Клыки и шерсть.

      Томас чувствовал на себе пристальный взгляд, но не решался ответить тем же. Конечно, дурные мысли прокрадывались в голову, проносясь каждый раз разрядом тока под кожей. Было не по себе и начинала кружиться голова. Несмотря на то, что брюнет верил Ньюту, но ведь они совсем друг друга не знают и пара, пусть даже и полноценных разговоров не могут их сделать достаточно близкими. Как бы там не было, а перед ним сейчас стоит вампир, который по своей природе зависит от крови, но Томас все равно пытался отгонять от себя это и не делить их на расы. — Как я и говорил, малыш Томми, ты трусишка. — Ньют положил ладонь на плечо оборотня от чего тот едва заметно вздрогнул. — Скажи честно, ты меня боишься? Томас взглянул на ладонь вампира, после перевел взгляд в его глаза, в которых читалось то спокойствие и хладнокровие, как и в первую их встречу. Но в этом взгляде было что-то и еще, что брюнет не мог до конца понять. Это было похоже на неуверенность или даже ноту страха. Неуверенность в том, сможет ли он до конца себя сдержать или страх перед ответом? Брюнет не мог ответить на этот вопрос, но и не хотел задавать его светловолосому. — Что ты можешь сделать мне такого, чтобы я боялся тебя? — Тихо, почти неслышно произносит брюнет и снова понимает, что совершает очередную глупость. Эта фраза не довела до хорошего, когда он произнес ее в палате, а здесь они совершенно одни и чем может закончиться в этот раз эта глупая игра большой вопрос. Ньют молчал, изучающе смотря на парня, как бы изводя его взглядом и ожидая поражения с его стороны. Но Томас ничего не говорил и даже не смотрел в сторону вампира, пытаясь как можно тише ловить губами воздух. — Это вызов? — Вампир изогнул бровь, скрещивая руки на груди. — Не боишься того, что я приму его? — Твоих поцелуев я не боюсь. — Томас поднял взгляд на светловолосого и тут же опустил, боясь взглянуть в глаза вампира, но хоть и пытался это держать себе. — А укусов? — Тихо произнес Ньют, не сводя взгляда с брюнета. Томас помедлил, но все же нашел силы взглянуть на вампира, который был все так же спокоен, что только тревожило еще больше. Стоит ли останавливать эту глупую игру или проверить светловолосого на блеф? Смелость Ньюта может плохо кончиться для обеих сторон и брюнет не до конца уверен в вампирской сущности. Ведь от него почти никогда не пахнет кровью, что всегда кажется странным и настораживает, но и логично, что без нее он жить тоже не может. — А как давно ты употреблял кровь? — Пару, может, больше дней. — С легкой улыбкой произнес вампир, чуть склоняя голову в сторону. — Это много или мало? — Продолжал Томас, теперь уже смело смотря на собеседника. — А ты проверь. — Тогда не боюсь. — Смело, но с чуть дрожащими ресницами, произнес брюнет и за что сразу поплатился, оказавшийся прижатым к стене. Ньют склонился над шеей парня, чувствуя каждую ее пульсирующую вену и как по ним движется кровь, так тревожно и чуть быстро. Чувствовал, как капает кровь с руки на холодный пол, окрашивая его в пятна. Еще чувствовал, как исходит волнение и неуверенность от брюнета, который чуть слегка подрагивал от холодного дыхания вампира. — Ты не укусишь меня. — Тихо и не с особой уверенностью произносит брюнет, взводя взгляд в потолок, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Вампир ничего не ответил, только издал легкую усмешку, все так же нависая и не отпуская брюнета. Томас чувствовал клыки светловолосого, которые почти неощутимо касались шеи, не позволяя двинуться дальше. Оборотень прочувствовал эту их остроту и холод, но не решался пошевелиться, ибо понимал к чему может привести одно лишнее движение. Руки вампира лежали на плечах брюнета, каждый раз бросая в холод, когда чужие пальцы непроизвольно шевелились. Когда страх от брюнета начал исходить отчетливее, а глаза вампира приобрели практически незаметный алый оттенок, то Ньют тут же отстранился от шеи Томаса, но не от него самого. Встретивший взглядом, оба по-своему вздохнули. Кто-то от напряжения, а кто-то от того, чего удалось избежать. — Конечно же не укушу, глупый. — Ньют сильнее обвил руками плечи парня, продолжая удерживать взгляд. — Повторю свой вопрос: боишься меня? — Нет, я просто... — Не доверяешь? — Ньют, не надо. — Томас опустил взгляд, чувствуя, как хватка слабеет и постепенно сходит на нет. — Как скажешь, Томми, как скажешь. — Светловолосый убрал ладони, постепенно отстраняясь от брюнета. — Просто все так сложно. — Оборотень отвернул голову в сторону, стараясь не смотреть на парня. — Ты ведь... — Все еще вампир, да? — Ньют прильнул спиной к другой стене, оказавшись напротив брюнета, но уже не смотря на него. — Это грубо сказано. — Томас все же перевел взгляд на вампира, который смотрел куда-то в сторону. — Но зато очень понятно. — Холодно бросил светловолосый, отпрянув от стены и собираясь уходить. — Чувства выше любой жажды, но для тебя почему-то наоборот. Томас вовремя успел поймать вампира