поцелуй со вкусом боли

Мы с Джейкобом познакомились на вечеринке по случаю Дня всех влюбленных. Я тогда вообще не хотел идти. Все пришли с парами, а я — с друзьями. В тот день я проклинал этот праздник, потому что меня постоянно пытались познакомить с какими-то девчонками. Я старался как можно деликатнее отказывать, ведь люди не знали, что мне не нравятся девочки. А кричать на каждом углу, что я гей, было бы странно. Джейкоб сидел в компании футболистов. Школьная команда. Он был парнем, который заходил в комнату, и все сразу обращали на него внимание. Здоровались, выкрикивали его имя. Я же был обыкновенным, к тому же с кучей проблем. Мне не хотелось высовываться. Я знал свое место. Но почему-то именно в тот день я решил заговорить с ним. Я не был уверен, что он знает меня, да и выпил я лишнего. Это была беседа ни о чем. Я поздравил его с победой, он улыбнулся и ответил «спасибо». Я плохо помню, о чем мы дальше говорили. Помню только, как он подливал мне пиво, и с каждым новым глотком мне все больше нравились его тупые шутки. Челка все время падала ему на лицо, и он нервно поправлял ее. Я даже не понял, как это получилось, но моя рука сама потянулась, чтобы убрать эту мешающую прядь со лба. Невинный жест пробудил во мне жгучее желание коснуться его губ. А может всему виной был алкоголь? Примерно через полчаса мы оказались на полу в ванной. Джейкоб повторял, как приятно я пахну, как он хочет меня поцеловать. Наши губы соединяются. Я еще ни разу за всю жизнь ни с кем не целовался. В фильмах это выглядит так романтично, а в реальности вы просто облизываете рты друг друга. Но мне понравилось, хотелось еще и еще. Я не планировал с ним никаких отношений. Просто поддался порыву. Однако Джейкоб думал иначе. Он решил добиваться меня: подсовывал мне записки в шкафчик, поджидал после школы. И его счастливая улыбка, адресованная мне, все же покорила мое сердце. Мы стали встречаться в конце февраля. В это самое время моя мать решила поверить в Бога. Я не рассказывал Джейкобу о матери или об отце. Ведь отец бросил нас ради бутылки виски, а мать повернулась на богослужении. Мало мне было ее порицаний по поводу моих оценок и того, как я одеваюсь. Теперь еще прибавились молитвы по утрам и вечерам, церковь каждое воскресенье. Я должен был сообщать ей о каждом шаге. Одним словом, жизнь превратилась в тюрьму. И если бы не Джейкоб, то я бы давно свихнулся. Наверное, мать сейчас спокойно попивает чаек дома, гуляет с подружками и посещает службы. Ведь ей теперь не о чем беспокоится, ее сын в надежных руках. Она прямо-таки святая женщина: изолировала сына от грешных поступков и мыслей. Только она не учла одной детали — если я выжил в ее доме, выживу и здесь. Главное не поддаваться этому безумию. После обеда нас потащили за территорию, откуда мы заезжали в лагерь. Мы должны были рассесться на траве, однако тени нигде не было. После сегодняшней прогулки к старым ожогам добавятся новые. И меня это совершенно не радует. Солнцезащитного крема ни у кого нет. Я расчесал укусы комаров до крови. И теперь на правой ноге у меня красовался огромный след от укуса. Дастину стало лучше, и он смог присоединиться. Нам все никак не удавалось поговорить. У меня внутри все кипело от нетерпения. Я хотел как можно скорее рассказать ему про свой план. План, конечно, не идеален, но это лучше чем ничего. Однако меня стало беспокоить кое-что еще. А точнее — Майк Уилер. Он постоянно маячил перед глазами. Стоило пойти в туалет, он тут как тут. Когда я возвращался в домик, он как бы случайно проходил мимо и останавливался рядом. Его выжидающий взгляд меня раздражал. Так и хотелось выкрикнуть ему: если тебе что-то надо, то так и скажи, мямля. А может он ждал благодарности