Часть 7
8 июля 2020 г., 12:03
Хината проводила взглядом свою подругу, прикрывая ладошкой рот от своей догадки. Неужто Наруко все же нашла себе любимого?! Но столько еды смогут осилить разве что люди из клана Акимичи, а готовит Нако просто божественно!
Ее мясо всегда сочное, не передержанное, ее кондитерские десерты сносят крышу не только вкусом, но и новизной, а также необычной подачей. Хината попробовала суфле первый раз, когда была беременна, и Наруко периодически навещала ее, прослеживая за здоровьем ребенка и ее собственным.
Гений. Пожалуй, слово, полностью описывающее эту особу. Хината, как и большинство, восхищается ею, но при ней ведет себя как обычно, понимая, что Наруко только скривится от всей лести и угрюмо посмотрит в ответ.
Но также Хината видит что-то большее, чем остальные. Видит эти пустые глаза и синяки, что спрятаны за длинной челкой. Видит эти взгляды, полные боли и ненависти к себе. Она видит больше, чем надо. Ей хочется помочь. А тут такая возможность! Любовь — необычайное и сложное чувство! И хоть первый опыт Наруко принес больше страданий, чем счастья, то второй раз не обойдется без помощи со стороны близких ей людей.
Неудобно Хинате и за то, что некоторые жители проявляют к ней беспричинную, по ее мнению, агрессию. Просто ни за что. Просто за то, что она существует. И даже тут Наруко проходит мимо, не замечая и не зацикливая на них свое внимание. Как-то Хината спрашивала об этом и услышала вполне логичный и четкий ответ с нотками презрения:
— Они мне никто, как и я для них. Никакого влияния на меня оказать не могут. Поэтому они и есть пустое место, а точнее, гниль этого общества, утешающая себя какими-то своими мыслями. Потому даже и взгляда моего не стоят, — лицо ее чуть скривилось от отвращения, но быстро разгладилось, и она, покрепче перехватив кисть, продолжила выводить вязи фуин на бумаге.
Хината похлопала себя по щекам, чтобы взбодриться, и посмотрела на свою дочь. Та что-то рисовала карандашами, и только взгляд натыкался на рисунок, как внутри разливалось тепло, а девочку хотелось прижать и взъерошить эти иссиня-черные волосы, в чем мать себе не отказывала. Сказав дочери собираться, Хината взяла гостинцев, а также думала, как бы проследить за своей подругой. Можно использовать бьякуган, тогда она точно найдет ее.
И вот, отдав дочь в руки Ханаби, Хината поспешила зайти в переулок и осмотреться. Мир стал бело-голубым, а у какого-то бара был виден очаг алой чакры, и не один, а целых два! Кивнув себе, Хината побежала в нужном направлении, передвигаясь по крышам, иногда проверяя местонахождение своей подруги. Не дойдя до нее, затаившись на крышах, Хината стала наблюдать за подругой.
Она зашла в пару магазинов, ничего там не купив, посетила парочку баров, уже оттуда выходя с бутылью дорогого саке, и сходила в цветочный магазин, приобретя там маргариток и незабудок. Хината расширила глаза от удивления и посмотрела на цветы. Зачем ей цветы? Задумавшись на пару секунд и отложив этот вопрос на потом, девушка вскрикнула, так как перед ней стояла Наруко, что с нахмуренным лицом и руками крест-накрест стояла и заглядывала в бьякуган. Хината пристыженно отвела взгляд и пробормотала извинение, деактивируя додзюцу. Наруко устало выдохнула и кивнула, взяв обещание, что та расскажет причину слежки.
