bad!trip

      Умение игнорировать утренний балаган, происходящий на кухне, пожалуй, главный навык Намджуна, приобретённый за последние пару лет. Не умей он абстрагироваться от шума неугомонных, недавно проснувшихся и слишком бодрых детей, а также от бесконечной болтовни Тэхёна по телефону, он сошёл бы уже с ума. Но нет, он лишь прокручивает страницу своей электронной почты вниз, просматривая полученные за выходные письма, и делает глоток чёрного кофе, заботливо сваренного его младшим братом, который в этом доме и няня, и бариста (нет), и горничная, и бог знает кто ещё.       Йери, его семилетняя дочь, стучит ложкой по пластмассовой тарелке с изображением дурацкого Пороро, который ей никогда не нравился, и капризно дует губы, от чего прядь её растрёпанных длинных волос слетает со лба в сторону.       — Надоела уже эта каша заварная! — возмущается девчонка, ударяя ложкой по краю тарелки особенно громко.       — Цыц, — указывает на племянницу пальцем Тэхён, придерживая телефон свободной рукой, и прищуривает глаза. — Если из-за тебя у меня сорвётся свидание, я надеру тебе зад.       Ёнджун, брат-близнец Йери, хихикает, опуская взгляд в свою тарелку и черпая кашу ложкой. Йери тут же толкает локтем брата в бок, от чего он тихо ойкает.       — Кто вообще назначает свидания в семь утра понедельника, — незаинтересованно бубнит Намджун, открывая очередное электронное письмо.       — Тэджун в аэропорту Стокгольма, — прикрывает ладонью телефон сидящий рядом с ним Тэхён. — У него сейчас полночь!       — Это многое объясняет, — приподнимает на секунду брови Намджун.       Очередное письмо на его электронном ящике оказывается от Мин Юнги, его старого друга и по совместительству коллеги. В письме содержится личное дело стажёра, которого к нему отправляет Мин, который частенько даёт лекции в академии. Намджун его ещё не видел, но по словам друга, тот был незаурядного ума, и Юнги считает, что паренёк именно то, что нужно в отделе уголовных расследований Намджуна.       Не успев начать читать личное дело вчерашнего курсанта академии, он отвлекается на оживший мобильный. Как по заказу, звонит сам Мин Юнги.       — Привет, Профессор, — усмехается Намджун в трубку, и делает щелчок пальцем, прося семью за столом быть потише. Это, однако, не срабатывает. Впрочем, и никогда не срабатывало.       — Привет. Письмо получил?       — Получил. Так вот он какой, твой птенчик, — весело комментирует Намджун, тут же привлекая внимание Тэхёна, уже закончившего разговаривать по телефону с очередным ухажёром.       — Какой хорошенький! — восторженно выдыхает Тэхён, прилипнув к плечу старшего брата.       — Так, всё! Я на работу.       Намджун захлопывает лэптоп под смешки Юнги в трубке, встаёт со стула, отставляя в сторону чашку с допитым кофе, по очереди чмокает детей в макушки и выходит из кухни.       — Так что ты там говорил? — спрашивает он у Юнги и надевает на себя пиджак.       — Чон прошёл в пятницу полиграф, сегодня в половину девятого — девять будет у тебя.       — Почему не в восемь?       — Потому что в восемь он будет в управлении кадрами получать временное удостоверение и ставить свои закорючки на документах.       — Ладно, понял я. Что-то ещё?       — Да. Будет рваться в группу экстренного реагирования — не пускай.       — Ты прям как наседка, — шутит Намджун, закидывая на пассажирское сидение своего автомобиля сумку с ноутбуком и усаживаясь за руль.       — Чон — мозг. Возьмёшь его под своё крыло — через год-полтора получишь отличного специалиста. Позволишь ему уйти в группу реагирования — и он покалечится раньше, чем получит повышение. Я думаю, что на место Ёнсон уже давно пора было взять кого-то, потому что твоим девочкам и Хосоку и так приходится не сладко тащить почти всё на себе. И Чонгук идеально подойдёт на эту должность.       — Пусть сначала стажировку не завалит, — бурчит Намджун, немного уязвлённый тем, что друг снова напомнил о погибшей жене.       — Не завалит, будь уверен.

