Обратный призыв
29 апреля 2022 г., 17:25
Ох… Всё же обошлось, без пререканий. Думала что старший меня попытается как-то остановить. Рывок удался и теперь я сижу в коком-то странном колодце наполненным водой. Техника обратного призыва получилась. Только вот… В теле ощущалась жуткая слабость, не было сил даже руку поднять. И это было горько. Одежда в мешке покойно лежит подо мной, и это значило, что все они были мокрыми.
Обернувшись назад, увидела святыню по середине которой была изображена жаба. Странное место. Спокойное, живое, а самое главное безлюдное.
Я расслабляю все мышцы тела и пытаюсь подняться с неудобного положения, бесшумно касаюсь голыми ступнями голых серых плиток. А слабость и не думала проходить. Стряхивая мокрые капли. Надеваю на ноги сандали, попутно выжимая мокрые вещи, так же концы волос. Я слышу как шелестят листья. Слышу шум дождя, точнее плеск воды, так похожего на водопад. Ноги по-шпионски крадучись, повели на разведку. Стражи как таковой здесь пока не наблюдалось. На краткий миг глаза ослепило яркое солнце. Ну, не так уж и плохо…
Я смотрела на небо, рассматривая редкие облака. Непривычно жаркое солнце припекало макушку, раскаленный воздух обжигал легкие. Приходится подстраиваться под окружающую местность. Жаль что принесённая одежда была вся в тёмных тонах. Надо искать пути добыть информацию, но вначале осмотреть местность.
Гора имела кластерный характер и состоит из участков. Рельеф — типично горный. Горные хребты различной высоты сочетаются с отдельными горами-сопками, заполняющими большую часть территории — растительностью. Живописные ручьи на всем протяжении порожисты, текут одним руслом. Склоны уступами спускаются к водопаду, берега и дно которого выстланы глыбами. Это самый настоящий — заповедник. Территория отнесена к водно-болотным угодьям, цветущими огромными папоротниками, лиственников с влаголюбивой растительностью. Цветут здесь в основном сосудистые растения. В травяном покрове выделяются пышные группы земноводных жаб. И разделены они на несколько больших групп. В общем около сотен видов представителей этого семейства сейчас спокойно себе отдыхают. Глаза их отличаются окрасом и горизонтальным расположением зрачка. Окрас жаб полностью разновидный. Он варьируется от серого, оливкового (вплоть до темного), терракотового либо даже песчаного и даже бордового. Все жабы, отличаются плотным телом округлого типа и довольно крупной по отношению к другим пропорция тела, и их весьма легко отличить. Как и все жабы, приспособлены к активным прыжкам и предпочитают передвигаться при помощи ходьбы. Рацион питания этих «бесхвостых» составляет обычно беспозвоночные, которых можно встретить на суше, включая насекомых и личинок, которых жаба захватывает молниеносным движением клейкого языка. Но вот крупные особи предпочитают питаться рыбой. Они как-то добывают её и едят довольно — «по-человечески» — руками, запивая это дело глиняной пиалой с белоснежной жидкостью. Явно не вода, а скорее алкоголь. Проворные ребята — отличный способ не погибнуть от голода.
Я не стала подходить к ним ближе и направилась дальше.
«Скалистая гора» — и здесь находилось множество каменных статуи жаб. К этими статуям обращаются с большим уважением — каждая выставлена по шеренге. По видимой плесени и мха — стоят они здесь уже долго. В паре метров от статуй присутствовал доносящийся звук падающей воды. В целом — большой поверхностный падающий поток — масла. Мутно зелёно-жёлтого цвета. Подняв к нему руку мне на ладонь, трепеща крыльями, села бабочка. Крылья у той голубого отлива. Не успела я рассмотреть её, как совсем рядом услышала шелест папоротника.
— Эй! — раздался властный голос. — Кто ты такая?
Передо мной появился маленький жаб, уперев руки в бока. Его окрас оранжевый с фиолетовыми разметками вокруг глаз, рта и живота. Он недовольно рассматривал вторженца и раздраженно поджимал губы. Не успела я ответить, как малыш поджал губы и гаркнул тянущимся эхом на большое расстояние. Я протянула руку, хватая малыша, быстро побежала в противоположную сторону. Слышала же! Главное, ребенок-то и не делал ничего предосудительного, но уже успел поставить на уши всю гору. Вот и обитатели поспешили на помощь. Да сколько же их?!
— Пусти человек! Тебе всё равно не уйти, Фукасаку-доно, скоро будет здесь!
Потеряв интерес к разговору, двигалась к окраине, погоня прекратилась. Жаб начал сильно нервничать, видя, что я не собираюсь ему отвечать, да еще и смотрю в ответ таким серьезным и мрачным взглядом. Вскоре поняла, что долго такой темп не протяну. Мышцы ныли от перенапряжения. Появилась легкая одышка. Сработали инстинкты, когда почувствовала внимательный взгляд, нацеленный в спину. Я резко развернулась и уставилась на огромного парящего беркута. С хитрыми глазами и широкой ухмылкой.
