Это была случайность! (цикл "На тайной службе ее величества")

Робин заявился аккурат к ужину. Вошел в главный зал, словно к себе в манор, небрежно кивнул собравшимся: — Милорды. Шериф. Гай даже глаза потер, а ну как мерещится. Но Робин никуда не исчез. Прошествовал, иначе и не скажешь, к столу и уселся в кресло слева от Вейзи. От подобной наглости тот лишился дара речи и какое-то время только хлопал глазами, как вытащенная из речки рыба. Потом открыл рот: — Стра-а!.. — и осекся на середине вопля. Лицо у него слегка перекосилось. Знакомо ошарашенная физиономия человека, которого под ребра внезапно покалывают чем-то острым. Гай хотел было выбраться из-за стола, но не успел. — Гисборн, не дергайся, — лениво посоветовал Робин и толкнул Вейзи в бок. — Шериф, подтвердите. — Да, Гисборн, — выдавил Вейзи. — Не дергайся. — Ты что здесь делаешь, Гуд? — поинтересовался Гай, поскольку молчать приказа не было. — Да вот, в гости зашел, — усмехнулся Робин. — Такое представительное собрание, как же не поучаствовать. Вейзи заскрежетал зубами так, что слышно было на другом конце стола. Учитывая, что ужин этот он устраивал с умыслом, гости собрались весьма солидные. Восемь влиятельных лендлордов, три барона и два графа, один из которых, впрочем, опоздал. «И вряд ли появится», — отметил Гай, поскольку место, предназначенное для графа Лестера, сейчас занимал совсем другой граф, которого к ужину не приглашали. Впрочем, когда его это останавливало? Сиди Гай рядом с шерифом, попытался бы вмешаться, но из-за гостей он оказался на другом конце стола и дотянуться до Робина возможности не было никакой. Даже про кинжал, упирающийся в бок Вейзи, лишь догадывался. Но с чего бы еще шериф стал таким покладистым? Робин тем временем развалился в кресле, свободной рукой сгреб оказавшийся в пределах досягаемости кубок, сделал глоток. — О, и вино неплохое, — кубок вернулся на место. — Шериф, уступите пару бочонков? — Чего тебе надо, Гуд? — шипению Вейзи обзавидовалась бы гадюка с радикулитом. — Почему сразу — «надо»? Может, я просто решил навестить старых знакомых? — Робин ухмыльнулся и обратил высочайшее внимание на лордов, по большей части приезжих. Хоть что-то понимали трое, тогда как остальные переводили недоуменные взгляды с шерифа на Робина, потом на Гая и обратно на шерифа с Робином. — Ах да, я же забыл представиться. Роберт Локсли, граф Хантингтон... — Более известный как Робин Гуд, — мрачно дополнил Гай. — Объявленный вне закона... — Гисборн, бога ради! — Робин разве что не фыркнул. — Это вы так считаете. — Разбойник и браконьер! — припечатал Гай. — Докажите! — Робин помахал свободной рукой. — Напоминаю: чтобы объявить меня вне закона, нужен суд равных. Минимум двенадцать представителей знатных родов, равных по положению... Мне продолжать? Не вводили бы вы людей в заблуждение. Вдруг у благородных лордов, — Робин снова небрежно кивнул, — нет желания встревать в нашу маленькую частную войну. После этих слов Вейзи перекосило, и Гай отлично понимал почему. Заговор — это такая штука, где все должно быть шито-крыто. Сюда и разбойники не очень-то вписываются, хотя дело житейское, покажите хоть одно графство, где они не водятся? А уж личная война с лендлордом, под чьей рукой, почитай, половина Ноттингемшира и сопредельные графства, — и подавно пятое колесо в телеге. Это стражникам не до нюансов законодательства: сказано ловить Робина Гуда — будут ловить. А для знати слова Робина звучали весьма убедительно. Робин тем временем достал второй кинжал, наколол кусок мяса, отправил в рот, с задумчивым видом прожевал и чуть поморщился: — А вот мясо могло быть и получше. Нехорошо скупиться для гостей, шериф. — Ну да, ты же у нас к оленине привык, Гуд, — огрызнулся Вейзи. — Все никак не успокоитесь, шериф? — Робин тихо рассмеялся. — Ну какая оленина? Вы ее у меня на столе хоть раз видели? Гай мог сказать, что не только видели, но и пробовали, и даже не раз, но откуда помощнику шерифа знать, что варится в котелке у лесной братии? И шерифу знать неоткуда. С тушей оленя Робина и вправду никто не ловил, а что в последнее время слишком уж часто находят рога да копыта — так волки расплодились. А они Лесную Ассизу не блюдут. — Но если у вас сложности с дичью, шериф, в следующий раз скажите, поспособствую, — предложил Робин самым участливым тоном. — Оленину не обещаю, а парочку кабанов — вполне.