Клыки и шерсть.

       Парни сидели молча на кушетках напротив друг друга. Никто не решался заговорить первым, да и что сказать? Чувство раскаяния явно не присутствовало ни у кого из них, что только создавало большой дискомфорт вперемешку с нависшим между ними напряжением. Медсестры так и крутились вокруг парней, обрабатывая их раны, при этом что-то лепетали себе под нос. Томас взглянул на свои руки, которые были все в крови, как своей, так и чужой. Брюнет метнул взгляд к зеркалу, которое висело рядом с дверью, и пришел в ужас от того, как он выглядит. Все эти кувыркания на земле не прошли даром и оставили свои последствия: потрепанные волосы, грязь на ранах и одежде, которая местами оказалась разорванной. Пока медсестры находились рядом, то напряжение ощущалось не так значительно, но когда они закончили с ранами и покинули помещение, то все вернулось. Томас перевел взгляд на Ньюта, который ни разу на него так и не посмотрел. Внутри что-то горько кольнуло, заставляя поступить ком к горлу. Нужно срочно что-то сказать, иначе брюнет просто с ума сойдет от этой тишины.  — Из-за тебя нас накажут. — Наконец-то Томас выдавил из себя хоть что-то, хоть это и далось довольно тяжело. Ньют встретился взглядом с брюнетом и на мгновение все замерло. Они просто смотрели друг на друга, уже без той злобы и ненависти, что было во время драки. Ньют излучал полное спокойствие и хладнокровность, а вот от Томаса шло волнение и трепет сердца.  — Да что ты говоришь? — С иронией в голосе произнес вампир. — Скажи еще, ты вообще не виноват, а я дрался сам с собой, а ты так, просто рядом стоял. — Ньют хмыкнул.  — А необязательно было устраивать эту потасовку. Могли бы отделаться друг от друга, а теперь? Будем делить наказание вместе. — Буквально на одном дыхании произнес Томас. Ньют взглянул на него с такой серьезностью и холодом, что брюнет почувствовал, как его бросило в дрожь. Томас прикусил губу настолько сильно, что поступила кровь, несколько капель, которой упало на пол. В вампире что-то заметно переменилось. Его взгляд перестал быть холодным, а наполнился тревогой. Ньют буквально вцепился в кушетку, и казалось, что она вот-вот треснет от такой силы. Томас понял эту тягу к крови, и его сердце было готово выпрыгнуть из груди.  — Боишься меня? — Светловолосый чувствовал все волнение и страх, что исходило от брюнета. Да Ньют и сам не верил себе. Он никогда не мог бы подумать, что столкнется с такой дурманящей кровью. Когда они дрались, то в нос больше бил запах остальных оборотней и земли, но именно сейчас…  — Что ты можешь сделать мне такого, чтобы я боялся тебя? — Томас с вызовом взглянул на Ньюта и быстро понял, что не должен был этого говорить. Вампир в одно движение оказался рядом с парнем, положив ладони на кушетку с обеих сторон, блокируя выход Томасу. Нельзя играть в игры с вампирами, и оборотень это знал, но почему продолжал и шел на поводу? Кого он вообще возомнил в себе, что поддерживает эти провокации?  — Тогда почему от тебя исходит столько страха? — Ньют склонился над брюнетом, смотря на его губы. Светловолосый отчетливо чувствовал этот манящий запах крови, но из последних сил держал себя в руках, запугивая Томаса. В любой другой ситуации такой жест брюнет оценил бы как желание его поцеловать, но сейчас все было далеко не в его пользу. Томас не хотел терпеть к себе такого отношения, начиная перебирать в голове возможные варианты повернуть все в свою сторону. Хочешь поиграть, Ньютти? Давай поиграем. Губы оборотня дрогнули в легкой усмешке, словно провоцируя вампира. Томас опустил взгляд и его ладони накрыли руки Ньюта. Холод чужой кожи обжег, но брюнет достойно выдержал это испытание. Снова подняв взгляд, он слабо улыбнулся и с некой нежностью сжал руки Ньюта, после чего сцепил их в замок. Томас делал это не отрывая взгляда, пытаясь прочесть чужие эмоции.  — Посмотрим еще, от кого будет страх исходить. Или ты только с клыками такой смелый? — Почти шепотом говорил брюнет, чувствуя, как дыхание участилось. Ну же, сдавайся! Чего ты ждешь, Ньют? Но Ньют принял эту игру, и выходить из нее проигравшим даже не собирался. Светловолосый просто хотел его напугать, даже просто припугнуть, чтобы больше не смел говорить такие фразы. Но все перевернулось, ибо Томас тоже умел заставлять опешить. Не используя при этом ни клыки, ни холодный взгляд, а только свои горячие ладони и этот взгляд. Взгляд, наполненный пылкостью и нежеланием поддаваться. Сейчас Томас казался совсем другим, чем в ту ночь. Сначала он показался трусливым, не способным на смелые действия и слова, но сейчас перед Ньютом сидел уверенный в себе, пусть и взволнованный брюнет, готовый не то что идти на провокации, но и начать провоцировать сам. Губы вампира дрогнули в улыбке, а взгляд перестал быть колким льдом, сменившись на пылкость, что означало одно: игра продолжается. Но точно ли игра? Ньют снова склонился, но на этот раз оказался ближе у лица брюнета. Их лбы соприкоснулись, а от прикосновения губами их разделяли сантиметры, которые от неожиданности Томас захотел преодолеть. Вампир не мог скрыть то, что разделяет желание брюнета, но что-то заставляло ему сомневаться. Но сейчас решалось, кто выйдет проигравшим, а проиграть оборотню Ньют никак не мог. Светловолосый шумно вздохнул, взглянув на застывшую кровь на губе Томаса. Ньют разжал правую руку и выпутал ее из плена оборотня. Большим пальцем вампир провел по нижней губе, убирая кровь. Рука вернулась обратно, но уже сжимая ладонь брюнета, а не наоборот. Ньют прикрыл глаза и медленно поддался вперед, давая время отстраниться или увернуться оборотню. Томас не мог поверить в то, что вампир и правда его сможет поцеловать, но у него не было сил отвернуться. Брюнет не понимал ничего, совсем. Он только мог смотреть на то, как чужие губы приближаются к нему, и с трепетом сердца ожидать поцелуй. Еще один никчемный миллиметр и… Слишком близко. Послышались шаги, по всей видимости, это были двое мужчин. Стало сразу ясно, что это директора и к обоим мгновенно вернулось сознание. Томас вскинул ладони, убирая от рук вампира, словно обжегся серебром или даже чем-то похуже. Ньют не проговорил ни слова, быстро вернувшись на свое место, скрестил руки на груди, ожидая директоров. Томас побледнел, не понимая, что им двигало, когда он готов был поцеловаться с вампиром. На самом деле, внутри защемило от того, что этого так и не произошло. Но это было даже к лучшему, ведь если бы этот поцелуй увидели директора, то… Страшно представить, что бы было. Директора бесцеремонно читали лекции, еще даже не успев переступить порог. Оба были не в себе от ярости, что подрались именно лидеры своих факультетов, как бы показывая другим отрицательный пример.  — Вас назначили лидерами, а вы что творите?! Вы должны показывать положительный пример, а что мы видим в итоге? — Лепетал Чарльз, оборотень и первый директор. У него были почти черные волосы, сероватого оттенка глаза, прикрывающиеся очками. Лучше этого мужчину не злить, ибо метает молнии похуже своего второго директора.  — Что, теперь все сорвутся драться и грызть друг другу горло? Это и без нас давно делают. — Ньют оскалил клыки, взглянув на Чарльза, который возмутился таким поведением и с надеждой взглянул на Арона.  — Ньютон, подбирай выражения. Здесь институт, а не клуб боевых искусств. — Арон был вторым директором и, соответственно, вампиром. Его белые волосы всегда были зализаны назад, как у какого-то аристократа и он вечно таскался со своей тростью, громко стуча ей по полу, если что-то шло не так, что иногда бесило. Глаза блестели холодным голубым цветом, и именно о таких говорят «убивают взглядом». Этот мужчина был всегда холоден, решал подобные конфликты не криками, как его долбанутый сотрудник по несчастью.  — Это никому не мешает. — Прыснул светловолосый. Он не любил, когда его называют так официально и Арон прекрасно знал об этом. Этот зализанный гад любил злорадствовать, пусть никогда и не показывал этого, держа гримасу холода, но Ньют давно раскусил его.  — Нет, но будет мешать! — Чарльз поднял указательный палец вверх, пытаясь казаться важнее, но у Томаса это вызвало смешок, что заставило Ньюта улыбнуться. — Такое поведение непозволительно, тем более, вам! У вас будет серьезное наказание за это. — Оборотень горделиво вскинул подбородком и взглянул на брюнета, а после метнул взгляд на светловолосого. — От вас я такого совсем не ожидал. Ньют, да ты превращаешься в Галли. — Твердо заявил шатен, но в его голосе точно звучали нотки издевки.  — По-моему, у вас серьезные проблемы со зрением, если так считаете. — Ньют с усмешкой взглянул на очки, и Чарльз буквально вспыхнул от такой наглости, уже собираясь что-то сказать.  — Достаточно. — Вампир ударил тростью по полу, заставив оборотня притихнуть. — Обычно, за такое мы даем наказание в виде уборки помещения или починки каких-либо предметов. Но вы лидеры, а, значит, наказание должно быть серьезным. — Арон помолчал, выдерживая паузу. — Как вы знаете, у нас есть один заброшенный кабинет, который превратился в подвал. Раньше в нем были уроки по астрономии. Его все никак не могут привести в порядок который год, но вы этим займетесь. Вашей задачей будет покраска стен, разобрать весь хлам, что там скопился и выбросить. Правда, света там нет, но не думаю, что это станет проблемой. — Беловолосый гордо приподнял подбородок.  — От занятий вы отстранены, пока не отработаете наказание. Приводите себя в порядок и можете приступать, проделывая все хоть до следующего утра. — Добавил Чарльз и демонстративно развернулся, покидая палату. — Кстати, в этом кабинете у вас тоже будут совмещенные уроки. — Напоследок пролепетал оборотень.  — Удачи. — Произнес Арон, но ему явно не было до этого дела. Вампир что-то сказал себе под нос и стремительно покинул помещение.  — Крыса белобрысая. Класс, сами себе могилу рыть будем. — Прошипел Ньют, как только вампир скрылся из виду. Ньют поднялся с места и уже собрался уходить, как Томас остановил его, схватив за руку.  — Ты куда? — Томас боялся, что Ньют просто возьмет и бросит его одного выполнять это наказание.  — Переодеться, глупый. — Светловолосый взглянул на брюнета и улыбнулся, но вспомнив про вражду и наказание, быстро переменился в лице. — Что и тебе советую. Встретимся в подвале.  — Да, встретимся. — Томас мгновенно отпустил руку вампира и сам отправился домой, чтобы переодеться и забрать с собой чеснок. Томас надеялся проскользнуть незаметно, но куда уж там. Минхо с Терезой ожидали его у самого выхода из института. Если брюнетка была недовольно таким поведением, то Минхо гордился смелостью друга.  — Том, что с тобой происходит? — Тереза нахмурила бровь, а-ля «сколько можно избегать этого разговора?»  — Я все равно горжусь тобой, друг. — Минхо слегка хлопнул брюнета по плечу. — Но втащил он тебе знатно. — Азиат указал на разбитую скулу, губу и висок.  — Тереза, все нормально. Не мог же я дать заднюю. — Парень покачал головой, несколько не жалея драки. Правда, висок болезненно ныл и оставлял желать лучшего. — По-моему, у него вмятина на груди осталась. — Задумчиво произнес Томас, вспоминая своим удары.  — Как вас наказали? — Брюнетка не осталась довольна ответом, но и повлиять на него никак не могла.  — Оу. — Протянул Томас, отрешенно почесав затылок. — Мы должны привести в порядок наш старый кабинет, который потом будет еще одним под совместные уроки. От занятий меня пока отстранили. — Оборотень пожал плечами, ведь выбора не было.  — Вот уроды. — Прошипел Минхо, одарив друга сочувствующим взглядом. — Ты какой-то бледный. — Заметил азиат, полностью оглядев брюнета. — Что-то случилось? Томас все еще не отошел от того, что произошло в палате. Это было всего лишь глупой игрой, которую оборотень первый и начал, просто надеясь, что вампир струсит, а что вышло в итоге? В итоге чуть не случилась катастрофа. Томас окончательно запутался в себе и не мог найти ответы на элементарные вопросы. Почему он не может насмотреться на этого вампира? Почему он так жаждет его поцелуя и прикосновений? Почему не может выбросить его из головы? П о ч е м у? Брюнет попросту отвел взгляд, нервно закусив губу. Конечно, случилось и происходит до сих пор. Но как сказать об этом Минхо? Как сказать, что он чувствует себя счастливым, когда рядом находится вампир и это влечение очень пугает?  — Эй, ты меня пугаешь. — Минхо положил ладонь на плечо Томаса, отчего тот тяжело вздохнул.  — Нет, все нормально. Не беспокойся обо мне. — Томас с натяжкой улыбнулся. Да, Минхо, не беспокойся, ведь этим занимается брюнет.  — Но… — Черноволосый с недоверием оглядел друга, понимая, что тот что-то не договаривает.  — Извини, мне надо отрабатывать наказание. Чем скорее, тем лучше. — Томас не хотел продолжать этот разговор, да и не собирался. — Увидимся. — Коротко бросил брюнет и поспешно ушел. Уже дома Томас смог успокоиться и привести себя в порядок. Если в квартале вампиров были жилые дома, то в районе оборотней были исключительно подъезды с многоэтажками. Каждому приходилось подниматься в квартиру под тяжелый шум лифта. А иногда он и вовсе не работал, но все к этому давно привыкли. На этот раз на место встречи пришел раньше оборотень, и хотел было заявить с гордостью Ньюту о его опоздании, но они не договаривались о времени, поэтому брюнету пришлось только молчать. Кабинет был в ужасном состоянии, но даже и это было мягко высказано по отношению к нему. Здесь было много всяких коробок, какого-то мусора и чертовой грязи, вперемешку с плесенью. Краска давно слезла со стен, оголяя их и выставляя не в лучшем свете. Здесь подлежало все замене, даже эта чертова доска. Работа шла своим ходом уже два дня, но за это время парни не сказали друг другу ни слова. Томас наблюдал за тем, как вампир принимает какие-то таблетки, что казалось очень странным, но спрашивать, конечно, не стал. Пусть и очень хотелось. Сегодня им пришлось остаться здесь на ночь. Ньют притащил свечи, но уже не ароматизированные, что даже немного расстроило Томаса. Он бы не отказался вдохнуть что-то приятное, ибо эта плесень и пыль осточертели.  — Нашли себе бесплатную рабочую силу. — Произнес Ньют, облокотившись спиной об холодную стену. Томас с удивлением взглянул на вампира, ибо уже не ожидал ничего от него услышать. Губы дрогнули в невольной улыбке. Ну да, Ньют, а кто сказал, что будет легко? Приходится отрабатывать с мыслью о том, что драки можно было и избежать.  — Этим все можно. — Томас пожал плечами и прижался к стене, чтобы немного отдохнуть от всей этой рутины. Ньют внимательно взглянул на брюнета и принюхался. Так вот кто не дает покоя носу. Еще днем парень спирал все на студентов, которые могли непринужденно пройти мимо кабинета, но сейчас здесь никого нет. Только охранник, который, как всегда. дрыхнет.  — Вот кто разносчик чеснока. — Ньют укоризненно взглянул на оборотня. — Будь добр убрать его или я заберу сам.  — Да у тебя хороший нюх. — Томас задумчиво почесал затылок, просто так отдавать его он не собирался. Если у него так хорошо развито чутье, то пусть сам найдет. — Я отдам его, но если ты найдешь его с первого раза.  — Тогда если я нахожу с первого раза, то ты выкидываешь чеснок и торчишь мне желание. — Заявил Ньют, скрестив руки на груди.  — По рукам. — Пусть брюнет и не до конца был согласен с такими требованиями, но что-то внутри заставляло верить, что вампир ничего не найдет. Правда, сознание так и трепетало: «— Ой, доиграешься, Томас.» Ньют подошел к парню, внимательно смотря на его карманы. Внутренний карман куртки отдавал отчетливыми запахами: жвачка, по всей видимости, мятная, что сбивало, какая-то сладость, вроде ароматизатора и, конечно, еле уловимые нотки чеснока. Вампир прикрыл глаза, как бы складывая в голове представление. Жвачка точно была в правом кармане, а сладость в левом, но откуда именно чесночный запах исходил было непонятно. Было бы разумно сбивать запах мятой, и вампир уже потянул руку к правой стороне, но что-то заставило его остановиться и изменить решение.  — Левый внутренний карман куртки. — Произнес Ньют, ожидающе взглянув на брюнета. Томас скривил губы и достал из кармана мешочек, надеясь, что это обманет вампира. Но тот отказался поддаваться и всем своим взглядом говорил: — «Ну, открывай уже, не томи».  — Поздравляю. — Оборотень неохотно признал свое поражение, достав из мешочка чеснок и выбросив его через открытую форточку.  — Очень мило с твоей стороны. — Ньют задумчиво оглядел парня, продумывая желание в голове. Будет разумно загадать то, что навредит оборотням. — Помоги мне сделать подлянку для вас. — Твердо произнес вампир.  — С ума сошел?! — Прошипел Томас, ведь он не мог подставить своих же. На что надеялся вампир, когда загадывал это желание? Брюнет никогда не согласится на такие условия. — Я не буду этого делать.  — Хорошо, тогда выбирай. — Вампир взъерошил волосы, всегда нужно оставлять право выбора. Нужно было придумать то, что заставит оборотня согласится на это. — Либо делаешь подлянку, либо целуешь меня. — Последние слова прозвучали крайне уверенно, словно светловолосый был уверен в том, что Томас никогда не решится на поцелуй. Хотя там, в палате, он был готов на такое или просто опешен? — По-французски. Теперь думай. — Ньют отошел к другой стене, дожидаясь, что предпримет брюнет. Ньют мог загадать, чтобы он поцеловал не его, а, например, Галли. Но это было бы слишком сурово, ибо, зная его, то это закончилось бы убийством. Да и, тем более, вампир уж переживет это как-нибудь, а вот позлорадствовать над Томасом можно будет вдвойне. Кстати, о Томасе. Парень был полностью выбит из колеи, никак не ожидая такого сложного выбора. С одной стороны, что плохого в этом поцелуе? Это же все не серьезно, всего лишь гребаное желание Ньюта, чтобы очередной раз поставить брюнета в ошарашенное положение. Но для Томаса это не было обычным поцелуем. Это было что-то вроде некого шага к вампиру, после которого он уже не сможет относиться, как прежде. В принципе, брюнет уже и так смотрит на него по-другому. Доигрался. Похоже, что делать нечего. Томас набрался воздуху, что должно было придать смелости, но почему-то только усугубило ситуацию. Брюнет подошел к вампиру и без всяких слов положил ладонь на его щеку, закрыв глаза, и прикоснулся к его губам, ощущая дикий жар. Ньют заметно опешил от этого, но не растерялся окончательно, слегка приоткрыв рот. Язык брюнета бесцеремонно проник в ротовую полость, изучая каждый сантиметр. Он проводил по деснам, зубам, особое внимание уделяя клыкам, задерживаясь на них подолгу. Вампир протяжно вздохнул, не сопротивляюсь нисколько столь смелым действиям. Но когда их языки встретились, то оба окончательно потеряли голову. Их языки сплелись, образовывая страстный танец. Оба боролись за лидерство, но оставались держаться на равных. Ладони Ньюта скользнули на спину оборотня, притянув ближе к себе и заключив в объятия. Томас перестал уже о чем-либо думать, полностью отдавшись поцелую. Увы, воздух у брюнета был не вечен, и ему пришлось отстраниться, но Ньют успел наградить его легким, почти неощущаемым укусом за нижнюю губу, что, кстати, произвело впечатление на оборотня.  — Ты довольно смел для оборотня, малыш Томми. — Ньют усмехнулся, отстранившись от брюнета и скрестив руки на груди, явно довольствуясь собой.  — Я надеюсь, что это останется между нами? — Томас с надеждой взглянул на вампира.  — А что между нами? — Светловолосый склонил голову чуть в бок, словно пытаясь тоже подобрать ответ на этот вопрос. Действительно, а что между этими двумя? Они только делают вид, что презирают друг друга, но ведь все совсем не так. Их тянуло друг к другу, как каким-то магнитом и это ощущалось. Это притяжение создавало между ними довольно странную атмосферу, напряжение то есть, то оно уже сменилось на жар. А про поцелуй вообще говорить нечего, ибо враги не целуются, но и друзья тоже. Целуются влюбленные и любовники, но ни к кому из них отнести эту парочку было нельзя.  — Ничего? — Томас явно был не уверен в этих словах, но и других подобрать просто не мог.  — Тогда какой смысл в этой фразе? — Ньют изогнул бровь, внимательно осмотрев брюнета, усмехнулся. — Но я никому не скажу.  — Спасибо. — Оборотень с благодарностью кивнул.  — Ладно, нужно работу продолжать. — Светловолосый непринужденно перевел тему. Работа и правда не ждет и ее нужно как можно быстрее закончить, ибо это долгое нахождение рядом ни к чему хорошему не приведет.