Неделя на тёмной стороне

      «Ты снова злишься, а я хожу по комнате и в слезах умоляю, чтобы с тобой было все хорошо. Я молюсь всем богам, чтобы ты вернулся домой живым и не устраивал этих разборок с ангелами, просто забыл, простил и отпустил. Я так хочу жить и не вспоминать тот день, тот вечер, когда твои прекрасные крылья отрезали под корень и заставили истошно выть, срывая голос».       В очередной раз я просыпаюсь от шороха и вздыхаю от облегчения, когда Чонгук лежит рядом, весь грязный, вспотевший, но такой родной и почти не пострадавший. Вскакиваю, сразу же забывая обо всем, и ищу вату, перекись водорода и пластыри. Тихо сижу перед ним после и обрабатываю каждую царапинку, каждую каплю крови убираю. Дую на поврежденные, болезненные участки и глажу по голове. Почему ты отрезал свои волосы? Они же были такие длинные и красивые…       Удостоверившись, что демон в порядке спускаюсь на кухню, залпом выпивая оставшиеся виски, и опять плачу от безысходности. Я не знаю, как помочь, не знаю, чем и что можно предложить нашим врагам такое, чтобы они раз и на всегда оставили нас. Шепчу себе под нос колыбельную, которую пела когда-то мама. Так тихо-тихо, чтобы было спокойнее на душе и начинаю прибирать беспорядок, который устроил любимый.       Разбросанные клочки бумаги, смятые листки, испачканные в пепле и сами сигареты. Огромное количество пустых пачек. И когда только успел выкурить…? На улице светает, а я сижу и смотрю на восход. Вдыхаю болотный запах, представляя будто я дома и сейчас Чонгук обнимет со спины, поцелует и скажет, что приготовил панкейки с кофе. Представляя эту картину, слегка улыбаюсь, а затем встаю с дивана и собравшись отправляюсь в рай. Я все решила для себя. Я придумала план.       — Я хочу отдать свою душу раю, — твердо заявляю я главному и смотрю прямо в глаза. Уверенная, сильная и готовая прямо сейчас дать отпор. Красивая, ровная спина и высоко поднятый подбородок. Это не я плакала пару часов назад, убивалась, не спала из-за Чонгука. Не я и пусть они верят мне до последнего.       — Причины? — тянет скрипучий голос передо мной, и я вздрагиваю.       — Обмен.       — Святой суд состоится через месяц, мы будем вас ждать.       Я улыбаюсь натянуто, жму руку, которая буквально пару секунд назад была обычной костью затем вглядываюсь в черное непонятное лицо и развернувшись покидаю залитый солнцем зал. Я приняла решение и теперь назад дороги уже не будет. Я спасу Чонгука, Тхай и плевать, что жертвую собой. Я умираю ради своего любимого человека, я умираю ради своей семьи.       Вернувшись домой слышу крики. Со всех ног бегу в спальню, раздеваюсь, на ходу натягивая его огромную футболку и налетев со спины долго-долго целую напряженную спину, глажу руки, проводя легонько пальчиками по венам и запуская руку в волосы, натягиваю на себя оставшиеся неровно отрезанные пряди.       — Тише, Чонгук~а, все хорошо, — успокаиваю пока черные глаза не возвращаются в состояние стабильности, а плечи не дрожат от глухих всхлипов. — Я рядом с тобой и всегда буду здесь.       — Спасибо, крошка, — разворачивается и сжимает меня в объятьях. Кажется, на этот раз все обошлось, но вот не всегда его порывы неконтролируемой агрессии и легкого безумия проходят так легко. Отнюдь не всегда.       Дни летят быстро, и я даже не успеваю считать именно те, когда Чонгук находился бы со мной рядом. Его злость снова выливалась на всех подряд огромными кадками с водой, заставляя задыхаться в них, алкоголь не помогал, а пустые пачки сигарет только увеличивались на столе в гостиной. И если сначала я пыталась держать дом в уюте и чистоте, то после того, как он грубо толкнул меня из комнаты и хлопнул дверью прямо перед носом — я прекратила свои попытки.       