— И что же мне делать? Есть-то хочется, — задумчиво пропел тот по-человечески. — Съесть вас живьём или оставить на потом?
— Да как ты смеешь?! У вас был договор с Горой Мьёбоку?! Если нарушишь…
— О чём ты?.. Договор о миролюбии был разглашён столетием назад. И сейчас ничего не мешает мне отведать жабье мясо, а с человеческим-уж, — как-то сладко пропел беркут. — Полакомлюсь уже в гнезде!
Задумчиво почесала подбородок, и потеряв интерес к разговору. В такой ситуации нужно быть ниже травы, тише воды. И начинать конфликт. Особенно, когда являешься гостем на чужой земле… просто не хочется.
— Не нужно было привлекать к себе внимание.
Малыш в моих руках дрогнул, понял же что он напортачил.
— Небо территория птиц, а ваша так и быть эта закрытая Гора!
— Лети своей дорогой, если не хочешь подпалить себе крылья, — махнула рукой и двинулась на бег. И не зря, отпрыгнула в сторону от мощного потока лезвия ветра. А птица не проста!
Зло зыркнув, опустила сумку и малыша на землю.
— Беги к своим, — вытягивала с ножен катану, поднялась с корточек. Направляя клинок на парящую в небе птицу.
Маленький жаб квакнув, подхватил ртом лямку сумки и быстро горизонтальными прыжками скрылся в высокой траве. От удара, чуть отклонила голову и техника противника прошла в паре миллиметре перед макушкой. Я бросилась вперёд. Направив чакру к стопам прыгнула вверх, замахиваясь катаной.
Лязг!
Острые когти беркута предотвратили удар. Я ушла в глухую защиту, играючи отражая все атаки лап. Падая назад на землю отбросила катану и расставляла печати выдохнула огненную технику. Птица отразила огонь, взмахами крыльями из ветра. А я поднялась с корточек, схватила рукоятку катаны и готовилась с следующей атаке, направляя чакру в клинок, чтобы укрепить металл, как научил Фугаку-сан. Пока с ног не стало разрастаться непонятное жжение. Противник готовился сбить или пронзить меня клювом.
Кувыркнувшись назад, скривилась от боли. Нарастающий камень продолжал покрывать кожу твёрдой коркой.
— Тц, — это его взбесило больше всего. — Толк уже лакомиться камнем…
Твёрдая корка накрыла уже колени. Я тут же упала, и напряженно уставилась на противника, а затем на свою руку, которая стала жабоподобной. Взгляд неожиданно остекленел, а все тело словно застыло. Да чтоб вас!
Я не стала двигаться, просто прикрыла глаза и впитывая всё что можно вокруг меня. Всё должно быть сбалансированно. Духовна, физическая и природная энергия. Если природная энергия поглотит меня полностью, тогда моё тело превратиться в жабу, а потом и в каменную статую на веки веков.
— А-ааа! — громко закричала и голубая чакра покрыла кожу. Процесс поглощения замедлился. Я перехватила рукоять двумя руками и с огромной скоростью рассекла подонку чёлку. Коршун боязливо икнул, всматриваясь в мой зрачок. Я видела в отражении его округлых глаз лишь красные звериные зрачки. Хватая беркута за глотку, сжала сильно пальцы с отросшими когтями.
— Чтоб тебя и твоих собратьев здесь больше не было, иначе разорву каждого! — Разжала пальцы, и тот сразу взлетел в небо и быстренько ретировался восвояси.
Меня вновь накрыло странное чувство. Тяжелый клинок упал на землю. А позади я услышала:
— Она была здесь! Я говорю вам правду!
— Если это всё же не так Гамакичи-чан, ты же понимаешь, что тебя будет ждать наказание. Сигнал подаётся не из балды, а для привлекая внимание взрослых, понимаешь?!
Я медленно потянулась за кунаем, и то руки уже превращались в жабьи, я не смогла его взять и металл упал с моих рук на землю, как предыдущий.
— Ты тут?! — встрепенулся маленький жаб, выходя из большой травы. И похоже не только он теперь косился на меня со страхом на этом вопросе.
Услышала неожиданный вскрик, и как в секунду кто-то усердно шлепнул по голове.
И походу я отключилась…
Открывая глаза. Лучи такого яркого солнца коснулись щеки. Словила себя на мысли, что теперь стала с каменным изваянием. Или скульптурой, что вдруг ожила. Но кожей ощущала дуновение ветра, тепло, а это значило что я лишь себя накручиваю.
Потянув руку к голове, почувствовала позади чью-ту тень.
— Малышка. Как ты сюда попала? — спросил ранее говоривший голос.
Я подняла взгляд. В руках у жабы опасливо поблескивал чёрный посох, которым видимо он и привёл меня в чувства. Видимо, актерский талант у него был силен, так как лицо тут же разгладилось, а суровое выражение лица сменилось на мягкую улыбку.
— Не бойся. Просто сюда не так легко добраться, вот мне и интересно.
