Боевая тёмная триада

Было тихо. Вокруг царила тьма, а в небе зажглись мириады звезд. На полной луне были видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности. На ней были причудливые животные, чем-то напоминающие драконов из старинных китайских мифов Инлун — книги, подаренной мне на пятилетие то ли двоюродной, то ли троюродной тетей. Красивые узоры на их спинах, мощные крылья, змееподобные очертания лица, большие глаза и длинный хвост всегда меня восхищали. Инлун — Божественный дракон, от которого зависят погода, ветер, дождь и который гремит с неба громом, яркий представитель рода драконов. И сейчас, глядя на небо, становится немного страшно и одиноко. Ведь обычно так тихо, что редкие отдаленные звуки - голоса людей, собачий лай, скрип дверей - слышны, будто они совсем рядом. В комнате было темно, лишь маленький огонек, служивший ночником, рисовал на стенах причудливые узоры, отдаленно напоминавшие монстров. Мне не спалось. Родителей до сих пор не было. Хотя они обещали явиться два часа назад. За мной присматривал горячо любимый дядя Феликс, высокий, кареглазый парень, лет двадцати шести с иссиня-черными волосами. Пойти к нему было самое худшее, ведь он постоянно твердил "Ты должна быть сильной". От меня он ждал большего, говорил, что я вырасту великой волшебницей. И фамилия Вейсбургов, самая знаменитая, самая чистокровная, будет на вершине. Но мне было не понять его мыслей. Мама же, наоборот, учила меня всему доброму и светлому, как не потерять себя, быть скромной, добросердечной и милой, а главное, трудолюбивой. А отец был тот еще непоседа, в свои двадцать пять он постоянно пропадал со своим лучшем другом, неким мистером Пи. Но когда он приходил, обязательно рассказывал свои многочисленные истории о школе, о приключениях, дружбе и любви. Также он учил меня фехтовать и летать на метле. А каждые выходные мы ездили верхом на лошадях. Моей любимой лошадкой была Мгла, она была светлого оттенка с небольшими темными пятнами. Но по природе я немного неуклюжа, из-за чего у меня часто ничего не выходило, все ломалось. Папа говорит, что я вся в него. Ну это точно, у меня такие же светлые кудри, острые черты лица. Но глаза у меня мамины, голубые, дядя говорит, как озеро. Что в них легко утонуть. Но опять-таки, я не очень его понимала. Как в глазах можно утонуть? А у отца были шоколадные. Ну вот, в свои пять я была довольно счастливым ребенком, часто проказничала, чем сильно расстраивала маму. При последнем случае, я без спроса взяла метлу и разбила мамину любимую вазу. Дядя предложил наказать меня, видя слезы мамы, но отец потрепал меня по макушке, растрепав волосы, заступился за меня, сказав, что я еще ребенок. Папа видел во мне мальчишку, делал меня им. Отчего родители сильно скандалили, обычно в таких случаях я запиралась в комнате, а дядя приходил и утешал меня. В эти выходные они пошли в кафе, чтобы наладить отношения, по крайней мере так сказал дядя Феликс, а ему я верю. Зазвенел звонок. Я встала и включила свет. На часах было без четверти два. Я подошла к столу и, взяв небольшой фонарик, помчалась к двери, она была распахнута, но рядом никого не было. Неожиданно кто-то закричал. Я помчалась в гостиную. На большом персидском ковре лежал отец. Прежде кремовый ковер стал кроваво-красным. Чарли лежал неподвижно, глаза были полуоткрыты, а многочисленные раны ужасно кровоточили. - Беги...Алекс...Беги... - шептал он. - Папа, что с тобой? - я подошла к нему. - Аля... запомни...я...всегда...буду...тебя...любить... - и он навеки закрыл глаза. Опять все затихло. Остались лишь боль и страх. Слезы непрерывной дорожкой текли по щекам. - Алексия, милая, ты где? - позвал приятный голос. - Мама, мама, иди сюда!!! - я ужаснулась от звука собственного голоса, это было похоже на душераздирающий крик. В комнату вошла приятной внешности девушка, у нее были темно-русые волосы и красивые голубые глаза. - Что произошло? - ласково спросила она. После ее взгляд упал на труп. Из ее глаз ручьем потекли слезы. Она встала на колени возле меня. - Аля, ты видела, кто это сделал? - еле прошептала она. Я помотала головой, отрицая. Мама крепко меня обняла, прошептав, что все наладиться. Неожиданно дверь захлопнулась. Перед нами стоял дядя Феликс. Он долго смотрел на своего брата. - Алекс, уходи! - скомандовал он, приближаясь к маме. - Милая, беги, беги... - Луиза встала передо мной, пытаясь отгородить. - Я ничего не сделаю с твоей крошкой лишь при одном условии... - он коварно улыбнулся и стал подходить ближе. - Не трогай дочь, убей лучше меня! - Ах, как благородно, как по-Гриффиндорски, аплодирую стоя, - он бросил в нее какое-то заклинание, раздалась зеленая вспышка и мама отлетела в сторону. - Ты будешь молчать, ты никому ни о чем не скажешь, так ведь? - он внимательно взглянул на меня. - Я не буду врать! - взглянув ему прямо в глаза, сказала я. Я подбежала к маме. Потрясла ее, но она не открывала глаза. По коже пробежали мурашки. Стало очень страшно. Огромный ком подступил к горлу и слезы с новой силой потекли по лицу. - Ты же сильная девочка, а сильные не плачут. Давай, вытри слезы и пойдем. Тебе нужно поспать, завтра утром мы сделаем вид, что ни о чем не знали. А иначе за их смерть будешь отвечать ты! Неконтролируемая магия и вовеки веков ты будешь жить взаперти. Решайся! - он протянул мне руки. Я отвернулась. Слезы исчезли будто по взмаху волшебной палочки. Остались только боль и отчаянье. Но я верила, что я выдержу, прошлого не воротить, значит этому суждено было случиться. Да и кто поверит словам пятилетней девочки. Я взглянула ему прямо в глаза, мысленно прокляла весь этот мир и от бессилия упала на пол. - Отлично, значит, договорились! - он улыбнулся, выключил свет и ушел из дома к хозяину, который поклялся его прикрыть. А я осталась лежать на холодном полу. Одна с душераздирающей болью.