какое-то вино, правда, значительно светлее того, что мне предложили. После чего взял бокал своей матушки и наполнил его очень тёмным вином, я едва разглядела алый оттенок в нем. Орифиэль не стал дожидаться его помощи и тоже наполнил свой бокал. Не скажу, что я сильно против такого, но говоря предельно откровенно, пить в такой большой компании для меня довольно неловко.
— Я считаю, что нам стоит выпить за то, что мы здесь собирались.~ — сказала глава семейства Грейс, встав из-за стола. Пока это действо происходило, Орифиэль успел долить кошечкам в их бокалы сок. Кроме Гелии и Мэй. У них было тоже какое-то вино. Интересно, как часто они его пьют. Интересно, Мэй потом сама будет пить это вино, когда вернётся, или предложит всё-таки кому-то выпить с ней?
Никто не решился сказать что-то ещё, потому послышался дружный звон бокалов и довольные визги кошечек. Филия, что до этого дремала, неожиданно дернулась, от чего выбила бокал из
Её рук и вино пролилось на
Неё и саму ушастенькую. Суккубша лишь недовольно зашипела, после чего подняла обратно бокал (целый, причём) и молча потащила куда-то Филию. Могу предложить, что за чистой одеждой или же сразу в ванну.
— Неловко получалось. — негромко произнесла я, решив всё-таки прервать натянувшуюся нить молчания. Поправляя пряди волос от волнения, для себя отметила, что мне становится немного жарче. Для меня немного дико, что несмотря на такое количество существ за столом, все такие неразговорчивые. Хотя, чему же я удивляюсь. Я сижу с кучей кошечек. Маленьких кошечек. Пушистых… После мыслей о том, какие они пушистые, я почувствовала, что у меня потекла слюнка. Что же, вино начало о себе напоминать. Вслед за свежевытертой слюнкой показались ушки, решившие слегка подёргиваться, и хвост, который начал агрессивно вылазить из-под платья. Мои щеки покрылись румянцем смущения.
— И правда. Сестрёнка Филия часто делает что-то такое совершенно случайно. Но её и не ругает никто, она же не нарошно. — послышался звонкий голосочек из другого конца стола. Я относительно резко повернула голову в ту сторону, дёргая ушками. Оказалось, что ко мне обратилась кошечка со светло-розовой шёрсткой на ушках с серебристыми кисточками. Я какое-то время молчала, продолжая ее рассматривать. Мои односторонние гляделки прервал Феликс, что агрессивно начал щёлкать перед пальцами.
— Лунным Кошкам больше не наливаем, полагаю. — ворчливо буркнул Феликс, пытаясь забрать у меня бокал, который я, конечно же, без боя отдавать не собиралась. Он быстрее лопнет в моих руках, нежели окажется в его. Я решила прибегнуть к крайним мерам — агрессивному кусю. Я хотела поговорить с милой кошечкой, а он мне мешает. Впиваясь в его кисть, я ехидно глянула на него. Он лишь молча смотрел на меня в ответ. Немного хмуро, но всё равно мило.
— Ради всего святого, не забирай. И дай спокойно поговорить. Даже если я буду просто глядеть. Это тоже беседа такая. — через зубы проговорила я, не отпуская. Конечно, это звучало не так красиво, как написано, но он сам виноват. Смягчив взгляд, он отпустил бокал. Я довольно притянула его к себе, но вытаскивать зубы не стала. Мне и так нравится. Можно ли считать, что я просто решила им перекусить немного? — Несмотря на свои случайные пакости, она очень мила. А как тебя зовут? — не отрываясь от руки, спросила я, снова принялась за разглядывание моей новой собеседницы.
— Я Кэй! И я очень люблю своих сестрёнок! — довольно выразила пушистик, размахивая ручками. Главное, чтобы она тоже так не скинула ничего. Но она успешнее в этом плане, чём ее «сестрёнка», пока что, по крайней мере. Она выглядит очень маленькой, но всё равно сидит достаточно высоко. Надо будет глянуть, насколько же у неё высокий стул. Интересно, почему у неё так похоже имя на имя Мэй?.. Время строить теории. Но не сейчас. Сейчас мне стоит вернуться в реальность.
