Неделя на тёмной стороне

      Спать не хотелось. Да и как я могла, когда Чонгук нуждался в помощи. Медленно поднявшись и растирая опухшие глаза и щеки, я пошла осматривать дом. Тхай тогда объяснила, что с помощью заклинания или что это было можно выбраться, но только в экстренных случаях, да и если заклятие поймёт, что ты используешь это повторно и для своих целей то занесёт далеко и надолго, а оказаться в каком-нибудь другом мире или стране не хотелось. Тем более я уже пользовалась такими услугами телепорта. Нужно было искать что-то еще.       Я бродила сначала по второму этажу, но, как назло, все комнаты были закрыты даже моя. Появилась мысль, что в одной из таких комнат может быть выход, поэтому я начала дергать ручки. Все подряд. Без разбора. Додергалась до того, что одна меня обожгла, от другой я отскочила, потому что меня чуть было не долбануло током. Вот же неудача. А вот самая ближняя комната открылась. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это комната Чонсы. Тут и их фотографии, куча шмоток, а также тетрадки, валявшиеся на столе не тронутые. Я хотела сразу же выйти, чтобы не нарушать идиллию, но в книжках на полках могло быть что-то интересное.       Я не задела ни одну вещь, ничего не брала в руки и в основном смотрела только глазами. В кино обычно умершие накладывали проклятия, но Чонса вроде как была обычным человеком, хотя мало ли чему научилась, находясь в аду. Гарантировать свою безопасность я не могла.       Книги оказались бесполезные. Обычная литература для подростков. Фантастика, романтика и боевики. Я собралась было уже уходить как меня на столе привлек дневник, обклеенный фотографиями и наклейками, усыпанный блёстками, а закладкой служило пластиковое кольцо с бриллиантом из лего. Выглядело это очень мило. Не удержавшись, я открыла его, надеясь найти что-нибудь полезное и узнать из жизни Чонсы что-то еще.       22 апреля       Я не хочу писать год, месяц или день, потому что здесь это не имеет значения. Вчера я покончила с собой. Умирать не больно до того самого момента пока не найдешь смысл жизни. Я нашла его в тебе. Ты мой смысл. Значит я умерла не зря.       23 апреля       Чонгук кричал на меня и говорил, что я совершила глупость. Но мне было все равно, потому что я видела его перед собой, могла коснуться и почувствовать. Может быть я и сумасшедшая, но плакала я только от счастья.       26 апреля       Ты впервые разрешил попробовать провести собрание. Мне казалось, я опозорилась, но ты похвалил меня. Странно. Обычно ты делал это по-другому. Кажется, этот мир меняет тебя.       30 апреля       Первая настоящая ссора, где мы оба оказались виноваты. Я кричала, что ненавижу, а ты просто взял и заткнул поцелуем. Все это было неправильно, но мне было плевать. Следующие страницы я вырвала и сожгла, потому что исписала их словами «Ti amo Чон Чонгук», где между букв писала «I'm lying».       15 мая       Я не открывала тебя очень долго. Работы прибавилось ровно, как и проблем, но я закрываю глаза, продолжаю поддерживать любимого и не сдаваться. Говорят, что невозможно постоянно сражаться и не уставать, нельзя изменить прошлое или прыгнуть в будущее, позабыв о настоящем. Это все вранье. Мне всегда так говорили, но единственное, что нельзя изменить или отсрочить — это смерть. Я давно мертва значит теперь я могу больше.       16 мая       Ты весь день работаешь, а я просто устала ждать. Открывая наши переписки, я часто перечитываю твое сообщение «Крошка, ты же помнишь…? Мы уже говорили на эту тему. Ты у меня самая хрупкая вселенная на всем свете, но, когда время подойдет защититься — ты бьешь так сильно как только можешь, а потом бежишь». Тогда ты учил меня обороне, а я смеялась с этого, потому что ты был пьян и нес всякую ересь. Больше я не смеюсь.       18 мая       Они угрожают нашей семье. Я не знаю, что это за люди и почему одеты во все белое. Я видела их кровавые руки, которые они прячут под мантиями. Никогда не прощу себя если Чонгук пострадает из-за них. Буду молчать и решать проблемы сама. Ты не должен волноваться за меня, потому что я сильная. Я буду сильной для тебя. Я не буду кричать если мне снова перекроют кислород, ударят или поднимут руку. Я сама кого захочу уничтожу.       