Through red eyes

Я стоял напротив сада Адама и Евы, страх сковал все мое тело. Рядом стоял отец, он обернулся и взглянул в мои карие глаза. — Не бойся Люцифер. — произнес он, — Страх — это то, что делает нас слабее, как и боль — страх это иллюзия. Зайдя туда, ты уже не будешь таким как прежде. Главное помни — все, что ты встретишь на своем пути — это то, что мешает тебе стать сильным. — Но отец, никто из живых существ никогда не заходил туда. Мама говорила, что там можно сойти с ума. Я сделал шаг назад, все еще надеясь, что это все шутка и отец все еще пугает меня за то, что я не стал выполнять то его поручение на прошлой неделе. Отец взял меня за руку и опустил голову, чтобы быть со мной наравне. Я смотрел в эти красные глаза, в которых не было и намека на шутку. — Люцифер. Тебе уже восемь лет. Ты сын Сатаны. Ты должен помнить, что рано или поздно все под Землей перейдет в твои владения. И тогда — нельзя будет проявить и долю своей слабости. Твоя мать была слаба… — он будто хотел сказать что-то еще, но резко отстранился и сделал пару шагов назад, — Пора. Я зажмурился и услышал щелчок пальцев, открыв глаза, вокруг была уже сплошная зеленая стена. Я посмотрел наверх, туда, где еще недавно были лучи только восходящего солнца на предрассветном небе. Было ощущение, что стена застилает все вокруг, не пропуская даже лучика света. Я расправил свои черные крылья и попытался взлететь, но, чем выше я поднимался — тем выше становились зеленые стены. Я обернулся назад, туда, где мгновение назад был мой отец. Теперь там была лишь дорога. Дорога огромного лабиринта. Я блуждал по нему уже который час, ноги устали просто так плестись и искать выход. Отец, если ты мог придумать наказание более изощренное, то ты бы превзошел самого себя. Справа раздались шаги, я обернулся. Улыбка непроизвольно появилась на моем лице, я облегченно вздохнул. — Отец? Я хожу здесь уже… — я не договорил, искаженное лицо слишком стремительно встало надо мной, он занес руку и мое тело пронзила жуткая, огненная боль. Я упал и заслонил лицо. Это был не отец. Точнее не совсем он, а его облик в момент наказания, за то, что я сделал или не сделал. Но, если обычно, Сатана контролировал процесс боли и точно знал границы, то сейчас, в этом лабиринте — они были стерты. В его руках появилась девятиконечная плеть с острыми крючками на концах каждого хвоста, любимое орудие при наказании демонов. Мое тело затрясло от озноба ярости. Я больше не мог этого терпеть, во мне проснулась вся та злоба, которая спала долгие годы после смерти матери и ежедневных воспитательных мер Сатаны. Я встал, в моих глазах кипела ярость, руки сжались в кулаки, я не отступил перед видом устрашающего оружия. Нет. Это оружие теперь было в моих руках. Одним взмахом я занес плеть над головой и рассек им призрак своего отца, который рассеялся как туман. За ним взору открылся выход к небольшой, залитой солнцем поляне, расположившейся между новыми разветвлениями лабиринта. Яркий блеск того, что стояло в центре на секунду ослепил меня. Я подошел ближе к манящему предмету и взглянул в свое отражение. Я смотрел на себя самого, взлохмаченные черные волосы, кровавого оттенка крылья и красные, огненные глаза. На меня смотрели глаза моего отца. Мои глаза, пылающие яростью. Вдруг, образ затуманился и вот уже передо мной стоит стройная зеленоглазая красавица с необыкновенными, как расплавленная медь волосами. — Мама? — я схватился за рамку и будто пытался нырнуть внутрь и прикоснуться к родной руке. — Но как? — Ох сынок, я так горжусь тобой. — мать одарила меня такой теплой улыбкой. — Но как? Как я могу видеть тебя? — я прикоснулся к отражению, но столкнулся только с холодным стеклом. — Это Зеркало Небытия, Люцифер. Не многие могут найти его. — она протянула руку и прикоснулась к зеркальной стене между нами там, где была моя рука, я почувствовал легкое тепло от стеклянной поверхности и с удивлением поднял на нее глаза, — Ты видишь меня, потому что я — то, что всегда живет внутри тебя. Ты хотел меня увидеть. Но теперь сынок, ты должен пообещать мне, что больше не будешь искать его. — Но почему? — Это Зеркало слишком опасно. Когда — нибудь ты узнаешь правду. Пообещай мне, Люцифер. — Обещаю. — я опустил взгляд на наши, все еще, соприкасающиеся руки. — А теперь, закрой глаза, тебе пора вернуться домой. — я последний раз взглянул в эти теплые глаза и зажмурился.