С каждым днем я все сильнее стала жалеть себя. Я больше не верила в любовь после того случая, как увидела в новостной ленте очень интересное слитое видео. Чонгук трахал некую Лию. Пак Лия — очень красивая девушка, имевшая свою компанию и бразды правления отца должны были достаться ей после его отставки. Она богата, умна, а я даже на ровне с ней не стояла… Мне было так больно, потому что Чонгук изменил мне, хотя только утром говорил, что любит.       Я плакала, проклинала весь мир и даже пыталась утопиться. Вода стала моим спасением. Я задерживала дыхание, душила себя, сидя на дне, а затем, когда перед глазами мутнело, вылазила и, откашлявшись, громко выла, кричала во все горло, но замолкала, когда входная дверь хлопала готовая сорваться с петель в любой момент. И снова я надевала на себя лучшую из масок, улыбчивую и все прощающую.       Чонгук сразу же уходил наверх, а я, закрывшись в своей комнате рисовала уродливые портреты, обозначающие голую боль. Я никогда так не любила тебя, никогда так не боролась за нашу жизнь, а Чон просто взял, опустил руки и все разрушил. Он меня заставил жить ради него, а сейчас просто добивал всем чем можно, чтобы не мешалась. Но ведь это не правда, я в это не верила. Я нужна была Чонгуку, своему любимому демону. Правда ведь?       Снова начеркала на листке бумаги новый день, примерную дату и записала:       «Я морально убита. Я ведь не умею выплывать наружу. Я задыхаюсь здесь с тобой, но и без тебя не смогу прожить долго. Не бросай меня Чонгук, пожалуйста… Я, стоя на коленях готова умолять тебя. Я не могу без тебя, потому что я так люблю…».       Последняя неделя, а я ведь даже не удосужилась сказать Чону о том, что будет суд, о том, что письмо сейчас лежит передо мной напоминанием, а я молчу уже целый час и пытаюсь придумать достойное оправдание своим безумным действием.       — Крошка! — кричит снизу и я подрываюсь с места, радостно бегу и только когда попадаю в сильные руки понимаю, что Чонгук пьян.       Он настолько сильно напился, что его шатает, он почти ничего не видит перед собой и сжимает мои ребра как-то сильно и неестественно. От него пахнет духами Лии, это я уже выяснила, когда перерыла интернет в поисках этой особы. Сладкая дыня, настолько противный запах, что хочется проблеваться и сразу же вскрыть вены откуда огромными ручьями прыснет сок, отравляющий мою душу. Я вырываюсь, но он жмется ко мне ближе и валит на диван.       — Чонгук, я прошу тебя, не нужно, — шепчу я настойчиво в губы. От демона несет перегаром, просто тащит так сильно, что я начинаю задыхаться. — Хватит, я не хочу!       Чон будто в бреду переворачивается, кладет меня к себе на грудь и рассказывает о времени, проведенном только что со мной.       — Ты такая была горячая, — пьяно давится улыбкой мужчина и я прикрываю глаза, чтобы не зареветь, чтобы не сдаться окончательно. — Знаешь, как красиво выглядела на моем члене, как сжимала его и глотала, когда я приказывал тебе.       — Отпусти меня Чонгук, — тихо очень тихо говорю я.       — Как же ты стонала, когда я прижимал тебя к стене и лапал твою попку. Всегда восхищался ей, — мурчит и сжимает в руках ягодицы, больно будто хочет оставить на них синяки, шлепает и продолжает мять. — Красивая. Самая красивая.       «Не отдавай меня никому»       — Отпусти меня, пожалуйста.       Мне удается достучаться до его пораженного алкоголем мозга и Чон отпускает. Я сползаю на пол, сразу же улыбаюсь и, вытирая рукой катящуюся по щеке слезу, убегаю прочь. К черту тебя Чонгук! Я столько боролась за нас. Я так старалась найти выход, а сегодня ты просто помог мне принять его быстрее, определить нужную дверь и вылететь из нее. Это отвратительная Лия и ее духи сладкой дыни, огромные бутылки алкоголя, которые ты выпиваешь за пару минут и просишь еще. Боги, как же меня все это достало!       