Новая жизнь: Появление

Темно. Беспросветная тьма окружала юного мясника, рождая новые вопросы без ответов. Где я? Как я сюда попал? Я сплю? Пётр попытался себя ущипнуть, но обнаружив отсутствие пальцев, не придумал ничего лучше, чем укусить за копыто. Вместо боли по его конечности прокатилась волна жуткого дискомфорта, что убедило его в нереальности происходящего. Он чувствовал давящую вязкость окружающего пространства. Ощущая себя, как будто погружённым в неньютоновскую жидкость, ему было тяжело делать быстрые и осмысленные движения. Медленно переставляя конечности, он брёл вперёд, не представляя, что ожидать от этого места. —И куда же меня занесло… Сделав с десяток шагов, Пётр вдруг начал ощущать, как его копыта постепенно немели. Опустив взгляд, он увидел, как его передние конечности медленно тонули в чёрной жиже. Отшатнувшись назад, Пётр ощутил, как его голова быстро налилась свинцом, в ушах зазвенело, а в вески ударили молоточки, так и норовя раскрыть содержимое его черепной коробки. Он упал на землю, закрыв голову копытами. Прошло несколько минут, а может часов, прежде чем боль начала стихать, и ему удалось подняться с земли и осмотреться. Окружающее его пространство сильно изменилось. Вместо необъятной черноты перед ним простиралось бескрайнее маслянисто-чёрное море, уходящее за горизонт. Небо было бордово-красного цвета, а сам он находился на небольшом каменном пригорке, с диаметром в пять-шесть шагов. —Да что с этим миром не так… —Вот именно. Петр вздрогнул. Голос невидимого собеседника был низким, грубым и, хоть в нём были слышны нотки иронии, он вызывал страх и сильное чувство безысходности. Покрутившись на месте и не найдя источника голоса, чейнджленг решил вновь обратится к своему обонянию. Закрыв глаза и сконцентрировавшись на запахах, перед ним всплыла картина их деревенского кладбища. Запах ночной сырости, гниющих яблок, растущих в её середине, и смерти, не покидающий это место. —М-м-м, прекрасное сравнение. — Вновь послышался голос. Пётр вздрогнул, огляделся и напрягся. —Ты, что, мысли читаешь? — Ответом ему был гулкий смех, идущий, как ему казалось, со всех сторон. Чейджлинг встал в середину небольшого островка, начав вновь осматриваться по сторонам, но перед ним была лишь бескрайнее чёрное море. Это начало его раздражать поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, он закричал, что было сил: — Кто ты такой?! Покажись! Хватит прятаться! —Ха-ха-ха! Ты либо очень смел, раз отважился сказать такое, либо просто самый большой дурак, которого я только видел. Ты хоть знаешь с кем разговариваешь? —Прям одно клеше на другом…— Пробубнил Пётр себе под нос. Голос затих, толи от удивления, толи от интереса, дав ему продолжить. —Ну, и кто же ты? Дай угадаю, ты наверняка либо демон, либо дьявол, либо ещё какое-то “ужасное” существо, желающее поработить мир, и которое изгнали к чёрту на куличики. Так ведь? —Хех, а ты весьма интересная личность. — Петру послышались тихие бульканья и, обернувшись, он встал как вкопанный. Из чёрной жижи, в нескольких метров от островка медленно поднимался огромный череп, имеющий необычно белую и невероятно яркую поверхность. Когда тот полностью всплыл над поверхностью моря он был похож на, очень экстравагантного вида, корабль, похожий на что-то среднее между черепом лошади и волка. В его огромных глазницах загорелись красные огни, а пасть, состоящая из рядов острых зубов, каждый из которых был размером с самого чейнджлига, приоткрылась, освобождая на свет длинный, тёмно-бордовый язык. Оценивающе