— У тебя красивое имя, Кэй! Короткое, но мне всё равно нравится! — с не меньшей выразительностью воскликнула я, крадясь рукой к графину, вино с которого я уже успела вкусить. Мне понравились его сладость и лёгкая терпкость. И то что оно светится… Интересно, я потом тоже буду светиться? Стоит проверить!
— У тебя тоже красивое имя! — быстрее, чем я ожидала, ответила кошечка, от чего я взглянула на неё с некой удивленностью, всё ещё имея на щеках румянец. Феликс снова одарил меня своим ворчунским взглядом и взял графин, с которого я до этого пила. Он налил вино сперва мне, а после себе. Я тихо хехекнула. В ответ услышала очередной недовольный фырк. Девочка вопросительно нас оглядела, после чего зевнула. — Почему вы так ведёте себя, как будто ругаетесь, при этом не разговаривая? Братик, не обижай, пожалуйста, Энни!
— Учитывая, что это она здесь дебоширит, ещё и кусается, то обижаю здесь кого-то явно не я. Да? — зыркнув на меня, он одернул пострадавшую руку. Ладно уж. Пока хватит с этой руки. Но это не значит, что я закончила. Я лишь дала ему возможность посчитать, что я приняла позицию отступления. Приподняв голову во благо того, чтобы было удобно пить, я легонько стукнула пальцем его бокал, давая понять, что я уже хочу выпить с ним. — Что же. За что будем пить?
— Предлагаю выпить за то, что я согласилась выпить. — хихикнув, я обратила свой взор на него, и вновь послышался звон бокалов. Снова вкушаю вино и продолжаю рассматривать Феликса. Хотя, признаться честно, хочется просто завернуться во что-то тёплое и мягкое. Отставив бокал, я притянула его руку и положила на нее голову. Он потянулся меня погладить. — Выходит, это поместье сейчас наполнено котиками… Какое-то неправильное адское поместье…
— Энни не обижает братика, она с ним играет! Я тоже хочу потом с ней поиграть! И погладить! — девочка явно бы пошла меня трогать прямо сейчас, но решила оставить право на первую очередь для старшего. Мило с её стороны… Я почувствовала, как он начал трогать моё пушистое левое ушко. Я чуть слышно ахнула и прикусила губы. — У неё тоже очень мягкие ушки, да? — Феликс вновь пробежался пальцами по шерстинкам, отчего я ощутила в свою очередь бег мурашек по коже. Его рука принялась зарываться в мои волосы, от чего я начала негромко мурлыкать.
— Попозже, думаю, поиграешь с ней, если она захочет. Заодно проверишь, насколько мягкие её ушки. — он с ехидным выражением лица продолжил терроризировать мою голову, в этот раз уже почесывая область вокруг ушка. Я чувствовала, что с каждым бокалом мои ощущения обостряются, от чего я явно становилась всё более красной. — Но если так хочется, то можешь сейчас потрогать. — полушепотом проговорил он, находясь достаточно близко для того, чтобы заставить меня снова издать всё же развратный звук. Девочка едва ли не сразу после этого резко вылезла из-за стола, отодвигая стул, в следствии чего краешком глаза я смогла обратить внимание, что у нее довольно высокий стул, что совсем не удивительно.
— Трогать ушки! — с явным восторгом девочка приблизилась ко мне, уверенно двумя ручками взяв мои ушки в заложники. В то же время рука Феликса спустилась к шее. Ещё сильнее чувствую теперь его тепло. Тепло… Кажется, у меня снова потекла слюнка. — И правда мягенькие… — она, определённо, была очень рада помочь Феликсу в моём томлении. Она прижалась лицом к одному из ушек, от чего я почувствовала себя в тёплой ловушке. Закрыв глаза, начала думать, что я полностью в мягком одеяле.
Условную идиллию нарушила резко открытая дверь, от чего Кэй встрепенулась и отстранилась от меня, и я всё же открыла глаза, возвращаясь в реальность. Это вернулась
Она, но без Филии. Но при этом вслед за ней пришла Мэй с большим подносом, на котором красовался большой торт. Шоколадный. Точнее, он точно обмазан кремом с тёмным шоколадом. Сверху были нанесены извилистые узоры из белого шоколада, ведущие к шоколадным розам. Оттенки лепестков градировались от белого к молочному. По бокам торта красовалась шоколадная крошка. Я снова начала обтекаться слюнками.