Заглядывая собеседнику в глаза. Тяжело вздохнула, поднимаясь с лежачего положения, повела плечами.
— Обратный призыв. Хотела знать, какую связь мне предложит моя судьба.
— Это же опасно! — с ужасом еле слышно произнес старый жаб, наклоняясь ближе к моему лицу. Это была небольшая зеленая жаба с седыми волосами. У него очень густые брови и небольшая белая бородка. А также желтые глаза, находящиеся в больших черных веках. Одет был в маленький черный плащ. — Нельзя перемещаться в призывной мир тому у кого не подписан контакт!
— Но сработало же, — с минуту оглядывалась, замечая того малыша рядом к большим собратом. И это не осталось незамеченным.
— Ты спасла Гамакичи-чана, как твоё имя дитя? О, ты наверное в растерянности где ты находишься. Это место — Гора Мьёбокусан, также известная как «Гора Замешательства», «Земля жаб». Моё имя Фукасаку. И я старейшина этих мест.
— Узу… Узумаки Минами, — не хотела же представляться полностью, но с языка слетели первые строки фамилии.
Здоровенная бордовая жаба напротив издал гортанный хохот. Пока и вовсе не замолчал, поглядывая на меня. Земля от его шагов, задрожала, он шаг за шагом всё ближе приближался, пока и вовсе не остановился напротив, словно огромная гора.
— Ну и что это мы втихаря вламываемся в чужой дом? — грозно спросил он, выдыхая из трубки густой серый, горький дым табака. — И как тебе удалось обойти всех сородичей, попавшись только моему старшенькому?
— С таким я ещё не сталкивалась. Вот и пришлось искать пути информации: «где я нахожусь, и как вернуться домой», — задумчиво озвучила я.
— С какой ты деревни? Погодь… дай угадаю. Из Конохи? Случаем не знакома с чудаковатым седоволосым саннином? И твоя внешность… больно кого-то мне напоминает.
— С Конохи. Но я сирота и не встречала человека, которого вы описывали. Меня зовут Узумаки Минами.
— Вот как. Моё имя Гамабунта, — здоровяк ненадолго призадумался. — Останься. Я чувствую что в тебе есть потенциал. Может осилишь сендзюцу.
— Сендцюцу?
— Ага, особое жабье мастерство, с такой силой и гору сможешь сдвинуть, но если только вперёд не окамене…
— А ты, поди, есть хочешь?! — мягко прерывая диалог главный жаб. — Пойдем, накормлю. Ты как-никак, теперь наша гостья.
Что-то снизу приблизилось, это был тот наглый малыш. Он деловито поднял взгляд на меня.
— Спасибо! Моё имя Гамакичи! Будешь моим спарринг партнёром! Если ты не трусишка?
— Я отказываюсь, — прошло то время когда меня брали на «слабо».
А большой жаб действительно развлекался. Ему было интересно, сможет ли сынок противостоять мне. Гамакичи побагровел, его нахмуренное личико оценивающе скалилось в мою сторону. Приняв позу крутого, выкрикнул малыш:
— Я вызываю тебя на дуэль!
«Ну, что за детский сад!» — подумала, украдкой всматриваясь за опускающимся закатом. Меня порядком бил пафос ситуации.
— С чего это я должна с тобой драться?
— Как это с чего?! — растерялся Гамакичи. — Ну, я же тебя вызвал, ты должна ответить!
— Да?! И что? — вскинула обе брови.
— Ты должна принять вызов! — уперев кулаки в бока, гордо произнес малыш.
— С чего бы мне это делать?! — не сдавалась, упорности мне не занимать.
— Если ты отказываешься, то ты…
— Гамакичи-чан, приходи к Минами-чан завтра, ей нужно отдохнуть.
— Х-хорошо! Я приду, и мы обязательно сразимся!
— Ага, удачи… Кстати где моя сумка?
Жаб застыл на месте, и с осуждением повернулся. Глубокий взгляд у малыша был тревожным.
— Я нёс доказательство, чтобы показать что человек ступил на нашу территорию, но верёвка соскользнула и выпала в ручей. Я не успел её достать, и сумку снесло течением. Ты извини… там было что-то ценное, да?
— Ничего, — поднялась на ноги. — самые важные вещи были при мне, а в сумке лишь тряпьё. Так что не бери на себя вину, договорились?
— Ага. Тогда до завтра!
Ступая неспешными шагами за старейшиной, я не проронила ни слова. Связаться с подсознанием я не могла, ещё когда прибыла сюда. Потому голосов в своей головушке и не слышала. Это было ново. Обычно Курама пререкался по каждому неверному решению. И Минато, не сидел молча. Странно… или скорее непривычно?
— Хо-хо, а ты понравилась Гамакичи-чану.
— А? — встрепенулась, выныривая из своих мыслей. — Он просто похож на одного мальчишку, которому тоже не терпелось сразиться со мной.
— И ты отказывала ему тоже?
— Да. Хотите знать почему? — всмотрелась в глаза старейшине.
— Я уже знаю ответ. В тебе много чакры Минами-чан. И чтобы не покалечить других ты сдерживаешься, не так ли?