Хочется как во всех отбитых фильмах про любовь, чтобы схватил за руку привез к обрыву и заставил кричать во все горло кого ненавидишь и кого так сильно любишь. Я же теперь просто хочу, чтобы он привез меня к обрыву, приказал закрыть глаза и, отпустив руку, дал умереть. Наши миры стали различаться, наши взгляды и мнение, желания и мечты. Я боролась за семью и любовь, Чон же вцепившись за свою боль дал поглотить себя. Раньше я была его силой сейчас слабостью, потому что не смогла вовремя уберечь, не смогла забрать все тяготы и переживания, не смогла помочь начать новую жизнь. Скоро все закончится. Скоро Чонгук ты будешь свободен.       «Это день, когда ты родился. Это день, когда я умерла».       Я подложила тебе то самое письмо-напоминание о суде, которое состоится уже послезавтра. Ты буквально слетел с катушек, когда увидел его, но при мне держал себя в руках и просто недовольно сверлил взглядом мою напряженную спину.       — Крошка, что это? — строго, без шанса на обман, потому что черные глаза прожигали во мне дыру и читали мысли. Я развернулась и, обхватив себя руками, нахмурилась.       — Твой билет на спасение, — твердо и четко произнесла я, приподняв подбородок.       — Твой смертный приговор! — рыкнул он и, кинув письмо на кровать, подошел ближе. — Зачем? Зачем ты сделала это?       — Я все делаю ради тебя! Все! — закричала я и Чонгук даже отпрянул назад. Испугался моего сорванного голоса, моих опухших щек, которые я так тщательно замазывала и пудрила, чтобы освежить лицо. Увидел наконец плод своего творения. — Ты мне изменяешь, пьешь, куришь и только и можешь, что злится да кричать. Я люблю тебя Чонгук, как ты этого не понимаешь, а ты только делаешь мне больно, плюешь на мои старания и знаешь я просто устала терпеть все это.       Сегодня Чонгук спал на диване и мне было плевать, что я не чувствовала его тепла, объятий и равномерного дыхания в волосах. Он кричал, звал на помощь и бредил, но я оставалась в пределах своей комнаты. Не шевелилась, прислушивалась к каждому звуку и заставляла себя уснуть. Не смогла и просто лежала, смотря в потолок и считая звезды. Мы их повесили сразу же, как я появилась в аду. Мне так было проще, и я любила каждый раз пересчитывать их перед тем, как заснуть.       Демон пришел после очередного кошмара. Я слышала, как он шлепал босыми ногами по полу и тихо открывал дверь. Я дрожала, когда его холодные руки коснулись моих плеч, разгоряченные слегка обветренные губы ткнулись в шею и, поцеловав, Чон зарылся носом в волосы.       — Прости меня, не уследил, а теперь единственное, что я могу для тебя сделать это помочь выиграть это слушание.       Промолчала. Собрала всю волю в кулак и промолчала, потому что завтра все должно было свершится. Именно все то, что я планировала, решала для себя и черкала на бумаге. Все продумала до мельчайших деталей и сейчас надеялась, что я смогу выстоять не против ангелов и целого суда, а против Чонгука.       «Если сегодня ты меня потеряешь обещай мне не плакать, потому что тогда я не смогу уйти».       Пара часов до слушания. Я лежу на чонгуковых коленях вся такая красивая. Белое платье, заплетенные в толстые косы волосы и блестящие глаза. Чонгук улыбается, нежно проводит рукой по щеке и смеется с моих хмурых бровок. Не смешно, но для него я готова улыбаться постоянно лишь бы он чувствовал себя хорошо. У Чона были просто очаровательные ямочки, заразительный смех и такие мягкие, расслабленные черты лица будто не он пару часов назад снова кричал на подчиненных, Тэхена и Тхай.       — Все будет хорошая милая, мы разорвем твое согласие на душу, — нежно прошептал демон и поцеловал.       Я молчала. Запоминала его черты лица и прокручивала в голове любимую песню «Still with u».       «Я стою под ледяным закатом, но шаг за шагом иду к тебе. Я все еще с тобой».       