за руку, отставляя на ней свои кровавые отпечатки, но словно совсем позабыв от об этом. Ньют только опустил взгляд на свою руку, впервые вздрогнув от теплоты чужой крови. — О каких чувствах ты говоришь? — Брюнет сильнее сжал руку светловолосого, ощутив даже колкую боль, но не уделил этому даже внимания. — А ты уверен, что это имеет значение? — Ньют слегка нахмурил брови, переводя взгляд в глаза Томаса и отвлекаясь от его крови. — Да, потому что я все еще тебе верю. — Докажи. Томас некоторое время молча смотрел на вампира, как бы обдумывая его слова, но после его ладонь отпрянула от чужой руки и легла на холодную щеку. Теплые губы коснулись чужих, так аккуратно, словно боясь бурной реакии. Но не произошло того, что плохого представил себе брюнет. Ньют положил ладонь на спину оборотня, ответив взаимностью на его поцелуй. Это длилось недолго, всего лишь пару секундных мгновений, но и их было достаточно, чтобы все понять. Брюнет отпрянул от вампира, снова прижавшись спиной к стене. Он не думал о том, какие могут быть последствия, что потом будет чувствовать и как дальше смотреть в глаза светловолосого, а просто сделал то, что так давно хотел. А теперь сознание вернулось и Томас мог поклясться, что если эта пауза затянется, то сердце точно упорхнет из груди, оставив брюнета на произвол судьбы. — Прости. — Тихо произносит Томас, вскидывая ладонями, но, конечно, совсем не жалея об этом поступке. — Ты не должен извиняться за это. — Ньют опустил взгляд на ладони брюнета, тут же обхватив их своими, после чего вновь возвращая зрительный контакт. — Просто, наверное, я не должен был. — Брюнет тут же остановился, ощутив холод на своих руках, который уже стал своеобразным теплом. — Или должен был? — Так забавно наблюдать, когда ты смущаешься. — Вампир слегка улыбнулся, склонив голову чуть в сторону. — Если ты тоже это чувствуешь, то должен был. — Это? — Парень изогнул бровь, как бы пытаясь понять, о чем именно речь, но после внезапно вздрогнул. — Подожди, тоже? — Ты так любишь задавать вопросы? — А еще больше получать на них ответы. — Требовательно произнес Томас, показывая свою позицию. — Вот как, ну хорошо. — Ньют выпрямился, но все так же продолжал держать ладони брюнета, даже не думая их отпускать. — Наверное, наша первая встреча не так уж удалась, но потом случайная череда событий привела к этому. — Светловолосый кивнул, указывая взглядом на уже замкнутые руки. — Ты говоришь какими-то загадками. — Брюнет давно уже понял о чем речь, но ему не нравились такие загадки и поэтому хотел услышать все прямо и сейчас. — А ты прекрасно делаешь вид, что ничего не понимаешь. — Вампир только качнул головой, но тут же улыбнулся. — Похоже, что у меня есть к тебе чувства, малыш Томми. — Похоже или есть? — Томас вскинул подбородком, в очередной раз удивляясь своей смелости и даже в какой-то степени наглости. — Когда ты успел научиться язвить? — Ньют усмехнулся, переводя взгляд на засохшую кровь на своих руках, которая не останавливалась из чужой ладони. — Думаю, что лучше промыть рану, ибо этот запах может начать дурно влиять на мое сознание. — Светловолосый тут же разомкнул руки и отстранился, давая проход. — Когда с тобой встретился. — Брюнет качнул головой, оглядывая свою руку и недовольно морщась от того, что рана начала щипать. — Так пару дней это много или мало? — Сначала смыть это все. — Вампир слегка нахмурился, пряча свою руку за спину. Промывание раны оказалось чуть болезненнее, чем было в представлении Томаса. Рана до этого особо не беспокоила, но теперь оказавшись под водой дала понять, что стоило остановить все сразу, а не ждать до последнего. В любом случае, все закончилось хорошо, даже лучше, чем можно бы представить. Уже вскоре парни сидели на диване. Ньют помог залепить рану пластырем, а Томас почувствовал усталость, но для себя решил, что не хочет заканчивать это все так рано. Было много, что хотел бы задать брюнет, но все же понимал, что не стоит выплескивать все сразу. — Так ты не ответил на мой вопрос. — Произнес брюнет, положив голову на плечо вампира. — Тебе прям так интересно знать про вампиров? — Ньют ухмыльнулся, тут же обнимая одной рукой собеседника. — Все зависит от умения контролировать себя и насколько манящая кровь. Но пару дней это достаточно, чтобы жажда начала вырабатываться. — Значит, ты умеешь с этим бороться? — Если бы не умел, то, наверное, этого разговора бы и не было. — Вампир свободной рукой почесал затылок, поглядывая на брюнета. — Хочешь спать? — Да, но только не сейчас. — Томас потер глаза, стараясь не давать им закрыться. — Что будет дальше? — Что захочешь, то и будет. — А что ты хочешь? — Сейчас я хочу, чтобы ты отдохнул. — Ньют положил ладонь на голову брюнета, начиная поглаживать волосы. — А я хочу, чтобы ты остался. — Томас прикрыл глаза, чувствуя медленное объятие приближающего сна. — Куда я денусь. — Светловолосый улыбнулся, устроившись поудобнее. — Надеюсь, что никуда.