посмотрев на находящегося перед ним пони, череп вновь заговорил, при этом его нижняя челюсть почти не двигалась. — Ну, вот он я. Как ты и просил. И что ты скажешь теперь? —Ну, вы… немного больше, чем я думал. —Сказав это, Пётр нервно засмеялся, а в ответ ему раздалось такой же гулкий хохот. — А вы кто? —Я тот, кого достал весь этот цветной и беззаботный мир, тот, кто любит, когда судьба сгущает краски и тот, кто любит совершать интересные, для него, сделки. — Говоря это, череп немного приподнимался над поверхностью жижи, показывая свою чёрную, маслянистую шею. В этот момент Петру казалось, что чем сильнее это существо показывается над ним, тем ниже опускался сам уровень моря. —Воу, хей, подождите минутку! — Пётр энергично замахал копытом, привлекая внимание и прерывая само-восхвалённые речи черепа. — так и не понял, зачем вы меня сюда засунули! Чего вы от меня хотите-то? —Ох, похоже, что всё же дурак. — Череп фыркнул и резко подался вперёд. Внезапно, он сжался до размеров приблизительно обычной лошадиной головы, оставшись висеть на длинной, желеобразной субстанции, заменяющей ему шею. —Я предлагаю тебе сделку. Предлагаю тебе помочь мне в проникновении в этот мир. А взамен, я дам тебе возможность стать тем, кем ты захочешь. Исполнить ваше желание, и вернуть вас домой. Как тебе такой выбор? —Звучит, конечно, очень интересно, но… как именно я должен буду вам помогать? —Мне нужны жизни. —Он начал медленно, по-змеиному, обволакивать тело чейнджлига, при этом не меняя расположения головы —Ты должен продолжить своё дело, убивать и приносить мне тела и души, и когда их будет достаточно, я исполню твоё желание. —Кхм, знаете, это конечно интересно, но-…—Не успев договорить, Пётр почувствовал ужасную тяжесть в спине, его задние ноги подкосились, и он опустился на землю. Его тело постепенно начало неметь в мёртвой хватке змееподобного монстра, который непрерывно смотрел в глаза мяснику, и всем своим видом как бы говоря: «Советую тебе выбирать слова осторожнее». —Н-но мне нужно время всё обдумать! Мы же только что попали сюда и нам нужно время, чтобы обосноваться. Т-тогда мне будет легче принять решение. —Значит, дать тебе время, хм? — Череп задумчиво отвёл взгляд, при этом не переставая обволакивать тело жеребца, быстро добравшись до его шеи. Пётр больше не мог двигаться, он начал ощущать сильную слабость, как будто из него выкачали все силы, а из-за давления на шею в лёгкие, с каждой секундой, могло поступать всё меньше воздуха. — Ну, что ж, тебе повезло, ты меня убедил. Я дам тебе пару неделю-две на раздумья, а после ты должен будешь дать мне утвердительный ответ. И вот тебе совет: — Он резко поднял Петра над землёй, как плюшевую игрушку. Послышался хруст костей, а сознание парня начало быстро покидать его тело. —будет очень обидно, если ты мне откажешь, ведь тогда, мне ни останется ничего иного, как сделать из тебя безмозглую куклу в своих лапах, а мне бы этого не хотелось. Ты мне кажешься весьма интересной личностью.— Хватка монстра слегка ослабла, а его слова на секунду потеряли связь.— Хех, убийца в теле монстра, такое, в этом мире, не часто встретишь. Прислушивайся к своим чувством. они помогут тебе здесь разобраться. И ещё, на последок, вот тебе мой “дружеский подарочек”. Сказав это, череп раскрыл свою пасть, высунув свой длинный язык и, резким движением вогнал его в глотку своей жертве, тем самым причиняя ему страшную агонию. Но Пётр не мог ничего с этим сделать и ему оставалось лишь беспомощно болтаться над землёй, издавая только тихое хрипение.