Она, взглянув на меня, захехекала. Не упуская из виду торт, я не особо заметила, что суккубша уже уселась на своём прежнем месте, а Мэй уже поставила мой объект обожания на стол, поближе к центру.
— А вот и тортик! Признаться честно, у нас есть ещё один, но его мы оставим на потом. А теперь предлагаю приступить к десерту. — воскликнула Фелиция, приступив к нарезке тортика. Окинув взглядом остальных участников застолья, я записала, что не только я обтекаю слюнками, смотря на торт. Не будем учитывать то, что на тортик пускают слюнки исключительно кошечки. А кто-то и не на тортик. Феликс снова зашевелил рукой, в этот раз слегка задев мои ключицы, когда решил опустить руку.
Немного стиснув зубы, чтобы не так сильно отдаваться приятным ощущениям от такой атаки, я вопросительно глянула на него. Он смотрел на меня, словно на вкусную рыбку. Покраснев ещё гуще, я отвела от него взгляд. Страшно представить, о чём это таком он думает. Вдруг в мыслях он уже съел меня несколько раз. И точно неизвестно, каким из способов. Пока у нас происходили эти условные гляделки, тортик уже был разложен по чистеньким тарелкам. Так быстро, что в какой-то степени удивительно.
— Я так полагаю, тебе ещё к торту налить? — спросил Феликс, уже наливая себе вино. Увидев, что я ему кивнула в ответ, мой бокал снова стал полным. Кэй вопросительно взглянула на нас и после тихого неразборчивого бубуканья вернулась к себе на место. Ну, вот и хорошо, пусть дитё покушает торт. — За что выпьем на сей раз?
— За то, что мы существуем здесь. И можем быть здесь прямо сейчас. — в какой-то степени философично ответила я, поднимая бокал. Он стал тяжеловат для меня. Стоит ли вообще продолжать пить? Хотя, если так подумать, я могу получить достаточную эмоциональную разрядку и после этого вдоволь насладиться рисованием иллюстраций. Надеюсь, я закончу с этим раньше срока, не хотелось бы, чтобы Римми пришла меня наказывать. Я тихо захихикала. Феликс вопросительно посмотрел на меня.
— Хватит хехекать, давай лучше всё же выпьем. — он уже было потянулся для того чтобы заставить наши бокалы звенеть от соприкосновения, как я решила, что нам стоит выпить на брудершафт, и посему обвила свою руку вокруг его. — Ты уверена, что хочешь выпить именно так? — на его лице появился едва заметный румянец. Чёрт. Он так мило выглядит, когда краснеет…
— Как считаешь, не будь я увереной в этом, стала ли бы предлагать? — звучала я более чем убедительно, хотя сама где-то в глубине души колебалась. Но раз уж сделала, то отступать явно не стоит. Я вижу, что он сам в какой-то степени сомневается, но что плохого-то случится. Всё же чокнувшись и испив вина, я уже хотела отставлять бокал, как он приблизился ко мне и начал целовать в губы. Я ощутила, насколько мне стало после этого жарко. Это было слишком быстро и неожиданно для меня, что я даже решила не отступать.
Я не помню, когда у меня был поцелуй в последний раз. Кажется, когда он гулял со мной тогда, под тем самым деревом, прежде чем уйти. Невольно закрывая глаза, я не совсем понимала, что конкретно мне стоит делать. Возможно, это могло быть куда приятнее, если бы я всё-таки умела орудовать языком, если так можно выразиться. Почувствовав, что его язык прошел по моим зубам, я немного сжала его между ними. Мне захотелось искусать его. И не только язык, пожалуй. Я явно залилась краской настолько, что была как помидорка. Перестав держать его язык между зубами, я начала его слегка посасывать, не знаю, почему мне захотелось сделать так. Спустя несколько секунд относительно резко для меня всё прекратилось, от чего я с некоторым недоумением открыла глаза.
Множество маленьких глаз смотрели на меня, определенно не понимая, что это такое только что было. Фелиция лишь слегка ухмылялась, поглядывая на нас двоих. — Вы бы хоть в другой зал вышли, а то некоторым рановато наблюдать за такими проявлениями любви. — условно отчитала нас хозяйка поместья, поедая торт. Точно. Тортик. Я ведь так хотела его покушать. Окончательно отставив бокал, я осторожно разрезала свой кусочек десерта. Внутри оказались шоколадные, мягкие коржи, бисквитные, предположительно, и какой-то белый крем. Любопытно, каков он на вкус. Заварной или белковый… Хотя, признаться честно, не особо в них разбираюсь. Главное, чтобы вкусно было.
