Но я люблю тебя такой моя милая пустота"

Марти опять не спалось, хотя часы уже показывали 3 часа ночи. Она лежала и смотрела в потолок, затем взяла телефон и решила посмотреть фильм. Досмотрев, она посмотрела в окно: наступило утро. Посмотрев на себя в лучах утреннего солнца через камеру телефона, Марти поняла, что ей не удастся скрыть от Евы свою бессонницу. Девушка выглядела бледной, уставшей и сонной. Когда она услышала, что Ева встала, то быстро положила телефон на подлокотник дивана и притворилась, что спит. Уснув незаметно для себя, Марти проспала все утро, а когда проснулась, то было уже 10 часов. Зевая и потягиваясь, она вползла на кухню. Ева сидела за столом и, попивая кофе, читала книгу. Посмотрев на девушку, она прищурилась: - Ты что, не спала всю ночь? Мартиша подошла и обняла ее со спины: - Нет, я всегда так со сна выгляжу. Ева улыбнулась: - Ну, хорошо, садись завтракать. *** Последняя неделя практики подходила к концу, все уже не могли дождаться начала долгожданных каникул. У Марти возобновились приступы панических атак, но она старалась не подавать вида: ей не хотелось тревожить маму. Предыдущие два года выдались для них очень трудными: у Марти случился нервный срыв из-за развода родителей. Виной этому было поведение отца. Он мог поднять руку, часто был нетрезв. Мама пыталась с этим бороться, но, в конце концов, у нее закончилось терпение и силы. После развода отец уехал, навсегда. *** Но все вскрылось однажды вечером. Марти пригласила Еву к себе в гости, когда была одна дома - мама тогда ушла в гости к подруге. Они сидели на кровати в комнате Марти и болтали обо всем на свете, ничего не предвещало беды. Вдруг Марти стало плохо. Сердце бешено забилось, стало очень страшно. В голову полезли плохие мысли и воспоминания из прошлого. "Нет...не надо...", - с ужасом подумала про себя Марти, не в силах сказать что-то вслух. Она начала плакать от страха, от бессилия и начинающегося неприятного ощущения тошноты. - Ева...у меня.. паническая атака..помоги, пожалуйста...- прошептала сквозь слёзы Марти. Ева взяла руки Марти в свои и прошептала: - Марти, Марти, посмотри на меня. Марти с трудом сконцентрировалась на Еве. Та продолжила: - Успокойся, вдох-выдох... Не переставая держать ее за руки, Ева разговаривала с Марти. Наконец, Мартиша прижалась к Еве, и та крепко обняла ее, целуя и гладя по спине. Наконец, Мартиша прижалась к Еве, и та крепко обняла ее, целуя и гладя по спине. Марти окончательно успокоилась. - Я отойду, сейчас вернусь, - с этими словами Марти спустилась вниз, в ванную. Умывшись холодной водой и приведя себя в порядок, она вернулась в комнату к Еве. Голова все еще болела, но в целом ей было лучше. -Я могу тебе помочь чем-то еще? - спросила Ева. - Нет, но спасибо за заботу, - вежливо ответила Марти. - А мама знает, что у тебя панические атаки? - Ева была явно обеспокоена. Марти села на стул, грустно посмотрела на Еву и покачала головой: - Нет, но я ей скажу. Ее взгляд упал на часы. - Она скоро должна прийти. Ева встала с кровати: - Уже поздно, я пойду. Поцеловав девушку на прощание, она ушла, исчезнув в сумерках. *** Вскоре пришла миссис Малькольм. Мама, ты только не волнуйся, - начала Марти. - Ты бы не могла написать мисс Коулман? Мне нужно с ней поговорить... Миссис Малькольм отставила чашку и посмотрела на дочь: - Опять началось? Марти кивнула. - Хорошо, я ей завтра позвоню, - ответила миссис Малькольм, и Марти, улыбнувшись, обняла ее: - Спасибо, мама, люблю тебя. - И я тебя, - шепнула миссис Малькольм. - А теперь марш спать. Пожелав маме спокойной ночи, Марти ушла к себе и легла спать. *** - Мартиш, иди завтракать! - крикнула миссис Малькольм, накладывая кашу. - А то