Герои прошедшего времени

***

      Прошло пятнадцать лет с момента победы светлых магов Британии. Было множество проблем, потерь, горя, но годы спустя все стало забываться, люди перестали оглядываться, бояться, волшебники поверили в то, что все, наконец-то, хорошо. Магам было приятно знать, что их мир стал более беззаботным и менее опасным. Тем более зная, что у них есть кому их защищать. Гарри Поттер до сих пор был национальным героем, его любили, им восторгались, и его работа в Аврорате была на высшем уровне. Никто и не удивился, когда его назначили главой аврората, причем сообщили ему об этом во время праздника, когда минуло десять лет со дня победы…       Да, для большинства магов — это была победа. Но Гарри так никогда не считал. Погибло слишком много волшебников. И он не различал своих и чужих, с годами он понял, что особой разницы нет. Кровь у всех одна, магия едина, а они просто глупцы. Поттер всегда воспринимал этот праздник, как день скорби. Он вспоминал Ремуса, Уизли, Тонкс, Криви, Браун, Снейпа… Перечислять можно было бесконечно, и он постоянно винил себя в их смерти.       Все было очень просто: когда он пошел на смерть, то принес себя в жертву, как его мама, и после этого, все, кто был жив таковыми и остались. Никто больше не погиб после его героического поступка. А Волдеморт исчез, точнее умер, так же, как и в ту ночь, когда погибли его родители. Только пожил с момента проклятия чуть дольше. Хотя, все думали, что он умер из-за дуэли с ним. А Гарри просто слишком устал, чтобы разубеждать этих людей.       Но одно в нем определенно изменилось: со своей смертью он принял то, о чем мечтали многие маги в течение веков. Он стал хозяином даров смерти. Признаным и единоличным. С его смертью они потеряют свою силу, такова была суть этих артефактов. Но проблема была в другом: он стал бессмертным. И не старел. Благо, тело его могло меняться, при занятиях спортом, хотя бы благодаря этому он стал шире и мужественней. Но лицо так и осталось детским.       С годами люди стали замечать, что он не стареет. И Поттер понял, что нужно уходить, чтобы никто не смог обвинить его в чем-то темном или еще что похуже. Но просто уйти ему бы никто не позволил, и у него созрел план.       С друзьями он почти не общался, они были семьей с детьми, и времени на него у них не было. А Гарри и не был опечален этим, поняв, что он давно перерос их дружбу. Так что Поттер обратился к тому, кто не сдаст его, так как перед ним у этого мага был долг жизни. И не один.