***

      Подразделение Бюро Национальной Безопасности в районе Мапо только начинает просыпаться. Сотрудники занимают свои места, ставя на столы картонные стаканчики с утренним кофе, купленным по дороге, и переговариваются о прошедших выходных. В его отделе по уголовным расследованиям уже все на месте: Хеджин поправляет на губах помаду, след от которой остался на её стаканчике с капучино из Старбакс, расположенного напротив их подразделения; Хосок сидит одним бедром на краю рабочего стола Бёль, с довольной улыбкой о чём-то ей вещая. Ещё один стол совершенно пуст. Когда-то его занимала Ёнсон, его покойная жена и одна из лучших спецагентов, и каждое утро в отделе начиналось с её щебетания с подругами. Ёнсон была веселой и шумной, и после её смерти в отделе стало ощутимо тише, разве что Хосок периодически даёт им взбодриться. Иногда Намджуну присылали стажёров, закончивших академию, или переводили сотрудников из других подразделений, чтобы кто-нибудь занял пустующее в отделе место, но пока ни один среди них не задержался.       — Привет, босс, — широко улыбается Хосок и протягивает руку Намджуну для дружеского приветствия.       — Привет, оболтус, — Намджун пожимает руку своему старшему спецагенту и кивает девушкам. — Привет, девочки.       — Привет. Как выходные? — интересуется Хеджин.       — Лучше бы я работал без выходных, — вымученно запрокидывает голову назад Намджун. — Мы ездили в Лотте Ворлд, и эти дети чуть не свели меня с ума. Мы обошли все аттракционы, дважды потеряли Йери, а Ёнджун умудрился разбить колени. И Тэхён, который обещал приехать к обеду, приехал в шесть, заявив, что пробки на дорогах!       — Поэтому я и не завожу жену и детей! Никакого отдыха с ними! Вот мы в субботу сначала были баре, а потом… — воодушевленно начинает свой рассказ Хосок, но его прерывает Бёль.       — У тебя каждый понедельник одна и та же песня, — смеётся она. — Иди уже займись делом, гулёна!       Намджун ухмыляется на одну из вечных перепалок Хосока и девочек, и направляется в свой кабинет, где ему предстоит погрузиться в дела, которые накопились за выходные, после чего отдать распоряжения своим специалистам. Уже возле кабинета он вспоминает, что к каждодневной рутине сегодня прибавится еще и новенький.       — Ах да, ребят, мы ждём пополнение.       Девушки изумленно приподнимают брови — в их отдел никого не направляли уже больше полугода. Хосок заинтересованно навостряет уши.       — И это ещё мне говорят, что я много гуляю! Ну, выкладывайте, кто из вас где нагулял это пополнение? — уперев руки в бока, Хосок поворачивается к девушкам, и тут же получает скомканным листком бумаги в грудь от засмеявшейся Хеджин. Хосок в долгу не остаётся, ловит комок и кидает обратно, но Хеджин ловко отражает удар папкой с документами и смятая бумага летит в сторону выхода. В этот момент дверь в их отдел открывается, на пороге появляется молодой человек и получает комком бумаги прямо по лицу.       — Здравствуйте, — хмуро здоровается он, поймав бумажный шар рукой и отправляя его в урну, стоящую в углу.       Внимание всего их немногочисленного отдела обращается на новенького, остановившегося в проходе. Хосок уже собирается познакомиться, но его опережает голос Намджуна.       — Чон? — спрашивает Ким, быстрым взглядом пройдясь по парню.       — Да, стажёр Чон, — кивает новичок.       — Ко мне, — Намджун открывает свой кабинет, кивает в его сторону головой и заходит внутрь.       Чонгук уверенным шагом следует за мужчиной, проходя в кабинет и прикрывая за собой стеклянную дверь, игнорируя любопытные взгляды оставшихся снаружи.       — Присаживайся. Я Ким Намджун, твой непосредственный начальник. Думаю, Юнги тебе говорил, — Намджун жестом указывает на стул и занимает своё место за столом, кладя перед собой папку, которую ему передали из кадров и начиная её медленно листать. — Так. Посмотрим. Полиграф здесь, комиссия пройдена, документы в порядке.       Оторвавшись от бумаг, Намджун натыкается на совершенно равнодушный взгляд парня, блуждающий по его кабинету.       — Готов приступить?       — Готов. Я останусь в отделе расследования уголовных?       — Есть другие пожелания? — сдерживает усмешку Намджун, вспоминая утренний разговор с Юнги.       — Группа экстренного реагирования, — уверенно отвечает стажёр.       — Почему именно она?       — Не привык сидеть на месте.       — Тебе не придётся сидеть, уж поверь, — ухмыляется Намджун, но его взгляд остаётся серьёзным и колким. Выпускники академии редко имеют представление, из чего на самом деле будут состоять их служебные будни в том или ином отделе. Чонгук, видимо, не исключение. Однако, излишняя самоуверенность нередко играет плохую шутку с юными офицерами. — Идём, покажу тебе всё.       Намджун складывает просмотренные бумаги в стопку, убирает их под ключ и зовёт парня на выход. Чонгук, почти одного роста с мужчиной, плетётся позади, выходя в отдел, снова обращая на себя любопытные взгляды.       — Это мои старшие спецагенты. Агент Ан, агент Чон, агент Мун. Позже сможете познакомиться поближе. Если меня нет — ты полностью под их руководством, — говорит Намджун, и Чонгук понятливо кивает. — Это Чон Чонгук, с сегодняшнего дня он работает с нами. Просьба всему его научить.       Последнюю фразу он адресует Хосоку, и тот с самодовольной улыбкой коротко кланяется.       — Идём дальше, проведу тебя по подразделению, расскажу где и что.       Намджун идёт на выход, не дожидаясь реакции новенького. Тот быстро его нагоняет, и Намджун проводит небольшую экскурсию по подразделению, по возможности вводя в курс дела, чтобы новенький скорее освоился. За время импровизированной экскурсии Чонгук не роняет ни слова, только сухо кивает и идёт вслед за начальником. Кажется, его не слишком впечатляет потенциальное место работы и её специфика.       — Значит, ты лучший курсант своего года? — интересуется Намджун, когда они возвращаются в отдел.       — Вроде того, — равнодушно пожимает плечами Чон.       — Смотрю, ты не в восторге от того, что тебя направили сюда?       Чонгук никак не комментирует, решая отмолчаться.       — Я знаком с Мин Юнги уже… — Намджун задумывается на секунды. — Одиннадцать лет? Это впервые, когда он за кого-то поручается. Не знаю, чем ты его так впечатлил, но жду, когда смогу увидеть твои способности в деле.       Они, тем временем, уже подошли к своему отделу, и Намджун, скрепя сердце, указывает Чонгуку на свободный стол.       — Работать будешь здесь. Обживайся.       — Намджун, там из управления звонили. Перезвони, — говорит Хеджин, отрываясь от монитора своего ноутбука. Перед ней разложены папки, которыми она решает заняться, пока есть время. Спецагент Ан не привыкла сидеть без дела.       Намджун кивает и уходит в свой кабинет, где за стеклянной дверью с не опущенными жалюзи его отлично видно, но совсем не слышно. Чонгук бросает взгляд на своего нового шефа, замечая его нахмуренное лицо, пока он ведёт с кем-то беседу по телефону. На столе перед носом Чонгука возникают несколько толстых подшитых папок.       — Это то, над чем мы сейчас работаем, можешь пока ознакомиться, — говорит подошедшая к его столу Бёль. Чонгук скупо кивает и впивается взглядом в дела, решая, с какого начать.       — Что вы сразу со своей работой! — отодвигает от Чонгука папки Хосок. — Давайте хоть познакомимся нормально! Работать вместе, как-никак!       — Я не планирую задерживаться, — Чонгук тянет ближайшую папку к себе и скользит взглядом по обложке. Похищение несовершеннолетнего. Очередное дело о межнациональном браке, где родители не могут поделить ребёнка. Скука.       — О, вот как? — складывает руки на груди Хосок. — Жаль, ты вроде ничего. Симпатичный. Нам такие кадры нужны!       Чонгук едва заметно выгибает бровь, но оставляет реплику Хосока проигнорированной.       — Отстань от парня, Хосок, — просит Хеджин. — Скинь мне лучше записи с камер ресторана, где видели того чувака, похожего на нашего сутенера.       Хосок, беззаботно пожав плечами, вернулся за свой стол, чтобы включить ноутбук, к которому сегодня ещё не притрагивался. Веселье весельем, а работы после выходных много, и несколько дел висят грузом, ожидая своего раскрытия. Хосоку нужно как следует потрудиться, иначе Намджун ему точно по шее надаёт.       В дверях как раз показывается сам босс. Он не слишком радостно оглядывает свой отдел, в котором по-прежнему никто, кроме Хеджин, не занят работой, хотя время уже перевалило за девять.       — У нас выезд, ребята. Хосок, Хеджин, собираемся.       — Что там? Мне обязательно туда тащиться? — недовольно спрашивает Хеджин. Поехать на место преступления означает увидеться с бывшим мужем, а она эти встречи терпеть не может. Спустя восемь лет после развода она испытывает к нему столько же неприязни, сколько испытывала в тот день, когда собрала его чемодан и выставила из квартиры. И ещё ни разу об этом не пожалела. Большего кобеля, чем Сокджин, ещё поискать.       — Ты каждый раз спрашиваешь, и каждый раз я отвечаю одно и то же, — по-доброму усмехается Намджун.       Хеджин смиренно заправляет кобуру за пояс и накидывает светло-коричневый тренч на плечи. Ладно, она вытерпит несколько минут в обществе этого человека. Не впервой.       — Так что у вас там? — спрашивает Бёль.       — Полиция думает, что это, всё-таки, серийник. Два убийства в гей-клубе в январе и марте, теперь труп в квартире. Решили передать дело нам.       — И что связывает два убийства в клубе с убийством в квартире?       — На месте узнаем, — бросает Намджун, возвращаясь в кабинет.       — А мы возьмём с собой этого милого ребёнка? — вдогонку спрашивает Хосок, указывая на сидящего за столом Чонгука, который до этого момента скучающе листал страницы дела, а теперь смотрит на Хосока испепеляющим взглядом.       — Чон, едешь с нами, — отвечает Намджун, глянув на стажёра.       — Ладно, спущусь пока вниз, куплю в автомате кофе и сэндвич, а то вдруг труп будет некрасивым, я же есть потом не смогу, — проверяет свой пистолет Хосок и убирает в кобуру под пиджаком. — Бёль, малыш, не скучай без нас.       Хосок, проходя мимо девушки, одним движением проводит по подбородку коллеги пальцем и выскакивает из отдела, пока она не дала ему своим толстенным органайзером по руке.

***

      Местом происшествия оказывается маленькая грязноватая квартирка на окраине города, расположенная в старой ветхой двухэтажке. В таких обычно живут простые работяги, с доходом гораздо ниже среднего. Каждая семья знает друг друга не только в лицо и поименно, но и все приводы, косяки и проблемы. В таких маленьких ульях почти ничего нельзя скрыть. Любая жизнь как на ладони.       Вокруг самого дома уже оцеплено желтой сигнальной лентой и копы опрашивают всех, кто мог быть свидетелем произошедшего. Намджун, идущий впереди своей команды, состоящей из Хосока, Хеджин и стажёра, ищет взглядом старшего из полиции, чтобы разузнать ситуацию. Ындже, его старый знакомый, с которым они часто встречаются на таких выездах, находит его сам.       — Ну, что там?       — Труп парня в квартире. Обнаружила собиравшаяся на работу соседка. Ночью из квартиры доносилась музыка и прочие… кхм, звуки, а утром дверь оказалась открыта. Судя по найденным документам, парню был двадцать один год. Остальное пока выясняют. И в квартире, кстати, был ещё один парень, Пак Чимин.       — Так трупа два? — интересуется стоящий рядом Хосок.       — Нет. Второй парень живой, его увезла скорая.       — Любопытно, — хмыкает Намджун. — Так почему вы сочли, что это убийство связано с убийствами в клубе?       — У молодых людей один типаж — юные, не больше двадцати одного — двадцати двух лет. Выкрашенные в оттенки светлого волосы, и никаких видимых повреждений на теле. Разве что засосы и следы от инъекций. Но этого маловато для физического насилия. В крови первых двух обнаружен один и тот же лекарственный препарат. По этому парню, конечно, ещё ничего не ясно, но если после экспертизы у нас будет такой же результат, то вывод будет один — мы имеем дело с серийником.       — Давненько подобного не было, — задумчиво соглашается Намджун. — Ладно, пойдём наверх, посмотрим. Сокджин уже там?       Капитан полиции кивает, и Намджун вместе со своими спецагентами направляется в квартиру. Чонгук, несмотря на внешнюю незаинтересованность и безразличие к происходящему, невольно обводит взглядом помещение, в которое они заходят. Прихожая довольно маленькая и тесная, и агенты разбредаются по комнатам: Намджун и Хосок идут направо, где располагается спальня, Хеджин отправляется на кухню. Чонгук, секунду помедлив, идёт вслед за начальником и Хосоком, который ему совсем не нравится, но приказ есть приказ, Чонгуку придётся исполнять.       