за мое спасение? Ха! Ни за что! Я лучше опять утоплюсь. И вот мы рассаживаемся на траве, солнце слепит глаза. Меня ужасно мучает жажда. Теперь еще и Майк сел рядом со мной. И что ему вообще надо? Его присутствие раздражает меня. Откуда ни возьмись появляется Свонсон со свитой. Сегодня он был в обычной белой рубашке и белых брюках. Так вот почему нас здесь собрали, — еще одна терапия от чокнутого профессора. Интересно, кто на этот раз будет жертвой? — Сегодня мы не будем разговаривать. Я бы хотел, чтобы сегодня вы стали единым целым с природой. Вы должны найти баланс между добром и злом. Мы с Дастином многозначительно переглянулись. Этот мужик точно псих. Девочка в первом ряду подняла руку. Надеюсь, ее не сломают. — Что такое, Кассандра? Девушка поднялась с места. Она была очень симпатичной. Высокая блондинка. Не понимаю, за что она могла оказаться в таком ужасном месте. — Как это поможет нам исправиться? Свонсон засмеялся и подошел к Кассандре. Он приобнял ее, и я заметил его хищный взгляд. — Я хочу, чтобы эти два часа вы не просто слушали пение птиц, а сами стали птицами. Не просто лежали на траве, а стали травой, деревьями. До этого момента в ваших душах был лишь мрак. Когда вы соединитесь с великой силой природы, то появится свет. Вам нужно прилечь и хорошо все взвесить. Закройте глаза и медленно делайте вдох и выдох. Майк лег рядом. Наши плечи были плотно прижаты друг к другу. Я пытался отодвинуться, но Майк схватил меня за запястье. — Я знаю, что ты задумал. Лучше забудь. Я сглотнул. Как он мог узнать? Я еще не успел обсудить план с Дастином. Он что, мысли умеет читать? Так, стоп, Уилл. Спокойно. Скорее всего, он дурит тебя. Главное не подавать вида, не нервничать и не вестись на его уловки. — Не понимаю, о чем ты, — я закрыл глаза и пытался восстановить дыхание, — Я тут занят медитацией. — Ты хочешь сбежать, — прошептал Майк, — Я вижу это по твоим бегающим глазам. А если кто-то другой это заметит, то не оставит на тебе живого места. Поэтому сиди смирно и не высовывайся. Я чувствовал, как моя рука начала трястись. Через секунду Майк отпустил меня, но только для того, чтобы переплести наши пальцы. Теперь у меня затряслось все тело. А вдруг кто-нибудь увидит? И что этот придурок задумал делать? — С чего такая забота, Уилер? — я старался сделать голос как можно серьезнее.— Я думал, твоя работа заключается в избиении и унижении подростков. А ты тут советы раздаешь. — Я просто не хочу, чтобы ты… Чтобы тебя… — Майк не закончил предложение и резко поднялся с места. Другие ребята открыли глаза и уставились на него. — Ты можешь вернуться обратно в лагерь, Майкл, —Свонсон подошел к нему, потрепав его волосы. — Лукас с Нейлом справятся сами. И что это вообще было? Наверное, ему голову напекло на жаре, вот он и нес всякий бред. Майк угрюмо поплелся обратно. Тейлор приказал всем закрыть глаза и вернуться к медитации. Как-то слишком нежно он потрепал его по голове. Какие отношения могли их связывать? После недотерапии мы приняли душ, и пошли ужинать. Я все пытался рассчитать время, когда мы с Дастином смогли бы поговорить. Майка за ужином я не видел. Меня это не беспокоило, но показалось странным. Перед сном есть два свободных часа, и я не стал терять ни минуты. Схватив Дастина за руку, я потащил его за домик медсестры, в единственное безопасное место. Но как только я открыл рот, то заметил приближавшихся к нам Лукаса и Нейла. Они явно были под кайфом, шатались и смеялись каждые пять секунд. — Это не к добру,— подумал я, оглядываясь и пытаясь найти пути к отступлению. Однако их не было. Они были крупнее нас и в легкую могли уложить обоих одним ударом. — Ты только посмотри на этих голубков, Лукас, — Нейл харкнул на