kill me softly

***

— Ну все, сученыш, ты доигрался. Ты снова будто издеваешься надо мной, как тогда, когда, поворачиваясь ко мне задом и обтягивая его,.. — Дерек снова и снова лил грязь из своего рта, совершенно не стесняясь окружающих его людей. Оказалось, кофейня находилась буквально в нескольких шагах от квартиры Моргана, где они ныне провели денек вместе. Он злостно шел, распихивая людей. Глаза сверкали, словно котлы в аду. Ревность, доходящая до абсурда, прожигающая сердце и затмевающая здравый смысл, полыхала в нем, хоть он сам этого, кажется, и не замечал. Но было еще кое-что: Дерек чувствовал себя обиженным, опустошенным и, в какой-то мере, оскорбленным. Ведь это не он, а Рид приперся в этот бар, не он, а Рид разболтал чуть ли не всему свету о том, что он чувствует к Моргану, не он, а Рид не заметил Росси, который тоже теперь знает обо всем (что, кстати, очень насторожило Дерека, ведь Спенсер всегда отличался внимательностью), не он, а Рид, в конце концов, раззадорил Моргана, на что тот теперь пытается выкарабкаться из своей ямы чувств и переживаний. Чувство, которое бывший агент ФБР гасил все это время, не давая этому крохотному огонечку ни малейшего шанса разгореться, теперь полыхало всеми красками и было похлеще Великого лондонского пожара 1666 года. Чувство, подпитываемое постоянными мыслями о Спенсере, подпитываемое тем, что Морган, видя его каждый божий день на работе, восхищался его умом и привлекательностью, теперь в разы обострилось, хоть он и ушел с работы, да так, что Дерек совсем не справлялся и не мог его контролировать. Спенсер просто дал ему повод, а тот сорвался. Морган прибыл на место за рекордное время. На бегу он успел оглядеться по сторонам и заметить тот самый бар, из которого он вытащил пьянющего Спенса. Запыхавшись, Дерек подошел в двери и чуть облокотился на нее, пытаясь отдышаться. Внутри играла какая-то композиция, из которой Морган запомнил пару строчек: "...Say my name, say my name. You actin' kinda shady, ain't calling me baby..." Под такую музыку можно было бы запросто станцевать фокстрот, уметь бы только. Он, подняв голову, смотрел на Рида, сидевшего боком к нему, увлеченного беседой не с Морганом, и медленно попивающего недавно налитый кофе, который был в разы вкуснее, чем в офисе. И все-таки ему очень шел лонгслив Дерека. Худощавое тело, слегка прикрытое висящей тканью, смотрелось чудесно. Это чем-то даже походило на драпировку, которую повесили на картонку и попросили детей нарисовать эту, смятую в нескольких местах, ткань.

***

— ...Знаешь, я, на самом деле, побаиваюсь грозы, но я знаю, что на Земле есть место, где грозы происходят каждую ночь. — Спенсер почти лучезарно улыбнулся, стараясь не отпугнуть Элио отсутствием радости. — На северо-западе Венесуэлы река Кататумбо впадает в озеро Маракайбо, и именно там каждую ночь происходит гроза. Причем грозы эти могут длиться до 10 часов, а молнии, в среднем, бьют по 30 раз в минуту!... — Рид, как обычно, осыпал разными фактами своего оппонента, при этом активно жестикулируя. Ему даже не важно было, говорили ли что-то в ответ, главное — чтобы его слушали. Спенсер чувствовал, что ему необычайно хорошо в футболке Дерека. Он все больше и больше хочет оставить ее себе. Она и впрямь действовала как-то магически на гения: благодаря знакомому запаху Моргана, текстуре ткани, которую тот носил постоянно, и, наконец, осознанию того, что он сейчас сидит в лонгсливе Дерека, он становился увереннее в себе. Будто бы сам Дерек пришел, как обычно, очень осторожно, смахнул прядку с его лба, обнял своего гения и тихонечко приговаривал: "Все будет хорошо, малыш. У нас всегда все будет хорошо." Этот шепот был таким теплым, таким нежным, знакомым, любимым. Рид невольно смахнул скатившуюся слезу с глаза. Для Элио это не осталось незамеченным, и гений вышел из положения, сославшись на зевок.