— Аха, не зря вы старейшина, — я шагала вперёд, всматривалась в свои руки.
— Что эта за чертовщина была? Моё тело само по себе менялось, а затем каменело.
Остальные разговоры на потом, — добродушно сказал он мне и повёл знакомить со своей парой. И после плотного ужина — состоящего из различных начинок, которые я и не отведала, меня отвели спать в отдельную от супружеской, комнату.
Минуло два дня. Я как ни в чём не бывало направилась на утреннюю пробежку. Жабы уже начинали узнавать кто я такая и здоровались. Спускаясь с холма, ко мне присоединился Гамакичи, он жаждал когда у меня появиться настроение принять его вызов. Но я убегала от проблем, что малыш попросту не поспевал за мной.
Горная местность помогала хорошо разогреть мышцы. Жаркая погода напекала голову. Климат в Конохе был холодным, до перехода на гору. Вот и пришлось разрезать низ футболки и скрутить из неё бандану. А ещё я срезала и брюки в виде шортиков. Жарко, хоть бы раз дождь пошел, но нет… зато загорать без проблем можно. Еда, к сожалению, калорийная, личинки, которые каждый раз были разными. Хозяйка была привередливой, но никогда не кричала на меня, а наоборот хвалила, что я хорошая хозяйка. Она готовила такие аппетитные ягодные соки из фруктов, что только благодаря им я и выживала под таким палящим солнцем. Ещё я находила грибы, ловила и жарила рыбу.
Я самолично пришла в долину каменных статуй, присела в позу медитации и пыталась хоть как-то связаться с подсознанием. Фукасаку уже был здесь с самого утра, и не думал меня прерывать, он тихо медитировал. На этот раз в глубокой тишине мы провели порядком трёх часов. Уровень чакры постоянно прыгал. Пыталась же понять, что от меня нужно. Снизу подбирается холодок по коже. Услышала квак, и как в ту же секунду шлепнули посохом по голове. Трогая шишку, посмотрела на старейшину, нахмуривая брови.
— Даже не думай этого делать, поняла! Ох, еле успел, — выдохнул жаб. — Эта трость сбивает превышенный лимит природной энергии. А это масло помогает лучше ощутить природную энергию вокруг себя. Ты не говоришь что хочешь, потому я задам тебе вопрос, почему ты всё ещё здесь? Если бы ты хотела домой, капризами бы давно ушла. Что же тебя держит?
Я улыбнулась, опуская подбородок на поднятые колени.
— Я чуть было не превратилась в камень и вы хотите чтобы я ушла? Тогда почему вы не отправили меня домой в тот же день? Не любопытно, справлюсь, ли я?
В ответ старейшина лишь захихикал. Не ожидал же, что я первая догадаюсь.
— Каким только ветром тебя сюда занесло?! Разговор будет долгий. Идём со мной.
Шима-сан волнительно вслушивалась в предложение обучить меня их жабьим дзюцу.
Она тоже пожилая жаба небольшого роста, как и Фукасаку. Её отличительной чертой являются фиолетовые волосы. Необычные жёлтые глаза с прямоугольными зрачками. Её губы были накрашены фиолетовой помадой, а сама она одета в чёрный плащ.
Двое жаб шептались и сторонке переговаривали меж собой о том, что я слишком юная для изучения сендзюцу.
— Это же… Это же немыслимо… она же ещё ребёнок…
От возмущения жена начала активно жестикулировать, сбиваться с дыхания и заглатывать слова, с трудом контролируя голос.
— Тише-тише! — вскинул руки в успокаивающем жесте Фукасаку. Не хватало еще, чтобы её хватил приступ от нервного перенапряжения. — Я же не буду малышку калечить, — мягко улыбнулся жаб, успокаивая супругу. — В ней есть потенциал. Даже Гамабунта это высказал при первой встрече, а он не разбрасывается такими словами первому встречному, — продолжил мягко увещевать собеседницу. — Чтобы она стала первой куноичи обладающей сендзюцу!
— Но… — насупившись, поникла Шима, ища подвох в словах мужа. — Это всё?
— Всё.
— Ладно. Я доверюсь тебе и на этот раз.
