Море

Солёное. Бесконечная водная гладь, там, далеко-далеко, сливающаяся с небом… Море. Оно солёное. Нет, Эрен знал, помнил, что в старых книжках писалось. Море должно быть солёным. Другой состав воды, сплошная химия, но… это, настоящее… оно другое. Большое, бескрайнее, тёмное от водорослей — не таких, как в реках да болотах внутри стен, а длинных, пушистых, как новогодняя мишура или гирлянда на елке… Правда, стоит достать их из воды, они сразу съеживаются, словно высыхая, и становятся противными на ощупь — скользкими, как жабы. Но если лизнуть их… Они тоже солёные, пропитаны этой водой насквозь. Ещё море, конечно, мокрое. Мокрое, как озеро, только вот… не бывает озёр такого цвета. Не бывает озер такого размера, не бывает… Такого просто не бывает. Правда, когда Микаса толкает Эрена в воду, он понимает, что не такое уж оно и мокрое. Нет, хорошо, конечно, что впервые увидевшие это чудо света скауты оставили приборы пространственного маневрирования на берегу, на поросшем зелёными острыми растеньицами песке… но… В одежде не так уж и холодно, правда, острые камешки дна чуть царапаются, но такое парень и в детстве чувствовал, купаясь с друзьями в реке. Тогда это было неприятно, а сейчас… — Ну держись. — И всё. Никаких угроз, ничего — просто подмять эту девчонку под себя, прижав к мелким камушкам на дне, — здесь неглубоко, дай бог капралу Райвелю по колено чтобы было, поэтому не страшно. Её волосы и шарф тут же намокают, а она даже не расстраивается, хоть и знает, что от соли потом останутся некрасивые разводы. Да кого бы это волновало — на море-то? На том самом море, которое многие люди уже начали считать сказкой, заинтересовавшись этой новой модной штукой — религией. Она вообще не давала людям поверить хоть во что-то, кроме своего Господа, утверждая, что ни моря, ни рек не существует, а то, что находится за стенами, — настоящий Ад. Так оно и было, пока… Пока скауты не вышли к морю. Теперь же Микаса отплёвывается, пытаясь избавиться от воды во рту, а потом начинает сопротивляться. Не всерьёз, конечно – Иегар даже не шевелится, удобно сидя на бёдрах лучшей подруги, — а потом она замирает, глядя куда-то за плечо парня. Тот поворачивается, и сердце предательски вздрагивает, а потом замирает, пропуская удар. Они совсем забыли об Армине, который сейчас просто сидит на золотом песке, как-то боязливо наблюдая за товарищами по оружию, которые все до единого поскидывали снаряжение и бросились в тёмно-бирюзовые волны. Все, даже командующий Ирвин — тот подхватил сопротивляющихся капрала Райвеля да Ханджи, потащив за собой в солёную воду. А Армин так и остался сидеть на берегу, немного испуганно поджав ноги и рассматривая пальцы на босых ногах, — он засучил форменные брюки, да только вот от грязи это вряд ли спасет. Печальные мысли Эрена прерывает врезавшийся в него с разбегу Джин, которого он, правда, тут же мощным ударом отправляет обратно в тёмную воду. На своё счастье, приземляется он рядом с красавицей Акерман, которая, печально вздохнув, хватает его за шиворот куртки и снова окунает в море с головой, тут же нарываясь на довольно крепкие, но ласковые объятия, — Кирштейну хватает сил, чтобы поднять ее на руки и, не обращая внимания на молчаливое, но вполне читающееся на лице возмущение Микасы, унести её чуть подальше — туда, где поглубже. А Иегар, облегчённо улыбнувшись, выбирается на берег к другу, который всё ещё не может заставить себя присоединиться ко всем. — Мы всегда об этом мечтали, да? — Ага, — соглашается Армин, чуть отодвигаясь от влажного друга, севшего совсем рядом. Пару мгновений смотрит на него, а потом отводит взгляд, почему-то печалясь. — Пошли купаться. — Вот так просто. «Пошли купаться» — совсем как в детстве, когда они втроём с Микасой бегали до ближайшей реки. — А вдруг тут животные какие? — огорчённо бормочет блондин, тут же удостаиваясь щелбана от недовольного товарища, и вскрикивает, потирая шишку. — За что?! — Ханджи спокойна, а она, между прочим, учёная, — широко улыбается Эрен, вздыхая. — Давай, тебе понравится. Больше такого