остынет! Позавтракав они вместе стали собираться. Спустившись вниз, Марти посмотрела на себя в зеркало: на ней были свободная футболка цвета хаки и серые джинсы с завышенной талией. Сунув ноги в мартинсы, Марти взяла рюкзак и вслед за мамой вышла из дома. Сев в машину, они поехали к мисс Коулман. На улице стояла чудесная погода. Марти слушала любимую музыку, развалившись на заднем сидении. Наконец они подъехали к дому психолога. - Мы вчера по телефону поговорили с мисс Коулман, я объяснила проблему. Я заходить не буду, подожду тебя тут недалеко, в кафе, - сказала миссис Малькольм, и Марти, обнявшись с мамой, вышла из машины и пошла по дорожке. *** Мягкий свет красиво ложился на небольшой кофейный столик, стоявший посередине большой красивой комнаты. Здесь царил своеобразный стиль мисс Коулман: хаос а нем сочетался с порядком. В комнате стояло множество пуфиков, небольшой диванчик рядом с креслом был почти полностью погребен под маленькими подушечками. На окнах висели тяжёлые шторы с цветочным орнаментом. Все это создавало при первом впечатлении ощущение беспорядка, но, приглядевшись, можно было увидеть в интерьере гостиной определенный порядок и строгость. Мисс Коулман сидела у камина в ее любимом кресле в стиле кантри и читала свои записи. Это была кареглазая женщина невысокого роста, с аристократичными чертами лица, которые придавали ей вовсе не высокомерный, а очень даже благородный вид. Ее волосы, уложенные всегда в одной и той же манере, напоминали воронье гнездо. Только сейчас на них красовалась заколка в виде кошачьей головы. На женщине было прямое платье болотного цвета с крупной оборкой в красно-черную клетку по краю. На ногах у нее были черные летние ботинки на толстой подошве: мисс Коулман любила ходить круглый год по дому в летней обуви, особенно в этой. *** Марти постучалась, и дверь открылась. На пороге стояла мисс Коулман и широко улыбалась. - Привет, моя дорогая! Рада тебя видеть. Она крепко обняла девушку и пропустила в дом. - Тебе очень идёт эта стрижка. - Спасибо, мисс Коулман, - улыбнулась Марти и прошла вслед за хозяйкой в гостиную. Сев на один из пуфиков напротив кресла, в котором уже сидела психолог, она сложила руки на груди. - Мы вчера поговорили с твоей мамой, и она сказала что у тебя снова возобновились панические атаки, так? Марти кивнула и, запинаясь, продолжила: - Они...начинаются внезапно...Во время них у меня начинается тошнота, затем болит голова...И еще плохие мысли... Мисс Коулман внимательно слушала девушку, глядя на нее поверх очков, а Марти всё рассказывала, теребя в руках чехол от телефона. - И как давно это продолжается?- спросила Коулман, поглядывая в свои записи. - Где-то... около 4 недель, наверное...Я не помню, - ответила Марти. Психолог кивнула, затем отлучилась из комнаты, чтобы принести чай. После паузы они продолжили дальше обсуждать состояние Марти. После консультации мисс Коулман посоветовала Марти обратиться к ее знакомому психиатру - доктору Бенксу, и дала его визитку. *** Поблагодарив мисс Коулман, Марти вышла и, встретившись с мамой, поехала обратно домой. Тем же вечером миссис Малькольм записала ее на прием. Вся следующая неделя прошла в подготовке к поездке в Париж и проверкой всех документов. Настал день похода к доктору Бенксу. Войдя в большую белую больницу, Марти почувствовала себя не в своей тарелке. Но мама ее успокоила, и они пошла к кабинету. Доктор Бенкс, высокий смуглый мужчина средних лет, оказался очень добрым и не вызвал у Марти отторжения, как это бывало с другими врачами. Девушка прошла в его большой светлый кабинет, и доктор Бенкс начал прием. Сначала он попросил подробнее рассказать ему о всех проблемах, волнующих Марти, и посмотрел