Золотая заря крылья распахнула перед миром, что границ лишён 2

      Одни воспоминания, одни возможности, одна внешность, но разные эмоции. Клоны.       Техника, созданная Сенджу Тобирамой, вырезает на корню предательство и действия во вред оригиналу. Это как идентичный слепок личности, очищенный от обременяющих мыслей и решений. Клон находит скрытые желания и с позволения имеет право их исполнять.       Так же длительное использование клонов имеет свои эффекты и невсегда положительные.       Наруко для этого мира гений, огранённый алмаз, что слепит чистым светом. Однако, одно касание против воли, может сломать чью-то хрупкую жизнь.       Все знания, получены не без участия клонов. После того, как Узумаки решила проблему с их чакрозатратностью, качество выполняемой работы заметно улучшилось.       Но с большим накопление опыта и долгим пребыванием в мире Шиноби, клоны, волей не волей, обретали отдельные черты характера, приобретали свой взгляд на мир, искажали изначально заданную личность.       Единственный клон, оставшийся после исчезновения оригинала в битве против Ооцуцуки, не стал каким-то исключением.       Спокойная обстановка, последние два года, немного смягчила характер. Не без вмешательств оригинала негатив, в недолгой жизни, едва ли присутствует. Можно даже сказать нет необходимости обращать на него какое-либо внимание.       Ленивое существование, медленно протекающие эксперименты: стихийные камни, особая леска — комплект которой есть и у оригинала — теория новых техник и их практика, помощь своей стране, забота о гражданских.       Собрание нынешних предыдущих Каге утомляло. В основном говорили молодые, а ушедшие когда-то на отдых поправляли некоторые решения.       Итачи спокойно реагировал на прямые и иногда бестактные вопросы Четвертого Райкаге и подначек Пятой Мизукаге. Их совершенно не стесняло наличие клона, оригинал которого они обсуждали.       Какаши изредка предлагал сладкие мандарины присутствующим, рассматривал клона, особенно кожу, и отсутствие странных чёрных трещин, — с интересом на Второго Усукаге с сопровождающим его Учихой Шисуи.       — Усукаге-сама? — голос мягко прокатился по помещению. Итачи наблюдал за действиями клона, поэтому момент, с появлением блокнота, он не пропустил.       — Да, я получила весточку от оригинала, — улыбнулась в ответ клон и взяла ручку с синими чернилами. — Подождите немного, хотелось бы написать ответ, — девушка пару раз что-то проверила в блокноте и начала выводить буквы.       Всё погрузилось в напряжённую тишину.

***

      — Я не понимаю её, Микото! — Узумаки устало облакотилась о кулак подбородком. — Она не реагирует на внешние раздражители, для гражданских она словно пустое место, а её чёрные трещины исчезли, однако, мне кажется, что она применила хенге для скрытия повреждённой кожи и какую-то иллюзию для отвода глаз. А меня-а-а, — Кушина потёрла заслезившиеся глаза, вытягивая гласный звук, заглушая сочувствующий "ах" Микото, — избега-а-ает!       — Ну, может на то есть причины? Она же только адаптируется, — Микото потёрла незримую метку молчания, успокаивающе погладила ладонь подруги. — Кто знает, какие правила были в УМБРА? Если им стирали память, следовательно, в будущем хотели убрать личность. Оставить послушную оболочку.       Озвучив предположения, Микото нерешительно помешала чай. Кушина отсутствующим взглядом сверлила край стола, медленно моргала, хмурила брови — сдерживала горькие слёзы.       — Эта! — Кушина зажестикулировала руками, помогая себе подобрать нужное слово. — Не-опре-де-лён-ность! Я думала она будет эмоциональнее! Она смотрит на меня как на ребёнка и даже оберегает! Наверное... Мне так кажется?       Микото задумчиво промолчала, мысленно тая недовольство на тему разговора и на эту Наруко... Они наконец-то смогли встретиться! Микото хотелось послушать Узумаки о её продвижении в отношениях с Минато. Однако внезапный родственник и эта секретность, отчего на запястье теперь есть печать, скорее ради безопасности Учихи нежели от сомнений в её умственных способностях, мягко говоря, настораживает.       — Ладно, — выдохнула Микото, приняв решение. — Приводи её к нам.       — Что? — Узумаки вскинула голову неприлично, а по мнению Учихи очень даже забавно, раскрыв рот в недоумении, откуда чуть не вытек чай. — Действительно можно?       — Ты ещё сомневаешься? — Микото строго осмотрела подругу. — Я тебе предоставляю бесплатную услугу... Ками-сама! Итачи, ты уже проснулся, солнышко? — Микото резко встала с места, расставив руки, подхватила ребёнка подмышки, удобно усадив своё чадо. Поцеловала того в обе щеки, мило залепетала, получив в ответ смущенный робкий поцелуй сына.       Быстро организовав сыну перекус, Микото села рядом с Итачи, поглаживая прямые чёрные волосы.       — Ладно, — выдохнула Узумаки, отодвинув в сторону пустой стакан. — Когда к вам можно прийти?

