От любви к ненависти и опять сначала

— Гарри, я хотел спросить… Гарри, тебе нехорошо? — Нет, Малфой. Мне очень хорошо. Скоро и тебе будет так же хорошо, как и мне… Блондин подбежал к своему врачу, сел рядом и заглянул в глаза. Глаза… они были не зелёные. Точнее, не совсем… чёрные зрачки переливались красным цветом, когда свет падал на них. Поттер же, достав свою палочку, закрыл дверь, когда блондин зашёл в помещение. — Давай я кого-нибудь позову, чтобы мы вместе узнали, что с тобой. Я же вижу, что тебе нехорошо, можно вызвать… — Заткнись! — перебил его Гарри, вставая на ноги. Драко повторил его действия, но упал из-за удара под рёбра. Гарри толкнул его на пол, а сам направился к столу. — Гарри, я же вижу тебе нехорошо, позволь помочь… — Я же сказал заткнуться, щенок! — прорычал гриффиндорец и достал наручники. — Ч-что ты делаешь? — прохрипел Драко, за что получил сильную пощёчину. — Если я что-то делаю, значит я считаю это нужным. А теперь руки назад. — Нет. — Нет? — переспросил Поттер (хотя Драко уже не был уверен, что перед ним именно он), приподняв одну бровь. — Нет, — повторил Малфой, получая вторую пощёчину, сильнее предыдущей. — Раз ты не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — проговорил Поттер и грубо схватил запястья своего пациента. Драко попытался вырваться из рук брюнета, но не смог. Драко не был слабаком, но хватка у Гарри была железной, да и лекарства, которыми его пичкали каждый день сильно его ослабляли. Поттеру не понравились попытки сопротивления, предпринимаемые Драко, потому он сжал запястья сильнее, заламывая руки за спину, где надел на парня наручники. — К стене. Молча. Спиной ко мне. У Малфоя не было выбора, поэтому он медленным шагом подошёл к стене. Грудной клеткой он прижался к ней, будто пытался попросить стену защитить его, но, конечно же, никто его не защитит: ни стена, ни отец, ни мать, ни сам Гарри. Драко было безумно страшно: кто знает, что у Гарри на уме, тем более в таком состоянии. Поттер медленным шагом подошёл к блондину, сорвал всю его одежду и больно сжал его горло, начиная душить. Малфой пытался вырываться, но наручники сковывали все движения. У больного начала кружиться голова, к горлу подступала тошнота. Хотелось дышать. Дышать всей грудью, он разве многого просит? Воздух стал кончаться. Драко уже не стоял на ногах, когда Гарри надоело это, и он отпустил горло парня. Слизеринец стал жалко глотать воздух, пытаясь надышаться. — Надышался? Теперь ты, надеюсь понял, что нельзя перечить мне. А теперь… ВАРИАРИ ВИРГИС*, — произнёс Гарри и замахнулся палочкой в стену. Удар. Сначала Малфой не понял, что произошло. Но он услышал очень знакомый звук. Звук… плетки. Или, скорее, хлыста. Драко был умным юношей, поэтому сразу понял, что сейчас будет происходить. Но за что Гарри так ведёт себя с Драко? Что же он сделал? — Ну что ж. Надеюсь, мы можем приступать, — сказал Гарри и нанёс первый удар блондину. Он попал прямо в бок, примерно под ребро. Было больно. Драко сильный, он никогда не плачет, но предательские слёзы сами начали литься из глаз. — А я думал, что ты не умеешь плакать и испытывать эмоции. — усмехнулся брюнет. — Гарри… не надо… п-пожалуйста. мне больно. Прекрати, п-пожалуйста… — Какой я тебе Гарри, щенок? Для тебя я мистер Поттер, или самый добрый человек в твоей жизни, который вытащил твою задницу и задницы твоих родителей из самого настоящего ада — Азкабана! Второй удар. Гарри попал блондину по ногам. Крик. Было очень больно. Безумно. Драко не мог терпеть всю боль, и он упал. Третий удар. На этот раз гриффиндорец попал по щеке Малфою и оставил ярко-красную полосу. Слизеринец начал извиваться, но сил не было. Мешали ещё и наручники, крики же перешли в хрипы. Четвёртый удар. У Драко были закрыты глаза, но он всё равно почувствовал дикую боль, прошедшую по спине. Пятый удар. Руки были в наручниках, поэтому удар зацепил сразу обе. Шестой удар. Гарри уже не целился в определенное место, поэтому на этот раз он попал опять по спине, оставляя второй шрам. Седьмой удар. Гарри это дело уже надоело, но на последок он попал по бедру. Дыхание никак не могло прийти в норму. Слезы остановились ещё на четвёртом ударе. Боль? Нет. Страдание, резь, мучительность… Всё, что угодно, но только не боль… — Думаю, что пока тебе хватит. Ты согласен? Молчание. — Если я спрашиваю, надо отвечать. — Д-да, — собрав все последние силы, тихо ответил Драко. — У тебя ещё есть силы…? Ну тогда давай продолжим, — сказал Поттер и крикнул — Круцио! Будто тысяча игл впилось в кожу слизеринца. Будто огромное количество ножей сделали кучу глубоких ран, шрамов и надрезов. Эта пытка могла длиться бесконечно, но вдруг Гарри упал. Боль утихла, но сил вообще не осталась на движения. Глаза его были всё это время закрыты, и он просто отключился. Безвольное тело гриффиндорца лежало так же, как и Драко. Они оба были в отключке, только один от боли, а другой от зелья. Они могли лежать ещё долго, но в дверь постучали. Не услышав ответа, дверь открылась, и, увидев два лежащих тела, врач вызвал охрану. А Драко всего лишь хотел попросить прощения…