ее медицинскую карточку. Потом побеседовал наедине с Марти, а затем позвал миссис Малькольм. Доктор выдал им рецепт на антидепрессанты, пожелал удачи. - Звоните, если состояние ухудшится, - напоследок сказал он. Поблагодарив доктора, Марти вместе с мамой вышла из больницы. Сев в машину, они сразу поехали в аптеку, где купили нужные таблетки. *** Мартиша очень любила фотографироваться и кривляться перед камерой, а в ее телефоне уже накопилась уйма селфи. Вот и сейчас, сходив на кухню и приняв первую дозу таблеток, Марти взяла сухой завтрак и поднялась обратно к себе, намереваясь пофотографироваться. Сделав на телефон пару кадров, Марти задумчиво уставилась в экран. Скоро должна была прийти Ева, и Марти надеялась ее заснять. — О, Ева! — Мартиша радостно повернулась к вошедшей Еве. — Давай сделаем пару фоточек, пожалуйста? — с этими словами она встала на колени, чтобы было удобнее. — В другой раз, Мартиш, — с улыбкой ответила Ева и отвернулась, чтобы бросить сумку на стул. — Ты мне это свое «в другой раз» уже кучу раз говоришь, — обиженно насупилась Марти и для убедительности даже отложила телефон в сторону и скрестила руки на груди. — Ты знаешь мое отношение к этому, дорогая, — несколько устало ответила Ева и села на кровать. — Мы знакомы почти...- Марти замолчала, пытаясь вспомнить, и продолжила: - Да неважно, сколько, главное, что у меня очень мало фотографий с тобой! Сев на кровать и приблизившись к Еве на расстояние вытянутой руки, Марти умоляюще взглянула на нее: — Ну Ева... Договорить Марти не удалось: на ее плечи опустились теплые ладони и потянули куда-то вниз, за собой. Уже через секунду девушка обнаружила себя в паре сантиметров от лица Евы, которая с довольной ухмылкой лежала под ней. Ева нежно провела большим пальцем по скуле, огладила шею и, наконец, провела тонкими длинными пальцами по голове. Левая рука заскользила вниз, выправляя ткань футболки из джинсов и касаясь пальцами горячей кожи живота, которая сразу покрылась мурашками. Марти закусила губу, Ева улыбнулась. — Говоришь, всего одну фотографию? - томно прошептала она прямо в губы и аккуратно, едва ощутимо, провела языком по самой кромке нижней губы Марти. Левая рука женщины продолжала нежно водить по животу девушки, оглаживать талию, пробегать тонкими пальцами по спине, задевая застежку лифчика. Другая рука прошлась по отросшим волосам, и Марти ощутила, что ей хочется больше прикосновений, больше поцелуев. Кажется, она была уже готова на все, лишь бы почувствовать прикосновение Евы там, внизу. — О-о-ох, — с губ Марти сорвался стон. Ева усмехнулась и замерла. — Ева, ты слишком жестока, — недовольно пробурчала Марти и нахмурилась. Ева рассмеялась, а затем Марти почувствовала, как колено Евы медленно скользит выше по ее бедру, и волна возбуждения пронеслась по телу от мысли, что Ева наконец коснется ее. Через несколько мгновений Марти уже лежала на спине, а Ева удобно устроилась на ее бедрах. Наклонившись, она оставила пару укусов на бледной шее девушки. Марти почувствовала теплые пальцы на своей груди. "И когда только Ева успела снять футболку и лифчик?" - пронеслось у нее в голове. Ева спустилась поцелуями ниже, от чего Марти хотелось стонать, но с ее губ сорвалась лишь пара невнятных хрипов. Пальцы Евы уже справились с пуговицей и молнией на черных джинсах и успели стащить их куда-то вниз. Ева скользнула губами ниже живота, а затем горячо и медленно прошлась языком до самой шеи. Она что-то сказала, но Марти ее не слышала: ей казалось, что слова вязнут в дурмане, застилавшем ее сознание. Ева наклонилась, медленно целуя искусанные в томительном возбуждении губы Марти, а затем девушка ощутила в себе ее длинные пальцы. Ева, ухмыльнувшись, снова