***

Морган смотрел на него не отрываясь и слегка улыбался. Слезы, чуть было не скатившиеся по щеке, смахнулись мягкой рукой Дерека с его глаз одновременно со слезой Спенса. Морган понадеялся, что гений в этот момент думал именно о нем. Он всегда старался никому не показывать свое горе, тем более в общественном месте, и уж тем более на глазах у Рида. Как вдруг... Вспышка.

***

"Сколько нам еще здесь торчать? Эти копы мне уже изрядно надоели", — огрызался Морган у самого себя в голове. Он барабанил пальцами по столу, несомненно, привлекая внимание и своей команды, и тех, кто находился перед ними. — "Лишь бы не забыть свой блядский текст и то, за кем я иду. Хотя, кажись, очередь я уже забыл. Я за Хотчем или за Сивер? Пусть будет так: кто из них остановится и протянет паузу, на том месте я и буду говорить. А вообще, скорее бы уйти уже отсюда, тошно смотреть на всех этих людей, которым вообще плевать на нас, мы ведь для них противные федералы. Еще и попробуй продержи этот текст у себя в голове, с такими-то мыслями. Хорошо Риду с его памятью — один раз прочитал, и ничего повторять не нужно. Его разбуди посреди ночи — он все дела наизусть расскажет", — в потоке своих мыслей Дерек украдкой посмотрел на Спенсера, который сидел и переживал о чем-то очень сильно, то и дело переминая свои тонюсенькие и безумно красивые пальчики, иногда нервно сглатывая и вертя головой из стороны в сторону, будто отгоняя от себя плохие мысли. — "И что же опять с тобой творится, красавчик? Надо будет осторожно узнать у него. Надеюсь, он мне расскажет. А скоро и моя очередь говорить. А потом очередь Спенсера, уж это я запомнил. Будет здорово, если он случайно забудет, а я ему напомню...", — на этом Моргану пришлось прервать свои рассуждения и рассказать ту самую часть, которую его попросили заучить. Спенсер, очень сильно переживая, сидел на столе, особо не привлекая внимания. Он что-то говорил про себя, и только его глаза бегали из стороны в сторону, а его губы иногда шевелились, глухо выговаривая какие-то гениальные мысли. "Шизофрения чаще всего проявляется после двадцати лет. Это как раз мой примерный нынешний возраст. Неужели, мне действительно это передалось генетически? У меня головные боли, и я не сплю по ночам. Я боюсь. Нет, несомненно, я прекрасно знаю, что это такое и как с этим жить, но я все равно боюсь. Я сойду с ума. Мне придется покинуть команду, да еще и в столь молодом возрасте. Будет смешно, если это расценят, как уход на пенсию", — Спенсер коротко усмехнулся своей мысли, но зоркий взгляд Дерека сумел уловить и этот жест. — "Морган, отвернись, а, ну пожалуйста, зачем тебе опять на меня смотреть? Я ведь в полном порядке... кажется. В последнее время он слишком часто смотрит на меня...", — Спенсер легонько вгляделся в лицо коллеги, пытаясь распознать то, что было написано на его лице, — "...обеспокоенно. Но почему? Из-за моего состояния? Почему он волнуется за меня, разве ему не должно быть все равно, как и остальным? В любом случае, что бы он там не хотел, сейчас мы на работе и ничего не..." — Рид? — Позвал коллегу Дерек и махнул головой в сторону полицейских, помирающих от ожидания, пока Спенс очнется и расскажет им свою часть о зоне комфорта субъекта, о том, что сам доктор думает на этот счет, укажет признаки, по которым стоит распознать убийцу и так далее. После обнародования профиля, гений пулей выскочил из кабинета, стараясь, чтобы Морган не заметил его. Но бегал Рид плохо, прятался тоже, поэтому уже на пол пути его догнала и остановила мягкая рука Дерека: — Куда это ты так сорвался, гений? — Рид разочарованно вздохнул, понимая, что разговора ему не избежать. Знаете, он уже тогда чувствовал некую симпатию к Моргану, но не хотел даже самому себе признаваться в этом. — Слушай, — продолжал Дерек все еще с переживающим взглядом, — я понимаю, сейчас ты переживаешь страшный для тебя возраст. Но знаешь о чем ты забываешь? О том, что ни доктора, ни ты, ни даже твоя статистика не знают точно, проявится ли что-то у тебя. Что если у тебя нет генетической предрасположенности к шизофрении, и ты будешь в полном порядке? Спенсер кивал головой. — Слушай, красавчик, — на самом деле, Риду очень нравилось, когда коллега называл его красавчиком, но он всегда смущался и краснел, а это ему уже не нравилось, — если тебе нужно будет с кем-то поговорить — я всегда к твоим услугам, ты же знаешь. Но если я увижу, что ты страдаешь и ничего не предпринимаешь, я лично займусь тобой, — Морган погрозил пальцем у самого лица Рида, встал в воинственную позу и сделал самое строгое лицо, какое только умел, а потом расслабился и посмеялся, нежно проведя пальцами по тонкому носику гения, — идем, работа не ждет.