***
Я долго и старательно работаю над концентрацией духовной чакры вокруг себя. И практически ничего не могу сделать, чтобы улучшить результат. В отличии от боевых искусств, тут и речи нет о художественности исполнения — это даже не кардиотренировка. Я чувствую, как внутри меня всё клокочет. Ничего не выходит… Я знаю. Но стараюсь об этом не думать и уж тем более говорить. — Ты молодец, — утешительно бурчит мне мой учитель. — Я не шучу. Я знаю, как это непросто понять. Но ты очень внимательна, и слушаешь то о чём тебе говорят. Сильно болит? Я не подаю вида, но это больно. Больно получать каждый раз за свои промахи. Мотаю головой. Думаю, что бы такое сказать. Я хотела бы расспросить, как это получается у него. Мы дышим одним воздухом — потому это смешно. Это и правда другой уровень? Этот миг, когда вдруг — щёлк — и я перестаю себя осознавать. Это просто… случилось. Мне кажется? «Наконец-то!» — прозвучал до боли знакомый мужской тон. Эта местность, как духовный катализатор, не легко пришлось перестроиться на общую связь. Ты неплохо справляешься. Ещё чуть-чуть и ты бы почувствовала связь с сенчакрой. Короче, пробуждай новую силу. Свяжемся после. Через час все же освоила медитацию без теперешнего избивания палкой. Фукасаку и сам не верил в происходящее, долго же до него доходило, что я справилась. Повел протестировать меня на удлинённые выступы у горных хребтов. Изначально наткнувшись на это место, я думала что это тупик, но нет. Жаб показательно взял каменную дощечку, которых было множество раскинуто на земле. Подпрыгнул на самый конец колючки и, положив дощечку, присел на неё в позу лотоса и замер, так и не сваливаясь вниз, от порыва ветра. Попробовав тоже. Я чуть не свалилась — съехав набок. Потребовалось больше времени и терпения, чтобы просто усесться. Наконец, у меня получилось. И на этом моменте вспоминала о Наруто. «Что он делает?» «Что кушал?» «Во что играл?» Одни только вопросы. Прошло два дня, и не думаю что старший рассказал о пропаже родителям. Не смотря ни на что. Долг нужно возвращать. И я очень надеюсь на него. По сути если бы я оставила клона, он в тот же день бы испарился, в момент, как я стала превращаться в камень. Так было бы намного хуже, не предупреди бы я Учиху.***
За последующую неделю. Уже могла с лёгкостью поднимать предметы, которые были намного тяжелее меня самой, передвигалась с более быстрой скоростью, чем раньше. Фукасаку показал мне как я выгляжу. Красные отметены на веках — были показателем использование навыка сендзюцу. Жаб был опесуемо рад этому событию. «Не каждый человек ступивший на это гору мог обучиться режиму за такой короткий срок,» — вот что он сказал. Сегодня состоится встреча с самой главной жабой горы. Многие сородичи считают его маразматиком. «У Гамамару-самы, постоянные провалы в памяти» — вот что верещали жабы. Он уже в преклонном возрасте, но его действительно уважают и считаются с его мнением. Потому заранее искупалась в озере и оделась в подаренную Гамакичи, одежду для встречи. Видно что её перешивали для меня самолично. Стежки немного слабые, но не так заметны. Туника без рукавов, синего цвета, с серым широким поясом — обхватывающую талию. Свободные чёрные шортики, легкого материала. Жилетка — хаппи, синего цвета — на спине которого изображено кандзи — «シ» (четыре). Я накручиваю на ноги бинты, надеваю на босые ноги сандали, и уже готова идти. Зал для церемоний или же личный и просторный уголок под горой — вот куда меня отвели. Дальше заметила двух жаб охранников и позади главного жаба пророка. Первое что попалось на глаза. Академическая шапочка с кисточками и шаром поверх неё. Кроме того на шее было надето ожерелье с символом деревни жаб обозначающее — «масло». Его кожа была коричневого цвета, с белым брюхом. Кажется, что улыбается, но при этом жаб-пророк всегда недобро щурился в мою сторону. В зале повисла тишина. Пока первый не заговорил Фукасаку, прыгая к старшему ближе. Заметно, что не только страдает маразмом, а ещё плохо слышит. — Кхм… Великий Достопочтенный Гамамару! Мы пришли, как вы и просили. Этот ребёнок здесь не так давно, но уже усвоила сенчакру и удивила всех нас своей решимостью. Что же вы хотите рассказать ей? Жаб прищурился и снова расслабился. — Что… Вам что-то надо, не так ли? И кто ты? Все жабы вокруг выдохнули, пока старик не опустил голову. — Гамамару-сама, мое имя — Фу-касаку! — заорал он на последнем. — Ой-ой! Что же так орать! Я понял тебя, дорогой друг. Так зачем ты пришёл? А… ты, подойди ближе. Ты дитя из пророчества у меня есть для тебя… апчи! Жаб помотал головой в стороны и вновь прикрыл глаза. — Так… зачем вы здесь? Я сконцентрировалась. И ощутив природную чакру в воздухе, вобрала её в себя. Жабы перестали