***

Все закрутилось со стремительной скоростью, но никто не противился этому. Отношения, конечно, пришлось скрывать и продолжать делать друг другу подлянки, но уже не такие серьезные, да и это все равно было необходимо, хоть и оба парней считали, что можно и обойтись без этого. Томас объяснил все своим друзьям, и они его поняли, сохраняя их тайну в секрете и совсем не осуждая. Тереза, конечно, сначала не особо была довольна таким развитием, но быстро приняла это, а Минхо даже порадовался, что почему-то показалось странным. Каждый день был весел и запоминающийся по-своему. Ньют часто смешил брюнета на серьезных уроках, откуда их даже чуть не выгоняли и грозили директорами. Но все вроде оставалось на уровне слов, и преподаватели сами понимали, что это лишние проблемы, хоть и не были довольны таким поведением.

***

— Серьезно, я от тебя когда-нибудь пересяду. — Томас закрыл руками лицо, сдерживая порывы смеха и недовольно качая головой, надеясь избежать очередного замечания. — Ты уже какой раз мне это говоришь. — Ньют улыбнулся, толкая брюнета в бок. — Да и тем более, куда ты денешься от меня? — Вот именно, в этом то и проблема. — Брюнет выдохнул, убирая руки с лица и переводя взгляд на вампира. — Поцелуешь свою проблему? — Тихо произнес светловолосый, тут же потянувшись к собеседнику. — Не смей. — Томас тут же положил ладонь на щеку вампира и тем самым отворачивая его голову в сторону. — Какой ты скучный. — Ньют сделал обиженный вид, подложив ладони под щеки и закатывая глаза. — Какой ты бесстрашный. Тебе Оскар дать, чтобы ты прекратил эту сцену? — Брюнет положил локти на парту, качая головой. — Хорошо, ты меня раскусил. — Вампир усмехнулся, повторяя движение Томаса и переключаясь на учебу.