***

—И всё-таки, мне кажется, что с ним что-то не так. — Кобылка нагнулась над спящим чейнджлигом, начав обнюхивать его лицо и рог. —Если хочешь, я могу разбудить его. — Коля подошёл к своему другу, пару раз пихнув его копытом в бок. —Нет! Ненужно…—Договорить она не успела. Пётр вдруг резко вскочил, выкрикивая что-то не членораздельное, и отскочил в сторону. —Н-не подходите! Назад! —Он стаял в оборонительной стойке, как пёс, готовый вот-вот напасть на встреченную им кошку, издавая нечто среднее между шипением и рычанием. Его взгляд был затуманен и беспорядочно метался из стороны в сторону, а глаза светились кроваво-красным цветом. Кобылка тут же приняла оборонительную стойку, её глаза вновь приняли дикарский вид, а изо рта показались маленькие, но острые клыки. Она уже была готова действовать, но Коля выставил перед ней копыто, как бы говоря, что он сам разберётся. —Петь, ну что ты? Это же я…— Коля медленно шёл навстречу к разъярённому другу, как вдруг тот резко налетел на единорога, сбив его с ног и встав над ним, как грозовая туча. На насколько секунд с лица жеребца пропали все эмоции, и он просто молча лежал на спине, смотря на в лицо нависшего над ним чейнджлига, но вскоре на его лице вновь заиграла насмешливо-игривая улыбка. —Вау, Петян, я конечно знал, что ты здесь альфа-самец, но я и не думал, что ты начнёшь это доказывать прямо здесь и сейчас. —Ч-что ты…— Пётр удивлённо уставился на лежащего под ним единорога, который продолжал заискивающе смотреть на него. Его глаза слегка по желтели, а взгляд стал более осмысленным, но не успел он опомниться, как вдруг его ноги согнулись, а изо рта с хрипом полилась струя чёрной жижи, источающая едкий запах гнили. —Ох, сено. —Кобылка сморщилась, отшатнулась и быстро скрылась в кустах. Прежде чем Коля опомнился она уже возвращалась, с седельной сумкой, держа её за лямки во рту. Остановившись возле единорога, она положила поклажу на землю, достав из неё небольшой пузырёк со светло-зелёной жидкостью и протянула его жеребцу.—Вот. Это должно помочь. —Спасибо.— Зависнув на мгновение, тот, мимолётно улыбнувшись, принял протянутую колбу и, зажав её между копытами, начал пытаться вытащить пробку зубами. Глубоко вздохнув, кобылка деликатно забрала пузырёк назад и, держа его на одном копыте, как не подносе, с лёгким хлопком вытащила маленькую пробку.— Да, спасибо, ещё рез.— Кобылка слегка улыбнулась, выплюнула пробку и, медленно подойдя к корчащемуся чейнджлингу, аккуратно приподняла его голову копытом и залила ему в пасть немного зелёного отвара. —А что это?—Наконец задал интересующий его вопрос Коля. —Это универсальное лекарство от всех болезней.— Довольно хмыкнула кобылка.— Рецепт в наследство от про-бабушки досталось. Может Работать и как обезболивающее, и как разжижающее, и от проблем с желудком помогает.— Пока она говорила, Пётр постепенно переставал дёргаться, его дыхание постепенно выравнивалось, а скрутившие его чувства боли и жжения понемногу притуплялись. Приходя в себя, он лёг на землю, закрыв лицо правым копытом и тихо застонал, привлекая к себе внимание. —Хей, ты как? Встать можешь? —Коля подошёл к своему другу, легонька потыкав его по длинному рогу, на что тот только лениво отмахнулся. —Если честно… не жив, не мёртв. Ух... —Пётр приподнялся, сев на задние ноги и опираясь на передние,став сразу на голову выше стоящую перед ним парочку, что напрягло кобылку, заставив сделать шаг назад, не сводя с него глаз. —А как же мне называть мою спасительницу? —Оу, это… кхм, — Коля повернулся к кобылке и улыбнулся. — Боже, я ведь так и не спросил, как тебя зовут… — Я - Хоузи. —Кобылка выпрямилась, не сводя глаз с чейнджлига, и поправила слегка растрепавшиеся волосы. —Хоузи Хиппер. —Очень рад с тобой познакомится! — Коля улыбнулся чуть шире. —Ага, я тоже. —Пётр ответил ей тем же, потирая голову —И я. — Раздавшийся голос заставил кобылку подскочить. Вся троица разом переключилась на рыжего грифона, который лежал на боку, оперев голову на лапу, с интересом смотря на них в ответ. —…И давно ты не спишь? —Достаточно, чтобы понять, что происходит что-то интересное, но