***

Еще одна...

***

Вокруг Моргана и Росси собралась толпа журналистов с расспросами насчет убийства очередных жертв. У Дерека сегодня было чудесное настроение. Чудесное настроение для того, чтобы подъебать Спенсера. На великое множество вопросов проклятых журналюг, Морган ответил коротко и спокойно: — Что ж, вы сможете с легкостью позвонить мне и задать все интересующие вас вопросы. Мой номер телефона: 702-555-0103. — Росси посмотрел на Дерека с удивлением: мол, ты серьезно? Тебя же с ума сведут этими звонками! Разумеется, он не знал наизусть номер Моргана, поэтому очень удивился тому, что он просто так взял и дал им его. — Постойте, сэр, как вас зовут? — Доктор Спенсер Рид. Р-И-Д. — Интересно, Дерек специально к сегодняшнему дню выучил номер Рида или в принципе знал его без запинки? Что, если этот номер стоит у него на горячей клавише? Что, если он смотрит на этот номер перед сном и хочет позвонить, рассказать о своих чувствах Спенсеру все-все-все, но... прекрасно понимает, что гений еще не готов к такому и будет весьма удивлен. Тут то до Росси дошло, и он не смог сдержать смешок. Дерек посмотрел на коллегу, улыбаясь и предвкушая то, как Спенсер будет злиться на агента, давно пытавшегося привлечь к себе внимание гения. А его это будет заводить.

*НЕКОТОРЫМИ МОМЕНТАМИ ПОЗЖЕ*

— Одиночка, невидимка, изгой, — рассуждения гения прервал очередной навязчивый телефонный звонок. — Сукин ты сын! — Спенсер пронзительно завопил. Все члены команды, что были в кабинете, обернулись на него, потому что прежде довольно редко слышали такие слова от Рида. Кто-то явно постарался, чтобы вывести гения из себя. Морган смотрел на взбесившегося Спенсера и кое-как подавлял злорадную, но при этом такую теплую улыбку. Он играл глазками со Спенсером, но тот все еще не понимал, в чем дело. Чувства переполняли Моргана, который глядел на эти умилительные вопли своего гения, глядел на его кукольное злое личико. — Привет! Это доктор Спенсер Рид. Да, я действительно могу ответить вам прямо сейчас, а еще я могу передать лично тебе, что твоя мамаша... — Дерек изо всех сил пытался не засмеяться, отворачиваясь и закусывая губу, а Хотч стоял в ступоре, пока не решил прекратить это, ведь сейчас озлобленный парнишка сотрет журналиста в труху. — Рид! — Рявкнул он, на что Спенс мнгновенно успокоился и извинился. Краем глаза Рид успел заметить усмешку Моргана и понял в чем дело. Он еще несколько раз взглянул на него, сначала для проверки, потом, поняв, что да, именно Дерек устроил эту глупость, взглянул осуждающе. В его мыслях пробежала мысль о том, что его коллега — блядская сука, не способная ни на что, кроме глупых розыгрышей, однако озвучивать он этого не стал, во-первых, потому что это неправда, а во-вторых, чтобы тот не обиделся, ведь гений не хотел рушить их хорошие отношения, они всего лишь игрались. Произнес он разве что одну фразу, да и ту шепотом, но таким, чтобы Морган услышал наверняка: — Я тебя уничтожу. — Что? — Как будто недоумевая спросил Дерек. — Что? — Точно также ответил ему Рид.