Хината была расстроена. Во-первых, она не ожидала, что ее так быстро раскроют, что заметно ударило по самолюбию, во-вторых, стыдно за то, что следила за своей подругой, хоть та и уверяла, что не обижается на ее действия и домыслы о любви, припечатав тем, что все мы люди, нам свойственно ошибаться. Хината скромно улыбнулась, разглядывая лисьи хвосты, и чуть дернула бровью, отчего ее собеседница щелкнула Хинату по носу. И еще один момент напряг женщину: большая собака не имела чакры! Что она и озвучила вслух. Наруко резко остановилась и скосила взгляд на Кубрау. Потирая подбородок, она объяснила про свой эксперимент с новой печатью, что придумала буквально на днях.
Путь они держали на кладбище Конохи. Наруко сказала, что хочет навестить свою семью, из-за чего Хината вновь извинилась за свои догадки, только Наруко с укором покачала головой, приглаживая вздыбившуюся шерсть на шее Кубрау.
Вы когда-нибудь видели, как исчезают коробки на могилах? Хината это видела впервые в жизни, но к большому удивлению Нако, она, точно маленький ребенок, что поверил в Дедушку Мороза, с полными от восторга глазами наблюдала за тем, как коробки растворялись в золотом свечении. Посмотрев надписи могил, на которых были расставлены подношения, женщина вздрогнула, а по виску прокатилась капля холодного пота. Учиха Мадара, вот что вещала эта исцарапанная надпись. Сама могила была с отколотыми краями, будто ее кто-то пытался сломать, побеспокоить этого человека, причинить боль. На других же могилах были следующие имена, отчего Хината впала в еще большее недоумение: Учиха Изуна, Сенджу Хаширама, Сенджу Тобирама, Узумаки Мито, Узумаки Кушина и Намикадзе Минато.
Хината повернулась к Наруко, что поглаживала гладкий камень оскверненной могилы, недовольно хмурясь и осматриваясь, питая какую-то свою надежду, что ее поиск виновников увенчается успехом.
— Твар-р-ри, — тихо прорычала девушка, ласково оглаживая грани могилы, как бы прося извинения и еле сдерживая себя от бессмысленного действа: сорваться с места и, найдя этих ублюдков, вспороть им брюхо. Нет. Это будет слишком простое наказание. Сжечь, как ведьм? Уже лучше. Вырезать их семью на их глазах, а самим устроить пытки? Эти мысли слегка расслабили Биджу, а от предвкушения на лице расползлась ухмылка, обнажая ряд заостренных клыков.
Опомнилась Наруко, когда заметила, что Хината стоит как вкопанная, взирая на нее с непониманием и настороженностью. Убрав ки, Наруко извинилась и, встав рядом, придержала Хинату под локоть, чтобы та не оступилась.
— Я надеюсь, что ты промолчишь о том, что увидела, Хината, — тихо проговорила Биджу, наблюдая за дорогой и проходящими мимо людьми, уже покинув территорию кладбища. — Если хочешь, я тебе могу рассказать некоторую информацию о себе, — закончила Наруко, ни разу не посмотрев на собеседницу. Хината была заинтригована, но ее терзали какие-то сомнения. Казалось, если она узнает это, спокойная, размеренная жизнь ее станет напряженной и нужно будет больше думать перед тем, как что-то сказать.
Поразмыслив, Хината медленно кивнула и посмотрела на Наруко.
— Я согласна выслушать тебя и узнать больше о тебе. Я не расскажу о случившемся, хоть я и не поняла, почему ты так разозлилась, увидев могилу, — Хината задумчиво пожевала губу, а в памяти всплывали моменты, связанные с войной и внезапным пришествием третьего основателя Конохи, что переменило ход войны в лучшую сторону. — Увидев могилу одного из основателей, — все же решила закончить недоговоренное Хината.
