Неделя на тёмной стороне

      Стоя под горячими струями воды, я рассматриваю окровавленные костяшки на своей руке и плачу. Это был мираж, видение. Чонгука не было здесь. Я выдумала, представила, но почему я покалечила себя…? Это останется для меня загадкой, потому что думать сейчас совсем не хотелось.       Смываю кровь, домываюсь и выйдя из душа, начинаю активно сушить волосы полотенцем, смотря в зеркало напротив. Я такая жалкая. Некрасивая без макияжа. Глаза опухшие и красные, потому что ночами плачу, заглушая боль подушкой, в которую вою и лишь тихо скулю, чтобы не разбудить Али.       — Ты нужна мне, — шепчет, чувствую его руки на своей талии. Смотрю в зеркало, он прижимается ко мне телом, целует, бодается в плечо, а я стараюсь удержать глаза открытыми так долго как могу. Смаргиваю накопившиеся слезы и Чонгук пропадает. Я, кажется, становлюсь сумасшедшей.       В коридоре очень холодно, когда я возвращаюсь обратно в комнату, хотя до этого я чувствовала себя комфортно. Натягиваю слабую улыбку, будто устала и душ помог немного расслабиться и снять напряжение. Щелкаю ключом, вешаю полотенце потягиваясь и довольная сажусь на кровать параллельно проводя пальцами по черной шерстке спящего Мису.       — Ты слышала крики? — отвлекаясь от выполнения домашнего задания, спрашивает меня подруга и я хмурю брови. — Какая-то девушка кричала где-то недалеко от душа. Я даже вышла посмотреть, но никого не было. Возможно, нарушители спокойствия уже успели скрыться.       — Хм, может и к лучшему, что они ушли и не продолжили кричать, — скептически пожимаю плечами, валясь на живот и включая какой-то фильм на телефоне. Али ничего не ответила.       Меня одолевают нехорошие мысли. Неужели это я кричала? Фильм остается в стороне, и я ухожу в мысли, начиная понимать, что растекшаяся звезда кажется каким-то местом влияет не только на мое физическое, но и душевное состояние, создаёт видения и мешает спать по ночам.       Я не замечаю, как сжимаю руки и ногтями впиваюсь в ладонь немного царапая так, что появляется покраснения, но внезапно телефон начинает гореть зеленым, оповещая, что мне кто-то звонит. Мису, слыша вибрацию, внезапно вскакивает, шипит и исчезает.       — Алло, — произношу я, садясь на кровать по-турецки и смотрю нахмурено на ничего непонимающую Алию. Кот никогда так не делал.       — Милашка! — восклицает Тхай и слышится возня. — Где Чонгук? Ты не знаешь?       Ее голос звучит напугано, сзади шорохи и что-то громкое вдалеке взрывается и падает. Сестра Чона пыхтит в трубку будто бежала или бежит сейчас.       — Что происходит? — достаточно громко вскрикиваю я, когда звезда больно пульсирует и я вижу на предплечье растекающиеся синие нити. Ау, ощущение, что приложились чем-то горячим, а это совсем неприятно! — Чонгук в моем мире, устроился преподавателем философии и выносит мне мозг.       — Его срочно нужно вернуть! — закричала на меня Тхай. Она никогда не повышала голос даже на Чона, который очень сильно раздражал ее. На кухне, когда они спорили о чем-то, то Тхай угрожающе шептала или смешно возмущалась будто большой ребенок, а тут я слышала даже панические нотки. — Души беснуются, другие правители требуют собраний, а дела приостановились.       — Ёни, солнце, я даже готов поверить в Бога, но ты должна решить эту проблему, — встрял Тэхен. — Чонгук запутался, но ты шла по правильному пути.       — Ты должна решить загадку с проклятием, иначе…       — Что будет? — переспросила я, когда в трубке послышалась тишина. — Тхай? Тэхен?       Меня внезапно снова дернуло, и я бросила телефон на кровать, обжигаясь горячего корпуса, надеюсь не сгорел. Он так быстро нагрелся и, казалось, такого никогда не могло произойти в жизни, чтобы обычный пластик обжигал пальцы до покраснения и небольших ожогов. Не успев, схватить гаджет и перезвонить Тхай, в дверь резко постучались и дернули ручку на себя.       — И кто это? — спросила подруга, затаив дыхание и прислушиваясь к гостю снаружи. Это было действительно подозрительно, потому что обычно в двери не ломились, а ждали спокойно, когда откроют.       — Уже плевать! — внезапно разозлившись, проговорила я и, поднимаясь с кровати, стала осматривать ожог на руке параллельно идя к двери. — Кому опять там…       На пороге стоял Чонгук. Он прожигал меня взглядом красных глаз и, резко дернув на себя, захлопнул дверь так, что вскочившая Али и, ринувшаяся ко мне, не успела даже пройти и пару шагов. Все произошло так быстро, хотя я и не собиралась кричать или устраивать истерику. Меня напрягало, что при виде мужчины у меня с полной апатии начиналось раздражение, а потом внезапно наворачивались слезы и хотелось плакать. Ненавидела это чувство.       — Крошка, прекрати убегать от меня и просто послушай, — начал серьезно демон, а я скрестила руки на груди. Вот еще. Слушать я его тут буду. — С этим не шутят и я хочу, чтобы мы оба сняли проклятие. Ты должна мне помочь.       — Я должна помочь? — возмущенно произнесла я, тыкая пальцем в грудь Чонгука. — С чего же такое доверие? Вдруг я снова все испорчу.       — Хуже уже точно ничего не может быть, — пытаясь унять раздражение, проскрипел Чон. — Дай посмотреть на твою шею.       — Нет, — запротестовала я, когда мужчина, приблизившись ко мне, протянул руку. — Убери свои грабли от меня!       — Крошка, — предупреждает, но я качаю головой и заношу руку, чтобы ударить по его. С меня хватит! — Ёну! — рыкает и перехватывает запястье. Брыкнувшись, я изворачиваюсь, но глаза демона светятся еще ярче, и он подносит мои обожжённые пальцы ближе к себе. — Что это?       — Отвали, а, — тяну я, уставши и переставая вырваться, когда мою талию обхватывают рукой. Я прижимаюсь спиной к его груди, он перебирает аккуратно мои пальчики и дует на них. — Ну Чонгук…       — Я последний раз спрашиваю, что это? — у меня по спине пробегают мурашки от чонгуковского напряженного голоса. Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаюсь одернуть задравшуюся футболку и жмусь ближе к демону, чтобы согреться и выдыхаю:       — Вернись обратно. Ты нужен в аду Тхай и Тэхену.       — Мне нужно снять проклятье, чтобы не умереть, как ты не понимаешь! — повышает голос, отталкивая меня от себя. И смотрит так озлобленно будто я порчу ему жизнь каждый день, каждый час и в данный момент тоже пытаюсь все разрушить.       — Да что случилось с тобой Чонгук? — не выдерживаю я и кричу, хотя до этого пыталась соблюдать тишину и не орать на весь коридор. Мне правда не хотелось бы, чтобы меня увидели с преподавателем философии, с котором я еще и спорю на данный момент.       — Со мной, что случилось? Это ты у нас стала последней стервой! — рыкает на меня, а я закатываю глаза. Вообще-то было обидно. — Я умираю, как ты не можешь понять?!       — О, какой подарок, а у меня ведь даже не именины! — огрызаюсь я.       Мы смотрели друг на друга, как будто всегда были врагами, ненавидели друг друга и желали смерти. Я первая опустила взгляд, задумавшись. Злость моментально испарилась, когда я глядела в черные глаза напротив и мне казалось, что вся ситуация была ошибочной.       — Прости меня Ёни, я не должен был, — внезапно произнес Чонгук, отворачиваясь и взлохмачивая себе волосы.       — Почему ты бросил меня? — тихо шепчу я, смотря на свои тапочки, которые сейчас так грели ноги в холодном коридоре.       — Я не любил тебя, — сразу же отвечает и сердце сжимается от этих слов. А я дурочка, ведь верила до последнего, что это не так.       — А сейчас? Почему ты вернулся?       