*СПУСТЯ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ*

Морган расслаблялся после тяжелого дела в самолете, слушая музыку и ни о чем не догадываясь. Рид сидел напротив него и выбрал это место специально, чтобы хорошо видеть реакцию Дерека на кое-что. Гений прикрыл глаза, сделав вид, что спит. Через некоторое время в наушниках Моргана послышалось: — И-и я прерываю вашу превосходную музыкальную подборку одним очень важным напоминанием, что не стоит разводить войну с выпускником МТИ: вам все равно не победить. А пока, расслабьтесь и получайте удовольствие от прослушивания моих сладких воплей: ААААААААААААААААААААААА, — раздался пронзительный, непрерывный и очень противный вой Спенсера, который Дерек не в силах был заглушить, поэтому он просто скинул с себя наушники рассчитывая на то, что это поможет. Эмили выпучила глаза, явно не ожидая такого, а Рид сидел и довольствовался своей проказой и шоковым состоянием коллег. — Хорошо, малыш, это было мило. Но... это все, что ты можешь? Спенсер сделал вид, что храпит. Дереку позвонила Пенелопа, и тот поспешил снять трубку, как вдруг: — Привет, куколка. — АААААААААААААААААААААААААА, — теперь вой Рида доносился со всех сторон, а сам гений сидел и светился от счастья, злобно хихикая. — Ладно, малыш. Война, так война, — сам Морган тоже не скрывал своей широкой улыбки, — но знай — моя месть будет страшна.