припала к губам Марти. Марти застонала ей в губы, подалась вперед всем телом и недовольно замычала, коснувшись оголенной горячей кожей плотной ткани футболки Евы. Застонав, девушка выгнулась, подставляясь под влажные поцелуи. Наконец, ее ладони пробрались под футболку Евы и прошлись по спине и талии. — Всего одну фотографию, Ева... - прошептала Мартиша женщине на ухо. — Ну, хорошо... - усмехнулась та в ответ. — Ну, хорошо... - усмехнулась та в ответ. Они ещё несколько минут лежали в объятиях друг друга, а потом у Евы зазвонил телефон, и она отошла. Марти привела себя в порядок и стала есть сухой, завтрак. Ева вернулась, и Марти наконец удалось сделать пару фотографий вместе с ней. - Ты готова к поездке? - спросила Ева, глядя на пустой раскрытый чемодан, который Марти притащила в комнату ещё неделю назад. Марти задумчиво посмотрела на кучу различных вещей, лежавших около чемодана и на столе. - Вроде да, только собраться надо. Ева предложила свою помощь,и они принялись за дело. Следующие два дня прошли в суете и заботах. Поездка была назначена на среду. Настал день отлёта. Утром Марти с мамой собрали до конца вещи и отнесли их в машину. Они договорились с Евой встретиться в аэропорту. Марти взяла барсетку и, положив туда мелкие вещи, которые могли понадобится в полете, ушла одеваться. Надев спортивные серые штаны и жёлтую футболку, Марти вышла вслед за мамой и села на переднее сиденье. Когда они вошли в здание аэропорта, Ева уже была там. Она с улыбкой обнялась с Марти и поздоровалась с миссис Малькольм. - Что ж, хорошо вам долететь, бабушке и дедушке от меня привет, - Миссис Малькольм обняла Марти и заботливо поцеловала в лоб. Сдав багаж, Ева и Марти отправились в зал ожидания. *** Сидя в такси, которое забрало их из аэропорта, Марти с улыбкой до ушей рассматривала вечерние улочки Парижа. Они договорились, что Марти будет жить вместе с Евой в ее квартире, а уже оттуда приедет к родным. Утром Марти с волнением упаковала подарок для любимых бабушки Нино и дедушки Миши. Она очень хорошо помнила дом, в котором они жили, поэтому, заверив Еву, что доберется сама, Марти вышла из дома и пошла по залитой солнечным светом мостовой. Зайдя в дом, она с колотящимся сердцем начала подниматься по ступенькам. Подойдя к заветной двери, Марти глубоко вздохнула и нажала на дверной звонок. Она не предупреждала родню - хотела сделать сюрприз. Наконец, она услышала за дверью шаги. Дверь открылась, и на пороге стояла женщина с глубокими голубыми глазами и волнистыми седыми волосами. Это и была ее бабушка Нино. Несколько мгновений она смотрела на внучку, затем охнула: - Мартишенька...Девочка моя! У Марти защипало в глазах, и она кинулась бабушке в объятия: - Бабушка... Нино осыпала внучку комплиментами и только потом впустила внутрь. Она всё ещё была под впечатлением. - Миша! Миша, ты посмотри, кто к нам приехал! В прихожую вошёл высокий рыжеволосый дедушка Миша. - Мартиша! - воскликнул он и, широко улыбнувшись, распахнул объятия. Марти со смехом обняла любимого дедушку. Он, как и бабушка, почти не изменился. - Бабушка, дедушка! Я так по вам соскучилась! - воскликнула Марти и, немного смущаясь, вручила подарок: их совместный портрет. Поблагодарив внучку, они усадили ее за стол и засыпали вопросами о маме и их жизни. За разговорами и едой Марти не заметила, как прошло три часа. - Ой, я же вам не сказала, с кем я приехала! - затараторила Марти. - Это...