верещать. — Моё имя Узумаки Минами, — вышла вперёд и посмотрела старому пророку прямо в чуть приоткрытые глаза. — У нас с вами назначена встреча. — Ребёнок с красной радужкой, — чуть погодя, ответил жаб. — Так ты уже здесь. И ты пришла за ключом, не правда ли? — Теперь будите отговаривать меня не делать этого? — Никогда ещё узы человека и демонического зверя не были такими крепкими. Ты понимаешь его куда лучше, предыдущих джинчуурики. И он за это помогает тебе стать куда сильнее людей. Но рано или поздно этот выбор приведёт к важному выбору. Ты и он теперь единое целое. Вы не сможете разойтись разными путями, как хотелось бы. — Знаю. Но и ограничивать силу того кто меня оберегает я не стану. Потому, пожалуйста, отдайте мне ключ от клетки Кьюби. — Что за небылицы, Минами! Ты сейчас говоришь очень опрометчивые высказывания. Как я понял ты джинчуурики Девятихвостого, а он самый сильнейший демон! Как ты планируешь и дальше его контролировать! И с полными свободу действиями он может… — Да что вам известно? Ненависть, страдание, утрата — которая была принесена людям из деревни, — была направлена на меня — джинчуурики. Им даже не приходило в голову, что я так похожа на Четвёртого Хокаге. Не находили сходство между его дочерью и отцом. Мне нужен Геротора — жаба свиток моего отца, в нём и есть мой наследный ключ. — Понял, — жаб хлопнул ладонями и из облачка дыма появилась черно-оранжевая жаба с темной пигментацией вокруг глаз и рта, а также с круговой отметкой на подбородке. — Что?! Как я здесь… охо, Великий Достопочтенный старикашка, как я тут оказался?! — Это я тебя призвал Геротора-кун. Ты бы мог показать ей свою печать. Жаб явно был удивлён, он скрестил лапки на груди и расширился в брюхе удлиняясь. И словно бумага раскрылась, и на той был изображена — «Печать Восьми-Триграмм». — Прежде, чем ключ достанется тебе, я хочу рассказать тебе пророчество, — старый жаб перестал улыбаться и выглядел серьёзным. — «… цветистые-бабочки летают между двумя мирами. Иногда её крылья мерцают кроваво-красным, иногда — холодной чистой синевой. Цвет крыльев меняется в зависимости от места и времени. Хлоп-хлоп крылышки, бабочки летят. Она одиноко порхала на последний свой свет… За этим дивным закатом, прогорая жизнь… А чья-та кровь манила, звала бабочку туда. Взывая к чуду. Хлоп-хлоп крылышки, бабочки летят. Окоченевший взмах крыла… цветистая-бабочка новую жизнь дала», — застал врасплох жаб-пророк, говоря всё это на английском языке. Другие сородичи и вовсе не понимали о чём он. Только одной мне ясны эти слова, как никогда. А он улыбается и говорит следующее. — Чёрный цвет получают при смешении трёх. Тьма не всегда означает зло, а свет не всегда несёт добро. Выбор столкнётся сам собой. Горизонт по-прежнему широк. За тебя твой путь никто не пройдёт. Ведь ты частица Инь, которая покончит с войной. На такой ответ все умолкли. Ещё никто видимо не слышал настолько длинное пророчество. — Моя противоположность. Тоже будет воздействован в пророчество? — Да. Ведь вы дети несущую свет и тьму. — Понятно, — кивнула, и жаба свиток уменьшился. — Я ничего пока не понимаю, но раз меня призвали, то назад я уже не смогу вернуться потому я останусь в твоём теле. Мой тебе совет, открывай пошире рот. — Постойте, я должна вас… — Да, я должен быть внутри твоего тела, думаешь мне самому приятно? — Постойте, а другого пути нет? Как насчёт использовать технику… — Может я сам пролезу тебе в горло? — Вы слишком большой и, боюсь, я задохнусь и умру не доходя до своего финала. Жаб тяжело вздохнул и согласился, он превратился в уменьшенную версию себя и пришлось его проглотить. Прощаясь с пороком. Он сказал последнее. «Крепко привязываются тогда, когда привязываются с трудом». Я вышла последней наружу, теперь настал момент настоящей тренировки. Курама и сам был немного нервным и не знал, что из этого выйдет. Потому действовать нужно было сейчас. Я убежала, скрываясь рядом со скалистой горой. Тут же села задом на дощечку. Закрыла веки. В подсознании Минато и сам помог с ключом и был рад увидеться с Геротора, и жаб явно не веря смотрел то на лиса то на материального перед ним Четвертого Хокаге. Мужчина быстро разъяснил чего он хочет и как это провернуть и потому не раздумывая Геротора развернулся как свиток. — Минами, подойди, сейчас всё начнётся. Ты не должна проиграть в этом. Не позволяй чакре лиса касаться тебя. — Если ты не справишься то тебя поглотит, и твой разум исчезнет. Я буду сдерживать агрессию, до самого конца, открытия врат. И после я смогу выходить из твоего тела, — разъяснил лис. — Поняла, — потянула правую руку к печати, одёргивая бумагу, а другой, кончики пальцев покрылась чакрой, и я ими крутанула печати на животе. Спираль на клетке