Когда я уже было принялась дальше расчленять свой кусочек торта, Феликс решил мне помочь, отчего я приняла решение разрезать его кусок. Раз уж он принялся делать что-то для меня, то и я что-то сделаю, так тому и быть. Полагаю, не будь я пьяна, я бы не стала так за ним ухаживать и липнуть к нему, словно застёжка на пальто. Но разочек можно, я считаю. Потому что я явно нескоро ещё примусь за выпивку, ибо даже этот раз несёт для меня предчувствие какого-то веселья после меня, но весело будет потом уж точно не мне.
— Энни, скажи «А-а-а». — отвлёк меня от процесса нарезки на ровные кусочки Феликс, уже собираясь направить в мой рот небольшую часть тортика на ложке. Я немного насупилась, потому что это было неожиданно, и я чуть было не скосила, но я вовремя прекратила. Я закрыла глаза и приоткрыла рот, позволяя меня покормить, покрывшись обильным румянцем.
Первое о чём я подумала, что крем всё-таки заварной. И вкусный. И коржики такие мягенькие… Кажется, они чем-то пропитаны. Но я не совсем понимаю, что это такое. Но напоминает что-то фруктовое. Съев кусочек, я вопросительно взглянула на Фелицию, задавая свой немой вопрос. — Это секретный ингредиент, так что не расскажу, что это. — хитро улыбаясь, ответила мне та, принимаясь за новый кусочек. Она, неожиданно поднявшись, взяла ещё нетронутую тарелку с тортиком и направилась к выходу из зала. Наверное, она хочет пойти поделиться с Филией. Я уже было хотела вернуться к тому, чтобы продолжить трапезничать тортиком, но Феликс вновь решил, что торт из его тарелки вкуснее и предложил ещё ложечку. А я и не против. Мне же больше достанется.
Пока я наслаждалась очередным кусочком, мой ушастый друг времени не терял и съел часть кусочка из моей тарелки. Обнаружив это, я начала злиться, да так, что цвет моих глаз стал напоминать ягоды ежевики. Сверля его взглядом, я начала тихо ворчать о том, что я не разрешала трогать мою прелесть.
Он было хотел меня погладить, должно быть, чтобы успокоить, но я с явным недовольством схватила его руку, не давая возможности погладить. Я начала чувствовать, что от моей злости на него и того что я держу руку, температура его крови начала подниматься. Я точно не помню, какую температуру может выдержать организм подобного плана, но, надеюсь, я смогу остановиться прежде, чем она свернётся. Ведь в таком случае она даже вкусной не будет. Да и Фелиция «спасибо» мне не скажет. Не говоря уже о кошечках. Когда держать руку уже было невозможно в виду того что она была слишком горячей, я отпрянула от него, отодвигая свою тарелку, заодно захватив и его тоже. Будем считать это платой. Я принялась за тортик со своей тарелки. Феликс покосился на меня, и тяжко вздохнув, попросил Орифиэля принести ему новую тарелку для торта.
Я старалась даже не смотреть в его сторону, потому что всё ещё злюсь. Я услышала краем уха, что другие кошечки, по крайней мере, Мари и Кэй так точно, Мэй лишь отстраненно наблюдала за ними, а Гелия что-то ковыряла в своей тарелке. Орифиэль что-то обсуждал с
Ней, что более занятно, в её глазах было больше фиолетового цвета, значит, непосредственно
Она отступила. Мне нужно будет поговорить с ней попозже, когда я буду в духе.
Все были чем-то заняты, от чего я вновь спряталась в своих мыслях, уперевшись головой об руку, пока деловито делила свой торт на ещё больше маленькие кусочки. Мне перехотелось есть. Почему я всё ещё жива?.. Я сбилась со счёта, пока пробовала сосчитать мои попытки уйти в мир иной. Значит, надо ещё побыть здесь. Вопрос только в том, с какой целью. Быть может, хотя бы сестра меня где-то ждёт. Это было бы здорово. Я всё же продолжила жевать торт, хоть и не хотелось так же, как до этого. А то и так с двумя тарелками сижу.