***

Обычно на переменах парни старались особо не общаться, но иногда, конечно, перебрасывались парами фраз, но каждый проводил время в своей компании. Это было вполне справедливо, ведь другие не поняли бы такого частого общения, хоть эти разговоры на лекциях многих сбивали с толку. Ньют часто общался с Галли, а этот блондин не нравился Томасу по понятным причинам. Но брюнет всегда делал равнодушный вид и отворачивался, когда этот вампир появлялся на горизонте, хоть порой это и давалось с трудом. — По-моему, лекции сегодня были нуднее, чем обычно. — Произнес Минхо, усаживаясь удобнее на скамье и немного жмурясь от лучей солнца. — По-моему, они всегда такие. — Томас задумчиво пожимает плечами, пододвигаясь ближе. — Да-а-а-а, вот у тебя особенно! — С сарказмом произнес азиат, усмехаясь и бросая взгляд на собеседника. — Ну, конечно. — Брюнет качнул головой и закатил глаза. — Кстати, где Тереза? — Она же девушка, вечно задерживается где-то. — Да, это точно. — Томас взглядом нашел Ньюта, разговаривающего с Галли и только качнул головой, не сводя с него глаз. — Ты всегда так открыто пялишься? — Минхо усмехнулся, положив локоть на спинку скамьи. — Что? Вовсе нет! — Брюнет тут же перевел взгляд на друга, который явно не поверил его словам. — Ой, ну подумаешь. — Подумаешь, что ты пялишься? Ну да, с кем не бывает. — Азиат качнул головой, в очередной раз предаваясь усмешке. — Кто там на кого пялится? — Да я на вампиров залипаю. — Закатив глаза, произнес оборотень и тут же понял, что это спросил его совсем знакомый голос. На плечо Томаса легла чья-то холодная ладонь и повернув голову, брюнет заметил сидящего рядом Ньюта, который вел себя совсем непринужденно. Парень бросил беглый, почти умоляющий взгляд на Минхо, который только рассмеялся с этой ситуации. — На вампиров или на кого-то отдельного? — Ньют улыбнулся, пододвигаясь ближе к брюнету. — Похоже, что для него существует только один вампир. — Произнес Минхо с усмешкой, пока на его плечо тоже не легла чья-то женская ладонь. — А что в этом плохого? — Произнесла Соня, присаживаясь рядом с азиатом и заводя с ним разговор. — Ньют, ты просто невыносим, знаешь об этом? — Томас перевел взгляд на вампира, который только вскинул плечами. — Конечно, ты ведь сам мне об этом сказал. — Светловолосый улыбнулся, после чего дернул брюнета за плечо, тем самым обняв его одной рукой за плечи. — Как насчет прогулять все? — О боже, не втягивай меня в свои аферы. — Брюнет покачал головой, тут же опешив от такого резкого действия. — Аферы? Я даже слова такого не знаю, ты что? — На веселом тоне произнес вампир, облокачиваясь на плечи парня. — Ну так? — Ну-ну, слова он такого не знает. — Томас покачал головой, тихо усмехнувшись. — Ты же все равно не отстанешь. — От тебя, никогда.

