Упрямец, бульон и яблоки

Три дня как Агата находилась в когда-то родном доме. С потерей тетушки он перестал быть таким уж родным. Слава богу, девушке удалось найти союзников и создать нерушимую четверку детективов, как бы смешно это не звучало. С каждым из них она познакомилась при довольно странных обстоятельствах. Вот и сейчас, (не без помощи Гудмана, который хоть и считал и считает до сих пор главной подозреваемой новую хозяйку особняка, но спас ее от долгого заключения), вытащив подругу из тюрьмы, четверка снова решила наведаться в казино. Агата и Рэйчел весело болтали о чем-то, а Сэм готовился заводить машину, когда бледный Александр в черной рубашке спустился с крыльца. На ее фоне цвет его кожи выглядел еще хуже, что обеспокоило всех присутствующих. Алекс неразборчиво поздоровался и начал уже открывать дверцу заднего сиденья, чтобы пропустить одну из девушек и усесться самому, когда голос полицейского прервал его: — Ты что, даже не заберешь у меня ключи? Не поборешься за право вести машину? — японец в удивлении вскинул брови. — Не-а. Играйся со своей машиной, пока можно, — Нильсен усмехнулся и нетерпеливо бросил взгляд в сторону девушек. — Ал, ты точно в порядке? — Линд, знающая парня вдоль и поперек, не могла не спросить, потому что выглядел он довольно плачевно. Алекс в ответ лишь кивнул, запихнул Агату на заднее рядом с собой и захлопнул дверь. Харрис внимательно всматривалась в его напряженное, серьезное лицо, а затем, подловив момент, дотронулась рукой до лба парня. Глаза девушки расширились от удивления, а голос стал немного выше. — Александр, да ты весь горишь! — его кожа под пальцами Агаты пылала жарким пламенем, оставляя бисеринки пота, — Может, ну его, это казино? — Чем раньше мы тронемся, тем раньше закончим. Сэм, не тормози! — он даже не посмотрел на напарницу, а только небрежно откинул ее руку и убийственно глянул на Сэмюэля через зеркало. И, наверное, впервые за все эти дни Нильсен назвал полицейского его реальным именем, а не малышом Сэмми. Макото спорить не стал — Алекс же не маленький, чтоб уговаривать его остаться дома. За свое состояние сам в ответе. Всю дорогу в машине висела тишина. Только изредка Сэм и Рэйчел бросали друг другу фразы или вопросы. Может, между этими двумя что-нибудь и получится? В самом казино Алекс постоянно облокачивался на стены, помогая себе стоять ровно. Он почти не обращал внимания на диалог, на многозначительные взгляды Эллиа в сторону Агаты, вообще ни на что. Выйдя из здания он еле-еле залез в машину и выдохнул, позволяя телу немного расслабиться. Парень прикрыл глаза, надавливая большим и указательным пальцем на переносицу. Ему правда было плохо. Но он не хотел никому признаваться просто из принципа. Не хотел выглядеть больным и слабым, хотя это у него получалось без особого успеха. Агата снова заняла место рядом со шведом. Попросила Сэма открыть окно и ехать побыстрее. Голова Алекса была свинцовой и тяжелой, отчего он откинул ее назад, тяжело дыша. Тело била мелкая дрожь. — Тебя морозит? — взволнованно спросила Агата, осторожно дотронувшись до его руки. Ответа не последовало, поэтому она повторила вопрос, но уже громче. — Немного, — одними губами прошептал Алекс, чтобы услышала только она и, не выдержав, уронил голову на острое девичье плечо. Она положила руку ему на шею, как бы позволяя остаться. По спине парня пробежали мурашки из-за резкого контраста: ладони Харрис были ледяными по сравнению с его пылающей кожей. Стало легче. Рядом с ней стало легче. Подъехав к особняку, четверка обнаружила, что в доме никого нет, что несомненно было прекрасно. Им следовало бы обсудить ход дела, их следующие шаги, однако делать это без Нильсена никто не собирался, а он явно был не в состоянии делать хоть что-то. Но сам Алекс видимо так не считал, потому что он устроился в кресле в гостиной