***
Я решила рассказать немного больше, открыться и дать понять Хинате, что я верю ей. Не потому, что она жена моего брата, не потому, что мы были одногруппниками, а потому, что я вижу: этот человек умеет думать в нужном направлении, умеет держать язык за зубами, а даже если и взболтнёт лишнего, и некоторые личности — не важно, какие — захотят у нее в мозгах порыться, то этого не позволю уже я. Обломав их планы сильной печатью, которую я сегодня же и установлю. Ради ее безопасности. Хината человек не чужой. Раньше была робкой и стеснительной, особо стеснительной, если рядом был оранжевый ураганчик. Мягкий характер не давал ей интенсивно развиваться в направлении шиноби, но, бывало, и втащить могла, если довести. А сейчас это женщина с твердым стержнем, в клане ее уважают и некоторым даже в пример ставят, может своего мужа в нужный момент приструнить, как и своих детей, просто она этим не злоупотребляет, что лично мне не нравится. Я бы высекла одного розгами, но без разрешения я этого делать, увы, не буду. — Хината, а где Химавари? — Я ее оставила у отца, — негромко ответила она. Так, здесь можно неплохо срезать. Не хочу говорить об этом в помещении, уж лучше природа. — Она давно просила навестить их, а отец был не против, даже ночёвку предложил. — Ясно. Значит, он теперь не му… не такой холодный, — исправилась я, подзывая Кубрау, а то отвлекается, а если потеряется, то искать его с помощью сенсорики дело гиблое. Тот недовольно фыркнул и, вырвавшись немного вперед, подал голос. — Это кто еще из нас отстает? — фыркнула я, в недоумении рассматривая этот рыжий коврик. Кубрау что-то невнятно прорычал и сравнялся с нами. — То-то же, — удовлетворенно хмыкнула я, хватая Хинату за руку, ускоряя темп. Иначе добираться будем вечность. — В той стороне же сорок четвертая площадка, — нахмурилась Хината, но темпа не сбавляла. — Навевает воспоминания, правда? — хихикнула я, разгоняясь для прыжка. Перепрыгнув четырехметровое ограждение, не используя чакры, я прибавила скорости. Хината нагнала через две секунды, а Кубрау пошел в обход. — Ориентируйся по запаху! Смотри не потеряй нас! — крикнула я в сторону Кубрау, в ответ получив громкий лай. Через пять минут мы вышли к площадке, а еще через минуту рядом с нами появился Кубрау, выйдя из маскировки. — Молодец, — похвалила я пса и запрыгнула на ворота. — Айда! — махнула рукой, спрыгивая уже на территории Леса Смерти. — Вот так. — Наруко! Не торопись ты так! — притворно-возмущенно проворчала Хината, приземляясь рядом со мной. — А, так значит, мы разучились бегать, ходить, прыгать? — перечисляла я. — Ты дышать еще не забыла, как? А то заделалась там домохозяйкой, — сетовала я, одновременно с этим сориентировавшись и вспомнив, где я находила озеро. — Хорошо хоть, одышки у тебя не слышу. — Ну тебя, — в сердцах воскликнула Хина. — Хочешь сказать, говорю неправду? — Отчасти правда, — кивнула она, — но я зарядку делаю. Утром. — И ее будто хватает, — фыркнула я. — Здесь сворачивай налево и прямо. Скоро уже придем, — отчиталась я. До носа донесся запах дыма. Хината тоже остановилась и активировала бьякуган. — Наруко, я… — она приложила ладонь ко рту. — Где? Скажи, кто и где, если личностей знаешь. — Это Боруто и Шикадай, они развели костер и что-то сжигают. — Хината, твой отпрыск настолько… не в адеквате? Давай я его раз высеку, он тогда точно шелковым и послушным будет. — Не надо, — серьезно сказала Хината, а я только возвела глаза к небу. Хината такая… — Я сама его высеку, — прошептала она. Я остановилась и посмотрела на Хинату с большим уважением и гордостью. — Это