тоже повернулась вместе со мной по часовой стрелке, и золотые врата отварились. Красная чакра быстрым потоком вышла наружу, и скрутила мне ноги, подбираясь все выше и выше по туловищу, зажимая в тиски. Я закрыла глаза и стала концентрироваться. Воспоминания лиса… Все его переживая: боль и страдание в одиночестве. Всё это ощущала и я, будто стояла рядом с ним. Я слышала чей-то мужской голос, он звал меня. Я открыла глаза. Кожу стало сильно жечь. Зубы стали зудеть — они менялись — на кончиках вылезли клыки. Из-за спины показались хвосты. Появились уши, длинные звериные когти, спину выгнуло дугой, и я свалилась на колени и стала кататься в агонии. Боль была везде, горела кожа, внутренности и сильно спазмами раскалывалась голова. Огненная чакра будто поглощала меня — она чернела. Хвост волос лежащий в паре сантиметрах, стал меняться в чёрный. Образ лиса ступил первым шагом наружу. А меня скрутило ещё сильнее. Из-за этого пришлось прикусить свою руку и терпеть! — Ты справишься, — говорил кто-то надо мной. Чья-та рука успокаивающе гладила по спине. Тяжело дышу. Кажется, всё прошло меньше трёх минут. Боль угасла. Я перекатываюсь на спину. Закрываю опухшие глаза, морщась каждый раз. Язык липнет к нёбу. Чувствую ужасное послевкусие крови, пота. Мне кажется, что всё вокруг всё ещё покачивается. Ужас... — Хм, — морщиться в мою строну Курама. — Ты похожа на труп. — Твоя чакра на меня ужасно влияет, только взгляни, — потянулась к своим волосам и показала новый образ. — Окрас изменился из-за того что моя чакра в тебе, — замечает лис, улыбаясь. — Похоже ты доволен, — отец включает свою самую ослепительную улыбку. Минато сидит слишком близко. Хотя, возможно, и нет. Я ни в чём пока не уверена. — Поздравляю. Ситуация, прямо скажем, неловкая. У лиса поджаты губы. Может, он не знает что сказать. Ему пришлось несладко, как и мне. Курама впервые так улыбается. — Отличная работа, — треплет меня по плечу одним своим хвостом. В его голосе чувствуется тепло. И тут же бросает на мужчину взгляд, полный, сочувствия, а не жалости. — Ты уже не такой симпатичный. Время твоё время уже подходит к своему итогу. Я перестаю улыбаться и бросаю на отца быстрый взгляд. И только сейчас замечаю что оболочка стала отпадать и исчезать. Он даже не поднимает головы. Не хочет показать, что с другого бока у него уже содралась кожа. Курама толкает его в бок. — Почему ты такой гадкий-лис? Не забывай, что позаботишься о Минами. — Брать с меня такое обещание нечестно, — сердито сказал Кьюби, поднимая подбородок, прежде чем уйти, сказал: — Я не нарушу обещание. Я сажусь. Отец берёт в руки мою правую ладонь. — Меня больше здесь ничего не удержит. Сколько бы лис не тратил своей чакры. Я… ухожу, Минами. Я открываю рот, чтобы ответить, но отец поднимает руку, словно запрещая мне говорить. Он касается пальцами моей щеки, проводит легонько пальцем. — В этом мире ты та, кто ты есть. Я не знаю, что сказать, чтобы тебе стало легче. Я собирался сказать. Встаю и смотрю на отца, он всё ещё держит мою руку. Склонившись, обнимаю за его. Я стаю на месте. Едва дышу, будто из-за моего дыхания, его ещё быстрее сломает. Меня обнимают за талию. — Знаешь… я не говорил ещё, что горжусь тобой. Ты такая молодец, совсем справляешься. Оберегаешь Наруто и сама очень умная и сильная. Я вцепилась в его плечи, и не опускала. Сколько уже прошло времени, сколько потасовок с лисом. Но этого момента было слишком мало, ведь ничего не изменит тот факт, что он мой родной отец. У меня заныло сердце. Мне не удаётся подобрать нужных слов. Отец улыбается — искренне, по-доброму. — Когда ты родилась, я не знал как назвать дочку. Это было важно поскольку имя сына уже дали. А оставлять тебя безименной… я не мог. Я так хотел чтобы ты была похожа на меня. И дав имя Минами, я надеялся на то, что ты отличишься от других детей. И ты исполнила мои желания. Как же любить такого ребёнка, как ты. Люблю тебя, моё солнышко… Минато в последний раз коснулся губами моего лба и его образ мгновенно исчезал. Разлетается в нематериальных осколках и его больше не стало. Я возвращаюсь без сил. Морщусь от ощущения, что напротив меня кто-то есть. С трудом приоткрываю глаза. Конечно, это Курама. Слоняется и принюхивается вокруг. Я закрываю глаза. Так устала. Не хочу говорить. День выдался морально тяжелым. Не хочу знать, что происходит и кто тянет меня за ногу, что происходит?! — Курама, — говорю я, смотря на небо, — что ты делаешь? — Я учусь интересоваться чувствами людей. Я наблюдаю, ощущаю. Вот прямо сейчас ты на меня злишься. — Я всегда на тебя злюсь. Особенно, когда ты спишь, а я кровью и потом обливаюсь, выполняя поручения своего тюремщика. Прими это за данность. Лис почувствовал мой сарказм и посмеялся. — Ты