От моих мыслей меня отвлекло то, что меня начали активно трогать за плечо. Вопросительно оглядевшись по сторонам, я обнаружила рядом с собой Мэй, держащую в другой руке бокал. Я с некоторым непониманием смотрела на неё. Она хочет выпить со мной? — Я немного проиграла спор, поэтому давай выпьем. Но только один бокал. — немного недовольно пробурчала она, активно размахивая хвостиком. Мне тоже захотелось размахивать хвостиком. Но мой хвост лишь слегка покачивался, свисая со стула. — И вовсе я не по своему желанию это делаю. — всё ещё с недовольной ноткой в голосе протянула кошечка, поглядывая то на бокал, то на меня. Интересно, что это за спор такой.
Ладно уж, если ей это так важно, то тогда и правда нужно с ней выпить. И что бы испить мне? В очередной раз косясь на напитки, моё внимание привлекло что-то светлое, с каким-то переливающимся осадком. Лениво потянувшись и взяв этот графин, я сперва покачала его, чтобы посмотреть, как осадок начнёт рисовать узоры. Пахнет сладко. После того как я всё-таки перестала играться и наполнила бокал, я почти сразу же стукнулась с ней бокалами и потянулась поближе к ней, чтобы тихонько шепнуть ей на ухо. — За тебя, солнышко. ~ — чуть слышно хихикая, я сделала первый глоток, попутно наблюдая за тем, как она покраснела, иссушая свой бокал. Распробовав, я пришла к выводу что выпитое мною очень сладкое и терпкое даже. Мне и самой стало немного жарко, а хвостик сам начал активно шевелиться.
Увидев манипуляции моего хвоста, Мэй немного насторожилась, от чего её зрачки (на другом глазу он всё-таки тоже ведь есть, хоть и не такой заметный) расширились, а ушки навострились. Надеясь, что она всё же не будет трогать мой хвост, я продолжила наслаждаться сладостью напитка, ещё больше заливаясь краской. Так приятно… Немного потянувшись, я снова замотыляла хвостом, от чего Мэй метнулась в его сторону, но не стала его трогать. Она лишь наблюдала за ним, хотя явно хотела бы потрогать.
Немного неожиданно для меня перед моим лицом Феликс щёлкнул пальцами, кажется, уже не первый раз, потому что щелчок был довольно настойчивым. — Давай ты пойдёшь приляжешь. — он протянул мне руку, как бы помогая мне встать. Но я решила прежде всё-таки допить до конца. Только после этого я кое-как выползла из-за стола, и уже было хотела идти, но Мэй решила всё же напасть на мой хвост. Резко схватив его обеими руками, она принялась его держать, не давая ему шевелиться. Это, чёрт возьми, возбуждает. Зачем она так со мной… Феликс вопросительно взглянул сперва на меня, а потом на неё. — Дорогая, ты бы не могла отпустить её? Сейчас не самое лучшее время для игр, ладно? — он легонько погладил её по голове, после чего девочка отпустила мой хвост, глядя на меня немного расстроенно. То ли от того, что ей не дают со мной поиграть, то ли от того, что это причинило мне неудобства. Но сути дела не меняет, надо будет потом что-то придумать. А сейчас я думаю, что стоит в действительности полежать. А то ещё каких-то глупостей наделаю. Так и не только до поцелуя дойти может.
Освободившись от «оков» хвоста, я всё-таки направилась с ним к выходу из зала. Любопытно, как он вообще сейчас чувствует себя, находясь рядом со мной. Не уверена, что отлично, но, по крайней мере, что-то мне подсказывает, что он хоть немного, но рад. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь заметить что-то новое для себя и расплывалась в какой-то странной улыбке. Я не совсем понимала, куда мы именно пойдём, ведь двери какие-то слишком одинаковые, но мы в итоге зашли в какую-то дверь с правой стороны, если смотреть на коридор, стоя спиной ко входу в поместье. Не уверена, что смогла бы сейчас посчитать, какая это по счёту дверь, потому что я сейчас не дружу с таким понятием как «думать». Хочется просто грёзить, утопать в чём-то теплом и мягком, одеяле, например.