правильно, — похвалила я. — Не отставай! — крикнула я, включая сенсорику. Ага, значит, у самого края. Что ж. — Боруто, ты уверен? Мне кажется, это самая плохая идея из всех возможных, — послышался ленивый голос Нара, что оглядывался по сторонам, иногда убивая здешних животных, что имели острые коготочки и ряд клыков. — Это моя месть ей, — тихо прошептала девчонка, кидая в костер плащ… Мой плащ! — Она так унизила меня, она сделала из меня девчонку! Это малая плата за все мои страдания! — кричал этот, этот… Огонь взвился сильнее обычного, а дым из сизого стал черным и тяжелым, расстилаясь по поляне. — Надо бы это потушить, — предложил дельную мысль Нара, доставая из ранца пару литровых бутылок воды. Хината, что догнала меня, удерживала от необдуманных поступков, недовольно хмурясь. — Хината, — сказала я достаточно громко, отчего дети вздрогнули и подняли головы вверх. — Я хочу убить их, — прошептала я тихо, прикрыв глаза. — Не надо, — погладили меня по спине. — Ха-ха! Теперь ты понимаешь, каково мне? Нет, ты ни черта не понимаешь. — Заебись, нахуй, да кем ты себя возомнил? — шипела я, хватаясь за бинты, что стали слегка влажными. Пламя взметнулось вверх, формируя огненного дракона, что обвился вокруг малышни кольцом, не давая возможности выбраться из этой огненной ловушки. — Черт, Боруто, говорил же, — не на шутку взволновался Нара, откручивая крышки у бутылок. Но пропитав своей чакрой воду, я подчинила ее себе и обвила их водяной лозой. — Мама! — кричала девчонка. — Не смей. Не трогай это отродье. Шикадай, верно? — спросила я, появляясь возле Нара. — Да, Усукаге-доно, — вежливо отозвался он, чуть подрагивая и шипя. — Отлично. Я так понимаю, что Боруто захотел мне отомстить. Вы пришли в лес и решили спалить одну из моих вещиц. — Да. — Почему ты его не отговорил? — Он не послушал меня. — Ясно, — я махнула рукой. Кольцо из огня рассеялось, но водяные путы я не отменила. — Боруто. Ты — долбаеб. И нет, я не преувеличиваю. Даже наоборот — занижаю. Во-первых, ты подверг своего товарища опасности, — я оттянула майку Нара и показала на укус. — Во-вторых, ты поддался эмоциям, — я кивнула на костер. — В-третьих, ты не заслуживаешь и звания генина, — Боруто поперхнулся и широко раскрыл глаза. — Не перебивай, сука, — прошипела я. — Я все равно не услышу, — усмехнулась я и несильно саданула его ногой по ребрам. Хенге слетело. — Ты просто зарвавшийся мальчишка. Может, в своем окружении ты что-то значишь, но в мире политики… — Нако, перестань! — Хината, иначе он не поймет. Он не сделал выводов и попытался вывести меня из себя. Да, плащ мне жалко. Очень. Я даже хочу кровь мальчишке пустить. Но вот только конфликты разбирать потом мне не прельщает. Он эгоист. И как ты только с ним связался? — повернулась я к Нара и достала из печати саке. — Надеюсь, хоть ты усвоишь этот урок, — покачала головой и полила саке. Не обеззаразит, но бактерии вымоет, мне большего и не надо. Приложив ладонь, я залечила рану, не обращая внимания на всхлипы и скулеж. — Наруко… — Я им помогаю. Своими техниками я им не навредила. А своего недалекого… Высечешь сама. Как только Наруто станет Хокаге, я сваливаю отсюда. По горло эта ваша Коноха.***