* Кто-то из лордов хмыкнул, а на лице барона де Брейси появилась тонкая понимающая улыбка, по которой Гай сразу сообразил, что с бароном шерифу ловить уже нечего. Вейзи побагровел и закашлялся, казалось, его сейчас хватит удар. Не будь Гай занят придумыванием ста и одного способа открутить разбойному графу голову (все равно не нужна — не пользуется), он бы, пожалуй, даже восхитился. Столь учтиво макнуть собеседника в грязь — уметь надо. — Как ваши гончие, сэр Томас? — Робин все с тем же участливым видом придвинул к Вейзи кубок и переключился на лорда Малтона, страстного поклонника псовой охоты. Дальше гостям — и Гаю с шерифом, конечно же, — пришлось выслушивать пространные обсуждения породной стати, рабочих качеств и количества приплода, который принесла любимая сука сэра Томаса. С гончих разговор плавно перетек на лошадей, затем на оружие. После этого Робин поинтересовался здоровьем молодой супруги лорда Болдуина, узнал, что та успешно разрешилась от бремени, и все дружно выпили за здоровье первенца уважаемого лорда. Шериф цветом лица все больше напоминал свеклу. Гай, который в мыслях уже перешел от порки и избиения к четвертованию и расчленению, прикидывал, что будет, если кто-то додумается метнуть кинжал, и постоянно косился на дверь. Стоит кому-нибудь войти — и начнется хаос. Но обошлось. Прислугу Вейзи запугал, а сегодня к тому же велел не приближаться, у дверей стояли проверенные стражники, и на протяжении всего этого фарса ни одна живая душа в зале не появилась. Пообщавшись с гостями еще какое-то время, Робин скользнул взглядом по свечам на столе, прогоревшим почти на треть, и начал подниматься. Гай насторожился. — Благодарю за приятную компанию, милорды, но я вынужден откланяться, — улыбка Робина выражала искреннее огорчение. У Гая разом взвыли все инстинкты. Робин выпрямился, потянув за собой Вейзи, и теперь все могли видеть кинжал, упирающийся шерифу в бок. Гай закатил глаза. Судя по вытянувшимся лицам нескольких лордов, они до последнего не понимали, что происходит нечто странное. Хорошо, хоть не все! А то впору совсем разочароваться в умственных способностях благородных сэров. — Не советую делать резких движений, — Робин попятился к выходу. — Еще раз благодарю всех за приятный вечер. Он с силой оттолкнул Вейзи, так что тот растянулся на полу, и выскользнул наружу. Спустя мгновение зал огласил истошный вопль: — Стра-а-жа! Гай выскользнул из-за стола едва ли не раньше, чем закрылась дверь, вылетел в коридор, заметил, как Робин скрывается за поворотом, и ринулся следом. За спиной все еще слышались крики Вейзи: — Стра-а-жа! Догна-а-ть! Повешу! Четвертую! Догнать стража не смогла, причем не только разбойника, но и командира. Останавливаться и дожидаться подкрепления Гай не собирался, а по дороге ни одного стражника ему не попалось. Где в замке расставлены караулы, Робин знал отлично. Правда, самому Гаю повезло не больше, чем его подчиненным. «Мерзавец! Сволочь! Убью! Нет, выпорю! Неделю сидеть не сможет! С поротой задницей не поразвлекаешься! Придурок лесной!» Мысленно костеря Робина — вслух на бегу не очень-то поругаешься, — Гай мчался по галереям, стараясь не упустить его из виду. Разбойник нырнул в условно-потайной ход (из тех, что каждая собака знает), он метнулся следом... И остановился. В длинном, прямом как стрела тоннеле, подсвеченном отблесками факелов из коридора, было пусто. Робин в прямом смысле испарился у него из-под носа. Как выяснилось позднее, испарился не только Робин. Еще испарились караульные, стоявшие у двери в главный зал, все драгоценности и деньги из покоев уважаемых гостей, а также сундучок с золотом из кабинета шерифа. И если стражники вскоре обнаружились под ближайшей лестницей, оглушенные и связанные, то с деньгами все обстояло куда печальнее.