В спальне, которая оказывается куда просторнее, чем Чонгук предполагал, слишком душно и отвратительно пахнет. Спустя секунды, которых хватает Чонгуку, чтобы окинуть взглядом комнату, он понимает, что пахнет сексом и затхлостью, а окна наглухо закрыты. На постели в неестественной позе полулежит, облокотившись на спинку, труп молодого парня, полностью обнаженного. Его голова сильно запрокинута назад, упираясь в стену позади кровати, а рот и глаза приоткрыты. Его волосы, как и заметил капитан, обесцвечены и отдают желтизной, резко контрастируя со смуглой кожей. Хотя, сейчас она больше бледно-синюшная, с участками фиолетового гипостаза в отлогих местах. На его животе подсохшие белёсые следы, окончательно развеивающие сомнения в том, чем он занимался незадолго до смерти. Скосив взгляд влево он замечает ещё одну подушку, пустую, но примятую, словно только недавно на ней кто-то лежал. Видимо, тот самый парень, которому посчастливилось остаться в живых. Пройдясь взглядом ещё левее, он замечает на комоде — единственной мебели в комнате, помимо двуспальной кровати — два пустых маленьких зиплока с белым порошкообразным осадком внутри. Улики тут же собирают криминалисты, не давая Чонгуку долго их разглядывать. На первый взгляд, обычная передозировка, думает Чонгук. Посмотрим, что интересного расскажут копы или судмедэксперт.       — Привет, Джин, — кивком здоровается Намджун с мужчиной, который записывает что-то в свой планшет, стоя возле трупа.       — О, Намджун, вы уже приехали, — судебный медик коротко улыбается и кивает остальным.       — Чем порадуешь? — Хосок обходит кровать, осторожно приподнимая одеяло на постели, но не обнаруживая там ничего интересного кроме использованного контрацептива. Хосок морщит нос и решает больше никуда не лезть, оставив криминалистам их работу.       — Время смерти — около пяти-шести часов утра. Следов насилия нет, сработано чисто, — хмыкает Джин. — Судя по всему, они начинали с мескалина, потом перешли на потяжелее. Второго парня заналоксонили* и забрали в токсикологию.       — Так у Пак Чимина передозировка? — вошедшая в комнату Хеджин остановилась возле Чонгука и оглядела тело убитого, старательно избегая взгляда Сокджина.       — Нет, не передозировка, но доза, видимо, всё равно была не маленькой. Привет, Хеджин.       — Значит, вскоре его можно будет допросить?       — Тебе лишь бы скорее допросить. Такая нетерпеливая, — криво усмехается Сокджин девушке, и та закатывает глаза, разворачиваясь на каблуках и покидая комнату. Чёрт её дёрнул пойти наверх, чтобы нос к носу столкнуться с бывшим. — Думаю, что врачи вас к нему пустят не раньше, чем завтра. У парня, вероятно, будет стресс. Его бойфренда убили, а он пролежал с его трупом в постели, пока его не нашли.       — Подожди, — останавливает его Намджун. — Почему вообще решили, что это убийство? Может, обычная передозировка?       — Никаких следов передозировки нет, это во-первых. И во-вторых, на кухне найдены следы другого вещества, не наркотического, а лекарственного, потому что собаки никак не среагировали на него. Я примерно предполагаю, что это за вещество, потому что, вероятно, оно же было найдено в крови трупов из гей-клуба. Официально это лекарство точно не может принадлежать никому из этих двоих, потому что выдаётся по рецепту врача при довольно серьезном заболевании, которое никаким образом не может быть у двадцатилетних молодых людей. В больших дозировках оно может стать причиной летального эффекта, что и произошло, скорее всего. Они оба принимали этой ночью наркотики, но это не было причиной смерти. Это я могу с уверенностью сказать даже без вскрытия.       — А может, это Пак Чимин его и угандошил? — предполагает Хосок.       — А потом лёг с ним в постель? — негромко усмехается Чонгук. — Тот, кто убил парня, не собирался убивать второго, а просто его обезвредил, возможно, путём введения наркотических веществ опиоидной группы. И дверь открытой оставил, чтобы этого парня кто-нибудь обнаружил. Очевидно же. И это был кто-то либо знакомый и вызывающий доверие, либо они оба были в дерьмо на момент убийства.       — Всё верно, наркотическое опьянение было вызвано героином, — поддакивает Сокджин.       — Ты что, маленький гений? — ухмыляется Хосок и треплет новенького по темной макушке, которая выше его собственной на добрые сантиметров семь.       — Нет, пересмотрел в детстве «C.S.I.: место преступления Нью Йорк», — отвечает холодным сарказмом стажёр.       — О! Я обожаю этот…       — Делом займись, — обрывает его Намджун. — Возьми с собой Чонгука, опросите женщину, которая обнаружила труп.       Хосок трагично вздыхает и разворачивается к выходу, ища взглядом очевидицу. Женщина стоит на лестничной клетке, беседуя о чём-то с полицейским, и обеспокоено теребит пальцами рукав своего лонгслива, надетого под форменный жилет сотрудника магазина, который расположен неподалёку.       — Идём, мой юный друг. Будем практиковаться в опросах на местах преступления. Я научу тебя всему, сладкий! — Хосок берет Чонгука под локоть, но стажёр выдирает руку из хватки надоедливого агента и делает шаг в сторону, буравя его взглядом.       Хосок, ничуть не оскорбленный, насмешливо хмыкает и идёт на выход из квартиры.       — Вы уже закончили? — обращается Хосок к полицейскому.       — Да, пожалуйста, — отвечает мужчина и кивает Хосоку.       Чонгук изучающе, но не слишком очевидно быстро оглядывает женщину. На вид чуть за тридцать, короткие волосы аккуратно собраны, а рабочая форма выглядит безупречно. Наверняка, нервничает лишь из-за того, что вынуждена опоздать на работу, а вовсе не потому, что огорчилась убийством соседа. Держится за своё рабочее место. Не удивительно, впрочем. В таких районах, как этот, иметь постоянную работу уже счастье. В основном жители подобных трущоб не имеют профессионального образования и перебиваются временными подработками, чтобы как-то прожить.       — Здравствуйте, — Хосок учтиво кивает женщине и показывает значок. — Можем ли мы побеседовать с вами?       — Я очень опаздываю на работу, офицер. Вернее, я уже на неё опоздала, и мне бы не хотелось… — причитает она. Чонгук не ошибся.       — Это не займёт много времени, я лишь спрошу об основных моментах. Если потребуется что-либо уточнить, вас пригласят позже.       — Хорошо, хорошо, — женщина быстро кивает, прислонившись спиной к стене.       — Как вы обнаружили труп?       Свидетельница коротко вздыхает, облизав губы. Наверняка, её спросили об этом уже не менее двух-трёх раз и до них, и она устала повторять одно и то же.       — Я собиралась на работу. Вышла, как обычно, без пятнадцати восемь. Мой рабочий день начинается ровно в восемь, а магазин находится в соседнем доме, — объясняет она. — Дверь в его квартиру была открыта. Нараспашку. Я постучалась, но никто не откликнулся, и тогда я вошла. А там…       — Часто вы так заходите в квартиры своих соседей? — с напором вклинивается Чонгук.       Женщина отрицательно качает головой. Чонгук знает, что она, вероятно, никакого отношения к убийству не имеет, но иногда это очень действенный способ добиться быстрого ответа. Невольно защищаясь, человек начинает соображать быстрее, и от него можно услышать куда больше информации.       — В его квартире ночью было очень шумно. Громко играла музыка, раздавались крики… ну… — женщина многозначительно посмотрела на парней, и те почти синхронно кивнули. — Я стучала несколько раз им в стену, ведь мне рано вставать на работу, но это, конечно, бесполезно было. Всё затихло только около пяти часов утра. И зашла я, чтобы пригрозить тем, что в следующий раз вызову копов, знаю ведь, что он не просто водит к себе парней. Водил.       — А что ещё? — складывает на груди руки Хосок, приваливаясь плечом к стене.       — На наркотиках он сидел, и мать его сидела. Вот как её не стало, так и начал он водить мужиков к себе.       — А девушек он не приводил?       — Приводил. Но в такие дни было значительно тише. Не думаю, что он с ними спал. Может, за наркотиками они приходили. Или приносили их ему.       — А что насчёт человека, который был с ним здесь этой ночью? Вы видели его?       — Да, видела. Я возвращалась со смены вчера вечером как раз в то время, когда этот парень заходил в его квартиру. Поздоровался даже, вежливый такой. Это было в одиннадцать, или чуть позже.       — Вы его видели уже не впервые? — предполагает Чонгук.       — Раза три за последний месяц или полтора встречала его здесь. Он не был похож на тех, кто обычно приходил к Канджуну.       — Не был похож? — уточняюще переспрашивает старший спецагент.       — Не похож на наркомана. Опрятный, улыбчивый. Симпатичный. Хорошо одетый.       — М-м, — протягивает Хосок. — Понял вас. Благодарю за помощь следствию.       Женщина, как только они отпускают её, спешит уйти, а Хосок и Чонгук возвращаются в квартиру, где Намджун продолжает беседовать с судмедэкспертом. Чонгук отмечает, что кто-то наконец-то догадался открыть окна, и в квартире больше не пахнет так отвратительно. Криминалисты всё ещё работают на месте, собирая улики в виде оставленных в пепельнице на окне потушенных сигарет, всех волосков, найденных в постели убитого, и использованного презерватива, изъятого оттуда же.       — Ну что? — интересуется Намджун.       — Как и ожидалось. Соседка ничуть не удивлена, что парень кончил именно так. Во всех смыслах, — издаёт смешок Хосок.       — Нужно будет опросить других соседей, замечали ли они что-то нибудь странное. Или кого-то. Займитесь пока этим, — Намджун обращается ко всем троим своим подчиненным.— И позвоните Бёль, пусть пока покопается в базах.       Агенты решают разделиться и Чонгука с собой забирает Хеджин, сообщая Хосоку, что они возьмут на себя первый этаж. Агенту Чон достаётся второй, и пока он идёт в конец коридора, решая начать с самого начала, набирает Бёль.       — Слушаю тебя, Хо, — отвечает девушка.       — Привет, моя волшебница, — заигрывающим томным голосом начинает Хосок.       — Здоровались, — усмешку Бёль можно услышать даже по сотовой связи. — Чего тебе?       — Наколдуй-ка мне пока всё, что есть о Пак Чимине. Я тебе сейчас скину номер его айди-карты, который копы разузнали.       — Без проблем. Пак Чимин — это убитый?       — Не, это выживший. Их двое в квартире было. Этого Пак Чимина скорая забрала до нашего приезда.       — О, это уже интересно! Мне нравится!       — Я знаю, как заинтересовать женщину, — поиграл бровями Хосок, будто Бёль его может видеть. Хотя, она его уже как облупленного знает. Столько лет плечом к плечу.       В отдел они возвращаются во второй половине дня и направляются сразу на обед, решая обсудить всё там. Чонгук, усевшись между Намджуном и Хеджин, незаинтересованно копался в своём телефоне, не принимая участия в разговоре. Обсудив то, что было на выезде, разговор перешёл к обсуждению личности Пак Чимина, которого никто из них пока не видел.       — Этот Пак Чимин из приличной семьи, — говорит Бёль, делая глоток холодного чая из высокого стеклянного стакана. — Я бы даже сказала, состоятельной. Родители владеют небольшой, но прибыльной сетью отелей. В семье двое детей. Младшему брату Чимина двадцать два года, учится в университете. Сам Чимин числился в университете, но не доучившись первый курс перестал его посещать. На данный момент нигде не работает и нигде не обучается.       — И на что он живет? — спрашивает Хосок.       — На деньги родителей, вероятно, — не глядя на них отвечает Чонгук. — Либо имеет долю в семейном бизнесе, так опрометчиво оформленную на него родителями по достижении совершеннолетия. А то, что парень явно при деньгах, было понятно уже из того, что возле кровати был найден мескалин. Не будь у него финансовых возможностей, он покупал бы ЛСД, который в разы дешевле и обладает таким же действием.       — Тогда почему именно мескалин? — не понимает Бёль.       — Меньше побочки и более длительный эффект.       — Вот он весь день умничает! — притворно возмущается Хосок, указывая на Чонгука. Девушки за столом смеются, умиляясь с их перепалки, которая продолжается с самого момента их знакомства.       — Смирись, ты больше не самый умненький мальчик в этой детсадовской группе, — ухмыляется Намджун.       — Вы посмотрите! Друг, называется, — жалуется Хосок.       Пообедав, девушки собираются по своим рабочим местам. Намджун поручает Бёль так же навести справки об убитом, Хеджин — связаться с криминалистами, чтобы узнать, нашли ли что-нибудь ещё в квартире парня. Хосока он засылает на место работы Канджуна, который, как выяснили те же копы, подрабатывал иногда в том же клубе, котором были совершены январское и мартовское убийства.       — Чонгук, ты поедешь со мной в бюро судмедэкспертизы. Посмотришь заодно, где оно находится. Мотаться туда придётся часто, — говорит Намджун стажёру. — Ты на машине?       — Да.       — Можем отправиться по раздельности, скоро по домам, — Намджун бросает взгляд на наручные часы.       Чонгук соглашается, всё равно до конца рабочего дня осталось не так много времени, да и ехать на своём автомобиле куда более комфортно.       В бюро судебной экспертизы Намджун сразу уверенно ведёт его на второй этаж, где располагается танатологический отдел, в котором работает сейчас Сокджин. Там, как обычно, тихо и приятно прохладно. Намджун накидывает на плечи один из белых халатов, которые им предложили на входе, и второй отдаёт Чонгуку.       Зал для вскрытия прикрыт, что означает всегда одно — Сокджин ведет вскрытие, и Намджун вежливо стучит пару раз, прежде чем войти внутрь. На столе и правда лежит знакомый труп. Его черепная коробка уже вскрыта, под головой стоит большой квадратный металлический таз со снятым скальпом, а в стоящем рядом с телом лотке две пары сброшенных окровавленных медицинских перчаток. Сам судмедэксперт сидит на краю своего стола, на котором расположен ноутбук, и утешающе гладит по спине свою ассистентку — девчонку-интерна второго года обучения, которая одновременно у него и учится, и работает. У Хвиин слегка покраснел нос, и она тихо всхлипывает, пока Сокджин протягивает ей бумажные салфетки. Заметив вошедших, он кивнул им в знак приветствия и снова повернулся к девушке.       — По какому поводу льём слёзы? — осторожно спрашивает Намджун.       — Да ляпнул имя второго парня. Того, который в госпитале. А это, оказывается, друг Хвиин, до которого она весь день дозвониться не может, — Сокджин легко похлопывает её по спине, и Хвиин смущенно извиняется, вытирая с лица слёзы. — Иди, умойся, потом продолжим.       Девчонка уходит, а Намджун с Чонгуком заинтересованно смотрят на Сокджина.       — Хвиин сказала что-нибудь о парне?       — Пока нет, сразу плакать начала. Рвётся в госпиталь к парнишке, но какой смысл, всё равно её сегодня не пустят. Договорились, что завтра отпущу её. Вы, кстати, когда собираетесь к нему наведаться?       — Завтра и наведаемся. По трупу пока ничего?       — Отправлю сейчас материалы на экспертизу, завтра к утру будут готовы. По поводу следов в постели — биологические следы, найденные там, принадлежат самому убитому и ещё одному мужчине, вероятно Пак Чимину. Узнаем достоверно, когда получим образец от этого самого Чимина.       Хвиин возвращается уже успокоившаяся и чуть посвежевшая, но со всё таким же розоватым носом, что делает её образ очаровательно хрупким. Сокджин заботливо-приободряющим жестом проводит по её плечу, что не остаётся незамеченным Намджуном. Они снова надевают перчатки и защитные экраны для лица, чтобы продолжить вскрытие, и Сокджин включает диктофон.       Чонгук, впервые побывавший на вскрытии, к этому процессу проявляет чуть больше интереса, чем к расследованию убийства. Это подмечает Намджун, незаметно наблюдающий за стажёром в течение всего дня. Парень, как и говорил Юнги, действительно оказался сообразительным. Намджуну становится даже интересно, как они сработаются, учитывая явную незаинтересованность Чонгука их отделом. И самый главный вопрос — сколько Чонгук у них продержится.       — Встретимся завтра в госпитале, — предлагает Намджун, когда они выходят из бюро судмедэкспертизы и направляются к парковке. — Посмотрим, что интересного нам расскажет Пак Чимин.       — Не думаю, что завтра будет интересно. Пак будет всё отрицать, потому что либо ничего не вспомнит, либо побоится стать подозреваемым, ведь кроме него и хозяина квартиры ничьих следов там обнаружено не было.       — Почему бы тогда нам не начать подозревать его?       — Потому что пока преступление выглядит слишком хорошо спланированным для кого-то вроде Пак Чимина: необразованного парня, которому слишком легко даются деньги, — отрезает Чонгук, усаживаясь за руль. — До завтра, босс.       Намджун, задумавшись, смотрит вслед удаляющемуся автомобилю. Кажется, в этом деле не будет ничего простого.