***

Шагнув в сторону пыльных стеллажей, я направился прямиком к книгам о предзнаменованиях и снах. Библиотека ада была в два раза крупнее той, что находилась на небесах. Все-таки большая часть великих мыслителей всех лет были еще те грешные души. Посмотрел наверх, туда, куда уходили бесконечные стеллажи древних рукописей, я только хотел взлететь, как почувствовал появившегося справа Велиала. — Решил почитать Данте перед наказанием? — ухмыльнулся высокий брюнет. — О чем ты? — обернулся я, не стоит ему знать о том, что именно я здесь ищу. Велиал сложил руки сзади и подошел ближе, взглянув мне в глаза он продолжил: — Повелитель хотел бы напомнить тебе о твоих обязанностях, пора наказывать. Сегодня на очереди второй круг, насколько я помню. — довольно улыбнулся демон. — А что ж отец заставляет тебя выполнять обязанности Ваалберита? Или ты решил больше походить на роль его слуги? — усмехнулся я. Самодовольная ухмылка начала сползать с лица Велиала, он дернулся от упоминания так ненавистной им роли при Сатане. Удивительно, как сложно ему было сдерживать эмоции при таких словах. По щелчку пальцев и я переместился в само сердце ада. Видимо, поиски снова придется отложить на недолгий срок. Сел на каменный трон и обернулся на скалы, вокруг которых парили грешные души, закручивающиеся в урагане пыли и золы и бьющиеся об каменные глыбы. За столетия повторения пыток, стоны служили своеобразным фоновым звучанием в аду. Я облокотился на руку и мои глаза удовлетворенно блеснули, ведь вокруг получали свою справедливую кару те, кто пошел по пути насилия и похоти. Справа пронеслась знакомая фигура. Ну и ну. Привстав с трона, подлетел поближе. Сомнений не было. Это был именно тот воришка, который так нагло и нечестно соблазнил в клубе ту юную особу. Две недели я таскался за этим слюнтяем, чтобы тот ограбил магазин. И вот, какой интересный сюрприз. Теперь не одно столетие ему придется терпеть пытку от меня. Забавно, знал бы он какие еще круги ему предстоит пройти. Я сложил руки за спину и ухмыльнулся. Ну что ж, пора. Ураган поднял его и закрутил в бешенном ритме, разбивая его тело о ближайшие скалы. Несколькими часами позже я стоял в душе, облокотившись о мраморную стену. Вода чистыми потоками смывала с меня всю адскую пыль. Мне уже донесли, что произошло во дворе школы в конце занятий, пока я карал грешников. Субантра. Удивительно, как это существо могло так далеко улететь от своего привычного обитания. Это не может быть простым совпадением. Если завтра в библиотеке я не найду ничего, придется прибегать к единственному способу, а этого я явно не хотел. Выйдя из душа, я кинул взгляд на оставленный на столе бокал. В памяти всплыли слова Ости о вечеринке в аду. Допив остатки янтарной жидкости, я лег на кровать. И мгновенно провалился в сон. На следующий вечер, сидя за столом в библиотеке я читал очередную книгу про демонические предсказания. Этой ночью видения меня не преследовали, что позволило хотя бы нормально выспаться, что, как ни странно, за тысячи лет удается довольно редко. В библиотеке весь день никого не было, все бегали по школе с беспокойством обсуждая вчерашние события и наперебой рассказывая друг другу о тех или иных домыслах. Сделав усталый вздох, я вытянул ноги перед собой и облокотился на спинку стула. Все эти пророчества и разъяснения видений, порой даже противоречащие друг другу — не давали мне ничего нового и это начинало раздражать. Послышались приближающиеся шаги и следом в библиотеку зашел Геральд с небольшой группой учеников ангелов и демонов и кучкой Непризнанных. Ости, заметив меня соблазнительно улыбнулась, думаю сегодня вечером стоит пригласить ее к себе на пару с ее подружкой демоницей Моник. Я пробежался взглядом по телу демоницы и перевел глаза на только что вошедшую Непризнанную. Вики Уокер. Хороша, ничего не скажешь. Будь она уже определившимся созданием, можно было бы совратить эту юную душу, но спать с Непризнанными не в моих правилах. Послышался голос Геральда и он начал рассказ о