Самоизоляция

***

После поцелуя в мастерской прошло несколько дней, в течение которых Тони успешно изолировался в своей мастерской, тем самым, полностью избегая подростка. Разговор с Пеппер он воспринял, как обычно, по-своему, и принял решение как можно дальше отгородиться от Питера Паркера, который все эти дни совершенно не понимал, что происходит. Ему казалось, что всё закончилось довольно-таки хорошо, а теперь, Тони решил полностью отказаться от него. Неужели, у них с Пеппер вновь вспыхнули чувства и Старк вернётся к ней и Морган? Неужели всё же бросит его одного? В один из дней молчанки, Питер не выдержал и всё же решил поговорить со Старком, наплевав на последствия и результат. Он уже стоял у дверей мастерской и наблюдал за тем, как Тони работает, попутно о чём-то совещаясь с Пятницей. Мужчина был настолько увлечён работой над костюмом, что не замечал незваного гостя, стоящего прямо у входа. Паркер уже хотел открыть дверь, как прозвучал тревожный сигнал, а затем, искусственный интеллект сообщил ему, что доступ для Питера Паркера заблокирован. Услышав имя подростка, Тони обернулся и взглянул на парня, в глазах которого плескалась обида, смешанная с болью и чем-то ещё. Чем-то, что он не мог объяснить, даже при всём своём желании. Ему показалось, что ещё чуть-чуть и Питер расплачется, но этого не произошло. Он лишь с силой ударил по стеклянной двери, отчего на ней тут же расползлись трещины, потом развернулся и твёрдым шагом поднялся наверх.        «Так будет лучше. В первую очередь, для тебя самого», — с тяжёлым сердцем подумал Тони и постарался вернуться к работе, однако все инструменты теперь валились у него из рук, а перед глазами всё ещё стоял образ Паркера. Пнув ногой ящик, в котором находились новые детали, он в два шага оказался возле дивана.       Того самого, где он впервые поцеловал Питера. Тряхнув головой, он попытался прогнать непрошенные воспоминания и с силой сжал переносицу, как вдруг случился неожиданный приступ очередной панической атаки. Воздуха в огромном помещении резко стало не хватать, а собственное сердце забилось как умалишённое и грозило в любой момент пробить грудную клетку. Тони рвано и жадно ловил ртом воздух, пытаясь удержаться за спинку дивана, но ноги подвели его и в следующее мгновение, Старк оказался лежащим на холодном полу мастерской. Лёгкие жгло от недостатка кислорода, а горло сжало в мучительном спазме, отчего мужчина мог издавать только нечленораздельные хрипы. В ушах шумела кровь и последнее, что смог услышать Тони, перед тем, как окончательно провалиться в беспамятство, был звон разбитого стекла мастерской и чьи-то торопливые шаги.

***

Питер решил принять кардинальные меры. Если Тони думал, что сможет отгородиться от него, просто приказав Пятнице не впускать его, то он сильно просчитался. Паркер был твёрд в своих намерениях поговорить со Старком. Поэтому, он и поднялся наверх за клюшкой для гольфа. Он мог выбить это стекло голыми руками, но глубокие порезы могли оставить шрамы, которые не уберёт никакая регенерация, а объясняться перед Мэй, не хотелось вовсе. Уже на обратном пути, Пятница сообщила ему о состоянии Тони. Мгновенно забыв все прошлые обиды, Питер поспешил вернуться в мастерскую и, как можно быстрее, помочь Старку. Раньше он и подумать не мог, что мужчина может быть подвержен таким мощным паническим атакам. Тем страшнее было найти его лежащим на полу в бессознательном состоянии. Когда Паркер нашёл его, Тони издавал какие-то ужасные хрипы, но спустя тридцать секунд и вовсе перестал подавать какие-то признаки жизни, не на шутку напугав Питера. Однако, Пятница поспешила успокоить его, выведя жизненные показатели Старка на экран. Завышенный пульс был единственным напоминанием о случившемся недавно приступе. Питер аккуратно поднял его на руки и перенёс на диван. Затем он укрыл Старка пледом, на что тот лишь что-то недовольно пробурчал и вновь провалился в глубокий сон. Взяв неподалёку стоящий стул, Паркер осторожно придвинул его ближе к дивану и сел на него, внимательно наблюдая за спящим мужчиной. Его брови были нахмурены и сведены к переносице, отчего на лбу проступали морщинки. Скулы отчётливо прорезались на бледном лице, веки были сомкнуты, а ресницы нервно подрагивали.        — Мистеру Старку снится кошмар, — монотонно констатировала Пятница. — Не исключена вероятность новой панической атаки.        — Что, прямо во сне?! — достаточно громко воскликнул Питер, чем привлёк внимание Тони. Тот не проснулся, но стал заметно кривиться во сне, будто испугавшись чего-то. Паркер тут же взял его горячую ладонь в свою и несильно сжал их своими. Свободной рукой он дотронулся до лба мужчины, проверяя, нет ли у того жара. Температура оказалась в норме, поэтому парень спокойно выдохнул, перед этим откинув спадающую чёлку со лба Тони.        — Когда же вы перестанете шарахться от меня, мистер Старк? — шёпотом спросил он, всё ещё глядя на спящего мужчину. — Когда же вы примите самого себя и признаете свои чувства ко мне?