Мы оказались в относительно большой комнате, размером приблизительно с треть от того зала, в котором было «торжество», если можно так сказать. В первую очередь я обратила внимание на большую кровать, выделявшуюся нежно-бежевым оттенком на фоне тёмно-алых обоев с каким-то извилистым узором, напоминающим что-то вроде лозы, и темноватым полом из дерева, цвет которого был приближен к чёрному. Я немного удивилась размеру, и начала думать, кому эта кровать принадлежит. Пока я стояла и пялилась на кровать, Феликс уже успел плюхнуться в кресло, что стояло рядом с кроватью и сидел, смотря на настольную лампу, и дергал за верёвочку, что включала и выключала свет. — Ты долго рассматривать её собираешься? Или тебе так больше нравится? — грубо буркнул тот, в очёредной раз дергнув переключатель и оставив свет включённым, после чего хмуро взглянул на меня своими васильками. Я почувствовала себя немного неловко, от чего отвернулась и всё-таки по крайней мере села на ту самую кровать. Слишком мягкая. Я словно провалилась вглубь кровати.
— Такая мягкая… — чуть слышно протянула я, заползая дальше, чтобы лечь. Несмотря на то, что я смотрела на потолок, на котором снова были узоры, но в этот раз замысловатые многоугольные фракталы, я чувствовала на себе его взгляд. Он смотрел на меня с явным облегчением. Свет снова начал мигать, от чего стало очевидно, что кто-то снова принялся играть с верёвочкой. Не могу сказать, что я против, или что-то около того, но для меня слишком непривычно, что он такой. В какой-то степени сдержанный, но в то же время и даёт волю своим действиям. Миленький… Я почувствовала, что у меня потекла слюна, от чего я ещё больше покраснела. Почему именно сейчас? Но ладно уж, ничего не поделаешь.
Некоторое время я просто лежала и думала о всяком. Не только о Феликсе. Я в целом осмысливала этот день. Хотя, не уверена, что будет правильно сказать, что я в действительности думала, учитывая то, что даже двери посчитать до этого было трудно, но, как есть. В какой-то момент свет перестал мигать. Я всё-таки решила взглянуть на него, несмотря на своё смущение. И обнаружила, что кое-кто задремал. Я перевернулась на живот и легла поперёк кровати, чтобы иметь возможность спокойно его рассматривать. Пряди его челки падали на лицо, частично закрывая его, от чего было немного забавно. Было слышно, что он едва слышно мурлычет, поэтому мне ещё больше хотелось похихикать. Но я честно сдерживалась, да-да.
Мне очень захотелось его потрогать, пока он условно беззащитный, когда он вот так вот миленько дремлет. Но я не знаю, могу ли я его сейчас разбудить, если начну трогать. Кто знает, что успело произойти за эти несколько лет, которые мы не виделись. Покачивая ногами, я продолжила осматривать его. Всё-таки, что-то мне подсказывает, что я не смогу часто смотреть на него, пока он спит. Но сам факт того, что я сейчас вижу, греет душу. С одной стороны, захотелось дать ему возможность поспать спокойно, а с другой возникло желание перетащить его в кровать и лечь рядом, в какой-то степени эксплуатируя его (?). Но, признаться честно, не думаю, что это хорошая мысль. Потому сперва буду только глазами трогать, чтобы он имел возможность глубже уснуть. Полагаю, он устал за этот день. Да и я не знаю, какой у него сейчас режим сна, вдруг он рано спать ложится. Пока смотрела на него, успела обратить внимание, что на столике, кроме злополучной лампы, красовалась какая-то шкатулка, блокнот с ручкой и фотография.
Я немного подползла поближе, чтобы получше рассмотреть фотографию. Если не учитывать то, что я чуть не шлёпнулась с кровати, то подползла успешно. На фотографии красовались уже известные мне кошечки, стоящие в подобие шеренги, едва влезая в фотографию, а позади них Элизабет, обнимающая всех, кого достанет, попутно сверкая глазами оттенка пурпура. Должно быть, Феликс снимал эту фотографию, раз его на ней нету, а может, он в целом в тот день не был рядом с ними. Можно будет спросить об этом, интереса ради, раз уж я решила это своей пищей для размышлений.