1 июня       Ты выделил этот день для меня. Я никогда не знала лучшего звука, чем мое имя на твоих губах. Ты произнес его всего лишь тридцать раз за весь день, но я постоянно сгорала внутри от этой яркой мелодии. Мой мир сразу стал светлее, потому что я видела твою улыбку, как ты смеялся, хотя я больше и не улыбалась. Ты перенес нас на пару минут в настоящий мир, к нам домой только для того, чтобы с большого балкона увидеть закат. Теперь я поняла, что конец тоже бывает красивым.       3 июня       Всем сердцем люблю его. Так дотошно и неисправимо. До упрямства. Никогда не покину его. Я обещаю.       15 июня       Сейчас просто хочется смотреть на него и теряться в прострации.       1 июля       У тебя были такие огромные пушистые крылья. Я могла часами смотреть на них, гладить пальцами и, опустив голову, мечтать. Я протестовала и плакала, но эти люди в белых одеждах делали тебе больно. Заставляли смотреть на то, как ты дрожишь и дышишь через раз, как сжимаешь зубы до хруста. Рычишь, а потом ослабленный весь в крови лежишь и воешь во весь голос. Они их отрезали, заставив тебя кричать от боли. Ты потерял часть себя. Я вместе с тобой потеряла смысл.       16 июля       Тебе снятся кошмары. Ты дрожишь и каждый раз просыпаешься в поту, рвешь бумагу и часто куришь. Кричишь на всех без причины и даже мои объятья перестали помогать…. Можно я буду завязывать тебе хвостик каждый день и мне не важно, что ты подстригся. Просто дай запустить руку в твои волосы. Это хотя бы на секунды, но помогает тебе отвлечься от боли.       17 июля       Ты с каждым днем куришь и пьешь все больше, пропадаешь на работе и не справляешься с агрессией. Ты говоришь, что я никогда не теряла ничего. Да что ты понимаешь в этом?! Я потеряла любовь матери, отца, а теперь теряю тебя с минутами, которые ты проводишь не со мной. Я морально убита. На самом дне сижу и всё пытаюсь нащупать твою руку, что будет моим спасением. Я задыхаюсь. Воздуха катастрофически не хватает. Я не умею выплывать наружу, потому что во мне собралась боль весом чуть ли не с тонну. Не бросай меня Чонгук, я не смогу без тебя.       1 августа       Многие мне говорили, что человек ко всему привыкает. Я не верила, закрывала уши и твердила, что все вокруг меня врут. Мои родители хотели, чтобы я поступила на математический, поэтому я оставила мечту стать дизайнером. Думала привыкну — не смогла. Но когда я потеряла тебя окончательно, поняла смысл этих слов. Сначала было тяжело и думаешь, что не сможешь… в конце будет легче.       25 августа       Поздно вечером ты пришел с работы, сгреб меня в объятьях и долго сидел, не разрешая двигаться. От тебя несло женскими духами, алкоголем и чем-то отвратительно сладким. Я сидела в твоих руках и молча глотала слезы. «Не отдавай меня никому» сменилось на тихое «Отпусти меня, пожалуйста».       1 сентября       Это день, когда ты родился. Это день, когда я умерла. Если сегодня ты меня потеряешь обещай мне не плакать, потому что тогда я не смогу уйти.       2 сентября       Я все решила окончательно, но ты опять заставил меня передумать и опустить руки, приклонить голову и молча рассматривать твою улыбку. Первую улыбку за несколько пасмурных недель. Я лежала на коленях, вглядывалась в твои ямочки, заставляя себя запомнить каждую черту, каждый миллиметр твоего лица. Ты смеялся будто всего того, через что мы прошли вместе и не было. «Зачем тебе меня запоминать? Я всегда буду рядом.» Был… «Я люблю тебя.» Любил…       5 сентября       Это был мой самый страшный сон, где мы с тобой отдельно, не в унисон. Это должно было когда-нибудь случится, а я даже не имела возможности объяснится или сказать прости. Ты же прекрасно знаешь, что я — навсегда. Я всегда с тобой словами и мыслями и неважно в каких мы вселенных, ты же знаешь, что я тебя искренне люблю. И я найду тебя. Я буду искать тебя среди бесконечного холодного космоса, сбивая все на своем пути и сгорая сама. Ti amo Чон Чонгук.

