Kairos

Mizpah — глубокая эмоциональная связь между людьми, особенно теми, которые разделены расстоянием или смертью. Как только Саске пришел в академию первым утром, он сразу же начал искать знакомый ежик светлых волос. Он обнаружил Наруто, который сидел на подоконнике в классе, уставившись на деревню. Учиха собрался подойти к нему, но вдруг почувствовал, как маленькая ладошка на мгновение касается его, а потом так же быстро ускользает назад — движение незаметное для всех, кроме них двоих. Саске повернул голову, чтобы увидеть, как Сакура мягко улыбается в ответ. Он вздохнул с облегчением. Похоже, что дзюцу сработало, по крайней мере, на них двоих. Теперь проверить Наруто… Сакура поспешила добраться до джинчуурики первой, коснувшись его плеча. Блондин повернулся к ним с неуверенной улыбкой на лице, и Саске увидел, что он едва сдерживал слёзы. Саске выдохнул глубоко внутри. Они заранее осознавали, что им будет трудно вернуться. Сам Саске едва избежал ступора сегодня утром, когда увидел свою семью, сидящую у стола за завтраком. Но Наруто должен был проснуться один, в едва пригодной для жизни квартире со всеми воспоминаниями о том, как деревня ненавидит его сейчас. В то время как Саске проживал лучшие годы своей жизни, а у Сакуры, в отличие от товарищей по команде, никогда не было травмирующего детства, Наруто проходил через одни из самых худших годов своего существования.  — О, Наруто не плачь! — Сакура шептала, зная, что они не должны слишком рано привлечь внимание к своим поступкам и изменившимся личностям. Она дотронулась до руки Наруто и сжала ее. — На этот раз мы с Саске-куном здесь. Ты будешь не один. Наруто сжал ее ладошку в ответ, прежде чем отпустить. — Со мной все будет хорошо, Сакура-чан! Просто, слишком много всего. Не, Саске… как ты держишься? — блондин обратил внимание на мальчика. — Я в порядке, добе, — ответил Саске, чуть заметно улыбаясь своему другу. Он увидел краем глаза, что Ирука смотрел на них широко распахнутыми глазами, удивившись, что два соперника так непринуждённо разговаривали. — Нам лучше пойти и найти наши места, пока Ирука-сенсей ничего не заподозрил. Встретимся сегодня на причале после школы. Они кивнули перед тем, как сесть на свои места. Наруто сидел в конце класса, а Саске на два ряда впереди. Сакура, зная, что она должна оставаться прежней, сидела рядом с Саске и притворялась, будто все еще влюблена в него. Она вздохнула, пришла в себя. В конце концов, она оставила позади свою раздражающую одержимость Саске, и они втроем стали ближе, чем когда-либо, но сейчас ей приходится вести себя так же, как раньше. Лучше бы этот эксперимент дал желаемый результат. «Пытаться пройти все заново, чтобы потерпеть неудачу — это слишком», подумала куноичи. Три товарища по команде немного потерялись в первый день, и в конце по отдельности добрались до причалов, все еще переживая о том, чтобы их не заметили. Сакура пришла первой, села на краешек доски и наблюдала за рябью воды, ожидая ребят. Она услышала шаги позади нее и почувствовала, что кто-то сел с левой стороны. Она уловила блеск золотистых волос боковым зрением и мягко улыбнулась:  — Я и забыла, какой ты милашка в детстве, Наруто! Эти твои голубые глаза! Как я могла подумать, что Саске — самый красивый в нашем классе? — она улыбнулась ему, радуясь шансу слегка подшутить над своим лучшим другом. — Сакура-чан! Не груби! — захныкал блондин, — К тому же, ты никогда не смотрела на меня раньше! Ты замечала только Саске! Ох, Саске-кун! Могу я сесть рядом с тобой, Саске-кун? Хочешь пообедать со мной сегодня, Саске-кун! — Наруто дразнил ее в ответ.  — Может, хватит уже? Опять быть шестилетними достаточно трудно, не усложняйте ситуацию, — вздохнул Саске сзади. Он держал в руках маленький коричневый мешочек и протянул каждому из товарищей по команде по палочке данго. Они поблагодарили его, когда он занял место справа от Сакуры. Он откусил шарик и посмотрел на двух своих друзей. — Итак, теперь, когда мы уверены, что все трое вернулись, каков наш план действий? Наруто отложил свое данго, жадно проглотив все три шарика. Саске нахмурился и мысленно сделал заметку, чтобы вернуться к этому позже. У него были подозрения. Блондин посмотрел на небо, откинувшись назад на спину. — Пока что нам нужно держаться в тени. У нас есть примерно год до резни, и шесть, пока мы не станем генинами. Наша первая цель — остановить резню и спасти Итачи. Но если мы вдруг начнем действовать по-другому, люди начнут подозревать. Особенно меня, — с горечью сказал он. Сакура положила маленькую руку на бедро Наруто: — Но если у нас есть только год, чтобы остановить резню, мы не можем ждать слишком долго, чтобы действовать. Учиха уже сейчас строят планы. Честно говоря, уверена, что они планировали все это годами. Обито сказал, что они стали беспокойными еще с тех пор, как Курама напал на деревню.  — Нет, мы не можем ждать слишком долго. Думаю, нам нужно поговорить с Итачи и привлечь его к этому. Несмотря на то, что мы знаем, что произойдет, мы все еще в шестилетних телах. У нас нет старых сил. Не говоря уже о том, что в принципе невозможно будет сделать это, не проинформировав кого-либо. И я не доверяю Сандайме Хокаге. Не верю, что он справиться, — ответил Саске. Наруто мгновение выглядел задумчивым:  — Итачи, наверное, лучший человек, которому можно было бы доверить наше предзнание. Ты еще говорил, что Шисуи может быть вторым человеком, которого мы в это втянем. Во многих случаях нас защищали и его, и Итачи, преданность деревне и желание мира. Саске, ты уже можешь активировать Шаринган? Черноволосый мальчишка кивнул: — Да, и стандартный Шаринган, и мой Мангекью были активированы прошлой ночью, когда я проснулся в этом теле. Но, я не знаю, смогу ли я активировать Риннеган. Я не думаю, что это тело выдержит. Сакура кивнула: — Честно говоря, это удивительно, что ты оказался способен сохранить Мангекью. Наверное, мне стоит немного понаблюдать за тем, что происходит с тобой. Не активируй пока Шаринган и держи меня в курсе любых головных болей или проблем со зрением. Другой вопрос — печать Наруто. Ты уже смог связаться с Курамой?  — Нет, печать все еще плотно закрыта. Я даже не могу добраться до малейшего кусочка его чакры. Придётся придумать, как взломать печать самому, если я хочу пообщаться с упрямым лисом до того, как эро-сеннин вернется, — вздохнул Наруто. «Это была еще одна болезненная часть этого опыта, » — подумал он, — «я не только вернулся в деревню, которая меня ненавидит, но и должен буду начать все с нуля с Курамой». Прошел как минимум год с тех пор, как блондин и биджуу сняли печать и начали открыто общаться. «Это очень странная форма одиночества, тишина в голове», – понял он. Вся ситуация была странной, если три шиноби были честны с собой. Несмотря на то, что они выиграли войну, мир не продлился долго. Деревни шиноби вступили в бой уже через несколько месяцев после того, как команда семь одержала победу над Кагуей. Ивагакуре и Киригакуре почувствовали пренебрежение тем, что Коноха и Кумо сохранили своих джинчуурики. Они чувствовали, что силы никогда не будут равны, пока Наруто настолько силен. Тот факт, что Саске вернулся в деревню, ещё больше их раздражал, так как они чувствовали, что это даёт слишком много власти Конохе. Облако решительно не участвовали ни в каких переговорах, с тех пор как Цучикаге предположил, что Наруто и Би больше не могут быть активными членами деревни. Гаара поддержал союз с Конохой, что вызвало дальнейшие распри. Цучикаге и Мизукаге бросили вызов молодому Каге, утверждая, что он ослеплен чувствами будучи бывшим джинчурики, а также его тесной дружбой с Наруто. Эти два недовольных народа вышли изо всех форм мирных переговоров и вместо этого объединились друг с другом. Наруто попытался поговорить с двумя разгневанными Каге, искренне желая мира. Но, когда он отказался уйти с поста шиноби (и, по их мнению, потенциального оружия против них) и отстраниться от споров как будущий Хокаге, они закрыли уши на его мольбы. Народы вернулись к постоянному конфликту, Альянс перестал существовать. Именно Шикамару, гений Шикамару, выступил с этой мыслью. Он вслух задался вопросом о том, какое событие в прошлом необходимо будет изменить, чтобы избежать войны и безумной гибели людей, которая с ней связана. Сакура признала, что размышляя об этом, он скорее скорбит о потере своего отца и, возможно, даже сенсея. Тем не менее, то, что Нара считал необходимым выбросить из головы, поселило червячки сомнения в мозгу Сакуры. Это мучило ее неделю, прежде чем она наконец призналась двум своим лучшим друзьям во время вечернего пьяного заседания. Какое событие могло все изменить? Этим вопросом двое мужчин были потрясены. Это заставило их задуматься, так как были буквальные вековые события, которые тщательно культивировались Черным Зецу ради возрождения Кагуи. Тем не менее, казалось, что некоторые из событий, которые привели к войне и мощному воскрешению Богини, были недавними. Черному Зецу были нужны и Мангекё Шаринган, и Риннеган, и он едва ли добился этого с Мадарой. Если им удастся остановить Мадару в какой-то момент его безумно сложного плана, можно ли будет всего избежать? Или, по крайней мере, приостановить, пока Черный Зецу не будет