Иди-ка к черту!

      — Я пытался. Я пытался переключить свои мысли, хен. Смотрел на двух обнаженных девушек, но не смог и шага сделать навстречу. Просто стоял в дверном проеме и кусал свои губы. Перед глазами был расстроенный Чонгук. Он терзал мои мысли до тех пор, пока я просто не ушел.       Юнги пьет свой кофе, вторая его рука покоится на колене Тэхена, который слушает брата и вздрагивает, вспоминая что-то в своей голове. Мин кивает на каждое слово Джуна и усмехается.       — А я говорил тебе следить за тем, что ты делаешь. Нельзя переспать с человеком и просто отказаться от него. Вспомни мой опыт, я ведь говорил тебе, что мой первый опыт с мужчиной растоптал меня.       Тэхен дергается, но чувствует, как под столом рука Юнги касается его ладони, а после бережно сплетает их пальцы в замок. Намджун, ошарашенный своей ситуацией, совсем не замечает, что Юнги и Тэ ведут себя иначе. Не видит старший Ким и то, как близко сидят эти двое.       — Думаешь, Чонгук меня простит? — Намджун опускает голову, чувствуя, как вина расползается по телу, делая сердце в грудной клетке невыносимо тяжелым.       — Позвони ему, — Юнги улыбается мягко, а после поднимает ладонь Тэхена в своей руке к своим губам и мягко целует пальцы своего парня. — А мы пойдем, я вчера пару треков написал, как решишь свои проблемы, звони.       Юнги кидает деньги за кофе на стол и выходит вместе с Тэхеном из кафе. Только сейчас Намджун замечает, что брат как-то подозрительно близко стоит рядом с хеном, держит его за руку и краснеет постоянно.       — Видимо, я многое пропустил…       … Тэхен долго молчит, разглядывая квартиру старшего. Облезлые стены, пара постеров. Из мебели: диван, стол и кухонная утварь. Квартира такая же холодная и неуютная, как Юнги еще пару недель назад.       — Хен… — тихо произносит парень, смотря на то, как Юнги проходит на кухню в поисках перекуса.       — Что? — Мин уже залез с головой в холодильник, осознавая, что там явно умерли даже тараканы. — Пожрать нечего, может, пиццу?       — Расскажи мне о том парне.       Юнги выпрямляется и удивленно смотрит на перепуганное лицо Тэхена. Тот сам боится услышать правду о своем хене, но почему-то это кажется таким важным. Ким топчется на месте, даже обувь так и не снял, не надел и тапочки, которые Юнги предложил сразу.       — Ты зайти в квартиру полностью не хочешь? — Юнги усмехается. Он понимает ревность и страх Тэхена. Все логично, а вдруг хен сбежит, а вдруг не забыл. А вдруг… Сколько этих «вдруг» можно придумать?       — Боюсь.       Юнги подходит к Тэхену, аккуратно целует его в висок и тихо шепчет:       — Я все расскажу, ты заходи.       Юнги рассказывает, как обещает. О том, как познакомился с Сокджином, как молился на его светлый образ и мечтал о том, что хен обратит на него внимание. Когда мечта сбылась, мир рухнул. Секс снизу — дерьмо, Сокджин с кучей проблем в голове, которые мешают ему жить. Весь идеальный образ рассыпается и теряется в собственной неуверенности.       — Я думал, что проще быть одному. Ведь тогда не разочаруешь никого, и тебя никто не тронет. Я не боюсь боли, не боюсь сложностей. Готов помогать, если это требуется. Но хочу, чтобы человек был собой, а не притворялся кем-то еще.       Тэхен слушает внимательно, кивает боязливо. Значит, Юнги просто хочет быть с настоящим человеком рядом, а не с выдуманным образом, который в итоге развеется.       — Хен, я настоящий, — улыбается неуверенно Ким, чем вызывает смех Юнги.       — Это я вижу, малыш.       — Больше никого так не называй, только меня!       — Договорились.       … Чонгук не хочет брать трубку, он догадывается, чем закончилось свидание, раз Намджун звонит только утром. Неужели похвастаться хочет?       — Хен, я не в настроении, — хрипло произносит Гук в трубку, собираясь сразу сбросить звонок, но слышит такой же растерянный голос Намджуна в ответ:       — Можно мне приехать, пожалуйста.       — Зачем?..       — Поговорить.       — От тебя будет вонять чужими бабами, можно я просто проведу время с братом сегодня и своей семьей, а не буду слушать твои рассказы о сексе сразу с двумя? Это не совсем интересно мне. Да и семья меня больше ценит.       — Гуки…       — Иди-ка к черту, Намджун. Я устал уже бегать за тобой. Решай свои внутренние проблемы сам.       — Я буду через пару минут. Выходи.       Чонгук ненавидит себя за то, что надевает джинсы и толстовку и выходит к Намджуну. Хен не заслуживает столько внимания и любви к себе. Сколько можно просто пользоваться людьми вокруг? К чему приведет этот разговор? Гук уже все решил. Иначе не будет.       Чон выходит из подъезда. Намджун уже стоит рядом со ступеньками. Его голова низко опущена. Он в помятой одежде, лохматый и выглядит хреново. Чонгук даже не сразу понимает, что хен, кажется, не спал всю ночь. Вид старшего откровенно пугает, заставляет вздрогнуть всем телом.       Чонгук быстро спускается по десятку ступенек и хватает Кима за руку, рассматривая лицо парня. Вроде расстроен просто.       — Намджун-хен?..       Намджун резко подается вперед и крепко обнимает Чонгука за плечи. Старший утыкается носом в шею парня и глубоко вдыхает запах такого родного человека. Становится легко на душе, как будто еще немного и все проблемы отступят сами собой. Не нужно будет говорить, не нужно будет убеждать, что это была последняя попытка с кем-то еще. Теперь только с ним, только с Гуки.       Чонгуку стоит огромных усилий оттолкнуть от себя Джуна и посмотреть со всем равнодушием в глаза. Боль тут же пронзает все тело. От касаний Намджуна хорошо, тепло и… Надо решить все здесь и сейчас. Хватит уже бегать.       — Что ты хотел мне сказать? — Гук держится из последних сил. Желание снова обнять старшего товарища куда сильнее, чем обычно. Сейчас Намджун слабый, грустный и веет отчаянием.       — Я люблю тебя, кажется. Я не смог. Флиртовал, как бог, умело обольстил, но стоило оказаться на пороге их комнаты, как внутри все заледенело от ужаса, что тебя не будет рядом. Мой мелкий надоеда больше не будет частью моей жизни. Нужно коснуться кого-то еще. У меня все оборвалось. Стало так плохо, невыносимо. Я уехал. Сидел в кафе, думал позвонить тебе. Позвонил…       Чонгук слушает внимательно, потому что голос Намджун хриплый, дрожащий. Страх сковывает Кима, заставляет говорить быстро, пока время еще есть. Есть возможность что-то изменить. Есть возможность остаться вместе, а не мучиться всю жизнь несказанными словами, несделанными поступками.       — И что теперь? До следующих симпатичных девочек будем друзьями по сексу?       Чонгук говорит трезво. Его голос звучит уверенно, хоть поджилки и трясутся. Внешне парень совершенно спокоен. Боль разрывает на части, но нельзя позволить снова ввязаться в пустые обещания.       — Будь моим парнем, Гуки. Не другом. Будь моим, пожалуйста.       Чонгук вздрагивает, держаться скалой уже не получается. Намджун смотрит в глаза, говорит открыто, больше не скрывает своих намерений, не предлагает найти кого-то еще. Он уже чувствует то же, что и Чонгук. Это давящее чувство глубоко внутри, которое не позволяет жить дальше, уехать в другой город и больше никогда не видеться.       — Уверен?       — Уверен.       … Чонгук просыпается от чужой тяжести. Намджун как всегда почти полностью спит на нем, посапывая в самое ухо. Где-то за стенкой Юнги ворчит на Тэхена. Эти двое сошлись, пока Гук и Джун выясняли отношения. Теперь младший из Кимов не ходит постоянно в наушниках, почти все свое время проводит в квартире Юнги и приезжает домой только после очередного удачно записанного Мином трека. Старшие празднуют, напиваясь до посинения. Тэхен и Чонгук лишь качают головами, им потом туши до постели тащить.       Намджун больше не флиртует с девушками, не знакомится с ними в кафе, пока Чонгук бежит с тренировки на встречу. Юнги все также наслаждается обедами с доставкой до его студии, слушает ворчание Тэхена, который не любит ночевать на кожаном диване и каждый раз краснеет, когда брат спрашивает:       — Удобный же диван. В чем проблема?       — Этот диван… — Юнги каждый раз начинает отвечать на вопросы друга, а после получает подзатыльники от своего парня и замолкает.       — Неудобный он, — бубнит Тэхен и отворачивается.       — А я бы на нем занялся чем-нибудь интересным, — усмехается Чонгук, показывая Намджуну язык.       Тэхен от всех этих вопросов и уточнений краснеет, словно школьница на осмотре у гинеколога, ворчит на парней и просто отказывается что-либо комментировать. Так проще. Им всем так проще.