***

      Собрание Каге было душным, скучным, типичным. Клон могла сказать что-то ещё, но она уже вышла из здания резиденции, понимая, что отмазка типа: "У меня дела просьба не отвлекать!" — ну вот вообще не возмутит этих Учих.       Итачи и Шисуи шли с обоих сторон, едва ли не зажимая в тиски. Пользовались своим высоким рельефным телом — а поверьте, для человека в вечные сто шестьдесят шесть сантиметров они достаточно высокие — и тем, что этих булочек она с того света буквально отскребала; трогать их хоть как-то она подсознательно, где-то глубоко внутри, пиздец как боялась. Как и за всех граждан своей маленькой, но такой сильной страны.       Существование Усушио, действительно, нечто невероятное.       — Вы так заскучились, что ревнуете ко всему живому?       — Да, ревнуем,— Шисуи расстрепал красно-желтый водопад прямых волос. Естественно, ни о какой романтике тут речи и не шло. Просто они сильно беспокоились, да и соскучились к тому же. — Поэтому нужно нам всё рассказать, когда мы тебя наконец-то вытравили из твоего особняка!       — Я бы хотел узнать о её психическом, физическом состоянии здоровья, — Итачи по-детски упрямо посмотрел в алый глаз.       — И ты...— непроизвольно вырвалось в ответ, но забытое слово так и не прозвучало. — Не на улице, ребятки, не здесь. Потому что..?       — В нашей стране высокий контроль информации, — важно ответили Учихи, посмотрев на клона.       — Из-за этого вы сотрудничаете только с Суной, а у других стран поддерживаете строгий нейтралитет?       Какаши хотел мягче привлечь внимание, но один скучающий и два недовольных взгляда привели его к выводу, что лицезреть его никто не рад.       — Ребята, купите продукты, сегодня я буду готовить всё, что захотите, — Наруко прекрасно знала, на что Учихи готовы ради её готовки. И по удивлённому взгляду Какаши понять всё просто.       — Ну что, |блядина платиновая|, — мягким голосом промурчала клон. — Лучше уйти в место потише?       Какаши странно затих, отведя взгляд.       — Эй-эй, да тебе плохо, — Наруко тихо подошла и, положив руку на плечо, перенесла обоих на гору Хокаге, установив несколько барьеров.       — Это так странно, — внезапно начал Какаши, мягко обхватив запястье. Клон недоверчиво покосилась на этот достаточно личный жест. — Я действительно ничему тебя не научил? — досадно просипел Шестой.       — Мне кажется тебе действительно плохо.       Клон постепенно убрала чувства за короткую заминку Хатаке. Она смотрела беспристрастно, оценивая дальнейшие действия собеседника. Сохранять ясный ум. Сейчас это её единственный приоритет.       — Ты гениальная также как и отец, не обделена красотой, сильна к тому же, — Какаши поглаживал большим пальцем ладонь, мягко сжимал.       Клон хотела содрогнуться всем телом от упоминания отца. И есть ещё один момент, что доводил до холодной бурлящей ярости.       — Ты...       Сомкнутые в полоску губы и взгляд опустевших цветных глаз. Презрение удалось быстро погасить и мягко улыбнуться, когда чёрные глаза с какой-то нездоровой эмоцией ласково посмотрели в ответ.       — Всё что я хочу донести до тебя сейчас это свою любовь, — уверенно прошептал Хатаке, резко переплетая пальцы и потянув на себя.       — Возможно вы перечитали книг, — кое-как нашлась, что сказать клон. — Такое иногда бывает. Хочется побывать любимым, — важно кивнула и посмотрела снисходительно на пепельноволосого.       — К тому же сама доброта.       