***

Все это продолжалось чуть больше трех месяцев, но как известно что-то, да обязательно помешает счастью. Это была зима, самая ее середина, когда морозы бьют с огромной силой, заставляя температуру падать до самых низов, а сугробы уже выше колен. И это был самый обычный день, который был чуть испорчен небольшой ссорой, но, если бы дело было только в этом. Когда Ньюта вызвал директор, то почему-то он почувствовал, что эта встреча не закончится ничем хорошим. Арон сидел в своем кресле, заполняя какие-то документы, но увидев пришедшего хмуро оглядел его и тут же бросил это дело. По одному только взгляду Ньют понял, что его ждет точно неприятный разговор. Было странно, что в кабинете не было Чарльза, который никогда не пропускал таких разговоров, чтобы знатно прочитать свою лекцию. — Что-то случилось? — Ньют изогнул бровь, садясь напротив директора и скрещивая руки на груди, как бы закрываясь от невольного взгляда. — Это ты мне на этот вопрос ответь, Ньютон. — Арон положил локти на стол, склоняя голову чуть в сторону. — Что такого могло случиться, чтобы вампир влюбился в оборотня? Ньют обомлел, а осознание происходящего впилось иглой в мозг, заставляя на мгновенье потерять дар речи. Директор все знает, а это значит, что все очень и очень плохо. Светловолосый закусывает губу, отводя взгляд в сторону и пытаясь придумать хоть какое-то оправдание, но в голову ничего разумного не лезло. — Вот и я не знаю, как ответить на этот вопрос. — Директор шумно вздыхает, оглядывая студента. — Но откуда вы узнали? — Ньют хмурит брови, сталкиваясь со взглядом вампира. — Это Чарльз заметил как-то вас, когда вы были вдвоем. Это возмутительно, Ньютон, нарушать такие правила. Ты знаешь, что за это вас ждет? — Еще и он знает. — Светловолосый приложил ладонь ко лбу, качая головой. — Знаю. И что теперь? — Вы неплохие студенты и я даю тебе выбор: либо вы несете наказание вместе и становитесь изгоями. — Директор скрещивает руки на груди. — Или же ты подписываешь документ и переводишься в другой институт для вампиров, который находится далеко отсюда, и никто о вас не узнает. — То есть, я должен бросить его? — Злость комом подступила к горлу, который невозможно было согнать. — Подумай о нем, а не о себе. Да, тебе придется бросить его и прекратить общение полностью, но зато он не станет изгоем. Или ты хочешь, чтобы у вас была любовь, но при этом неудачное будущее? Ньют молчал, опустив голову и размышляя обо всем. Он не представлял какого это оставить его Томаса совсем одного и полностью прекратить с ним общение. Но в тоже время вампир не мог думать только о себе и даже если он расскажет брюнету об этом разговоре, то вряд ли он его вот так просто отпустит. Двоякое чувство внутри давило на виски и щемило в груди. — Ньют, не делай из меня злодея. Только при таких условиях я могу убедить Чарльза закрыть глаза на это нарушение, иначе наказания не миновать. Ладно ты можешь добиться многого с помощью гипноза, а Томас оборотень и ему будет намного сложнее. Понимаешь? — Арон склонил голову, изучающе смотря на вампира, который совсем поник в размышлениях. Было сложно принять решение. Каждое было по-своему верным и неверным одновременно, но только вопрос в том, чем будет принято это решение: расчетливым и холодным умом или рискованным и пылким сердцем? Ньют поднимает взгляд на директора, после чего возвращает куда-то к окну, откуда была видна скамейка, где еще совсем недавно вампир сидел с Томасом и не думал ни о чем. — Что там подписать нужно? — Тихо, почти шепотом произнес Ньют, уже чувствуя внутри режущую боль сожаления. — Это правильное решение, сегодня можешь собирать вещи. — Арон опустил взгляд и найдя нужные бумаги, положив их перед вампиром, сохраняя свое хладнокровие. — Здесь не было правильного решения. — Светловолосый долгое время смотрел на документ перед собой, а после набравшись сил, поставил подпись.