***

      Драко Малфой никогда не думал, что после того, как Волдеморт падет, он останется в живых, а тем более на свободе. Но вышло так, что произошло чудо: его мать помогла Поттеру, а он помог им не сесть в Азкабан. Даже его отцу. Конечно, они не стали от этого друзьями, не начали общаться, они просто забыли о существовании друг друга.       С годами блондин выучился на колдомедика, решив, что эта профессия ему подходит больше всего и устроился в Мунго, в отдел проклятий. Там он лечил многих Авроров, но Поттер у него не был ни разу. Говорили, что Гарри как заговоренный, его ни разу не ранили в рейдах, а ведь их было немало. Да и на самого аврора у многих магов был зуб и они часто пытались его убить. Но зеленоглазый маг всегда выходил сухим из воды.       Так что когда новоявленный глава отделения проклятий в госпитале святого Мунго увидел мнущегося на его пороге Поттера, он был крайне удивлен этой картине. Но кивком головы пригласил мужчину пройти, внимательно оглядев его. Если бы не мышцы, то Драко никогда бы не подумал, что в Гарри хоть что-то изменилось с момента окончания Хогвартса. Хотя очки он больше не носил. Впрочем, это было правильным решением, они ему совершенно не шли. — И что ты хотел, господин Главный Аврор? — спросил Драко, когда Гарри сел и начал пялиться на него. Молча. — Ты же помнишь, что у тебя передо мной долг жизни. — Малфой скрипнул зубами от злости, но кивнул. Напоминание об этом он не любил. — Мне нужна твоя помощь. Но долга жизни мало. Мне нужен непреложный обет. — Драко удивленно уставился на Поттера. Неожиданно. — Я не думаю, что ты заставишь меня делать нечто отвратительное, но все же спрошу: ты же не переспать со мной хочешь? — Гарри оглушительно рассмеялся, услышав это, и в комнате сразу стало легче дышать от ушедшего напряжения. — Ох, Малфой, не ожидал от тебя таких слов. — отсмеявшись, прохрипел Поттер. — Нет, но просьба очень серьезная. И опасная. Но озвучить ее я смогу только после клятвы. Ты готов на это пойти? — Ты же знаешь, что я не твой друг и не Гриффиндорец? — Гарри кивнул. — И я никогда и никому не доверял. Тем более не узнав, что это мне ничем не будет грозить. То, что ты хочешь, навредит мне прямо или косвенно? — Нет. — спокойно ответил Поттер, сев удобнее и сложив ногу на ногу. — Я бы не стал просить, если бы это навредило тебе. Не для того я спасал твою семью. — А для чего? — полюбопытствовал Малфой, склонив голову к плечу, разглядывая Поттера. — Нет, мне всегда было интересно, можешь сказать? Вряд ли из-за моей мамы. — Знаешь, я не думал, что ты поймешь. — протянул Гарри. — Но я многое узнал о магии в то время, и понял, что терять целый род волшебников будет большой ошибкой. К тому же я выяснил, что вы мои родственники, и именно это и помогло вас освободить. — Точно, твоя бабка была Блэк. — протянул Драко. — Что ж, ладно. Как звучит клятва, и кто будет свидетелем? — спросил Малфой, решив все-таки переступить через свои принципы и помочь Поттеру, не спрашивая. — Никто. Это будет сложнее, но я нашел ритуал, который не требует свидетелей. — Драко кивнул, зная, о чем именно говорит Поттер. — Тогда просто поклянись умолчать о том, что я тебе скажу, а я подтвержу это. — Малфой вновь кивнул. — Клянусь, что никто и ничто не услышит, не прочтет, не увидит в моей памяти того, что скажет мне Гарри Джеймс Поттер в этот час. — зеленоглазый маг кивнул, выпустив магию из палочки и поставив печать на сердце Драко. Это было неприятно, но Малфой молча перенес эту процедуру. — Как ты заметил, я выгляжу моложе, чем должен. — Малфой кивнул. — Дело в том, что я являюсь владельцем даров смерти. Да, как в сказке, но только это правда. — предвосхищая вопросы, отметил Поттер. — И суть в том, что я стал бессмертным, так как другого владельца у них быть не может, а пока я жив, они существуют. Но они, как и я, нерушимы. Я же не такой везунчик, как все думают, я словил несколько авад, пока работал, и ни одна не убила меня. — Малфой был в шоке от этой новости. — И я понял, что мне нужно исчезнуть. Но я не хочу, чтобы меня искали, или думали, что меня похитили, или еще что. Мне нужно умереть для всех, Драко. И ты мне в этом поможешь. — Как? Если даже авада тебя не берет? — Нужно создать видимость. Введи меня в летаргический сон, все будут думать, что я мертв. А на деле, в меня на рейде пустят аваду, я уже знаю, что готовят новое покушение на меня, а ты будешь под прикрытием в моей мантии невидимости и усыпишь меня мертвым сном. — Малфой тяжело вздохнул, смотря на Поттера как на последнего идиота. — Ты думаешь, что тебя не проверят? Да одного заклинания хватит, чтобы определить тот факт, что ты жив. — Значит надо, чтобы именно ты меня проверил. — протянул Гарри. — Как ты думаешь, в Мунго очень опасно запускать убийц? — Драко фыркнул, смотря на Поттера. — И кого ты так подставишь, Поттер? — спросил его Малфой. — Ты же понимаешь, что его казнят за подобное? — Он сбежит, тут все схвачено. Мой большой должник, я сам сделаю для него портал, а он будет под чарами, так что никто не поймет, кто это. — Драко кивнул, закусив губу. — И когда это произойдет? — Гарри посмотрел на часы, задумавшись. — Через пять минут. Я выйду в коридор от тебя и меня убьют. Тебя не обвинят, не волнуйся. Я создал дело, где якобы охотятся на бывших пожирателей, которых оправдали. И я сегодня по плану говорю с тобой и предлагаю защиту. Так что никто не удивится моему здесь присутствию и нападению. Я просто закрою тебя собой. А он после этого сбежит. Просто покажешь потом свои воспоминания Невиллу и он все сделает как надо. — А он в курсе твоего плана? — уточнил Драко. — Да, но с ним это обсуждать нельзя. Я и для вас умру, мы вряд ли когда-нибудь еще встретимся. Я изменю внешность, как могу, уже сделал зелья, чтобы изменения были постоянными и неизменными. — Малфой кивнул. Он знал о подобном. — А если ты где-то проколешься? Вдруг будет какая-нибудь опасность? Ты же не сможешь быть в стороне, многие поймут, кто ты. — Поттер фыркнул, улыбнувшись. — Там, где я буду, все иначе, Драко. Меня примут не за волшебника. И никто не догадается, кто я на самом деле. Ладно, выходим. Сейчас начнется. — Поттер. — окликнул его Малфой. — Пока ты жив, хочу сказать. — Гарри кивнул, подбадривая его. — Спасибо тебе за все, что ты сделал для нас.       А через пять минут Поттер лежал в коридоре святого Мунго, смотря пустыми глазами в потолок, и Малфой официально диагностировал его смерть от проклятия Авада Кедавра.