не можешь всё бросить, — говорит с хохотом — Тебе нельзя. Я поднимаюсь на ноги. Лис идёт со мной. Сразу заметно, какая у нас, дружная связь. Своим размером он был похож на огромного волка с девятью хвостами. Красная чакра немного ластиться при дуновении ветра. Я поднимаюсь на уступ. А кьюби плюхаеться туловищем на траву. — Хм… а почему такой, крошечный? — Не слишком много зазнавайся. Я истощён. Моя чакра только сейчас вышла наружу. Я сам знаю, как жалко выгляжу. — Но зато ты свободен. — И то верно. Знаешь. Я с самого начала думал, что ты меня используешь. Я хотел обмануть твоё доверие, прежде чем ты раскроешь свою истинную сторону. Видать, я до сих пор сомневался в тебе. Люди, до сих пор для меня омерзительны, лукавые и высокомерные эгоисты. Я не мог полагаться на человека. Стремление получить желаемое… Та мстительность… всё это прогорает. И это только благодаря тебе. — Впервые слышу от тебя признание. Не бойся, я не предам тебя, пусть даже буду на волоске от смерти. — Эти слова дорого стоят. Не забывай своё обещание. — О, ками… Жаб подошел ближе и с интересом наклонился ближе, осматривая мой болезненный видок. Я просто растратила всю выносливость. Меня вырубило на пол пути к дому. И добрые жабы помогли донести меня к супругам-старейшинам. — А я уж думал, что малышка бушующий ураган. Никогда не видел её состояние таковым. Женуш-ка! Минами-чан, нужно постелить футон! — Ой, ой, дорогой. Что у неё с волосами? — Видать демоническая чакра взяла своё. «Чёрный цвет появляется при смешивании трёх», впервые вижу предсказание своими глазами. Ей нужно отдохнуть, как следует. — Фукасаку, ты веришь, что она дочь Минато? — Я уже и сам не знаю чему верить. Но она и правда похожа на него. Мне следует сделать для малышки подарок. Минами-чан говорила, что не может оставаться здесь надолго. Осталось совсем мало дней, и мне надо успеть, до её ухода. — Ах… я и забыла… у меня тоже много недоделанной работы!***
За время пребывания на Горе Мьёбоку мои способности улучшились и появилась новая стихия: воды. Это было просто замечательно, ведь жабы были мастерами водных техник. Они показывали мне свои дзюцу, а я пользуясь моментом, старалась изучить полезные техники. Вскоре, я взмахом руки смогла вызвать поток ветра. Оказывается способности Курамы стихии ветра, передались теперь и мне. На что лисьи глаза сверкнули нехорошо своим самодовольным оскалом. Видать он таки хочет нагнуть меня в одной из полигонов по полной. Обучать улучшенным расенганом. Время пребывание подходило к концу. Гамакичи всё же перестал предлагать с ним сразиться, и перешёл на то чтобы я подписала контракт с жабами. Но, загвоздка состояла в том, что контракт жаб находился у последнего их «живого» ученика — Джираи. Старейшины хотели призвать его, но я отказалась. Настанет время и когда-нибудь встречусь лично с саннином, и пускай это остаётся секретом для него. Шима-сан подарила мне красный-узорный плащ, с короткими рукавами и узором из чёрного пламени. Сшитый плащ был из редкого материала, впитывающий в себя быстрее природную энергию, чем получается это обычно. Мне он понравился, я поблагодарила её. Фукасаку улыбался. Он гордливо держал подбородок и прямую жабью-осанку. Он кивнул себе за спину и указал на десятку, новеньких кунаев — «Летящего Бога-Грома». — Пусть даже ты узнала нас совсем немного. Для нашего дома ты очень важный гость, Минами-чан. Пусть пророчество не завлекает тебя в тупик. Слушай своё сердце. Береги себя. — Кхы… хы… — Эй, ты чего? Плачешь, что-ли? — Старший братец, печалиться от того, что ему больше не с кем соревноваться, квак! — весело пропел пухленький жёлтый собрат. — Тихо, Гаматацу! — Сначала вырасти. Разве ты не хочешь стать таким же крутым, как твой отец? — присела к малышу на корточки. — Ты же станешь сильнее при нашей следующей встречи? — Да! Я обещаю, что в следующий раз я отделаю тебя Минами! — Постарайся, малыш, — посмеялась и на мою макушку скинули талисман. Это оказался Гамабунта. Он не смотрел на меня, предпочитая озаряться в сторону. — На удачу. Не призывай меня, когда окажешься в опасности. Я не настолько добрый, чтобы помогать такой малявке. — Спасибо. Всем вам. За две недели стала словно другой. Характер не изменился, но вот силы прибавились. Дистанционный колодец — в котором я изначально появилась, был готов к перемещению. Прикрывая глаза, оказалась уже совсем в другом месте. Вокруг была темень. Стояло ночь и шторка в комнате была плотно закрыта. А ещё по спине пробежался холодок, от того как острый кончик чего-то холодного упирался в позвоночник. Медленно поднимая открытые ладони, поняла что меня ждут и не дождутся, для подачи повинного заключения о побеге. — Мама-ласка, я дома! Может… отпустишь кунай?