«Ниже зачеркнутым»

      Помнишь я писала, что сожгла те исписанные любовью листы? Я солгала самой себе, потому что спрятала их под подушкой и ночами перечитывала, когда ты не приходил домой. Прости меня Чонгук, я делала все это только ради тебя! Я не знала, что они обманут…       Закрыв дневник, я долго смотрела в одну точку, сжимала холодными пальцами уцелевшие воспоминания, прижимая к груди и молча всхлипывая. Чонгук… Теперь понятно почему у него нет крыльев, почему он такой хмурый и любит много выпить, но не пьянеет быстро. Сколько же он пережил, сколько видел боли, убийств и предательства. Мне хотелось пожалеть его, обнять и успокоить как это делала Чонса, но сейчас ему эта жалость в глазах точно не нужна.       Я положила на место дневник, одернула футболку и побежала к двери, чтобы поскорее найти выход отсюда. Сейчас мне так хотелось оказаться в общежитие. Выслушать недовольство Али, глупую болтовню Юнга с Алексом, а самое главное увидеть здорового Чона. Запнувшись о порог, я полетела вперед, выпадая совершенно не в коридоре особняка, а в своей комнате.       — Что за…? — Алия развернулась, смотря округленными глазами на меня и прижимая кота к груди. Ого, они так подружились уже.       — Черт! — я потерла ушиб на коленке и ринулась к постели. — Чонгук?       — Ты пришла, — прохрипел он, а на лице заиграла легкая улыбка. — Вовремя. Я собрался уже помирать.       — Не говори так, — я прильнула к его груди головой, а тот только хихикнул. И вот как он может смеяться сейчас? — Я все прочитала. Все узнала. Ты слышишь?       Я не видела никого кроме него, не слышала ничего кроме этих тяжелых вздохов. Он молчал. Я схватила его горячие руки, сплела пальцы и поцеловала в костяшки, молясь, чтобы все было хорошо.       — Ti amo Чон Чонгук. Я нашла тебя и уже давно простила… за все.       Так тихо стало в комнате. Закапал дождь за стеклом и как-то резко потемнело. Дыхание прекратилось. Чонгук больше не дышал. Я прижалась щекой, рыдая в голос. Не может быть. Нет! Чонгук~и…       — Не уходи, — вглядываясь в черты лица, в закрытые глаза и плотно сжатые губы. — Пожалуйста…       — Ёни, зайка, — кто-то прикоснулся к моему плечу, но я отмахнулась от руки.       Сейчас не хотелось разговаривать. Не хотелось думать или видеть кого-то. Я знала, что подруга переживает, что она тоже хочет как-то помочь, облегчить боль, но мне ничего не нужно было. Будто мир рухнул, когда он замолчал. Будто мир потерял все краски, смешиваясь в черную густую жижу, которая покрывает кожу, разъедает до костей, обнажая душу.       — Не трогай меня, — попросила я, прильнув к мужчине всем телом и зарываясь лицом в грудь. Меня трясло, хотелось кричать, обвинить кого-нибудь. Я не верю! Он жив. Он должен был поправиться после моих слов. Обязан был…       — Ёни?       — Не трогай меня я сказала! — рявкнула я, ощущая полное опустошение внутри.       Почему никто не понимает, что, когда просят оставить нужно выполнить просьбу. Я что многого прошу? Просто уйти из комнаты, замолчать, слиться со стеной да куда угодно свалить, но не стоять над душой со своими тупыми советами и жалостью. Она мне к черту не сдалась.       — Твои глаза, — подруга на мгновение отшатнулась, прикрывая рот рукой. — Они черные. А теперь красные…       — Просто не трогай, — так тихо-тихо пробубнила я, закрывая глаза и понимая, что жизненные силы меня покидают. Дверь хлопнула вместе с громким мяуканьем.       Я почувствовала на мгновение, как грудь мужчины поднялась и опустилась. Он поднял руку и обхватил за талию, заставляя залезть на кровать и лечь на крепкое обнаженное тело, прижаться и почувствовать, как руки становятся теплыми почти горячим.       — Прости меня Чонса, я не хотел, не уберег.       Слова отдались в груди громадной болью, прижали, начали душить. Даже сейчас Чонгук вспоминает свою девушку, любит и скорбит. Я понимала, что обещала всего лишь спасти; не более, но слышать от человека, который нравится о другой возлюбленной — неприятно.       — Все хорошо Чонгук, — я обхватила руками шею, пробежалась пальцами до затылка и стала перебирать волосы. Не подала виду.       — Ты ведь простила меня? Я знаю, что такое нельзя, но я правда не специально, — его глаза до сих пор были закрыты, а плечи сотрясала мелкая дрожь. Чон плакал. — Я был пьян Чонси~я… Я никогда не любил Лию, никогда… Только ты была перед глазами, когда я трахал ее… Только ты…       Я чуть ли не задохнулась. Судорожно вздохнула, положила подбородок на грудь и сквозь слезы улыбнулась:       — Я давно простила Гук~а, успокойся.       — Спасибо, крошка, — рука сильнее надавила на поясницу, а я подлезла ближе, ткнулась в шею, слушая как стала размеренно подниматься грудь. Чонгук, кажется, заснул, да и мне надо было тоже отдохнуть.       Я вздохнула, прикрывая глаза. Все будет теперь по-другому Чонгук~а. Теперь, когда проклятие спало можно было вздохнуть спокойно. Мужчина вернется в ад, я буду дальше жить нормальной жизнью. Все должно вернуться на круги своя. Но хотела ли этого? Не знаю… Я никогда не смогу выкинуть из головы с чего все началось и чем закончилось, но пускай некоторые моменты просто останутся приятным воспоминанием, которое будет греть душу. Несмотря на то, что не всегда все было гладко, я все равно получила достаточно положительных эмоций и всегда буду помнить, что в мире есть такой Чон Чонгук, который любил один раз и навсегда. Для меня это будет примером того, что в мире существует настоящая любовь.       Я тоже оказывается полюбила один раз и навсегда.