недостаточно, чтобы понять, что именно. —Гриша поднялся и показал в сторону островка деревьев, на ближайшем холме, где ребята собирали хворост. — Петь, у тебя ноги не отказали? Давайте отойдём от сюда, чтобы не разбудить остальных. —Угу. — Все согласились с грифоном, начав подниматься на холм. Присоединившись к троице, кобылка мельком посмотрела всё ещё спящих членов группы и тихо хихикнула. —Я удивлена, что они тоже не проснулись. —А я нет. Моя сестра привыкла спать под вопли родоков. На самом деле, удивительнее то, что она вообще смогла заснуть в такой тишине. —Сестра?.. — Хоузи в начале удивлённо посмотрела на грифона, и переведя взгляд на спящую троицу. —…Ты про цветного чейнджлига? —Фига-се названьеце. —Гриша удивлённо посмотрел на кобылку, а в его глазах на мгновение промелькнула издёвка. —Как будто взято с другого языка. —Знаешь, а ты прав. —Пётр задумчиво поднял на кроны деревьев. —Если я не ошибаюсь, оно похоже на одно английское слово, которое означает толи перемены, толи изменчивость. — У вас есть такой язык? Для нас это название видов и имена придумывают, основываясь на одном мёртвом языке, который используется только при написании заклинаний. Это, что-то вроде древней традиции для всех пони. —Пони? —Да, именно пони. Я тоже в начале удивился. Когда вся четвёрка поднялась на холм и уселась около одного из деревьев, Гриша повернулся к и их новой спутнице. —И что ты здесь делала, если не секрет?—Поинтересовался грифон. —Охотилась.—Вздохнула кобылка, ожидая новою очередь вопросов. —В каком это смысле?—Удивились ребята. —Давайте я вам сейчас перескажу, всю нашу встречу, хорошо?— Задал Коля риторический вопрос, получив в качестве ответа любопытные взгляды друзей и благодарность в глазах новой знакомой. Пока он пересказывал их встречу ребята несколько раз переключались на Хоузи, так что ей тоже пришлось принимать участие в этом диалоге. Закончив, Коля облегчённо выдохнул и перевёл взгляд на чёрного друга.—Фух, вроде всё. А теперь, если ты не возражаете, мне бы хотелось узнать, что тебе, Петь, приснилось такое, что тебя аж всего перекрючило? —Оу, эм, да нечего такого. Просто глупый кошмар. —Чейнджлиг прикусил губу и отвёл взгляд, а от нахлынувших воспоминаний у него закрутило в животе. —Не верю! — Коля наигранно возмутился, после чего продолжил уже нормальным тоном. —Если этот кошмар вызвал такую реакцию, значит он задевал очень важные для тебя вещи, а значит это не может относиться к “нечего такому”. —Ну, может быть. Просто это было немного не нормально… Пётр начал пересказывать всё случившееся с ним в его кошмаре. С каждым сказанным предложением он чувствовал, как к его горлу подступал комок, а его копыта начинала колоть мелкая дрожь, но несмотря на это его голос был ровным и монотонным, а тело не подавало никаких признаков нарастающего страха и дискомфорта. Пока он говорил в глазах его друзей читался скепсис и интерес, а глаза кобылки были круглыми от смеси удивления и страха. Когда он закончил на несколько секунд наступила полная тишина, которую первым решил прервал Коля, обратившись к их новой знакомой. —Ты когда-нибудь видела что-то похожее? —Я, эм, не уверена. —Кобылка задумчиво опустила взгляд и поджала губу. —Я могу поискать информацию об этом существе, но не уверена, что смогу найти. —Она ещё немного посидела, потыкав землю копытом, после чего со вздохом встала на ноги. —Ладно, мне уже пора. А то скоро рассвет, а мне ещё надо для дочки найти чего-нибудь поесть. —У тебя есть дочка? — Коля удивлённо обвёл кобылку удивлённым взглядом.— Ого, ты выглядишь так молодо. —Разве? Кхм, я, в смысле: спасибо за комплимент, но мне уже за тридцать, так что не думаю, что наша разница в возрасте такая уж большая. —Мне восемнадцать!—Заявил единорог. Кобылка удивлённо посмотрела на него, широко распахнув глаза. —Ты серьёзно? Ты не... ты выглядишь на... А вам по сколько? — Неожиданно резко переключилась она на остальных. —Двадцать один.— Спокойно сказал Петя. —Шестнадцать.—Произнёс грифон показав все шесть пальцев, на своих двух лапах.—А сестре - двадцать. —...Ладно, пока!