Второй шанс (2020)

      Четыре года. Четыре чертовых года прошло с того момента, на который Роберт благополучно бы забил, однако, последствия шли до сих пор. И король до сих пор не мог привыкнуть к тому, что его старший наследник… другой?       Роберт Баратеон ненавидел Ланнистеров за их вездесущность и то, как они легко переобувались. Хотя, конечно, в Восстании тот момент, когда Тайвин решил в последний момент сменить сторону и когда Джейме пронзил Безумного Короля, стал решающим итогом, перевернув все карты, Роберт не смог пересилить свою ненависть к Львам. Тот же Тайвин, отдавший приказ Горе свернуть шею Элии Мартелл и её детям (война войной, конечно, но то было жестко, Роберту понадобилось время, чтобы принять это), или опять возвращаясь к Джейме, что предал клятву Королевской Гвардии… Что этот сраный карлик… Что, наконец, его «любимая» женушка. Все они из одного «теста».       Именно поэтому Король так и не смог свыкнуться с мыслью о том, что и его сын пошел туда же. Серсея практически не давала своему мужу видеться с детьми (да и не то, чтобы Роберт был против), предпочитая, чтобы они проводили время в обществе кого угодно, лишь бы не с отцом (хотя, конечно, с матерью чаще всего), что иногда давало поводу подумать о том, а насколько были правдивы слухи об инцесте королевы и её брата, ведь Джоффри пускай даже не характером, но внешне вылитый Лев.       Но это чертово падение. Тогда Роберт впервые по-настоящему испугался за Джоффри, ведь как бы оно ни было, всё-таки он был ребенком. И всё бы ничего, но после его сына как будто подменили. С малых лет Джофф проявлял особую жестокость, был капризен и неуправляемым, и иногда Баратеон-старший боялся, как бы Семь Королевств не получили в будущем ещё одного Безумного Короля, который делал всё что хотел. Но тут он вдруг успокоился, сам начал готовиться, изучал историю, грамоту, тренировался, последнее, кстати, ему особенно удавалось. Более того, он стал вежлив с прислугой, что его родители позволяли себе крайне редко, особенно мать, которая считала себя выше всех.       Сейчас Роберт наблюдал, как его наследник тренировался с сиром Джейме. Конечно, по сравнению с Цареубийцей Джоффри был зеленым, и его мастерство мечника ещё нужно дорабатывать, но тем не менее… — Что же с тобой не так, сынишка? — задумчиво произнес Баратеон.

***

298 год после З.Э.       В общей сложности прошло шесть лет (1) с момента, когда я очутился в новом мире. Нельзя сказать, что за это время я смог полностью привыкнуть к новым обстоятельствам, ибо во мне всё ещё жила память тех дней… Но сегодня я однозначно чувствую себя гораздо лучше и более осведомленным, чем в первые дни.       Я не был достаточно осведомлен о событиях в своём мире, но у меня было достаточно знаний, чтобы понять то, что последует за смертью десницы Короля Джона Аррена. Пока я был занят так называемым самоулучшением, я и не заметил, как дожил до каноничных событий Игры Престолов. Только теперь у меня вопрос: а насколько дальше будут каноничным события, когда один из важнейших персонажей изменился?       Насколько я помню, то Джона Аррена убили из-за того, что тот догадался об истинном происхождении детей Короля. Я с ним не был близок и теперь его равнодушное отношение ко мне было ясным.       Король Роберт объявил о том, что направляется на Север в Винтерфелл, чтобы назначить нового Десницу в лице Эддарда Старка…       Эддард Старк. Перед тем, как отправиться в «знаменательное» путешествие, у меня было достаточно времени, чтобы подумать. Хранитель Севера является лучшим другом Короля, который прошел с ним огонь и воду в виде Восстания, и они оба были воспитанниками Джона Аррена, грандлорда Долины и Хранителя Востока. Все трое можно было считать, что они стали отправной точкой в Восстании Баратеона. Роберт и Эддард — из-за Лианны, которая Роберту была невестой, а Эддарду сестрой, а Джон как наставник Баратеона и Старка, поддержал Альянс против Таргариенов. У Баратеонов и Старков больше причин для ненависти к бывшим королям, особенно у Старков, где Безумный Эйрис уничтожил Рикарда и Брандона, отца и старшего брата Эддарда.       Если так подумать, то всё началось из-за одной дамочки, которую решил похитить наследный принц. А сколько в моём родном мире было начато воин из-за женщины?..       И что же теперь… Мне пришлось напрягать память, вспоминая о событиях Игры Престолов, которые мне частично рассказывали друзья и семья. И тут я пришел к выводу, что Старк точно мне не друг, но надо ли мне делать его своим врагом? Ведь, исходя из канона, Эддард тоже понял, кем на самом деле являются дети Короля, за что позже серьёзно поплатился и что в последствии стало отправной точкой для новой войны.       В событиях канона были две важные точки: Война Пяти Королей и Война против Иных. И если первое мне удастся каким-то чудом избежать, то со вторым уже куда сложнее, ведь с живыми договориться куда проще, чем с мертвыми.       Хотя я не знаю, как мне удастся предотвратить Войну Пяти Королей, один маленький шажок я могу сделать: Роберт хочет женить меня на дочери Эддарда, Сансе. И если оригинальный Джоффри издевался над Сансой на полную катушку, то мне придется действовать по-другому. Главное, если Эддард поймет, что я — бастард, вывернуть это под другим углом…

***

      Я наблюдал за матерью, которая чуть не ли испепеляла взглядом вид из окна. Её злость я мог понять. — Неужели всё так и должно произойти? — обратилась ко мне Серсея, повернувшись. — Неужели ты должен жениться на этой северной дикарке?! — Старки не дикари, — я пожал плечами. — Они просто верят в других богов. — Но их традиции, обычаи… Тем более что, что однажды уже был прецедент, когда Баратеона хотели женить на Старк и это ничем хорошим не закончилось! — Но я ведь не Баратеон, — я сказал это чуть тише, приблизившись к Серсее на расстояние, позволившее, чтобы только она могла слышать. — Так, в этом-то и дело! — яростно шепнула Королева. — Ты гордый Лев, а она чертова волчара… Просто пообещай мне, сынок… Что ты будешь помнить, кто она, а кто ты. — Я помню об этом день и ночь, матушка.       Стоило отметить, что я дал Серсее понять, что в курсе, кем я являюсь на самом деле, что значительно облегчило общение с ней, и в тоже время Ланнистер всё чаще и чаще мне «напоминала» о моём чистом львином нутре. Да уж, эти вечные ассоциации с животными меня, видимо, будут преследовать всю оставшуюся жизнь.