так называемом Мальбонте. Опустив глаза, я продолжил чтение книги, но слух то и дело возвращался к рассказу учителя. Завязался спор между учениками, а я задумался об этом Мальбонте. А ведь существует какое-то древнее и давно забытое предание, которое гласит, будто бы на небесах появится душа с ангельской кровью и демонической сущностью, обладающая неведомой силой, а повсюду в раю начнутся все предвестники приближающегося конца… Из размышления меня вывел мелодичный женский голос, я поднял глаза и встретился с пронзительным взглядом голубых глаз. — Привет. — сказала Непризнанная. Я задержал взгляд на ее лице на несколько секунд и перевел внимания на книгу, возвращаясь к чтению. Вдруг, книга под моими руками отлетела в сторону. Какого черта? Я подскочил, начиная изнутри закипать от злости, схватил девушку за запястье и потянул на себя. — Что ты себе позволяешь? — рявкнул я, буравя ее яростным взглядом. — Хочу поговорить. Нельзя? — девушка высокомерно вздернула голову и смело взглянула мне в глаза. Я резко сел, развалившись на стуле, эта наглая девчонка рано или поздно получит свой урок. — И о чем со мной хочет поговорить… Непризнанная? — продолжил я с нескрываемым пренебрежением. — Не знаю… О тебе. — сказала девушка мягко облокачиваясь на стол. — Обо мне? — я удивленно приподнял бровь и окинул ее тело заинтересованным взглядом. Неужели Непризнанные пошли такие смелые и отчаянные? Я усмехнулся. — Тебя так интересует моя персона? — Не в этом дело. — продолжила брюнетка, — Просто такие самовлюбленные типы, как ты, любят говорить о себе. Только что успокоившаяся ярость снова начала просыпаться, я отвел взгляд в сторону соседних столов и непроизвольно дернулся, будто споря с ее словами. Самонадеянная девчонка. Подавив первый порыв встать и сжать ее горло, я тяжело выдохнул и снова одернул рубашку. — Похоже, ты еще не осознала место в нашей цепочке. — вернул взгляд на нее. — Ты даже не низший демон или ангел и не имеешь права так со мной говорить! — я усмехнулся, встретив ее взгляд, который так смело глядел в мои яростные глаза. — На этот раз твоя дерзость сошла тебе с рук. В следующий — все будет по-другому. Я схватил первую попавшуюся книгу, лежавшую на столе передо мной и уткнулся в нее. Непризнанная не сдвинулась с места, продолжая над книгой буравить меня своими ледяными глазами. Я чувствовал закипающую в ней злость. — Ты все еще здесь? — спросил я, не поднимая глаз и продолжая рассматривать буквы перед собой. По всей видимости она поняла, что дальнейшего диалога построить не получится и вернулась к группе учеников. Я поднял глаза, провожая ее взглядом. Забавно, почему я решил не наказывать ее, пока что? Ну, что же, смелость иногда может иметь свои поощрения. Во всяком случае, на этот раз. Но все-таки эта девчонка не была похожа на обычную Непризнанную серую массу. Надеюсь, она не думает, что сможет пойти по тропе своей ангельской матери Серафима, ведь несмотря на ее происхождение в ней присутствует необыкновенный демонический потенциал. Особенно сильно ощущается ее вспышка гнева и каких-то еще перемешанных чувств, я так и чувствую ее энергию, нужно будет копнуть поглубже и рассмотреть всю палитру. Но, будет забавно наблюдать, как она собирается сдерживать своих внутренних демонов и пытаться встать на светлую сторону. Я захлопнул книжку и вышел в главный холл. Вокруг была звенящая тишина, однако, что-то вокруг меня насторожило. Я бросил взгляд в центр зала на стоявшую там статую, олицетворяющую равновесие ангелов и демонов, точную копию той, что была размещена выше — в саду школы. Лицо демона, как и его крылья были уничтожены, часть камней, некогда являющихся частью каменного изваяния, валялись вокруг. Я тяжело выдохнул. Что там говорил Геральд? Всего — лишь слухи? Взглянув на разрушенную фигуру еще раз, я сделал щелчок. Передо мной раскинулся сад Адама и Евы. Солнце еще не ушло за горизонт, и я бросил взгляд на вход. Мне чертовски не хотелось нарушать обещание, данное матери. Но иного пути не было.