— Выпалила кобылка и, быстро развернувшись сделала насколько шагов от троицы. —Погоди! А можно задать тебе пару вопросов? —Ну, — Хоузи посмотрела в начале на луну, потом в сторону, в которой была деревня и, со вздохом кивнула грифону. —давайте. Только не долго. —Хорошо, мне просто хочется узнать про существ этого мира. Я, э-э, в смысле… про разумных существ. Пони, драконы, грифоны, и все в этом роде. —Ты, конечно, извини, но я не справочное бюро. Если тебя это интересует, то можешь попробовать сходить в замок Твайлайт Спаркл, расположенный неподалёку от Понивиля. Думаю, она, и её друзья, не будут против компании. —А я буду. —Гриша вздохнул, раздражённо отведя взгляд. —Ну, хоть посоветуй что-нибудь, что помогло бы нам влиться в общество. Где у вас можно обосноваться, как нужно себя вести, и всё такое. Или в деревне пони могут жить только пони? —Да нет, у нас в деревне живут не только пони. У принцессы, к примеру, есть помощник, дракон, а к моей золовке*, на почту не так давно устроился грифон. А, ещё я слышала что у нас временно остановится новоизбранный король цветных чейнджлингов, вместе со своими подопечными. В общем и целом, мы имеем дружеские отношения с большинством других видов существ. —Угу, сказал бы я, кто, кого и сколько раз.—Пробубнил грифон, за что получил лёгкий тычок в бок. —На счёт жилья можете не волноваться. Я заправляю гостиницей в нашем городе, под названием «Перекрестие», и вы сможете там обосноваться, на какое-то время, а по поводу советов... ну, как по мне, думаю, вам нужно подобрать себе новые прозвища. —А это ещё зачем?—Удивился чейнджлинг. —Ваши имена конечно... интересные, но у большинства они могут вызывать кучу вопросов. Поэтому, вам их стоит изменить. К примеру...—Она на секунду задумалась, хихикнула и продолжила.—К примеру, я заметила, что у большинства драконов имена кончаются а Р, а у грифонов начинается на Г. —Очень... интересная закономерность.—Пётр, почесал себе затылок.—А как насчёт моего вида? —А вот тут всё немного сложнее.—Кобылка отвела взгляд, как будто смутилась.— Изначально у чёрных чейнджлингов не было имён, из-за того, что они были всего лишь пешками, в копытах своей королевы. Но, когда они сами начинают видеть в себе нечто большое, чем просто слугу, тогда они сами себе придумывают имена, поэтому не знаю, есть ли в них какая-то закономерность, а у цветных чейнджлингов они уже есть, поэтому, думаю, ты можешь своё имя не менять. —Кстати, насчёт чейнджлингов,—Поднял копыто Коля, привлекая внимание.—А как так вышло, что их стало два вида. —Ох.—Кобылка устало помассировала вески. Видимо она уже начала уставать от этого разговора.— Если кратко, то около полу года назад в пределах Кристальной империи встретили чёрного чейнджлинга, сбежавшего из улья в поисках настоящей любви и дружбы. А приблизительно пару недель назад он, вместе со своими новыми друзьями вернулся в улей, чтобы убедить остальных перейти на мирный уклад жизни и перестать воровать любовь у пони. А из-за любви к своим друзьям и своему народу он прошёл трансформацию, превратившись в цветного чейнджлинга и стал предводителем тех чейнджлингов, которые решили перейти на его сторону. Так они и разделились на чёрных и цветных. —А, в каком смысле, "воровать любовь"? —Мх-хм... в том самом.— Хоузи, начав понемногу раздражаться, посмотрела на луну, которая уже медленно приближалась к линии горизонта.— Чёрным чейнджлингам любовь нужна для пропитания, поэтому я не советую тебе и дальше гулять в таком виде. Так или иначе, тебе нужно будет научится изменять свою внешность и придумать имя-пони-псевдоним. А мне уже пора. —Хей, постой! А как мне это сделать-то? —А я откуда знаю? Я - пони-полу-монстр, а не чейнджлинг. — Она уже спускалась с холма, как Коля окликнул её. —Хоузи! —Можешь убрать за собой улики своего преступления, пожалуйста. —Я... да конечно.—Она на секунду опешила, на ожидая такой просьбы, но всё же кивнула. —Только кости с кусочками мяса не выбрасывай.—Выпалил Пётр. —Э-э, а что?—Удивилась кобылка. —Ну, я просто думал, как бы я мог тебя за всё отблагодарить и думою, что кроличий суп пришёлся бы тебе по вкусу. Как считаешь? —Ох! Ты умеешь готовить мясо?!