***

— И что это было? Гай мрачно зыркнул на просочившегося в приоткрытую дверь Алана, уставшего и помятого. Впрочем, сочувствия к своему осведомителю он не испытывал. Мало того, что Робин устроил этот балаган за ужином. Мало того, что Гай провел бессонную ночь: обшаривал замок и выслушивал вопли Вейзи, до которого дошло, что как минимум с половиной приглашенных лордов договориться уже не выйдет. А остальным, чтобы появились хоть какие-то шансы, придется возмещать ущерб из своего кармана. Так под утро, когда вроде бы наступило затишье, разбойники устроили второй налет! Без хитростей, в открытую вломились в замок, точнее в темницы: перевернули все вверх дном, покалечили полдюжины стражников и, отступая, попытались поджечь конюшню. Пожар загасили, и Демон, к счастью, не пострадал — в противном случае кому-то из соратников Робина сильно не поздоровилось бы. Огня вороной не боялся, поэтому просто выбил дверь денника и спокойно вышел наружу, где заодно покусал и в свое удовольствие погонял по двору замка утратившего бдительность стражника. В таком бешенстве Гай Вейзи никогда раньше не видел. И главное — он не понимал причин. Никакие обожаемые Робином крестьяне, невинно пострадавшие от шерифа, в подземельях не сидели. А с теми пятерыми, которые ждали там пенькового галстука, Гай и сам побрезговал бы связываться. Если разбойникам был нужен кто-то из этих висельников, что мешало в первый раз его прихватить? — Да не мнись ты в дверях, иди сюда, — Гай махнул рукой, вставать было лень. А едва Алан подошел, ухватил его за грудки и встряхнул. — Так что это было, я тебя спрашиваю?! И где тебя носило?! Я тебе еще когда записку оставил?! Оставил, да. Потому что Робин так и не соизволил объявиться. Наверняка чуял, что у Гая руки чешутся все ребра ему пересчитать. — Вы о чем, сэр Гай? — осторожно осведомился Алан. — Про ваш налет на темницы! — Гай встряхнул его еще раз. — Какого дьявола вас опять в замок понесло?! — Так, это... Робина искали. — Робина? — Гай от удивления даже выпустил Алана. — Здесь? Теперь удивился уже Алан. — Разве его не схватили? — Так... Гай посмотрел на кувшин с вином, помедлил и достал два кубка вместо одного. — Значит, вы устроили второй налет, потому что решили, что ваш безголовый вожак попался? — Ну да, — Алан кивнул. — Он в лагерь вчера так и не вернулся. — Из замка он удрал, — Гай нахмурился, восстанавливая в памяти погоню. Он потерял Робина в тоннеле, ведущем за стену. Попался бы кому-нибудь другому, стражники не смолчали бы. И шериф так не бесился бы. — Точно удрал. Да если бы его схватили, Вейзи уже вышагивал бы гордый, как бойцовский петух, а не кидался на всех, — Гай покрутил в руках пустой кубок и запустил им в стену. Следом полетел второй. — Срань господня! Да чтоб его!.. Он прибавил еще несколько заковыристых словечек из тех, что не произносят при благородных леди, глотнул вина прямо из кувшина и снова разразился бранью. Гай третий раз подряд назвал Робина тупым крестоносцем с поджаренными в песках мозгами и шайтановым отродьем (последнее выражение было подцеплено, понятное дело, у этого самого крестоносца), когда заметил, что Алан косится на него совсем уж подозрительно. Бывший жулик молчал, но по физиономии было понятно, что он выбирает между двумя предположениями: у него что-то со слухом или наниматель спятил. — Чего уставился?! — рявкнул Гай, закончив отводить душу. — По окрестным деревням проверяли? В «Синем вепре»? У этой вашей ведьмы из Локсли? — Проверяли. Да и не стал бы Робин... Он бы предупредил, — сказал Алан и поскреб в затылке. — Разве что у подружки... — Нет у него подружки, — буркнул Гай. — Да он последнее время частенько пропадает, не говорит где, но возвращается с такой рожей... — Алан осекся. — Еще хоть слово!.. — процедил Гай, наградив его тяжелым, как могильная плита, взглядом. — Молчу-молчу, — пробормотал Алан, явно силясь подобрать отвисшую челюсть. Гай понимал, что выдает себя, каждым словом выдает, но не хватало еще, чтобы лесная братия тратила время и искала несуществующую девицу, когда нужно спасать вожака. Что Робин загулял, Гай не верил — это же Робин! Значит, во что-то вляпался. И хорошо, если все же не в шерифа. Конечно, Робин скрылся из виду уже почти на выходе из замка, но убедить себя, что он благополучно выбрался, не получалось. Вдруг кому-нибудь из стражников в городе повезло? Вдруг Вейзи проявил несвойственную ему сдержанность и промолчал? — Значит так, — Гай подавил желание еще что-то разбить или швырнуть. — Я проверяю замок, вы — город и окрестности. Уходил он по тоннелю, который начинается возле кухни. — А там разве не тупик в конце? — удивился Алан. — Мы никогда им не пользовались. — Понятное дело, не пользовались! — огрызнулся Гай. — Про него каждая собака в Ноттингеме знает, проход открывается только с этой стороны. Выйти из замка можно, войти нет. Вот от выхода из него и начнете! Все ясно? — Ясно, — кивнул Алан. — Тогда чего стоишь? Пошел вон! — рыкнул Гай. — И чтобы вечером отчитался! Или если новости будут!