Сожалений о содеянном нет. Мне не стыдно, не совестно, прощения просить не буду. Они — личинки шиноби, их чуть ли не с пеленок учат держать кунаи и в любой момент вспороть глотку ради своей деревни. Их уже обрабатывают и лишь единицы могут что-то заметить. Пушечное мясо, вот что они. В бою кричат и проговаривают названия техники, но можно же и без этого обойтись, честное слово. Откинувшись на ствол дерева, я посмотрела на Кубрау, накручивая на палец алую прядь из челки и одновременно с этим прощупывая бинты, прислушиваясь к пульсирующей боли. Не понимаю. Нужно хорошенько подумать. Трещины сочатся жижей, стоит мне только подумать, почувствовать что-то, что причиняет мне душевную боль… У меня нет никаких патологий. Нет причин для болезней. Я, по сути, существо бессмертное, не стареющее, более совершенное. Есть еще девять существ, но у них таких проблем попросту нет. Разумные сгустки чакры необъятного количества. И это восхищает, заставляет гордиться тем, что я одна из таких величественных существ. Насчет одного... Пса. Чакры нет, имеет интересную способность сливаться с окружающей средой, может атаковать. Меня считает не более чем союзником и никак не выше. Слушается Ордиса и моих команд по просьбе первого. Вероятно, считает меня главной по той простой причине, что я не человек. Мясо кролика ему пришлось по душе. При чем тут мясо? Бог ты мой, он на кролика так набросился, будто впервые видел; чтобы его съесть ему хватило одного укуса, только и успела услышать, как кровь хлюпнула в его пасти, а кости еще долго хрустели на его клыках. Чем он питался на острове? Ладно уж, разве это сейчас так важно? Я устало выдохнула и посмотрела на солнце, мгновенно пожалев об этом. Слишком ярко и больно, нужно бы веки закрыть.***
Я немного прикимарила. Веки открывать не хотелось, и плевать мне было, что рядом человек. Оружия в руках нет, а увернуться я всегда успею. Кубрау умничка, ушел в инвиз, не отсвечивал и был у меня под боком, но я все же чувствовала его напряженность и желание напасть. — Долго тут находитесь? — спросила я, открывая глаза, и посмотрела на нынешнего Хокаге. — Достаточно, — кивнул он, что-то во мне высматривая. Хотелось передернуться, было неприятно от этого взгляда. — Объяснишься? — он присел возле соседнего дерева, облокотившись плечом, и заинтересованно повел бровью, при этом я не заметила осуждения или недовольства. — А что мне объяснять? Всего лишь поставила мальчишку на место, — лениво проговорила я, откидывая голову и немного потягиваясь. — Остальное можете спросить у Хинаты. Если это все, то до свидания, — помахала я рукой и перевернулась на другой бок, прикрывая глаза. Спать хочется. — Наруко, у меня не так много времени, — пытался вывести меня на разговор Хокаге. — Вас за ручку отвести к дому Узумаки? Вы не умеете пользоваться чакрой? Я не хочу с Вами говорить, — я приняла сидячее положение и всмотрелась в серые глаза, что были полны сожалением? Я нахмурилась и посмотрела на Какаши. — Я хочу с тобой поговорить как учитель с ученицей. Бывшей ученицей, — утвердительно кивнул он. — Учитель должен делиться знаниями. От Вас я ничего не получила, может, вы и научили троих чему-то, но мне ничего нового не открыли, — взмахнула я рукой и, чуть погодя, к своему внезапному удивлению, я выдала: — У меня не было учителей. Только брат, но он меня, скорее, избивал как младенца, — без обиды сказала я, скорее констатируя факты. — Нужно было уклоняться, — недовольно фыркнули в подсознании. — Так это он тебе оставил шрамы? — прищурился он, а я только оскалилась в ответ. — Брат меру знает, — спокойным голосом ответила я, не убирая оскала. — А шрамы эти — стечение не самых лучших обстоятельств в моей жизни. Прекращайте уже, это игра в одни ворота. — Все-то ты знаешь, — усмехнулся он по-доброму как-то. — Да, я знаю про Вас совершенно всё, — улыбнулась я искренне, отчего тот замер и от услышанного расширил глаза. — Я знаю причину посещения того мемориального камня и знаю