Сыграем в игру...

- Перед тобой лежат пять предметов, – я взглянул на стол, где находились бензопила, огромный шипованный фаллоимитатор (самая противная вещь, которую я когда-либо видел), пистолет, набор железных игл и маленькая детская кукла, которая явно выбивалась из всего этого списка. - Вы мне предлагаете выбрать, как я умру? – я старался не подавать виду, что мне ужасно страшно, но, по всей видимости, мой дрожащий голос меня выдавал. - Ха, не смеши меня! Это было бы слишком скучно. Я всего-то даю тебе возможность составить «порядок», после чего ты, так или иначе, умрешь мучительной смертью. Такой расклад меня совсем не радовал. Мне всегда казалось, что я «вечный паникер», но не в этом случае. Мне было страшно запаниковать. Одно неверное слово или движение, и меня просто нет. Хотя двигаться я все равно не могу: стоять я мог только на коленях, так как ноги и руки были связаны за спиной, а ещё и этот дурацкий ошейник, который не давал нормально ни дышать, ни разговаривать. В общем, не самая удобная поза для размышлений о побеге. Да и что я могу сделать? - Кукла – это тоже одна из пыток? В этот момент человек в маске залился диким хохотом, что у меня мурашки пробежали по коже: - Твой выбор был очевиден! Выводи, - обратился он к своему помощнику. Буквально через минуту мужчина вынес маленькую девчушку. Я… просто оцепенел. Это была моя дочь. Моя малютка! Кровь и плоть моя. И я вспомнил… эта кукла – то, что я подарил на самый первый день её рождения. Подарок, которому столько же лет, сколько и моей малышке. Вот чёрт, как я мог забыть? Тот день… семь лет назад… - Папочка! - плакала она. Вспоминая это, у меня стынет кровь в жилах. - Лили! Моя милая, не переживай, папочка спасёт тебя. Спасёт нас обоих, - я не верил в то, что говорил. Совершенно. Это пустые обещания, которые никогда не сбудутся, которыми я разбрасывался лишь для того, чтобы моя маленькая Лили не плакала. Я знал, что нарушу слово. Так распадаются детские мечты. Так исчезают детские улыбки. Так кончается всё. - Папа, - не зови меня. – Папа, ты меня слышишь? – не говори ничего, прошу. Я не хочу врать тебе ещё больше, это причиняет слишком много боли. - Зачем вы это делаете, выродки? – я чуть ли не рыдал. – Отпустите мою Лили! Она же совсем маленький ребёнок! Что она вам сделала? - Это одно из твоих наказаний, ничего более, - и мерзкая ухмылка засияла на лице этого ублюдка. – А теперь слушай внимательно: у тебя есть возможность избавить себя от одной из мук. Просто выбери сам, как именно твоя дочурка покинет этот свет. У тебя большой выбор! Вот смотри: бензопила, при помощи которой мы расчленим её, начиная с маленьких ножек и ручек, заканчивая головой, или этот дилдо, например. Ммм… она такая маленькая. Эта штука точно разорвет её! - Заткнись! Как ты можешь такое говорить? Ты просто больной! - Ну, если не хочешь, то… - он достал из своего кармана шприц, - содержимое я введу ей в вену. Знаешь, что там находится? Серная кислота. Она будет разъедать всё изнутри. Её маленькое сердечко просто разорвется. – он задернул рукав моей дочери и хотел уже ввести яд. - Стой! Прошу последний раз, отпусти её! - Ты что, веришь в то, что я послушаюсь тебя? Казусный ты какой… - Я… выбрал… - я говорил с комом в горле, но эти слова остановили похитителя. - Что? Я тебя слушаю. - Пистолет, - еле выдавил из себя это слово. - Хмм… Что-то я тебя не расслышал. Что ты хочешь, чтобы я сделал? – этот урод явно глумился надо мной. - Я сказал… чтоб ты… пристрелил её… - я не верил, что сказал это. Я… просил застрелить свою собственную дочь! Что это?! Это безысходность? - Да, это самое гуманное в данном случае, - «мистер инкогнито» спрятал шприц и, вместо этого, взял пистолет. Меня всего трясло. Я не хотел этого видеть. «Папочка, я люблю тебя», - последнее, что я услышал. Выстрел в голову. Она умерла. Вместе с ней умер и я. «Папочка, я люблю тебя», - проносилось у меня в голове. Как? Как ты можешь меня любить? Ты ведь умерла из-за меня! В этот день я потерял всё.