уничтожен? Возможность подобного снедало трио. Если им бы это удалось… Итачи можно было бы спасти. Саске никогда бы не покинул деревню. Джирайя не умер бы от рук своих бывших учеников. Неджи не умер бы. Так много людей остались бы живы. Это были опасные мысли. Все трое знали это. В конце концов, не было способа узнать наверняка, что изменение прошлого будет означать, что люди, которых они любят и заботятся, все еще будут в безопасности. Тем не менее, идея была, застряв в мозгах, и на этот раз, команда, которая пожертвовала столь многое, была поражена самой страшной мыслью… Они были эгоистами. Было трудным понять и смириться с этим, а особенно для Наруто и Сакуры. Они годами работали, чтобы стать сильнее и спасти других. Несмотря на то, что с тех пор как Саске покинул деревню, в их выборе присутствовал определенный элемент эгоизма, их конечной целью всегда было стремление помочь. Саске столкнулся с другими мыслями. Последние несколько лет он вел себя эгоистично. Он старался достичь целей, которые, в конце концов, принесли бы только ему пользу. Только в последний момент он решил отказаться от своих мести и революции в попытке почтить имя Итачи. Тем не менее, его действия давно были эгоистичны, и он не мог утверждать, что сейчас он стал бескорыстным человеком. Правильным ли было решением – сделать еще один эгоистичный выбор? Конечно, все они думали, что все эти мысли были основаны на идее, что такое не будет возможным. Нет ничего плохого в том, чтобы просто мечтать. В конце концов, Шикамару думал то же самое! Они коллективно согласились, что такие мысли были для них лишь фантазией, которую они могли обсуждать, когда собрались втроем. Конечно, тот факт, что все трое жили вместе (попытка сберечь место в еще восстанавливающемся селении, говорили они сами себе), означал, что эта тема поднималась часто. Вскоре был написан список «за» и «против», который увеличивался всякий раз, когда кто-то из шиноби думал о другой цели. Однако это все равно было фантазией, говорили они сами себе. Примерно через три месяца после первой беседы они все поняли, что это не фантазия. Наруто, стремясь вернуть себе какое-то наследие, после войны с головой погрузился в изучение фуиндзюцу. Удивительно, но Орочимару оказал в этом некоторую помощь молодому Узумаки. Саннин пожертвовал найденными им текстами печатей клана Удзумаки, уже поглотив все, что в них было. Наруто был удивлен, но он признал предложение мира. Бывший шиноби Конохи надеялся, что, наладив рабочие отношения с джинчуурики, он избежит возмездия за своё прошлое, когда блондин станет Хокаге. Тем не менее, Наруто не жаловался на возможность создать связь со своим утраченным наследием. Именно в то время, когда он изучал то, как Орочимару удалось обратить Печать смерти Жнеца, он понял, как их маленькая фантазия может быть реализована. В почти маниакальном состоянии он объяснил это своим друзьям. Саске и Сакура сидели в шоке и смотрели на блондина. Другая мысль ударила по троим сразу… Они действительно собирались это сделать? Да. Нет. Блядь, они собирались сделать это. Они установили правила, пытаясь смягчить свою вину. Дело было не только в них. Это был эксперимент, попытка обратить вспять жизни, которые были ошибочно потеряны из-за действий горстки сумасшедших. Они составили график важных событий, которые Черный Зецу и Мадара использовали для достижения своих целей. Смерть Обито была важной, однако они могли путешествовать только в те времена, когда они были живы. Они также не могли уйти в слишком далекое прошлое. Ум взрослых, существующий в телах младенцев или детей ясельного возраста, было бы слишком трудно замаскировать. Итак, они наметили ближайшее важное событие, которое помогло их врагам… Резня Учих. Если бы они смогли остановить резню, если бы они смогли спасти Итачи от того, чтобы он не стал жертвенным агнцем деревни, это дало бы им, по крайней мере, некоторое время для того, чтобы их тела стали старше и сильнее. Тогда они могли бы пойти за Обито, Мадарой и Черным Зецу. Они также должны были поклясться, что позволят другим событиям развиваться так, как это было бы естественно. Они не могли вмешиваться и спасать каждого человека. Они были шиноби, и шиноби будут умирать при исполнении служебных обязанностей. Они понятия не имели, как именно изменение определенных событий повлияет на временную шкалу. Они все соглашались, что будут вмешиваться и вносить изменения только тогда, когда будут пытаться избежать войны и возрождения Кагуи. И вот, со своими правилами и целями, трое друзей сделали свой выбор и выполнили дзюцу, которые переместили сознания в их шестилетние «я».