—Она выпалила это не-то с удивлением, не-то с предвкушением. Получив в ответ лишь кивок, кобылка по детски захихикала и зацокала копытцами.— Жду с нетерпением! Сказав это, кобылка помчалась вниз по склону, за своей сумкой, и, взяв её в зубы за ремешок, бесшумно проскользнула за ягодные кусты. менее чем через минуту она показалась с боку от них, с уже надетой на боку сумкой, посмотрела на сидящую на холме троицу и, помахав им на прощанья, резво помчалась вдоль реки. —Мне одному показалось странным её резкая перемена настроения?— Обратился Гриша к ребятам, когда кобылка скрылась в ночной тьме. —Ой, да ладно тебе.— Фыркнул Кося, высунув при выдохе язык.— По моему она просто обрадовалась, что встретила того, кто умеет вкусно приготовить мясные блюда. —Да ладно тебе.— Отмахнулся чейнджленг, едва заметно покраснев. —Не прибедняйся. Даже маминым подругам нравится твоя стрепня, а это о многом говорит.— Ухмыльнулся единорог, посмотрев в сторону, в которую ушла кобылка.— То, что меня по настоящему удивило, так это вот её возраст. Мне в начале показалось, что она наша ровесница, а оказалась, что она постарше даже Сашиного брата. —Оу, неужели тебя это расстраивает?— Петя произнёс это таким заискивающим тоном, что Гриша аж поперхнулся своим собственным смехом, зажав клюв лапами, но Коля лишь расхохотался. —Я?! В лошадь?! Причём в плотоядную!— Его слова превратились в бессмысленное лепетание, перемешенного с хрипящим смехом. Спустя пол минуты неразборчивого гоготанья, единорог отдышался и продолжил уже спокойным голосом.— Она мне просто напомнила нашу соседку, ну, ту у которой мы в детстве ночевали иногда. —А-а, это та которая нянчилась с нами, когда твоя мать с подругами... ну, в дровах валялась? —Ага, она... Спустя ещё несколько минут пустой болтовни, ребята решили возвращаться к месту ночлега. Спускаясь с холма Пётр уловил слабый запах железа шедший из-за ягодных кустов, за которые заходила кобылка перед уходом. Немного подумав чейнджлинг направился в их сторону. —Хей, Петь, ты куда?— Поинтересовался грифон у чёрного чейнжлинга. —Да, я пойду, уберу, кхм, улики.— Ответил тот коротким кивком в сторону кустов и поморщив нос.—А то запах этот... —А, да. Думаю, это будет правильно.—Согласился Коля, насколько раз потянув воздух носом. —Разве? Я ничего не чувствую.— Покрутил клювом грифон. —Это потому что у тебя клюв, а не нос. —Ой, да ну вас... Пётр уже не слушал их болтовни, огибая ягодные кусты. Запах железа становился достаточно резким, чтобы он начал подозревать, что Хоузи убрала далеко не все ошмётки. И правда: в луже бордовой жижи можно было разглядеть куски заячий шкуры, со всё ещё не тронутым ухом, и несколько костей с небольшими кусочками мяса. Обойдя остатки месива, и прочертыхавшись, он взялся зубами за нетронутое ухо, с самым большим куском кожи, и осторожно по волочил её к берегу реки, сбрасывая его в воду. Оставшееся куски он не решился брать в рот, поэтому просто осторожно от пинал их копытами. Да ладно тебе. Это - далеко не самое противное, что мне приходилось делать, успокаивал он сам себя. Закончив с ошмётками, он остановился возле кровавой лужи, всё ещё источающей сильный запах железа. Не придумав ничего получше, он начал срывать с куста горсти ягод и бросать их в красное месиво, периодически топча копытами, в надежде перебить этот запах. К его удивлению эта тактика оказалась рабочей и сладковато-пряный аромат ягод постепенно начал перебивать зловония источающие эта лужа. Спустя, как ему показалось целую вечность, когда он использовал почти все видимые ему ягоды, и, когда запах железа постепенно переставал быть таким уж заметным, Петру наконец надоело этим заниматься. Оставив кроваво-ягодную лужу в покое, он начал ополаскивать перепачканные ноги в быстром речном потоке. Отмыв свои угольно-чёрные копыта от бордово-красных пятен, чейнджлинг глубоко вздохнул и, обогнув кусты, лёг назад на тоже самое место, откуда не так давно подскочил, как ошпаренный. И хотя в остаток ночи ему не удалось заснуть, он провёл его, ворочаясь с боку на бок, закрыв глаза и в размышлениях о том, с чем им предстоит столкнуться в будущем.