Шестой оттянул маску, открывая вид на белозубую улыбку. Счастье. Вот что там увидела клон. Однако, когда ладонь сжали крепче, тело потянуло вперёд, бледные губы оказались непозволительно близко. Клону захотелось сформировать во рту бомбу биджу и взорвать эту голову, стерев улыбку. Стереть эту одностороннюю отчаявшуюся любовь!       Мягко отстранив губы, уткнув их в ладонь, девушка сильно смутилась.       — П-почему? — робость. Многие считают это милым. — Когда у вас вообще это всё, ну... — не смогла выговорить клон.       Что-то влажное пришлось на ладонь, и клон от злости залилась ярким румянцем. Взрогнув, девушка судорожно спрятала руку за спину, сделав шаг назад.       — Сильно неприятно?       — Я просто неожидала. Никогда не думала о Вас в таком ключе, — безэмоциональный пустой голос врезался в перепонки, в горле стало неприятно сухо. Неважно по какой причине он смог найти эти чувства. — Удивительно. Настолько себя не любить чтобы тренироваться на кукле в разговоре с возлюбленной. Надеюсь, понравилось обманывать себя?       — Я предполагал, что Вы откажитесь от моих чувств, — ровно сказал мужчина.       — На что была надежда? Для меня это оскорбление. Оригинал отдала мне лучшее, оставив осадок себе. И меня создали не для ваших утех. Защита и выполнение приказов. Такова моя миссия. Вы уже потерпели поражение год назад.       Капли росы аккуратно вылетели из тени деревьев и окутали руку клона. Только вязка дорожка перестала чувствоваться на белой коже, изящный взмах направил воду на мужчину.       — Какое упрямство.       Даже не моргнул. Не смутила его и роса.       — Я люблю тебя.       Клон замерла. Он... Он уверен в том, что когда техника развеется, воспоминания получит оригинал.       — Собакам присуща только верность своему хозяину. Твой отец разве был не таким? Его подкосила смерть товарищей, не нашедший сил, он даже не подумал о борьбе, затянув петлю на шее. Неужели ты такой же как отец?       Не вернуть монету девушка не могла. Клыкастый оскал, будто насмехаясь над всей этой безумно-нелепой ситуацией, рос в ширь.       — Пусть эти чувства невзаимны. Позвольте мне быть с вами.       — Собака продолжает скулить? — холод цветных глаз окутал, словно вечные льды. Пощёчина обожгла лицо, оставив гематому. — Я вас не люблю. На этом и закончим. Обратный Хирайшин.       Шуршание пакетов и растерянно оглядывающиеся Учихи появились рядом с клоном.       — Сотрите ему воспоминания и чувства.       Шисуи вздрогнул, покосившись на Наруко. Лицо было скупо на эмоции, когда каких-то пятнадцать минут назад светилось озорством.       Итачи рассматривал почерневшую гематому на лице бывшего тайчо. Заглянув в глаза Шестого он увидел опустошающую тьму, смешанную с обречённостью и...любовью.       Активированная техника быстро проникла в подсознание. Секунда. Обмякшее тело упало в беспокойный сон.

***

      Меня аккуратно приобняли за плечо, пытаясь повернуть моё лицо и заглянуть в глаза. Я что-то раздражённо прошипела и отвернулась, не желая отвечать. Они всё сами прекрасно видели.       Это всё, конечно, странно и ново, но мне это не нужно, поэтому...       — Сотрите и мне воспоминания об этом моменте. Я же знаю, вы это сделаете на высшем уровне, — я улыбнулась и посмотрела на сомневающегося Шисуи, что как-то нервно сжал кулаки. Итачи похлопал того пару раз по плечу, шепнул тому на ухо несколько слов.

***

      —Наруко, ты чего медитируешь! — прохныкали за спиной. — Я ведь кушать хочу!       — Не ты один.       — Да ты тут только ради своих сладостей, так что умолкни!       Господи, какие же они милые...       — Ещё чуток подождите, и будем кушать! — я помешала зажарку лопаткой и накрыла крышкой.       Я тоже по вам скучала.