***

Эти и другие моменты врывались в голову Дерека, и тот стоял в проходе, не в силах пошевелиться и хотя бы пройти в зал, чтобы занять позицию там и начать шпионить. Ему было невероятно тоскливо, глаза вновь наполнились слезами, а он быстрыми движениями стирал их со своего, казалось бы, невозмутимого лица. Посетители начинали замечать то, что в проеме долгое время стоит какой-то мужчина и смотрит куда-то в одну точку на протяжении нескольких минут и никуда не двигается. Просто стоит и плачет. Они не знали, что таилось в его сердце, что ему приходилось терпеть в данный момент. Они совершенно не знали его. Еще и эта дурацкая песня, которая вновь подвывала, как Риду когда-то: "...Say my name, then cry me a river..." Не осталось это незамеченным и для Спенсера, сидящего боком ко входу. Он смутился и покраснел, опустив глаза и сказав итальяшке, что ему нужно выйти. Отойдя на небольшое расстояние, такое, чтобы Дерек еще видел его жесты, а Элио уже нет, гений злосчастно посмотрел на Моргана, поманил его пальцем и указал в сторону туалета. Он совсем не удивился тому, что Дерек нашел его: все-таки он бывший агент ФБР, опытный профайлер, а в далеком прошлом еще и полицейский — все это складывается в многолетний стаж работы по анализированию, шпионажу, нахождению и поимке. Ну и огромным плюсом была Пенелопа Гарсия, компьютерный гений и хорошая подружка Моргана, которая не отказала бы ему ни за что. Так что в том, что Дерек рано или поздно нашел бы Спенсера, не могло быть сомнений. Вопрос состоял только в том, как быстро это произойдет. — Дерек, я... — сказал Рид, когда они уже находились в туалете. Они зашли в одну кабинку и разговаривали очень тихо. Вообще-то это была идея Дерека, которую он аргументировал тем, что никто, даже из такого малюсенького количества клиентов, не услышит их разговор. Хотя, на самом деле, он просто воспользовался положением вещей: малюсенькое пространство комнатки, теснота и духота, а еще воздействие Моргана могли вполне возбудить доктора Рида — на то и был расчет. — Прости, что сорвался и... — он многозначительно посмотрел на свое тело и на то, что на нем было надето, — забрал твою вещь. Я все верну, обещаю, просто... у меня не было другого выхода, потому что не было больше вещей. — Спенсер, — Морган смотрел на друга с теплой улыбкой, но при этом в нем чувствовалось напряжение, и снова этот обеспокоенный изучающий взгляд, присущий только Дереку, — не извиняйся. Малыш, в этом лонгсливе ты выглядишь потрясно, и я не шучу. Я... — Дерек выдержал паузу, такую, чтобы успеть собраться с мыслями, но при этом не уснуть в ожидании чуда, — я смотрел на тебя и плакал. Моменты один за другим чередовались в моей голове, я был не в силах сдержаться. Наверное, люди странно смотрели на меня. Да? — Разве тебе есть дело до того, что чужие люди думают о тебе? — Можно подумать, для тебя это не важно? Спенсер не сдержал ухмылки. — Хотя да, — продолжал Морган, — учитывая твой недавний поход в бар, ты и правда разучился стесняться. — Я просто выпил. Это была минутная слабость. — Ну-ну, ты просидел там как минимум три часа. Спенсер смущенно улыбался. Рука Дерека потянулась к руке Рида и нежно обхватила ее. Они смотрели друг другу в глаза, чувствуя весь спектр эмоций друг друга. Спенсер очень хотел обнять друга, поцеловать, но не хотел давать ему надежды на дальнейшие отношения — он все равно не смог бы предать жену Моргана и сына, которого тот назвал в честь гения. Теснота кабинки и некая раскрепощенность данной ситуации манила обоих парней, но никто из них не решался предложить. До какого-то времени. — Скажи, — завел Дерек, — почему мы не можем сделать это прямо здесь? Что нам мешает? — Морган, все мешает. Твое семейное положение, моя принципиальность по этому поводу,... — Рид, постой,... — Нет, Морган, это ты постой! — вырвалось у Спенсера. — Так вот, что еще... да, теснота кабинки и наличие в ней различных бактерий, в конце концов. Я могу перечислить еще массу причин, но я слишком хорошо тебя знаю, а поэтому понимаю, что ты не захочешь это слушать. — Рид вздохнул. — Мы могли делать это когда угодно и где угодно, да хоть здесь и сейчас, если бы не одна причина. — Какая? — Сразу задал вопрос Дерек. — Я — трус, — мгновенно произнес Рид, опасаясь, что если он не скажет сейчас же, потом он не скажет уже никогда. Морган застыл с лицом, выражающим непонимание. Он пытался проанализировать сказанное Спенсером, пока, наконец, не издал тихое: — Почему? Рид помялся, но все же решил, что терять нечего, так или иначе, а рассказать придется: — Я давно влюблен в тебя, Дерек. Я понял это совсем недавно, смог побороть свою внутреннюю гомофобию. Я долго не мог признаться в этом даже самому себе, а уж об объяснении в чувствах тебе не было и речи. Даже после всех твоих намеков я продолжал метаться меж двух огней, один из которых был любовью и принятием себя самого, а второй был отрицанием. И я всегда пытался побороть в себе те чувства, которые испытывал к тебе. Я боялся. — Он нервно сглотнул и опустил глаза, прежде чем продолжил разговор. Сейчас гений нервничал, как никогда. — Я ни с кем никогда не пытался поговорить об этом. Особенно с тобой. — Глаза Дерека снова налились слезами. Казалось, за эти несколько дней он выплакал больше, чем за всю свою жизнь. — А сейчас я прекрасно понимаю, что сам побудил тебя на приход ко мне, понимаю, что могу возбудить тебя одним только своим видом, но я повторял, повторяю и буду повторять: я не хочу рушить вашу семью. — Он выдержал небольшую паузу. Морган выгнул бровь, будто намереваясь задать какой-то вопрос или сказать о том, что гений несет хуйню, но тот продолжил, — прости меня, Дерек Морган. — По щеке Спенсера скатилась слеза: одна, вторая, третья, седьмая. Морган попытался обнять Рида, но тот мягко отпрянул, удержав бывшего агента рукой. — Дерек, поезжай домой. — Спенс понимал, что теперь он так просто не отделается от бывшего агента. — Поговори с женой по душам. Даже не об этой ситуации. Просто поговорите о чем угодно, поиграйте с сыном, — просто проведите время вместе! — Спенсер, о чем... — Дерек, прошу, мне и так очень сложно, не перебивай, пожалуйста! — Рид чуть замялся, подбирая слова. — Пойми, кто для тебя и вправду важен. Подумай, нужен ли я тебе? Пожалуйста. А потом, я обещаю, мы поговорим. — Гений уже было развернулся к двери кабинки, но понял, что должен сказать что-то еще, — Дерек. Я люблю тебя всем сердцем. Именно поэтому я буду за любое твое решение. — Рид положил ему руку на плечо, затем легонько притянул к себе, приобнял и дал потрепать себя по голове, такой пушистой и приятной. Он поспешно вышел из кабинки и туалета в целом, обнаружив сообщение о новом деле и решил, что все-таки ему необходимо сейчас находиться на работе, ведь он и так уже много пропустил. Да и освежить голову от мыслей о Дереке тоже стоило. Дверь захлопнулась. Спенсер попрощался с Элио, поблагодарив его за отличное утро и извинившись за прерванную прогулку срочным заданием, и побежал домой, в надежде успеть переодеться, потому что иначе все тут же догадаются, что произошло. Надевал теперь Спенсер, чаще всего, рубашку с длинными рукавами вместе со свитером сверху, во избежание вызова у кого-либо наиактивнейшей тревоги по поводу Ридовских проблем. И лишь иногда позволял себе надеть одну лишь рубашку, но рукава обязательно должны быть максимальной длины. Дерек продолжал задумчиво стоять и думать что-то по поводу того, что сказал ему Спенсер. В конце концов, он пришел к выводу, что его только что отшили, причем очень-очень непонятным образом, но при этом еще и дали надежду. Все это было странно.