Чонгук медленно разворачивается, смотрит в глаза и так холодно бросает:       — Чтобы использовать тебя снова.       Я хмыкаю, заламывая пальцы. Нет, не это я ожидала услышать. Думала, что демон одумался, понял ошибки. Правильно все говорили о нем, что сам Чон Чонгук делает все только для своей выгоды, все только для себя. Он не любит никого, всегда все делает по-своему и не слушает ничьих советов. Почему я думала, что он изменился? На что надеялась?       — Кажется во второй раз твоя шлюха не попалась на очередную уловку, — горько вздохнула я, а мужчина прищурился, неодобрительно покачав головой. Как хочу, так и выражаюсь, пусть даже не возникает насчет этого. — Я не знаю ничего о проклятье и снять его тоже не могу. Ты нашел не ту девушку…       — Ты не веришь мне больше?       Я только хотела уйти, как этот вопрос застает меня и на секунды кажется, что в этом голосе столько разочарования и обиды. Если бы я не прожила с Чонгуком шесть дней и не увидела каким бы он мог быть, все его эмоции, настроение я бы поверила в его якобы искренность.       — Больше нет.       Разворачиваюсь и иду в противоположную сторону от комнаты, вбегаю в туалет и запираясь на защелку опускаюсь на сидушку. Рыдаю, вою в голос и пытаюсь выбросить из головы этот разговор будто ничего не было никогда. Давай ты сможешь, ты забудешь его.       Внутри болит раненое сердце, я пытаюсь вспоминать хорошие моменты, к примеру с моими друзьями или отцом, но все, что на ум приходит это как меня поднимают на руки, кидают в бассейн, как прижимают к телу или несут на плече. Перед глазами возникает его улыбка и как он только что волновался за мои обожжённые пальцы. Но волновался ли?       Проходит достаточно времени, чтобы я успокоилась и вернулась в комнату. Так сейчас сожалела, что живу в общежитии, а не в квартире. Тут возвращаешься и постоянно находится соседка по комнате, а в квартире ты можешь делать что хочешь; хоть плакать, хоть кричать или молчать, когда хочешь и никто не скажет тебе ничего. Я понимала Алию, она волновалась за меня, ведь была моей подругой и хотела, чтобы я тоже была счастливой каждый день.       — Ты долго… — обеспокоенно произнесла Али и присела на кровати.       — Нужно было кое-что обсудить, — равнодушно пожала я плечами и улеглась на свою на кровать. Больше мы не разговаривали.       Утром я почувствовала сильную головную боль и даже выпив таблетку лучше не стало. Температура подскочила к 38 градусам, а метка по ощущениям увеличилась и продолжилась от локтя до запястья. Голубые линии расходились и образовывали непонятные рисунки. Мне было больно прикасаться к телу, пальцы сразу же жгло, и я старалась не двигаться лишний раз. Мису мурлыкал и облизывал мои запястья отчего становилось легче, хотя длилось это недолго.       Я не ходила на занятия неделю или даже больше, постоянно просыпалась от кошмаров и грезила Чонгуком. Он был везде, я чувствовала запах, исходящий из запястий, и молча умирала. Проклятый демон и зачем я связалась с ним…       — Боги, у тебя 38,9, — ужаснулась подруга, когда я достала градусник и вяло протянула ей. Я не думала, что у меня настолько все плохо, хотя и подозревала.       Али аккуратно завернула рукав кофты и осмотрела синие полосы. Кот сразу же выпрыгнул подруге на ноги и, вцепившись, зарычал, а я, прикрыв глаза, заскулила:       — Чон-гу-к-к~а…       — Да будь проклят твой Чон! — разозлилась Алия и вылетела из комнаты с криками:       — Мне придется привести его и возражения я больше не принимаю.       Конечно, когда я была еще в более-менее нормальном состоянии я спорила, кричала, вскакивала и требовала, чтобы подруга замолчала и больше не произносила имя проклятого преподавателя философии. Мне было плохо, я болела и не могла сейчас возникать, поэтому, повернувшись к стене, я ткнулась в изгиб локтя и всхлипнула. Я проиграла самой себе. Я сама себя наказала за свою упертость. Мне самой сейчас нужна была помощь и если бы я согласилась помочь Чонгуку, то, сняв проклятье, избавилась бы от него навсегда.       — Крошка, твоя подруга сказала температура не спадает, — послышалось сзади твёрдое и одновременно взволнованное.       Я опять не слышала, как хлопнула дверь, но я была уверена в одном. Демон снова воспользовался телепортом. Чон шуршал рубашкой, расстегивал ремень и ширинку на брюках, а после одежда полетела на пол.       Удивительно, даже не удосужился повесить и при этом разгладить. Я удивлялась сама себе, потому что знала, что он делает не смотря на мужчину, слышала по звукам, воображала и не могла поверить, что он здесь. Стало спокойнее от его присутствие, хотя я старалась не думать, что именно из-за демона происходит все это.       — Какая же ты все-таки упертая, — покачал головой Чонгук, и я почувствовала, как рядом со мной кровать прогнулась, а прикоснувшиеся холодные руки моментально стали горячими.       Я лежала и не двигалась, молчала, не желая говорить. Его пальцы пробрались под кофту, огладили грудь и ладонь бережно накрыла животик. Чон ласково убрал волосы другой рукой, поцеловал плечо и уткнулся в шею. Казалось бы, не может быть на свете чудес, а волшебство необъяснимо, но я почувствовала, как стало легче.       Мой мозг отказывался возмущаться, отталкивать демона и бороться с ним. Сердце тоже просило успокоиться и не отпускать мужчину. Пришлось поддаться этому, пойти против правил и здравого смысла. Я дала притянуть себя ближе, разрешила покрыть поцелуями и снять с себя кофту, оголяя тело полностью. Я врала себе, что забыла его, врала, что не люблю и не хочу видеть. Так соскучилась по нему.       — Мне больно, — захныкала я, когда Чон решил осмотреть руку полностью покрытую меткой.       — Тише, сейчас будет лучше, — разворачивая к себе лицом, сообщил Чонгук, и я прикрыла глаза, когда боль стала немного отступать. — Я могу вернуть метку в первоначальное состояние, но ты должна вернуться в ад и решить проблемы с проклятьем.       — Я не смогу, — прохрипела я в губы демона и потянулась сама за поцелуем, которого так давно ждала и хотела.       — Это не обсуждается! — рыкнул Чонгук и навис надо мной. — Я устал сопротивляться проклятью, да и ты тоже как я вижу.       Он только отстранился, как все вернулось назад, и новая порция мучительной боли нахлынула на меня. Я застонала, выгнулась и вцепилась пальцами в бедра мужчины лишь бы снова коснуться его, почувствовать под кожей, но тот встал с кровати.       — Нам придётся сделать это, хотя, зная тебя, ты и в алкогольном опьянении не захотела бы заняться со мной сексом после всего, что я сказал и сделал, — снимая с себя боксёры, проговорил он.       — Издеваешься? — огрызнулась я, освобождаясь от одеяла, которое неприятно стало греть, доводя меня до ломки в теле. — Лучше сдохнуть сейчас, чем заняться сексом с тобой только лишь ради того, чтобы почувствовать себя нормально!       — У тебя нет выбора, — залезая обратно на кровать абсолютно голым, сказал Чонгук и опустил руки на мои бедра, подтягивая ближе к себе.       — Отвали! Я тебе все сказала уже! — заверещала я, пытаясь помешать Чону снять мое белье. Начала отбиваться всеми своими конечностями, но, конечно, куда мне против него. — Я не буду!       Демон даже не слушал мои крики и аккуратно снял трусики, выкидывая их куда-то. Появившиеся силы все ушли на борьбу и теперь я даже не могла прикрыться, кинуть подушку или сбежать.       — Насильник! — произнесла я зло, когда меня поцеловали в ключицу. — Мудак!       — Слышал это 451 раз за свою жизнь, — укусив меня в плечо и оставляя багровый засос, просто сказал Чонгук. — И знаешь, даже если я тебя не устраиваю в партнёре по сексу, то мне абсолютно похуй на это.       — Да будь ты последним красивым мужчиной на планете, я не подошла бы к тебе и на километр!       — Правда? — прищурившись, хмыкнул демон и, заставив меня обхватить ногами его торс, поднял с кровати. — Да кому ты вообще нужна без своей внешности. Если бы не она, я бы даже не посмотрел на тебя.       — О, тогда если ты не хочешь меня трахать, какая разница как я выгляжу, — обвивая шею демона, огрызнулась я и взглянула в полностью черные глаза.       — В том то и дело, что я хочу тебя, — зарычал Чон, подкидывая меня и вгоняя член глубоко внутрь. — Блять, ты такая мокрая и узкая.       — Чонгук, я же… — закричала я, вцепляясь в плечи и опускаясь полностью на возбужденный орган.       Чон тяжело дышал и смотрел на меня, как я, зажмурившись, не двигалась и пыталась привыкнуть к новой позе. Боже…       — Идиот, — прошептала я, открывая глаза, ерзая и сразу же натыкаясь на разгоряченные губы.       — Я знал, что у тебя никого не было до меня и это возбуждает меня еще больше, — я хмыкнула и прижалась к груди демона, обнимая сильнее. — У нас мало времени.       — Знаю, поэтому трахни меня как следует, — внезапно произнесла я и прикусила язык, ведь вся моя маскировка полетела в урну, заменяясь желанием и неудовлетворением. — Черт…       — Ай-ай, я вдобавок отшлепаю тебя за такие слова да и про случай в туалете я тоже не забыл, — произнёс Чонгук, начиная двигаться и одновременно поддерживать меня под бедра. — Хочу взять тебя еще сзади.       — Ты сам говорил про время, — напомнила я и запрокинула голову от того, как грубо в меня вошел Чонгук. — Ах!       — Не забывай кто руководит процессом, — прошептал мне на ухо демон и, поднявшись с кровати, начал входить резче и жёстче.       Он втрахивал меня так сильно, что казалось будто у него не было секса месяц. Что касалось меня, то если сначала я хотела драться и умирать, то сейчас мне не хотелось отстраняться. Хотелось больше, глубже, грубее. Моя шея болела от укусов, которые Чонгук беспорядочно оставлял и иногда попадал на уже сделанные багровые пятна. Я стонала как последняя сучка, кричала имя Чонгука, и сама насаживалась на входящий в меня член.       Демон не церемонился, повернув меня прямо на члене, он вместе со мной упал на кровать и, выйдя на пару секунд, резко вошел внутрь при этом намотав волосы себе на кулак и потянув назад так, что я, гортанно застонав, выгнулась и почувствовала, как, запульсировав, метка стала возвращаться обратно в звезду.       — Черт, малыш, ты такая сексуальная, — рычит на ухо, толкаясь глубже и глубже.       — Ах, Чонгук~и, — стону я и с криком кончаю, падая лицом на одеяло и утыкаясь в него окончательно.       Мужчина делает завершающиеся толчки, кусает меня в шею и выйдя изливается на кровать. Я дышу глубоко, откашливаюсь и переворачиваюсь на спину. Кладу руку демону на лоб и понимаю, что он горит.       — У тебя температура?! — хриплю я и тяжело сажусь на кровать. Чонгук подползает к подушке и прикрывает веки.       — Не беспокойся, зато ты здорова, — и я понимаю, что и правда чувствую себя лучше. Хватаю зеркало с кровати, смотрю на аккуратную звезду на шее и перевожу взгляд на демона. Его тело сплошь покрыто голубыми разводами причем не одна рука, а все тело.       — Чонгук, — выдыхаю я с сожалением и, вскочив с кровати, начинаю искать свои вещи, пытаясь вытереться схваченными салфетками из ящика. — Я постараюсь все исправить.       — Поторопись, я буду ждать.       Взяв свой телефон и найдя неизвестный номер, с которого звонила Тхай, я выбежала из комнаты, направляясь в темную кладовую на нижних этажах. Я преодолею страх ради Чонгука, я спасу нас от проклятья.