***

Ньют весь день старался держаться как можно дальше от Томаса, на лекциях садился подальше и из-за всех сил держал взгляд при себе. Дома вампир не отвечал на сообщения или звонки, собирая вещи и каждый раз борясь с желанием остаться. Ближе к вечеру раздался звонок в дверь и Ньют прекрасно знал кто за ней. Как бы вампиру не хотелось, но дверь пришлось открыть. Лучше объяснить, точнее придумать какую-нибудь нелепицу, чем сделать это по смс. Хотя, по правде говоря, в глаза говорить будет куда сложнее. — Может, объяснишь, что происходит? — Томас скрестил руки на груди, оглядывая вампира. — А что происходит? — Ньют отступил, пропуская парня в свой дом и пытаясь выглядеть спокойней, но внутри бушевал ураган, сносящий радость на своем пути. — Ты меня весь день избегаешь, игнорируешь и, по-твоему, это нормально? — Брюнет нахмурил брови, выпрямляясь во весь рост. — Я не говорил, что это нормально. — Вампир качнул головой, отводя взгляд куда-то в сторону. — Тогда что происходит? Если уж я тебя чем-то обидел, то извини. — Томас сделал шаг навстречу светловолосому. Ладони брюнета легли на плечи вампира, обнимая их и слегка подрагивая от недавней прогулки по холоду. — Нет, притормози. — По телу прошелся разряд тока, словно к нему прикоснулись не теплые ладони, а сам электрический заряд. Ньют положил руки на плечи парня, отстраняя его от себя и тут же отпуская. — Я уезжаю. — В каком смысле ты уезжаешь? — Брюнет заметно изменился в лице, испытывая то ли злость, то ли огорчение, а то и вообще все вместе. — Завтра я уезжаю и перевожусь в другой институт. — Ньют облокотился спиной об стену, стараясь не выдавать своих эмоций и держать зрительный контакт, но дольше чем пару секунд не получалось. — О чем ты вообще говоришь? И почему ты так говоришь? — Голос брюнета начал срываться, что по телу проходилась острая боль, словно кто-то водил по коже острием. — Почему ты не думаешь обо мне?! Я вообще хоть что-то значу для тебя? Ньют замолчал, прикусывая нижнюю губу и пытаясь найти подходящие слова. Но не было здесь таких слов, которые бы могли спасти ситуацию и вернуть все в прежнее русло. Набравшись воздуха, вампир поднимает взгляд, встречаясь с растерянными и совсем не понимающими ничего глазами. — Я не люблю тебя, Томас. Не люблю, понимаешь? — Эти слова были тихими, похожие на шепот и тяжелыми, безумно тяжелыми. Эти слова резали горло, заставляя рассудок мутнеть. — Прости. Томас пошатнулся и не ответил. Он лишь смотрел в глаза вампира, чувствуя себя полностью опустошенным. Эти слова засели глубоко в разуме, заставляя раз за разом воспроизводить, донося весь их смысл. Собраться с мыслями не получалось, ведь каждый раз в висок били эти чертовы слова. Брюнет, так не произнеся ни слова, покинул дом вампира, желая навсегда забыть к нему дорогу. Ньют и сам чуть не свалился на пол, но сестра вовремя положила ладонь на его спину и помогла добраться до дивана. — Ты молодец, ибо в первую очередь думаешь о нем. Пусть будет проклят этот Чарльз. — Девушка тяжело вздохнула, гладя брата по спине. — Бросать намного тяжелее, чем быть брошенным. — Лучше бы я был брошенным. — Ньют устало потирает виски, смотря куда-то в пустоту.