***

Придя на работу, Рид понимал, что без стреляний взглядов в его сторону не обойтись. И только Спенсер переступил порог, как все вокруг зашептались, пытаясь делать это незаметно: как дети малые, ей-богу. Перед тем, как зайти в офис, он, таки, успел переодеться дома, во избежание слишком уж бурных обсуждений его и Дерека. Однако, это не сильно помогло. Гарсия шла по коридору, поэтому не сразу увидела гения, но когда это случилось, она тут же подлетела к нему: — О-о-о, а вот и... — думаю, тут и объяснять не надо, что она хотела было спародировать Моргана, назвав его малышом, но не тут то было. — Даже не начинай, — сердито и даже с оскалом произнес Рид. Команда испугалась этого взгляда, ведь если гения разозлить по-настоящему, он на многое способен. А потому суматоха и ажиотаж вокруг него мгновенно стихли, и Спенсер легонько отвел Росси в сторону: — Дейв, мне так... стыдно за тот концерт, который я устроил. Я надеюсь, то, что ты видел пару дней назад, останется только между нами? — Тускловатые, напуганные и слегка апатичные искорки светились в его глазах. — Можешь на меня положиться, сынок. Уж я все понимаю. — Росси по-отцовски похлопал Рида по плечу, тепло и искренне улыбнулся и куда то ушел, оставив его. Спенсер облегченно выдохнул, потому что знал, что Дейву можно доверять.

***

Дело было не сильно сложным, убийца — так и вообще казался приматом, но у команды все как-то не клеилось, не хватало какой-то гениальной мысли. Да, Рид явно летал в облаках на этом деле, абсолютно не в силах сосредоточиться на нем, а другие члены команды начинали его по-тихому ненавидеть, мол, "что это, я работаю, а он нет?" Один только Девид чувствовал, что отношения, кажется, у Дерека и Спенсера не прояснились. Он подходил и пытался заговорить с гением насчет этого, но тот брыкался и говорил, что Росси итак уже знает то, что ему не положено. Пару раз и Джей Джей пыталась с ним заговорить, но Рида так просто не пробьешь.