и оглядел всю компанию, ожидая, когда ему объяснят, что было в казино и что они накопали. Сэма сначала забавляло поведение шведа, но сейчас это казалось очень глупым, ведь он правда был болен. — Алекс, вали, пожалуйста, отдыхай. Мы с девочками позже посвятим тебя во все наши тайны, — уверенно произнес японец, хотя на Александре эти слова никак не отразились. Его лицо оставалось бесстрастным и истощенным. Он выглядел замученным, а в таком состоянии работать ну никак нельзя. Он ведь только что чуть не умирал в машине! Видя, что Алекс не собирается уходить, в дело вступила Линд. — Слушай, партнер. Встал и пошел в свою комнату! Ты нам нужен живым и здравомыслящим, а не полудохлым бобром! — удивительно, но Рэйчел имела явно большее влияние над этим несносным упрямцем. — Что раскомандывались, ей богу! Голова и без вас трещит. Сейчас выпью таблетку и пойду, — голос как сталь, немного хрипит. Он правда выпил что-то то ли от температуры, то ли от головной боли, то ли от всего сразу и поплелся к себе. Агата же решила взять у Рэйчел несколько уроков по укрощению этого засранца. А то как с ним справляться — неизвестно никому.

***

Прошло уже около четырех часов, а из комнаты Александра не было слышно никаких признаков жизни. Сэм и Рэйчел что-то увлеченно обсуждали, видимо, нашли общий язык, и только Харрис не находила себе места. Почему она вообще волнуется о нем? Наверное, потому что он стал ей довольно близок последнее время. /особенно после сцены на чердаке и вытаскивания ее проблемной задницы из тюрьмы/ Может он умер там уже? Или встать не может и позвать на помощь, потому что очень плохо? Надо сходить проверить. Девушка решительно кивнула своим мыслям, сообщила друзьям о своем предстоящем походе и, налив в чашку заранее приготовленный Линд бульон, пошла наверх. — Алекс, можно? — Агата постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь в комнату парня. Оглядевшись, она обнаружила его мирно спящим в кровати. Девушка прошла в глубь комнаты, поставила поднос на прикроватную тумбу и хотела было уйти, но спокойное лицо Нильсена не позволило ей этого сделать. Харрис невольно залюбовалась открывшейся ей картиной и хихикнула. Алекс был в белой футболке, обтягивающей плечи и торс, губы чуть приоткрыты, грудь мерно вздымается и весь он расслаблен и безмятежен. Она еще ни разу не видела парня таким, поэтому не спешила прерывать сие зрелище. Не долго думая, Агата поставила стул рядом с кроватью и села туда, наблюдая за сопящим Алексом. Девушка никогда не была терпеливой, и когда желание дотронуться до его волос вдруг вспыхнуло в ее неугомонной голове, она сразу же решила его реализовать. Аккуратно, боясь потревожить или разбудить, пальцы девушки прошлись по верхним прядям. Алекс даже не пошевелился. Удостоверившись, что все в порядке, Агата продолжила гладить его каштановые мягкие волосы, немного зачесывая назад, рассматривая при этом графичные брови парня, морщинки в уголках небесно-голубых глаз, скрытых сейчас длинными подрагивающими ресницами, почти невидимые веснушки на носу и щеках. Честно сказать, веснушек было очень мало и Агата не замечала их раньше. Харрис не отрывалась бы от своего занятия еще пару-тройку часов, если бы не хрустальный взгляд, упирающийся в нее уже черт знает сколько. Как только Агата заметила, что Александр бодрствует, она одернула руку и спрятала за спину. — Почему остановилась? — вопрос Нильсена застал ее врасплох. Он немного нахмурился, непонимающе оглядывая ее, и спросил это таким обыденным тоном, будто Харрис делала это всегда. — И давно ты проснулся? — выпалила она, качнув копной рыжих волн, убирая их с правой стороны за ухо, выжидающе глядя на «больного». — Ну что за манеры, юная леди? Где вас учили отвечать вопросом на вопрос? — взгляд стал более насмешливым — видимо здоровый сон пошел ему на пользу. Алекс