землю, — Решили уединиться перед сном? Я сжал челюсти от злости. Я заметил, как Дастин занервничал и попытался оправдаться. — Н-нет, мы просто… — Что просто? — Лукас подошел к Дастину и ткнул ему в живот дубинкой. — Просто вам нравится отсасывать друг у друга? Лукас с Нейлом загоготали. Дастин вжался в домик, не зная, куда себя деть. — Заткнитесь, уроды, — прошипел я, прекрасно понимая, что теперь останусь без прогулок и ужина. Нейл засвистел и снова засмеялся. Лукас тем временем переключился на меня. — Что ты там пропищал, Байерс? Воткни мне поглубже? Оу, ну, если ты настаиваешь. Лукас схватил меня за волосы и с силой бросил на землю. Я чувствовал, как коленка ободралась, но сейчас мне было не до этого. — Я читал твое досье, Байерс. Ты самый настоящий гомик. Ты не заслуживаешь хорошего отношения. От таких как ты надо избавляться, чтобы не заразиться этой болезнью. Лукас замахнулся для удара, и я зажмурился, ожидая своей участи. Однако удара не было, вернее удар достался самому Лукасу. Он упал рядом со мной. Я поднял голову, чтобы посмотреть, что случилось. Сверху стоял Майк, глаза у него блестели. — Забавно слышать такое от главного голубого в этом лагере, Синклер. Лукас сплюнул кровь и поднялся. Он улыбнулся и достал дубинку. — А без своей игрушки ты уже не можешь драться? — закричал Майк, ударяя Лукаса по носу. Тот снова упал, корчась от боли. Нейл стоял как истукан, не понимая, что происходит. Как и мы с Дастином, у которого был шок. Он весь трясся и повторял про какую-то ошибку. Я понимал, что нужно уводить его отсюда, и скорее. Я так и не узнал, чем закончилась эта битва. Но в глубине души я был немного благодарен Майку. Поздно ночью сон все не шел ко мне, поэтому я вспоминал глупые факты о животных. Моя кровать стояла в дальнем углу, рядом находилось огромное окно. Почему Майк заступился за меня? Или он просто отдавал должок Лукасу за прошлый раз? Я тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. Все парни уже давно спали, и я понимал, что мне тоже пора. Завтра опять бежать под палящим солнцем три километра. Послышался удар в окно. Сначала я подумал, что мне показалось. Через минуту послышался еще один удар, и теперь я уже поднялся с кровати. Я подошел к окну и увидел Майка. Я приподнял ставни, и он забрался в комнату. Майк прижал палец к губам и усадил меня на кровать. — Знаешь, а ведь я впервые за два года дал отпор этому ублюдку, — Майк усмехнулся, а мне вот было не до смеха. Теперь его поведение меня пугало. — Понимаешь, это место нехорошее. Оно делает из людей монстров. Однако Лукас и Нейл были такими до того, как попали сюда. Но ты… тебе просто нужно быть аккуратнее. И тогда твоя мать спокойно заберет тебя. — Зачем ты все это говоришь мне, Майк? Майк положил руки перед собой, и я заметил, что его костяшки содраны. Наверное, он даже не обработал их. У меня в голове не укладывалось, зачем он все это сделал. — Я хочу, чтобы ты облизал их, — с ноткой отчаянья прошептал Майк, поднимая на меня глаза. От неожиданности я поперхнулся воздухом. Он вообще в своем уме? Однако мне самому захотелось коснуться их. Подуть, чтобы посмотреть, как он корчит лицо. Почувствовать металлический вкус крови на языке. Майк аккуратно поднес к моим губам правую руку, и я поцеловал ее. Майк вздохнул, но ничего не сказал. Он закрыл глаза, закусывая губу. Я продолжил манипуляции. Я облизнул окровавленную костяшку, слизывая капли крови. Я так увлекся, что не заметил, как Майк подсел поближе, сдерживая стоны. И тут меня словно ударило током. Я словно вышел из транса и с ужасом понял, что творю. Майк был не в моем вкусе, и меня не тянуло к нему, совершенно. У меня, в конце концов, есть парень. Тогда почему мне это понравилось?