***

"I will not kiss you Lips are chapped and faded Call my..." Он слышал эту песню где-то, но не мог понять где. Не мог он понять и то, почему она крутится у него в голове. Он довольно долго размышлял о чем-то беспорядочном, при этом упорно сверля стол, напротив которого сидел, и качал ногой из стороны в сторону для пущей концентрации. Коллеги даже подумали, что гений одумался и, наконец, поможет им, но зря, скажу я вам, они так думали. "...Я не стану целовать тебя. Смешно. Почему именно это заело в моей голове? На самом деле я ведь очень хочу сделать это, но просто не могу. Из принципа. Даже сам Дерек не настолько принципиален, как я. Ему что, вообще плевать на них? Надеюсь, он поехал домой, а не шляться по барам. Как я. Но я это делал, только потому что дома меня никто не ждет. У меня нет семьи, детей, папаша бросил, у матери шизофрения. У меня не было выбора. Хотя, конечно, выбор есть всегда, но это особенная ситуация, на нее и смотреть нужно по-другому. Как Гидеон учил: смотреть за рамки очевидного, думать, искать. Мда, звучит слишком тупо для меня. Но о чем я могу думать сейчас, кроме как о Моргане? Нахуя я вообще вышел на работу?", — Спенсер прислонил ладошку ко рту, осуждая свои же мысли и стыдясь их, будто сынок, произнесший перед мамочкой плохие слова. К счастью, это осталось незамеченным. — "Оу, научился же... Спасибо, Морган, нахватался." — Поток бессвязных мыслей был пыткой для коллег, которые стояли над гением и ждали ответа на поставленный вопрос. Опять же, они всерьез думали, что он размышляет над делом, но постойте, как он может думать об убийстве кого-то в таком состоянии.

***

День клонился к ночи, а у команды так ничего и не было. Хотч приказал всем ложиться спать и продолжать думать уже завтра, на свежую голову. Конечно, никто не был против — все бегом разбежались по номерам, абсолютно не сопротивляясь, даже из вежливости, мало ли, вдруг их снова тут же позовут подумать над таким-то аспектом поведения субъекта. — Рид, — только его Аарон пока что не желал отпускать, — подойди. — Хорошо, — безоговорочно произнес Спенсер, зная, какой диалог с какими вопросами ему предстоят. — Послушай, если ты не в состоянии даже приводить в пример свою статистику, или, хотя бы, просто сидеть с заинтересованным лицом, то что ты здесь забыл? Я не запрещал тебе сидеть на своей мини-передышке от того дела, лишь бы у тебя все было хорошо. Если не можешь ничего предложить, — Хотч выдержал паузу, — поезжай домой, не раздражай команду. Рид замешкался. Он не хотел домой, иначе Гарсия рассказала бы все Дереку, а тот пулей прибежал бы к его дому. — Знаете, у меня есть одна мысль, но я не до конца понимаю, как мне правильнее ее сформулировать, и подходит ли она вообще к этому делу, если судить по профилю нашего убийцы и по среднестатистическому поведению такого типа людей... — Короче, Рид, — перебил Аарон, — я тоже хочу спать, как и все, прошу, не вынуждай меня слушать твою получасовую лекцию от и до. — Оу, да. Конечно. Извините. Я лишь говорил о том, что мне... просто нужно чуть больше времени на раздумья. Думаю, эта ночь как раз подойдет. — Уверен? — Абсолютно. — Хорошо. Тогда завтра и выскажешь свою гипотезу. — Хотч слегка улыбнулся. — Доброй ночи. — И вам, — произнес Спенсер, в конце поджав губы.

***

— Что ж, эта ночь обещает быть долгой. Рид и понятия не имел о том, как продвигается дело и что вообще происходит, поэтому ему необходимо было наверстать уже проанализированное коллегами. Он мог управиться и за четверть часа, но мысли о Моргане не давали ему покоя, поэтому гений провозился всю ночь.