***

Спустя два часа не самого лучшего, но всё же сна, Тони очнулся и с удивлением обнаружил себя лежащим не на полу, а на удобном диване, укрытым пледом. Затем, он перевёл взгляд на сидящего рядом Питера и позволил себе вымученно улыбнуться. Видимо, он и сам не заметил, как закемарил. Его голова была опущена вниз, лицо расслабленно, а каштановые кудри спадали на лоб. Ничто не тревожило его безмятежный, но всё равно хрупкий сон.       Нельзя, Тони.       Нельзя. Старк вспомнил последние секунды перед тем, как отключился; вспомнил, как услышал звук разбитого стекла в мастерской и нервные, торопливые шаги Паркера.        — О, вы очнулись? — вывел его из собственных мыслей звонкий голос парня. Тони только сейчас понял, что его рука находится в цепких ладонях Питера и выпускать её, тот, похоже, не планирует. — Как вы себя чувствуете? Голова не болит?        — Всё нормально, Пит, — коротко отозвался Старк, коря себя за резкость. Но по-другому поступить было нельзя. Лучше прервать всё на самом корню, чем потом, когда он разочаруется в Тони настолько сильно, что и вовсе не захочет с ним знаться.        — Воды хотите? — заботливо поинтересовался парень, перед тем как отпустить ладонь миллиардера. Ответом ему был слабый отрицательный кивок.        — Спасибо, что перенёс сюда, — сдержанно поблагодарил его Тони, стараясь не смотреть в глаза Паркеру.        — Не за что, мистер Старк. Я только…        — Теперь можешь идти, — прервал его мужчина, отчего у Питера, в буквальном смысле, отвисла челюсть. — Я хочу побыть один. Мне не нужно ничьё присутствие, — закончил он и повернулся спиной к парню. На несколько минут в комнате повисла тяжёлая для обоих тишина. Тони по-прежнему молчал, а Паркер, казалось, переваривал сказанное выше. То есть, он ему настолько не нравится, что даже не позволит помочь в такой сложной ситуации? Он старался подавить в себе ту бурю боли и обиды, но выходило плохо. Питер всхлипнул. Не громко и всего лишь один раз. Но Тони хватило и этого, чтобы начать ненавидеть себя в ещё большей степени. Он думал, что делает правильно, отказываясь от него. Думал, что поступает ему во благо.        — Знаете что, мистер Старк, я долго молчал, но теперь вы меня выслушаете, — эмоционально начал Питер, утирая непрошенные слёзы рукавом рубашки и глядя в твёрдую, напряжённую спину Тони. — Я знаю, что не безразличен вам, знаю, что мои чувства к вам взаимны, но я не понимаю, зачем вы отталкиваете меня?! Вам нравится делать мне больно?! Или вы хотите, чтобы я навсегда ушёл от вас, тем самым причинив боль вам? Я был уверен в том, что хочу быть с вами, но вижу, что вам это совершенно не нужно! Вы лучше умрёте, чем признаете, что я вам нравлюсь, а ещё лучше, вы отречётесь от меня, сделав это «благородным намерением». Хотите быть один?! Пожалуйста! Я уйду. Но я больше не позволю играть мной и моими чувствами. Вы заигрались, мистер Старк. Хватит, — закончил Питер и быстрым шагом направился прочь из комнаты, наступая на битые стёкла, отчего они хрустели ещё сильнее.        — У меня проблемы, — тихо, но твёрдо начал Тони, вставая с дивана. Питер остановился на лестнице, не поворачиваясь к мужчине лицом. — И это продолжается довольно давно. Нью-Йорк перевернул всё. То, что там произошло… — Старк на секунду запнулся, но вскоре продолжил. — Я до сих пор не могу найти этому объяснение. Боги, пришельцы, а я лишь букашка в броне. Никто по сравнению с ними, — Тони обнял себя за плечи, стараясь хоть как-то успокоить себя, потому что паника от нахлынувших воспоминаний, вновь тугим узлом скручивалась где-то внутри. Питер повернулся и теперь лишь молча смотрел на мужчину, давая ему высказаться. — Потом Альтрон, Танос, исчезновение людей и…твой уход там, на Титане. Ты не представляешь, каково мне было здесь, на Земле. Осознавать, что ты исчез по моей вине. Я не свихнулся лишь потому, что всегда помнил о тебе. Ты всегда был рядом, вот здесь, — он похлопал себя по груди. Там, где билось его сердце. — Я люблю тебя, очень. Но я… Я не могу спать, — признался Тони, а Питер подходил всё ближе, пока не остановился возле Старка. Тот взглянул на него с неведомой ранее печалью и тоской, а затем вновь сел на диван и поднял голову на парня, глядя ему прямо в глаза. — Ты ложишься, а я спускаюсь сюда, работаю, конструирую. Просто я должен защитить то самое дорогое, что у меня есть — тебя. Поэтому, последнее, что я хочу, это сломать тебя своими собственными руками, — закончил миллиардер, опуская голову ниже и утыкаясь взглядом в собственные ботинки. Питер подошёл почти вплотную и осторожно прижал голову Тони к себе, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Сначала, он сидел молча, не делая абсолютно ничего, а затем аккуратно приобнял парня за плечи, будто спрашивая разрешения.        — Вы никогда не сделаете мне ничего плохого, — спокойно произнёс Питер, поглаживая Тони по голове. — Когда вы отталкиваете меня, вы делаете больно в первую очередь себе самому. Поэтому я не буду торопить вас с решением. Поспите, а завтра, скажите мне всё то, что вы думаете. В тишине они провели ещё немного времени. За сегодня и так было сказано слишком много, поэтому никого не смущало молчание, воцарившееся в комнате. Никто из них ещё не знал, что принесёт им завтрашний день, но оба понимали, что поменяет он многое.