А вдруг?..
31 мая 2020 г., 08:33
Намджун просыпается от того, что кто-то матерится в комнате Тэхена. Голос с утра хрипит, и сразу узнать его хозяина не получается. Старший Ким усаживается на постели и долго пытается сфокусировать взгляд на закрытой двери в собственную комнату. Голова раскалывается, легче от попойки не стало, мысли о том, что его девушка вчера сказала, болезненно бьют по вискам.
Мат тем временем за дверью прекращается не сразу. Раздается голос Тэхена, который звучит с заботой. Теперь-то Джун вспоминает, что бухал с Юнги. Это было очень плохой идеей, старший не простит испорченного выходного.
— Надеюсь, он сдох там, — очень громко произносит Юнги, зная, что Намджун его точно услышит. — Слышишь, урод? У меня башка болит из-за тебя.
Тэхен смеется, что-то бормочет себе под нос, видимо, смущаясь. Намджун давно заметил, что его младший брат влюбился в хена. Только Мин слеповат, да и никем не интересуется. У него девушки или парня не было пару лет точно. Старший все время сидит в студии или спит на парах в университете.
Юнги принимает душ в доме своего друга, благодарит Тэхена за заботу и место для сна, а после все же заглядывает в комнату своего товарища. Взгляд хена недовольный и убийственный. Намджун бы предпочел пережить еще одно расставание, чем смотреть на разъяренного Мина.
— Я ушел, а тебе советую позвонить Чонгуку и извиниться.
Намджун удивленно смотрит в спину уходящему хену и чуть заметно хмурится. Разве он вчера успел что-то сказать Гуку?
— Эй, хен.
Юнги уже наступает на первую ступеньку, чтобы уйти и не видеть наглую морду своего друга, желательно, как можно дольше.
— Что?
— А за что извиняться?
По лицу хена видно, что он сейчас не поленится, развернется и ударит Намджуна по какой-нибудь красивой части тела.
— За то, что ты идиот.
— Хен…
— Звони и извиняйся.
… Чонгук просыпается только к обеду. Почти всю ночь он провел на балконе, выкурив пару сигарет. В горле теперь неприятно саднит, как будто парень стекло жрал. В зеркале темные волосы торчат вверх, как будто кто-то ночью тщательно укладывал их так, как не надо бы. Гук тихо смеется, выходит из душа, замечая недовольного Хосока на пороге комнаты. Старший брат молча протягивает телефон, на дисплее лицо Намджуна.
— Возьми, вдруг ему снова плохо. Кто-то же должен его спасти.
Хосок говорит с сарказмом, а Чонгук усмехается. Да, вот тут его брат совершенно точно прав. Ким не звонит, если ему не нужно помочь или простить. Простить обычно за всякие мелочи. Например, Намджун забывает постоянно о дне рождения своего младшего. А еще никогда не дарит подарков.
— Доброе утро, хен, — отзывается Чонгук в трубку, закусывая нижнюю губу, чтобы сдержать отчаяние в голосе.
— Нам бы поговорить, сможешь приехать?
Вот опять. Чонгуку надо собраться и бежать, потому что хен хочет поговорить. И если бы Чон мог, он бы отказал, но сил никогда не хватает отказать. Каждый раз заканчивается одинаково:
— Конечно, хен. Жди.
… Намджун сидит за столом, пока Тэхен довольно улыбается. Это даже странно, сегодня младший брат не надевает, как обычно, наушники.
— Что не так? — не выдерживает Намджун и чуть хмурится.
Тэхен удивленно смотрит на брата и поправляет свои каштановые волосы. Ему есть о чем рассказать Джуну, но тому бы пока разобраться со своими проблемами.
— Ничего, через сколько твой Чонгук придет? — Тэтэ чуть заметно щурится, словно кот обожравшийся сметаны.
— Я не знаю, обычно минут пятнадцать занимает его дорога. Тэ, что было ночью у вас с хеном? Я же вижу, что ты не как обычно себя ведешь.
Младший Ким лишь пожимает плечами, как будто совершенно не понимает, о чем говорит его старший брат, а Намджун лишь рычит недовольно, зарывается длинными пальцами в светлые волосы, которые уже начинают отрастать, показывая черные корни.
— Сходи и покрась волосы, суровый репер, — смеется Тэхен и удаляется с кухни.
Чонгук приезжает с небольшим опозданием. Дома брат решает его неожиданно задержать и донимать глупыми вопросами, на которые Гук точно отвечать не хочет. Поэтому он смотрит на Хосока так, чтобы тому стало неудобно. Обычно это всегда действовало, но не сегодня.
— Может, хватит уже за ним бегать? Намджун — это просто Намджун. Типа суровый мальчик, который читает в клубе реп. Это того не стоит.
Чонгук на это ничего не отвечает, эти слова он уже слышал от Юнги, от девушки Намджуна, когда та резко начала ревновать. Даже преподаватель Намджуна по менеджменту говорил Чонгуку, что таскать домашки своего хена — бесполезное занятие.
Чон был бы миллионером, если бы каждый раз ему за это платили. Любовь мальчишки заметили все: родные, друзья, друзья Намджуна, даже преподаватели в школе и в университете. Все почему-то качают головами и в один голос говорят, что хен такой себе вариант для первых серьезных отношений. Вот Хосок теперь тоже решил донимать нотациями.
— Я все равно добьюсь его внимания. Хотите вы или нет, — сухо произносит Гук и уходит под недовольный взгляд Хосока.
— Хуже ведь только себе делаешь, глупый… — бормочет Чон старший, вздыхая. Его брат такой же упрямый, как он сам. Удивительного в этом ничего нет, все дело в том, что хуже от этого только самому Чонгуку.
… Намджун открывает дверь сразу, улыбается младшему и вздыхает:
— Юнги сказал, что я вчера тебя расстроил.
Чон удивленно смотрит на Кима и пытается понять, в какой момент Мин неожиданно вдруг решил помочь ему.
— Да? — Гук усмехается тут же, скрывая свое удивление. Намджун ведь слепой, в упор чужих чувств не увидит, если не ткнуть в них мордой. — Еще что он сказал?
Ким усмехается в ответ. Ну, если бы Юнги хоть что-то сказал, Джун бы уже принялся извиняться, ведь младший всегда готов поддержать, помогает даже в самое неудобное для себя время. Намджуну никогда не отплатить ему тем же. Он просто не умеет.
— Да ничего, в том и проблема. Что я наделал, расскажи, пожалуйста.
Чонгук на пару секунд зависает с мыслью о том, что пора бы выдать Намджуну все, что думает о сложившейся ситуации, о своих чувствах и вообще о том, какой хен неблагодарный. Вдруг сработает? В конце концов, когда, если не сейчас?..