Пока я вот так разглядывала «сестричек» Феликса, неожиданно для меня скрипнула дверь, от чего напрашивался вывод, что сюда кто-то зашёл. Обернувшись с вопросительным взглядом, я обнаружила, что это была Элизабет. Я уже подумала, что она его так разбудит, но она зашла тихонько, и тот даже не двинулся хоть немного. Продолжая наблюдать за ней, я увидела, что она подошла к столу и открыла шкатулку. Послышалась мягкая мелодия. Красиво. После этого она села с краешку кровати, рядом со мной. — Ему очень нравится эта мелодия, поэтому он вряд ли проснётся от того, что мы с тобой поболтаем немного. — сказала она тихо, несмотря на свои слова. Значит, мне стоит тоже говорить тихонько. Хотя, я не шибко уверена в том, что у меня получится так говорить. Но попытаться стоит.
— Почему ты пришла сюда, Элизабет? — относительно тихо постаралась спросить я, окидывая взглядом то саму суккубшу, то шкатулку, что имела внутри себя фигурку, вращающуюся вокруг своей оси. У неё были длинные, пепельные волосы с светло-бежевыми прядками, выбивающимися из так называемой чёлки, что была припрятана за ушами, немного острыми. Длинный винтовой рог синего оттенка явно выделялся на фоне малиново-пурпурных глаз, что смотрели куда-то вперёд с некой мягкостью, но в то же время печалью и каким-то ожиданием. В её руках был персик. Наверное, сочный. Я была потрясена и польщена одновременно. Она вышла красивой. Даже лёгкий румянец был похож. Пока я рассматривала себя в миниатюре, Элизабет уже успела подползти поближе ко мне и тоже сравнить, насколько мы схожи.
— Я захотела поговорить с тобой, пока здесь именно я. Ты ведь до этого что-то со мной обсудить, ведь так? — немного запинаясь, но относительно уверенно ответила мне фиолетововласая, аккуратно наматывая себе на пальчик один из своих густых локонов. Она всё ещё такая миленькая. Потому смотреть на неё сплошное удовольствие эстета. — О чём же ты хотела поговорить со мной, Энни? — снова задала вопрос она, перейдя на более мягкий шепот и заглядывая в мои глаза. Я снова засветилась румянцем, потому что она ещё милее.
— Я не уверена, что у меня есть какая-то конкретная тема разговора. Я просто хотела в первую очередь услышать тебя. Услышать, как ты будешь рассказывать мне о том, как жила это время ты, и как жил он. — не переставая краснеть, я указала пальцем на Феликса, что мирно сопел, совершенно не обращая внимания на наши голоса, что были всё-таки громче мелодии, что играла из шкатулки. После чего я откинулась в просторы кровати, что снова отчасти поглотили меня. Не могу привыкнуть к тому, что она настолько мягкая. — И о том, почему у него настолько мягкая кровать… — нежнее, чем до этого, послышался мой голос с некоторым затиханием. Элизабет вопросительно взглянула на меня.
— Я бы рассказала тебе прямо сейчас, да только ты уснешь быстрее, чем я тебе объясню, почему у него такая мягкая постель. — успела услышать я, прежде чем ощутила на себе её руку, что гладила мне волосы. Это однозначно подкупление моего сердечка. Я расплавилась в улыбке, раскладывая руки в сторону. Может, поспать какое-то непродолжительное время в действительности не такая уж и плохая идея, учитывая моё пьяное состояние. Главное, чтобы после я не пожалела о том, что в целом пила, чувствуя себя отвратно так, словно буду умирать. Хотя это смешно, правда? Очень смешно… Вот бы кто-то ещё посмеялся со мной… — Раз ты не спишь ещё, то слушай. Эта кровать такая мягкая, и она нравится не только ему, а ещё нам, в особенности кошечкам, потому что здесь можно делать засаду. — резко сказала она, от чего я немного встрепенулась, но мои глаза всё равно продолжили настойчиво слипаться.
— Расскажи мне что-нибудь ещё, пожалуйста. — ласково попросила я её, мостясь прямо у неё под боком. Та лишь мягко провела по моим волосам, видимо, намекая на то, что ничего мне больше не расскажет, пока я не уложусь. Тепло моя слабость, так что я совсем не против. Слишком тяжело писать. В таком случае, до встречи через пару часов, мой дорогой дневник.