повернул голову, глядя в потолок и ухмыляясь в своей привычной манере. Заложил руки за голову и чуть сморщился, когда движение отдалось болью в затекшей шее. — Я не сплю с того момента, как ты загремела стулом, таща его с одного конца комнаты в другой. Щеки девушки вспыхнули, в зеленых глазах заиграли огоньки раздражения на этого беспардонного нахала. Ухмылка Алекса стала шире, изо рта вырвался самодовольный смешок. Пока девушка перебарывала в себе желание врезать ему, Александр бесцеремонно схватил ее за запястье и одним ловким движением со стула перетянул к себе на кровать, устраивая ее рядом и сидя, приобнимая за талию. — Александр Нильсен, что вы себе позволяете?! — девушка смотрела на него взглядом, говорящим «беги, а то убью», поставив «руки в боки», сдувая мещающую прядь со лба. — Если бы не чувствовал себя плохо, тебе бы точно не поздоровилось. — Ой, боюсь-боюсь, — он засмеялся, из-за чего получил слабый тычок в ребра. — Ау! Ну я же болен… — Нильсен театрально зажмурился, прикладывая ладони на место недавней атаки от девушки. — А тебя дикие короли не учили лечиться сразу, а не тянуть до изнеможения? — Дикие короли не болеют, — фыркнул он, устало выдохнув. У Агаты в голове снова что-то щелкнуло, и, пользуясь паузой, она лихо перекинула одну ногу через бедра Алекса, усаживаясь сверху. Парень опешил от таких действий, и ему оставалось просто наблюдать за тем, как лицо его обожаемой особы с каждым вдохом приближалось к его лицу. Агата медленно поднесла губы ко лбу парня и мягко поцеловала, затем чуть отстранилась и лицезрела гамму эмоций непередаваемую словами. — И что это было? — смог выдавить из себя Нильсен, ведь обычно он застает ее врасплох, а не наоборот. — Проверила температуру, — Агата невинно пожала плечами и слезла с Алекса, снова помещаясь между его рукой и боком. — Готов поспорить, меня вылечили твои руки, — Александр вдруг в непривычном для обоих жесте взял ее пальцы и поцеловал каждый, отчего щеки хозяйки особняка снова стали пунцовыми, а в уголках губ расцвела смущенная улыбка. Но Алексу было не обязательно это видеть, поэтому Харрис поспешно встала с кровати, пихая парню сделанный ранее бульон. — Готова поспорить, если ты съешь это, то завтра будешь здоров окончательно. — Ну это же безвкусно! — занудство вернулось к нему в полной мере, значит путь к выздоровлению точно положен. — Ведешь себя как ребенок! — девушка легонько щелкнула Алексу по носу. — Сядь на место и возможно тогда я съем этот недосуп, — он обиженно поджал губы, ну точно как мальчишка, но взял из рук девушки чашку. Агата тем временем выполнила свою часть договора и пристроилась с краю. Сколько она за сегодня садилась и вставала с этой кровати? Раз сто? Нильсен на удивление все еще был спокойным и не таким импульсивным. Можно было более-менее нормально поговорить и Харрис решила не упускать эту возможность. Правда, о чем говорить, она не знала и выпалила первое, что пришло в голову. — Знаешь, я когда болела в детстве, тетушка всегда терла яблоки или морковку, перемешивала с сахаром и кормила меня. Я думала, что это помогает мне и придает сил, — губы растянулись в искренней и доброй улыбке при воспоминаниях об этом светлом, родном человеке. В любой другой ситуации Алекс бы что-нибудь съязвил, но сегодня у него просто не было сил и желания быть нахалом, которым он являлся почти всегда. По крайней мере, на людях. — Ты сделаешь мне это лакомство? — хитрая усмешка, и Агата не может ей сопротивляться. Его глаза как-то по-особому смотрят на напарницу, а внутри них теплится детская радость и беззаботность. Агата кивает и встает, направляясь к двери, чтобы через несколько минут вернуться с тертыми яблоками с сахаром и крепким чаем. А Александр доедает «волшебный» бульон и остается уверенным в том, что именно Агата является его лекарством от всех недугов.