***

К вечеру новостей не появилось. Разбойники рыскали по городу, Гай обшарил замок от башен до подземелий, чуть ли не в нужники заглянул — безрезультатно. Разговор с Вейзи и опрос стражи тоже ничего не принес. Создавалось впечатление, что Робин просто испарился. К ночи Гай вынужден был прервать поиски. Прислуга и подчиненные начинали подозрительно коситься в его сторону, да и сам он едва держался на ногах — накануне толком поспать не удалось. Но стоило лечь, и сон куда-то пропал. Проклятая тревога не отпускала, а в голову лезли совсем уж дурные мысли. Что Робин не найдется, и он никогда не узнает, что произошло. Что позавчера была их последняя встреча. Что больше никто не будет вламываться в окно, сваливаться едва не на голову с дерева в лесу или с карниза в Локсли, пробираться посреди ночи в кровать... Как он ни убеждал себя, что Господь благоволит блаженным, что с этим любителем гулять по лезвию ножа все хорошо, тревога только усиливалась. Когда Гая наконец сморило, ему приснился Робин. Он видел бесшабашную солнечную улыбку, задорный блеск зеленых глаз, гнался за ним, тянул руку, пытаясь ухватить... Но Робин растворялся, раз за разом оставлял его посреди пустого тоннеля. И вновь за поворотом мелькала знакомая куртка... Вот он уже почти догнал, поймал... И тут словно гром грянул. Гай проснулся. Было темно и тихо, со двора не доносилось ни звука, и только луна нахально заглядывала в окно — словно издевалась. Гай встал, зажег свечи. Постель выглядела так, словно на ней брауни плясали: простыни сбились комом, на полу валялся меч, который он с вечера прислонил к кровати и, похоже, уронил, пока метался во сне. Оттуда и грохот. И во всем этом виноват Робин. Чтоб ему... чтоб!.. Гай никак не мог выбрать подходящую кару, которую стоит призвать на голову блудного графа. Усталость, тревога, раздражение постепенно переросли в злость. «Куда он запропастился? Найду — все ребра пересчитаю!» Гай в очередной раз прокрутил в голове события того вечера. Выходило, что именно он видел Робина последним. Не мог же действительно раствориться в воздухе, когда улепетывал из замка? Значит, во что-то встрял, едва выбрался наружу. Или?.. Гай задумался. Во время погони ему показалось, что Робин попросту исчез посреди тоннеля. Он, конечно, быстр, но Гай ему почти в затылок дышал, подгоняемый праведным гневом и желанием сгрести придурка за шиворот, чтобы хорошенько встряхнуть за очередную рискованную выходку. Не успел бы Робин добраться до спуска и дальше, к замковой стене. И другого выхода из тоннеля нет. Не просочился же он сквозь стену? Хотя зная Робина с его везением... Гай решил еще раз проверить тоннель. К счастью, на дворе ночь, а ход все-таки потайной. Не придется объяснять страже или, того хуже, Вейзи, чего это он в тупике шарится носом по стенам. И детальный осмотр принес свои плоды. Стены были на месте, как ни осматривай, ни простукивай — ничего. Зато при детальном изучении пола в свете факела кое-что обнаружилось. Серые шершавые плиты выглядели плотно пригнанными — но одна, в дюжине шагов от входа, выделялась по цвету, совсем чуть-чуть. Словно не собирала на себя десятилетиями пыль, не была вытерта сапогами. В полумраке, особенно если не смотреть под ноги, и не заметишь. Гай отложил факел, опустился на колени, простучал пол рукоятью кинжала — звук от подозрительной плиты тоже шел более гулкий, не такой, как от соседних. Он повторно простучал и прислушался. Звук определенно отличался, но снизу никакого ответа не донеслось. «Покричать, что ли? — он чуть не постучал уже себе по лбу, за дурацкую идею. — Ну да, и погромче. Чтобы стража примчалась!» Гай в третий раз осмотрел подозрительное место, попробовал вогнать кинжал в щель между плитами. Получилось. Но на этом удача закончилась: сколько бы он ни пытался сдвинуть плиту, сколько бы ни нажимал по краю и руками, и мечом в качестве рычага — никакого результата. Он выпрямился, тоскливо оглядел стены — ничего примечательного. Простукивать