также инцидент с участием Треххвостого и участия там Вашей подруги, что была влюблена в Вас. А вы, — я горько усмехнулась, взаправду сочувствуя Рин, — так просто пробили ее тело Чидори, как меня — на мосту. И только когда осознание пришло к Вам, мир окрасился в серые тона. Жизнь стала незначима. Остался только один стимул жить и это, — я затихла, наблюдая, как Какаши неосмысленно схватился за мою руку, сжимая ее, но быстро отдергивая ее и трезвея, с недоумением разглядывая мои забинтованные руки, которых он раньше не замечал, под рукавами черной водолазки. — Что у тебя под бинтами? — Хо, чего это мы интересуемся? — недовольно скривилась я, притягивая к себе руку и невесомо поглаживая. — Я хочу узнать правду. Что с тобой случилось, что из той солнечной девочки ты стала такой? Что стало твоим переломным моментом? Я хочу все это услышать! — сказал он достаточно громко, отчего я прижала уши и недовольно на него посмотрела. — А не поздно ли интересуетесь? Вы всегда опаздываете, сенсей, — выплюнула я слова и поморщилась. — Чужая душа потемки, Вам ли это не знать. Но, видимо, сегодня Вы от меня так просто не отстанете, пока не получите ответа, тем самым заставив меня пережить это снова. Я замолчала. Я не готова делиться с ним своими проблемами, рассказывать и плакаться в плечо, слез просто нет и быть уже не может. Какаши заметно сник, видимо, прокручивая разговор и понимая, что всё правда. Молчание затянулось. Я думала о своем, он — о своем, иногда поглядывая на меня. Кубрау все еще был в инвизе, что меня радовало. Вдохнув побольше воздуха, я посмотрела на пасмурное небо. И когда только успело? Мою руку резко схватили, а дальнейшее действие со стороны Какаши вызвало во мне целую бурю из агрессии и недовольства: он разорвал бинты. — Что это? — он нервно ощупывал трещины, боль прокатилась волной, а я закусила губу и прописала пощечину. — Ты ходишь по тонкому льду, Какаши. Я не стерплю такого игнорирования своего личного пространства. Как тебе только в голову это пришло?! Почему ты вообще пришел сюда? С чего ты вообще вспомнил о своей четвертой ученице? — шипела я, взяв новый бинт и нервно заматывая руку. — Прекрасно! — истерично воскликнула я, наблюдая, как бинты стали пропитываться черной жидкостью. — Хочешь узнать обо мне? Я тебе вот что скажу. Ты этого не заслужил, лезешь ко мне, питаешь свои надежды. А я еще дура, когда-то тебя любила, — прошептала я. — Но как же я благодарна себе, что одумалась. Мне легче живется, когда я в одиночестве, и я не хочу видеть рядом с собой людей. Я стабилизировала свое эмоциональное состояние и уже со спокойствием сорвала бинты и стала по новой заматывать конечности. — Даже сейчас ты слова связать не можешь, — устало выдохнула я и посмотрела на него, еще не поняв, как к нему теперь относиться. Сейчас только сожаление чувствую. И больше ничего. Я его морально подавила, заставила вспомнить прошлое, почувствовать себя беспомощным. Он не скоро оклемается. Зря ты сунулся ко мне, теперь тебе снова придется восстанавливаться. — Прости. Я был не самым лучшим учителем, — сказал он, а я удивленно на него уставилась. Он встал на ноги и посмотрел на мои руки. — Я не думаю, что ты расскажешь мне о том, что с тобой стало, я уже понял это. Но хоть иногда ты можешь заходить ко мне? — Думаю, нет, — я покачала головой. — Я буду очень далеко отсюда. У меня не будет времени, хочу провести его с пользой, а не за чайными посиделками. Скажете Наруто, что я не приду домой, ладно? Какаши нехотя кивнул и виновато на меня посмотрел, но, к счастью, задерживаться не стал. Можно вздохнуть.