Вот и все. Мы поднялись с дивана, и я последний раз успела захватить его улыбку, чтобы теперь уже навсегда запечатлеть ее в своей памяти. Мы почти не говорили за то короткое время, что были вместе, но на самом деле это и не требовалось. Тишина и размеренное дыхание любимого успокаивали. Чонгук пытался шутить, что-то рассказывал, но мне нечем было ответить. Ощущение, что мы другие люди, неподходящие друг другу, которые не могут найти общие интересы или просто обычные темы для разговора. Мы стали чужими, поменялись, разошлись в разные стороны.       Я заметила за собой двуличие и контроль своих эмоций в различных ситуациях. Для Чонгука я всегда была пушистой, милой девочкой, а для его партнеров, акционеров и коллег последней сучкой. Так любила командовать, тыкать в ошибки носом и подчинять себе новичков в бизнесе. Умела улыбаться своему демону пока душа рвалась на куски, а я любила кормить своего внутреннего волка этим, чтобы потом разбиться в комнате на осколки. Плакать и биться в истерике и уже через пару минут снова краситься, приводя себя в подобающий вид для внепланового мероприятия.       Чонгук же после того, как потерял крылья слетел с катушек. Эта боль затопила его, постепенно убивая в нем все человеческое, все живое. Я потеряла Чона, когда он погиб в автокатастрофе, а теперь все повторяется снова. От этого становится грустно и как-то неприятно на душе, но нужно что-то менять, чем-то жертвовать. Я отдам за Чонгука не только душу и сердце, но и свою жизнь. Я сама лягу под лезвие ножа и отдамся в похотливые руки, но для того, чтобы лишь спасти Чона, спасти своего любимого.       — Имя, — приказной тон, я стою посередине того самого залитого светом зала. Вокруг толпы неизвестных мне людей в белых одеждах и один единственный в черной, мой мужчина.       — Фишер Чонса, сэр, — вежливо, уверенно и без запинки. Я сильно волновалась, но не давала себе даже мысли расслабиться, затрястись и расплакаться.       — Вы дали клятву и подписали договор, чтобы отдать свою душу в обмен на что…?       — В обмен на свободу души Чон Тхай и крылья демона, — Чонгук чуть ли не задохнулся от этих слов, дернулся в мою сторону и остановился лишь потому, что увидел в моих глазах ни намека на шутку. Да, это только ради тебя, Чон~и.       — За вами стоит самоубийство, похотливость и множество других грехов, — сказал один из ангелов в толпе. Черт, почему же они все одинаковые и непонятно кто есть кто.       — Ложь, я перед заключением договора очистила свою душу в вашем храме и мне все простили, — огрызнулась я и поправила платье. Это было неправдой, потому что тогда бы я могла потерять все свои чувства, некоторые воспоминания и связь с демоном. Я не могла позволить себе такое. — Вы сами знаете, что нельзя идти на Святой суд, не извинившись и не покаявшись.       — А вы знаете, что вы полукровка и ваша душа стоит дороже всяких крыльев и прочей ерунды.       Я осеклась и потеряла дар речи, переваривая полученную информацию. У меня были заготовлены на все ответы, но не на это. Как понять полукровка? Почему именно я? Взглянула на Чонгука, но он смотрел в сторону. Знал ли демон? Я запуталась во всем сейчас и все, что я выясняла месяцами моментально рухнуло. В голове возникла версия того, что с Чонгуком познакомились мы лишь поэтому. Только потому, что у меня была другая душа и я была с ним каким-то местом связана. Возможно, у нас уже было все предписано, и ангелы все знали наперед. Стоп, это бред…       — Можно объяснение? — дрожащим голосом попросила я.       — А ты не читала книжку, ту самую которую мы хотели забрать? — спросил голос из толпы, а после показался тот самый мужчина, что был в нашей библиотеке. — Все просто, там есть последняя глава «Как уничтожить демонов?». Не свинец убивает, не вода и не огонь, а простая любовь.       — Не слушай их Чонса, откажись от договора и уйдем отсюда, — закричал Чонгук, когда его схватили с двух сторон, но я смотрела только на ангела.       — Помолчи грязный ребенок дьявола. Твоя принцесса наполовину демон наполовину ангел и вот я даже не знаю почему она выбрала твою сторону, — рассмеялся мужчина и я впервые увидела его. Седые волосы, забранные в хвост, голубые глаза и морщинистое лицо.       — Не делайте Чонгуку больно, просто отдайте крылья и отпустите душу Тхай, я все сделаю, — сказала я, не отступая от своего.       — Твой отец никогда не одобрял демонов, а ты еще и опорочила свое тело вместе с ним, — рыкнул ангел и я шокировано уставилась на подошедшего мужчину и вставшего напротив меня.       — Рональд, прекрати, — только и произнес он как я закричала:       — Папа! Ты? Как ты мог?!       Я не понимала ничего. То есть мой отец каким-то местом оказался в раю толи работал на рай вместе с ангелами. Вот что у него была за работа, на которую он уходил рано утром и приходил поздно вечером весь побитый и в крови. Почему ты так поступил с Чонгуком? За что заставил меня испытать всю ту боль? Ради чего? За то, что я выбрала любимого человека, а не семью? Глупости. Чонгук всегда был моей семьей, а я его.       — Знаешь, что папа, ты всегда был против него, всегда говорил, что Чонгук мне не пара. Вы все были против нас, и я никогда бы не подумала, что ты работаешь на ангелов и творишь какой-то беспредел, — я не выдерживала и, схватив нож у ничего не подозревающего Рональда, отбежала дальше, приставив его к себе. — Я убью себя, я исполню условия договора, тебе нужно будет лишь вернуть Чону крылья. Остальное сделается само.       — Ты идиотка если не ценишь свою мать и не уважаешь меня, — закричал Элфи и тыкнул в меня пальцем.       Я не сводила глаз с отца и его помощника, нашла Чонгука, который дергался, ругался так громко и грязно, что даже пошли трещины на стенах. Все было ясно. Отец никогда не любил Чонгука и мой выбор пал, конечно же, в сторону своего любимого демона, а не на семью, что растила меня.       Отец специально делал все, чтобы убить мужчину, чтобы разлучить нас. Подстроил автокатастрофу, думая, что я приду в слезах и забыв все заживу новой жизнью, но я пошла за Чоном. Приспешники отца искали книгу, чтобы найти способ уничтожить его и по плану получается я должна была сдаться ангелам, а потом встретить папу. Думал, что, если заберет крылья, мужчина сам наложит на себя руки, но я не позволила пасть на глубину. Любовь не только убивает, но и спасает раненые души. Я спасла Чона, а он всегда спасал меня. Бестолочи, думали, что я поверю в то, что на последних страницах есть способ уничтожить демонов? Мой мужчина самый сильный и несмотря на то, что он потерял крылья, он все равно самый главный и самый могущественный.       — Нет папа, я не виновата в том, что за любовь готова убивать и умереть сама, — выпрямилась я и улыбнулась Чону последний раз едва сдерживая слезы.       — Виновна! — раздался громко голос отца, и я подняла блестящие глаза на шокированного Чонгука. Все будет хорошо милый, я обещаю.       — Нет, вы не можете, — в неверии произнес демон и ринулся ко мне, как его еще крепче схватили за руки, приказывая вообще сесть на место и прижаться. Он сопротивлялся, кричал, материл всех, а я смотрела только на отца.       — Это все ради тебя Гук~а, — прошептала я перед тем как закрыть глаза. — Я Чон Чонса, обрученная в нашем мире и прибывшая в мир демонов почти женой главного и самого сильного демона отрекаюсь от своей души и отдаю ее на освобождение души Чон Тхай и на возвращение крыльев Чон Чонгуку.       — Крошка, пожалуйста, не делай этого, — так жалобно почти скуля. — Не оставляй меня.       — Дочь, это уже переходит все границ! — закричал отец. — Может ты и пожертвуешь собой, но крылья надежно заперты, и я их не возвращу этому отродью.       — Я Чон Чонса проклинаю свою душу и Чонгука, чтобы найти его в следующей. Я забираю его боль, я забираю часть его сил, но только лишь для того, чтобы в следующей жизни вернуть ему все вдвойне и позволить стать еще сильнее.       «Ti amo Чон Чонгук» — не озвучиваю.       — Крошка…       — Чонса, дочка…       Все как в замедленной съемке. Я быстро перерезаю себе ножом горло и падаю на пол. Тело начинает растворяться, душа делится на части и огромным волком взрывается в зале, отдаваясь от стен громким ревом. Крики становятся тише и все умолкает. На полу остается лежать только окровавленный нож, немного сажи и слезы, застывшие золотыми каплями на плитке. Чонгук обмякает в руках, плачет и смотрит на треснувший стеклянный купол, на котором звездами вырисовывается огромный черный волк, держащий в зубах ветку сакуры, метка Чонсы.       — Я любил тебя милая, но не достоен твоего прощения, любви и самой тебя, потому что я столько натворил за столь короткий период. Прости меня родная, прости.       В зале уже никого не было только оплакивающий свою потерю Чонгук, который только-только осознал, что упустил. Чонса была его ангелом, его маленькой звездочкой, которую он загасил. Не замечал, что его похождения, его агрессия и бутылки алкоголя влияют на нее. Не доглядел, что она похудела, много плакала и не улыбалась вовсе. Он все испортил… Он никогда не сможет простить себя, никого не сможет полюбить и вообще вся теперь его жизнь не имеет смысла.       Чонгук не живет, а существует.       «Ты же прекрасно знаешь, что я — навсегда. Я всегда с тобой словами и мыслями и неважно в каких мы вселенных, ты же знаешь, что я тебя искренне люблю. И я найду тебя. Я буду искать тебя среди бесконечного холодного космоса, сбивая все на своем пути и сгорая сама».       Позднее Чонгук найдет дневник, сможет прочитать его только спустя пару месяцев, но и то под стакан с виски и никак по-другому, потому что информация не будет восприниматься, да и не хочется принимать это все за реальность. Чонгук с головой уйдет в работу, ужесточит правила и никого не будет слушать. Он закроет сердце для друзей, семьи, которой теперь больше нет и даже Тхай с Тэхеном никогда не заменят ее. Чонгук будет трахать только для своего удовлетворения и искать ту самую, которая спасет его и сделает только могущественнее.       Мужчина забудет, что когда-то любил. Выкинет все воспоминания со своей крошкой, заставит запихать, затолкнуть в самый дальний и темный уголок только бы не вспоминать ее, только бы снова не спиться, но уже из-за своего маленького ангела. Ему не нужна какая-то шлюха под боком, бездушная кукла, кусок мяса только для исполнения своих желаний. Нет, их и так хватает в любом борделе, в любом клубе, а любить Чонгук больше не умеет и не будет.       В голове все крутиться зачеркнутые фразы «Прости меня Чонгук, я делала все это только ради тебя! Я не знала, что они обманут…». Чонгук взращивает ненависть, а боль и злость умело направляет в нужное русло. Игра «сам с собой», «один на один с демоном» продолжается до того самого момента пока Тэхен не произнесет:       — Девушка, девятнадцать лет, зовут Хё Ёну. Каштановые волосы, зеленые глаза, рост…       «Все как в тумане. Весна. Он думает о работе, что-то пишет на планшете и постоянно звонит своим работникам. Тишину нарушает симпатичная девушка, которая поскальзывается на мокром полу и кофе летит прямо на его штаны.       — Простите, простите, — лепечет, а он просто в шоке смотрит на нее и вот не знает, что сейчас делать. Ругаться, плакать, потому что горячо или успокаивать девушку. — Я Вам постираю, я заплачу компенсацию и принесу десерт.       — Не нужно, — Чон перехватывает руки девушки и смотрит в зеленые глаза, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Как Ваше имя?       — Чонса… Фишер Чонса, — смущенно произносит и отводит взгляд.       — А я Чон Чонгук. Не хочешь лучше выпить кофе в Starbucks?»       Сердце отмирает и Чонгук, прикрывая глаза, выпроваживает Тэ, телепортируется в комнату гостьи и видя эту маленькую фигурку с зелеными глазами выдыхает… по-новому.