и ощупывать каждый камень в надежде найти рычаг? Да тут недели не хватит! Гай мысленно прикинул расположение помещений, вышел из тоннеля и направился в подвал. Теплилась надежда, что, может, вход найдется внизу. Куда-то же Робин провалился! Иначе оставалось только вызывать его шайку, под видом каменщиков. Но как объяснить Вейзи необходимость ломать стену и пол? А тихо разобрать кладку... Разве что все в замке ослепнут и оглохнут. После такого или шерифа убивать, или вместе с разбойниками ноги в Шервуд уносить. Или и то, и другое. Хорошо еще, под кухней располагался винный погреб и кладовые, а не казематы, и ночью там было пусто. Гай спокойно осмотрелся, вычислил нужный участок стены, принялся искать рычаг, и на этот раз ему повезло. Уже четвертый держатель для факела поддался, стоило как следует потянуть. Надсадно скрипнуло, и в кладке появилась щель. Гай навалился, поворачивая дверь, факел осветил каменный мешок два на три шага... где на полу лежал человек в такой знакомой куртке. — Робин! — он сорвался с места, подхватил бесчувственного разбойника, лихорадочно зашарил руками по телу, проверяя, цел ли, бьется ли сердце. — Робин! Да очнись же! — Гай? — на него уставились сонные зеленые глаза. Этот... Этот... — слов не находилось — попросту спал! — Ты!.. — Гай схватил Робина за плечи, встряхнул. — Остолоп! Придурок! Олух царя небесного! Ты чем думал! — Это была случайность! И не тряси ты меня, — голос Робина стал жалобным. — Дай лучше воды. — Сейчас! — Гай схватил пустой кувшин, метнулся к ближайшей бочке с элем, не вода, но тоже сойдет. — Ну вот скажи, чем ты думал?! — продолжил он, вручая Робину кувшин. Тот пил жадно, проливая эль на грудь. Чумазый, растрепанный, но живой и даже не покалеченный. Гай разрывался между двумя желаниями: еще раз встряхнуть от души и сгрести в охапку и поцеловать. — Ты понимаешь, что мог в этой ловушке окочуриться? И костей не нашли бы! — Неправда, — Робин мотнул головой. — Я знал, что ты меня найдешь! — А если бы не нашел? — Гай саданул кулаком по стене. — Пришлось бы использовать запасной план — орать, пока кто-то услышит. — Тупой план! — желание трясти Робина, пока у него что-нибудь не исправится в голове, становилось все сильнее. — Сдаться в лапы Вейзи — немногим лучше, чем загнуться от жажды и голода в каменном гробу! — Не тупой, а запасной. Я ставил на тебя. Был уверен, что ты меня найдешь и не придется думать, как сбежать из тюрьмы. — Тупой! — припечатал Гай. — Между прочим, если бы ты не заявился на ужин к Вейзи, он бы вообще не понадобился! Вот чем ты думал?! — Это был хороший план! — возмутился Робин. — Отличный! И он ведь сработал? — Сработал, — нехотя признал Гай. — Твои обнесли гостей до нитки, у Вейзи приступ изжоги, подагра и сложности в договоренностях с баронами. — Вот видишь! Отличный был план! — Не считая этого, — Гай обвел рукой темницу. — Гай, ну даже ты должен признать: это была случайность! Кто ж знал, что там плита поворачивается? Сколько раз ходили. — Я с твоими случайностями точно поседею, — проворчал Гай и протянул Робину руку, чтобы помочь подняться. — С ногой-то что? Робин заметно прихрамывал. — Подвернул, когда сюда сверзился. — Давай, обопрись на меня, — Гай обхватил Робина за пояс и закинул его руку себе на плечо. — И куда ты меня тащишь? — К себе в покои, куда же еще. Горячую ванну не обещаю, но ужин и постель — вполне. — И тебя в этой постели, — добавил Робин провокационным тоном, стараясь на ходу прижаться теснее. — А меня в этой постели не будет! — припечатал Гай. — А где ты будешь? Судя по ухмылочке, всерьез его слова Робин не воспринял. — В Шервуде! Подбрасывать твоим оборванцам письмо, которое ты напишешь! — огрызнулся Гай. Постель, особенно с Робином в ней, выглядела весьма и весьма заманчиво. Но упускать из виду разбойников, которые от беспокойства за вожака могли наворотить такого, что только за голову хвататься, не следовало. — Третьего за два дня налета ни я, ни этот замок не переживем!