***

Томас не успел выйти из квартала вампиров, ибо наткнулся на Галли и его шайку, которая состояла из совсем неизвестных ему вампиров. И как бы брюнет не пытался пройти мимо них спокойно, но его все равно заметили. — Вы посмотрите кого занесло к нам в гости. — Галли усмехнулся, толкая в плечо брюнета, заставив знатно пошатнуться. — Оставь меня в покое. — Томас поднимает усталый взгляд и делает пару шагов назад, спиной упираясь в чьи-то ворота. — Слышал, что Ньют переводится в другой институт. — Блондин схватил парня за куртку, прижимая его сильнее к воротам. — Ты мне уже давно не нравишься, а теперь твой друг не сможет постоять за тебя. — Он не мой друг. — Брюнет невольно хмурит бровь, пытаясь отстранить от себя вампира, но ничего хорошего из этого не выходит. — Вот как, уже? Быстро же он потерял к тебе интерес. — Галли усмехнулся, склонив голову в сторону. — Только вот я не потерял, зря ты сюда пришел. Томас не успел ничего ответить, как ему по виску прилетел чей-то кулак, заставив рухнуть на снег и хоть он успел ударить вампира в ответ, но его шайка тут же поспешила на помощь. Больше брюнет не помнил ничего, только как закрывал глаза, а на снег разливалась его кровь, сменяя белоснежный цвет на темно-алый. Сознание пришло к брюнету уже в медпункте, который был знаком еще с той первой драки, которую бы лучше просто забыть, как и все, что было после. Некоторое время Томас совсем ничего не понимал и не мог разобрать слов, которые ему говорил Минхо. Вскоре, конечно, картина сложилась и боль в виске дала понять, что все более, чем реально. — Томас, ты меня вообще слышишь? — Азиат помахал ладонью перед лицом брюнета, который тут же обратил на него внимания. — Да, слышу. — Томас приложил ладонь к разбитому виску, которому уже оказали должную помощь, но боль от этого не утихла. — Что произошло? Тебя ближе к утру нашла Соня. Как ты вообще оказался в таком состоянии? — Минхо говорил громко, от чего у Томаса начинала сильнее болеть голова. — Ты можешь говорить тише? Мой мозг не готов к такому громкому звуку. — Брюнет откинул голову на подушку, смотря куда-то в потолок. — Я просто наткнулся на шайку вампиров, среди которой был чертов Галли. — Я постараюсь. — Голос азиата чуть ослаб, но все так же держал свой бас. — Как так вышло? Почему Ньют допустил это? От этого имени неприятно защемило в груди, а те слова начали звучать в голове с новой силой. Томас прикрыл глаза, собираясь с мыслями и пытаясь вытравить из них этот голос, который, конечно, просто так не собирался покидать его. — Он уехал. — Уже тихо произнес Томас, открывая глаза и все так же смотря в потолок. — То есть, как это уехал? Надолго? — Надеюсь, что навсегда. — Почему ты так говоришь? Что там вообще между вами произошло? — Минхо скрестил руки на груди, совсем ничего не понимая. — Вчера мы поставили точку, и я не хочу больше об этом. — Томас отвернулся на другой бок, переводя взгляд на свои разбитые руки. Спустя некоторое время пришла Тереза и рассказала о том, что Галли пришел весь избитый. Все поняли кто это сделал, но никто не хотел об этом говорить, да и не собирался. Эта тема стала закрытой. Прошел год. Этот год был довольно тяжелым, но со многими переменами. Как бы Галли не хотел занять место главы среди вампиров, но, в конечном итоге, это место заняла Соня и вполне себе справедливо, ведь никто не был против такому раскладу. Соня завязала отношения с Минхо, которые они так же скрывали и уже были более осторожными, ибо блондинка прекрасно знала причину такого резкого ухода брата, но никак не решалась это рассказать, да и Ньют просил об этом не начинать, ибо ничего уже не изменится. Томас долгое время не мог отойти от того резкого расставания, но ближе к осени смог более-менее справиться с дурными мыслями и взглянуть на все по-другому, хоть перестроиться было крайне сложно, но что-то, да вышло. Это был последний год учебы и теперь нужно было определяться что делать со своей жизнью дальше. Первое, что решил Томас — уехать из этого города, а дальше уже как пойдет. В этом городе было невозможно находиться по понятным причинам и, быть может, получится найти спокойствие в другом месте. Все уже было распланировано: новый город, дальнейшие увлечения и занятия, новые знакомство и общение, но одна новость разрушила все эти планы. В один из вечеров к брюнету зашел Минхо и рассказал то, что рассказал ему Соня. Эту правду было сложно принять, как и то, что те слова были ложью, ведь они так глубоко засели в голове, что попробуй теперь их вытащить. Томас не знал, что теперь со всем этим делать и всю неделю находился в крайне странном состоянии, которое нельзя описать ни подавленным, ни воодушевленным. Перед своим отъездом Томас все же решил посетить то место, которое когда-то показал ему Ньют. За год оно практически не изменилось, но было, конечно, заметно, что здесь уже очень долгое время никого не было. Было тихо и спокойно, от чего перед глазами вспыхнули куча воспоминаний, которые все это время брюнет так пытался забыть. Облокотившись спиной об фургон, брюнет долгое время смотрел куда-то в сторону, в который раз пропуская все воспоминания через себя и теперь уже узнав правду, размышлял над правильностью действия Ньюта. — Какой же ты все-таки идиот, Ньют. — Тихо произнес Томас, отрицательно качая головой. — Мне и не такие вещи говорили, малыш Томми. Томас тут же отпрянул от стены и встретился взглядом с такими знакомыми глазами, хоть и испытанные временем. Целый год он не видел Ньюта, хоть образ его совсем и не изменился: все те же светлые волосы, глаза и та же легкая, совсем не думающая ни о чем улыбка. Брюнет не знал, что произнести или как ответить. Конечно, если бы он не знал всего, то слов было бы много и большинство из них не самых приятных. — Я не хотел, чтобы моя сестра все-таки рассказала обо всем, но раз ты уже все знаешь, то и скрывать нечего, а стоит принести извинения. — Ньют сделал шаг навстречу брюнету, почему-то думая, что он тут же отступит, но нет. Томас стоял совсем неподвижно. — Я повторю то, что ты полный идиот. То, что ты уехал не сделало мне жизнь лучше. — Брюнет скрестил руки на груди, обводя взглядом вампира. — Я принимал решение разумом и, как оказалось, потом это плохо сказалось. — Светловолосый задумчиво склонил голову, как бы что-то вспоминая. — Прости меня, Томми. — Боже, я не знаю, что хочу сделать больше: или ударить тебя или просто обнять. — Томас тяжело вздохнул, сделав шаг к вампиру и оказался довольно близко к нему. — Успеешь еще ударить. — Ньют слегка улыбнулся, положив руки на плечи брюнета и тут же обнимая его. Забытый холод заставил появиться дрожи, которая молнией пробежала по телу, но вскоре разлилась теплом, которое Томас даже и вспомнить не мог. Ладони оборотня легли на спину вампира, обнимая его крепче и забывая весь этот год, что был без него. — Полный идиот. — Тихо произнес Томас, положив голову на плечо. — Твой идиот, Томми. — Обнимая произнес Ньют, понимая, что теперь больше не позволит себе вот так уйти.