моя учительница из колледжа, Ева Грин. Если вы не против, я вас завтра с ней познакомлю. Она француженка и жила тут, пока не приехала в наш город. И Марти незаметно перешла на французский, чем приятно удивила бабушку, а дедушка похвалил Марти и заставил прочесть его любимую скороговорку. Марти не хотелось разлучаться с бабушкой и дедушкой, поэтому она написала Еве, что переночует у них. *** Утреннее солнышко мягко освещало улочки Парижа. Постепенно просыпались люди, открывались магазины и булочные. Через открытое окно Марти слышала щебет птиц и музыку французских классиков. М улыбкой потянувшись, Марти почувствовала запах любимых круассанов, которые всегда пекла ее бабушка по утрам, и аромат кофе, который мастерски варил дедушка Миша. Девушка открыла глаза и осмотрела комнату. Когда-то это была комната ее мамы, здесь даже осталось кое-что с тех времён: плакаты с фильмами известных французских режиссеров. Но в особенности выделялись плакаты фильмов Бернардо Бертолуччи и картин с участием Жан-Люка Годара. На больших окнах висели деревянные жалюзи, в комнате даже был небольшой балкон. Рядом с кроватью, напоминающей кровать Изабель из фильма "Мечтатели", высился шкаф, где стояло множество книг на различных языках. Встав с кровати, Мартиша подошла к зеркалу, стоявшему на полу возле окна. Затем, подойдя к шкафу, она открыла дверцы и решила надеть что-нибудь из старых маминых вещей. Достав зелёное домашнее платье, она примерила его и с улыбкой вышла из комнаты. - А вот и Марти проснулась, - пропела бабушка, доставая круассаны из духовки. По светлой кухне витали запахи корицы, кофе и любимых бабушкиных духов, которыми, казалось, пропахла каждая вещь в этой квартире. Марти очень нравился этот дом, по крайней мере потому, что в нем была некая атмосфера Парижа 1968 года, когда в городе вовсю шли демонстрации студентов, а в воздухе витал дух бунтарства. Уплетая за обе щеки круассаны, Марти слушала последние новости Парижа от дедушки и наслаждалась жизнью. Позавтракав, Марти вернулась в комнату мамы и решила основательно изучить ее шкаф. Вытащив оттуда футболку непонятного цвета и фасона, Марти надела ее на себя, и ее взгляд упал на потёртые черные конверсы. Надев свои любимые джинсы с завышенной талией, она обулась и вышла из комнаты. В квартире ничего не поменялось с ее последнего пребывания: все те же странные коридоры, ведущие в комнаты, в которых, казалось, можно было заблудиться, гобелены и картины. В гостиной стоял большой старый патефон. На нем дедушка любил слушать Жюльена Клера, Мишеля Сарду, Ива Дютея, Жака Ижлена, Франсиса Кабреля, Жан-Жака Гольдмана. Дедушка слушал и русских исполнителей, так как сам был из России. Марти не очень понимала русский язык, но ей нравилось смотреть, как дедушка улыбается, и слушать разные истории из его молодости. Помимо музыки, дедушка увлекался картинами импрессионистов и несколько раз водил Марти на выставки. А с бабушкой Марти часами беседовала о моде и французских актрисах прошлого века. Сейчас Марти сидела и смотрела фильм. В гостиную вошел дедушка и объявил, что они все вместе идут гулять. Марти с радостью согласилась и спросила: - Дедушка, а можно я приглашу Еву? Дедушка был не против, и Марти убежала в комнату, чтобы позвонить Еве. *** Надев большую зелёную рубашку и штаны цвета хаки с завышенной талией, Марти набрала номер Евы и позвала ее гулять. Ева согласилась, и они договорились встретиться на улице Ришелье. Марти вместе с родными вышла из дома и направилась к месту встречи. На улице было жарко, и дедушка купил им всем по мороженому. Выйдя на улицу Ришелье, они увидели Грин. Марти восхитилась ею: даже во всем черном Ева выглядела бесподобно. - Бабушка, дедушка, познакомьтесь, это Ева Грин, - представила Марти Еву. Ева с улыбкой поздоровалась и пожала руки чете Мессаже. Пока взрослые общались между собой и обсуждали, куда лучше пойти, Марти со скучающим видом ела мороженое и разглядывала витрины магазинчиков.