memories

Солнце уже начинало пробиваться сквозь одну единственную щель почти плотно завешенных штор. Будильник разрывался уже вторую минуту, но это, похоже, мало кого волновало. На третьей ненавистной минуте непрекращающийся звук всё же начал надоедать и был выключен резким движением руки. — Поздравляю, Мин Юнги, ты собираешься прожить ещё один день. Ещё один бесполезный день. Так начиналось каждое утро. Свет из окна. Звук будильника, вырывающий из беспокойных снов в реальность. Холод пустой квартиры, неприятно обдающий тело, согревшееся за ночь одеялом. Горячий, до обжигающих всё тело мурашек, душ. — Выглядишь жалко. Как всегда. Разговоры с отражением в зеркале стали традицией. Уставший и невыспавшийся из-за вернувшейся бессонницы. Озлобленный и ненавидящий всё и всех вокруг. Потерянный и жалкий. Безразличный ко всему, что существует. Ищущий поддержки и понимания хотя бы в самом себе. Со стороны отражение в зеркале менялось, но человек оставался один и тот же. И это так сильно раздражало. Крепкий кофе и безвкусный, явно ничем не полезный для желудка, завтрак заменяли нормальную еду уже который месяц. Подключив телефон к интернету, Юнги сморщился от многочисленных уведомлений, которые пришли за вчерашний вечер, ночь и, видимо, даже утро. Смахнув их все и даже не прочитав, он открыл страницу с расписанием пар и стал собирать в рюкзак книги. Забросив их одну за другой, натянув на себя джинсы, мешковатую чёрную худи, кроссовки и захватив с тумбочки наушники, Юнги подошёл к двери. — День сто семьдесят восьмой. Жизнь всё ещё дерьмо, — будто отчитываясь перед кем-то тихо прошептал он. Только сейчас это волновало лишь одного человека.

*flashback*

— Пожалуйста, пустите меня к нему, я его брат. — Я всё понимаю, но сейчас к господину Юнги нельзя, ему нужен абсолютный покой, к тому же сейчас ему проводится инфузионная терапия. — Скажите хотя бы, что произошло? С ним всё будет в порядке? — К сожалению, я лишь его лечащий врач и не имею ни малейшего понятия о том, что с ним произошло, но он сам пришёл в больницу. Я не могу утверждать этого точно, но, кажется, он ввязался в серьёзную драку. У него несколько царапин, ушибов и небольшое сотрясение мозга, но сейчас жизни ничто не угрожает. — Боже.. — Вы извините, но у меня скоро начинается обход. С вашим братом всё будет хорошо, не волнуйтесь, можете прийти утром и навестить его. — Да, хорошо, конечно. Спасибо большое. Юнги? Сам пришёл в больницу? Намджун был не то что удивлён, он просто не мог в это поверить. Его брат никогда в жизни не обращался к врачам сам, до последнего терпел любую боль и не переносил даже запаха этих помещений. Слышать о том, что он добровольно пришёл сюда.. просто немыслимо. Ночь прошла как в тумане, поэтому утром Намджун, даже не выпив кофе, приехал в больницу к самому началу часов посещения. Юнги лежал в палате один и, наверное, это было хорошо — он не любил, когда в его личное пространство кто-то вторгался. — Юнги, это я. Ты ведь уже не спишь? Я забежал на пару минут перед работой. Как ты? — Намджун обеспокоенно вглядывался в лицо младшего брата, осторожно выкладывая на тумбочку у стены фрукты и еду, которую успел купить утром. — Простите, мы знакомы? — Юнги, что за шутки? Это абсолютно не смешно, я и так волновался за тебя! — взгляд Юнги, стекляный и какой-то потерянный пугал, но не мог ведь он… — Извините, но я правда не уверен в том, что знаю вас.

***

— Подождите, что? Он потерял память? — К сожалению, и по всем видимым признакам, да. Он не сказал ни слова за вчерашний вечер, поэтому мы смогли собрать полноценный, если его так можно назвать, анамнез лишь сегодня, и с его слов выяснилось, что он даже не помнит своего имени. Видимо, поэтому он и пришёл именно в больницу — просто не знал, куда ещё может пойти. Хотя я удивлён, как вообще с такими травмами он смог самостоятельно добраться до нас. — Но.. как такое возможно? Травма была настолько серьёзной? Он ничего не вспомнит? — Намджун слышал о таком лишь из фильмов или сериалов, а теперь впервые в жизни сам столкнулся с подобным, и в его голове не было ни единой мысли о том, что с этим делать. — Нет, травма была не такой сильной, но вы же понимаете, что каждый случай индивидуален. Пока невозможно ничего утверждать, мы ведь даже не знаем всех обстоятельств, но будем наблюдать за его состоянием и обеспечим необходимой помощью, — врач пытался успокоить его, но Намджун понимал, что это лишь стандартные фразы в подобных ситуациях. Никто ничего не может сказать сейчас: ни врачи, ни Намджун, ни даже сам Юнги.

*the end of flashback*