шанса нам может и не выпасть. — Ну нет, место не изучено... — снова начинает что-то бормотать под нос Арлерт, совсем забывая, что его друг ждать не умеет. И точно: уже через мгновение Эрен подхватывает его на руки, совсем как Джин — Микасу, и несёт к морю — какой он лёгкий, совсем худенький! — несмотря на слабые удары в грудь и острые колючки под ногами. Морщится, но всё же доходит до воды и, удовлетворённо вздохнув, продолжает путь, постепенно отходя от берега на метр, на два… Тут неглубоко — чтобы утонуть, наверное, несколько километров пройти придётся, — а Армин лишь поджимает ноги, стараясь не касаться волн даже пальцами, да сильнее обнимает друга за шею, прижимаясь к нему так близко, что Иегар даже слышит его дыхание. Конечно, это не помогает. В конце концов Эрен просто падает в воду, запнувшись о какой-то камень ногой, и оба парня оказываются мокрыми с ног до головы. И тут уже терять нечего. — Идиот, — расстроенно бурчит блондин, поднимая ставшие тяжелыми от воды в рукавах куртки руки, а потом, о чём-то подумав, радостно вскрикивает: — Точно! — Что — точно? — осторожно интересуется зеленоглазый, но, когда друг хватает его за ладонь и тащит ещё дальше, туда, где Арлерту по пояс, забывает свой вопрос и действительно удивляется, когда Армин обнимает его, прижимаясь так сильно, насколько может. А потом, совершив нехитрые движения руками, уже сам поднимает Иегара, хитро улыбаясь. — Вода же солёная. А значит, тело вытесняется… — О боже, не надо физики. — Уже сам Эрен испуганно хватается за шею товарища, в притворном ужасе закатывая глаза. — Она меня убьёт. — Я могу объяснить с точки зрения химии, — возражает Армин, улыбаясь, и мечтательно вздыхает. Вот он, тот момент, когда слабенький полузадохлик Армин Арлерт смог поднять своего лучшего друга — друга? — на руки, и то, что для этого пришлось пойти на маленькую хитрость, совсем не важно. — Смотри, в морской воде… — И химии тоже не надо, — тут же откликается Эрен, умиротворённо покачиваясь на волнах. И правда, блондину как будто совсем не тяжело, даже на лице нет вселенских страданий, что показатель. Жалко, Армин упускает кое-что, стоя спиной к солнцу. Его мокрые волосы блестят, как самое настоящее золото, и это… прекрасно. Он как ангел… Красивый ангел. С большими голубыми глазами, светлыми волосами, доброй улыбкой… Стоящий по шею в море со здоровенным парнем, который тяжелее его в полтора раза, на руках. Ангел тем временем закатывает глаза, демонстрируя свою разочарованность в брюнете, и тут же пытается сдуть мокрые локоны с лица. Конечно, у него это не получается, и Эрен помогает ему, ласково заправляя золотистые локоны за ушко, а потом подается чуть вперёд, оказываясь слишком близко для простого друга. — Хотя я могу показать тебе химию. Человеческую, но зато в чистом виде. — И, неловко оглянувшись и удостоверившись, что все скауты заняты своими делами, нежно касается своими губами мягких губ Армина, которые податливо приоткрываются ему навстречу. Ненадолго, лишь на мгновение, почти не обнимая, но… ласково и нежно. А потом медленно, словно нехотя, отрывается, тут же начиная наблюдать за чайкой, что пролетает над ними, потому что просто хочется отвести глаза. Сколько бы раз они этого ни делали, всё равно не хочется, чтобы кто-нибудь заметил. — Знаешь, неловко осознавать, что ты держишь меня на руках. — Мне тоже, — с чуть сбившимся дыханием отвечает ему светловолосый, вздрагивая, и уже собирается отпустить друга, как в них обоих врезается Джин с сидящей у него на шее Микасой. Ему море явно не помогает, поскольку девушку он не удерживает, и все четверо медленно, но верно опускаются на дно — благо воздуха вдохнуть успели. А выныривают только трое. Потому что под водой Армин открывает глаза, видя прямо около себя ошалевшую от нашествия столь странных, неместных существ рыбу, которая взмахивает сине-жёлтым хвостом и уворачивается от цепких рук блондина, которого тут же за шкирку вытаскивает из воды Эрен, снова беря друга на руки и начиная заботливо вытаскивать из золотистых локонов тёмные водоросли…