Не в то время, не в том месте

Иван Натанович сидел за своим рабочим столом, занимаясь с бумагами и не заметил бы, что в его кабинет зашёл один из четырёх безмозглых интернов лучшего друга, если бы тот, ещё не открыв дверь, не начал что-то просить: — Иван Натанович! — Чего тебе, Лобанов? Я вообще-то занят, если ты не заметил, — подчеркнул венеролог, указывая на документы. — Это срочно, — из-за спины незваного гостя появилась бутылка коньяка. Не самого лучшего, конечно, но и не самый плохой вариант. — Чем могу быть полезен? — тон хозяина кабинета тут же стал заинтересованным, мужчина даже снял очки и отодвинул бумаги в сторону. — Отпросите меня у Быкова, надо к другу на день рождения, — попросил Семён и поставил бутылку на стол. — Хм. Ради такой важной причины так и быть. Только на глаза ему не попадись, — предупредил Иван Натанович, пряча подарок под стол. Лобанова в ту же секунду как ветром сдуло. ***** Чуть позже венеролог покинул родные стены, направляясь в терапевтическое отделение, искать заведующего. Последний был обнаружен возле кофейного автомата. — Привет, — хитро улыбнулся Купитман, останавливаясь возле Андрея Евгеньевича и приветливо хлопая того по спине. — Так виделись уже вроде, — в привычной манере ответил ему терапевт. — Слушай, одолжи мне на сегодня одного из своих «приматов», — перешёл к делу Иван Натанович, — Лобанова, например. — Чойта? Если так уж прижало, лучше бы Левина взял, — ответил Андрей, забирая стаканчик из автомата. — Андрюша, мне нужна его помощь, — упрашивал друга венеролог, отрабатывая бутылку коньяка. — В распитии алкогольных напитков? Промахнулся ты, Ванька, — улыбнулся Быков, отпивая немного кофе, — твой собутыльник почти променял твой коньяк на пиво, но я вовремя его остановил и оставил на ночное дежурство, — кичился своей тиранией заведующий терапевтическим отделением. — Это ты зря, Андрей, — расстроено произнёс Купитман. Немного постояв, он развернулся и направился в своё отделение, охранять бутылку подаренного Лобановым коньяка *Спустя какое-то время в кабинете Купитмана* — Иван Натанович! Это нечестно! — воскликнул Семён, активно жестикулируя, — верните мне мой коньяк! — Всё честно, Лобанов. Если бы ты не спалился, всё было бы нормально, и подарки не забирают. Так что ещё раз спасибо за него, свободен, — попрощался с интерном венеролог, переключая своё внимание на анализы одного из пациентов. — Твою мать! Две тыщи! — почти завопил Семён, но больше спорить не стал и печально удалился с глаз Купитмана. Лобанов никоим образом не был доволен исходом мероприятия и планировал вернуть себе алкогольный напиток. Надо только придумать как. «Проберусь в кабинет Купитмана, пока его не будет, свистну коньяк и дело сделано!» — коротко и ясно решил Семён. Но на деле всё оказалось не так просто. Венеролог весь день не выходил из своего кабинета. Сидел там, как Смауг в своей пещере, охраняющий золото. День близился к концу, а коньяк был всё так же недоступен. Казалось, пропали две тысячи в никуда, но помощь пришла откуда не ждали. — Сёмка, — зашёл в ординаторскую Быков, скидывая больничный халат, — метнись до Натаныча, попроси его зайти сюда, а сам погуляй где-нибудь пару минут.  — А может я ему скажу и домой пойду? — предложил интерн. — Ишь чё захотел! — возразил наставник, — марш исполнять что велено! Лобанов немедленно преисполнился надежды, покидая ординаторскую. — Иван Натанович, вас там Быков звал, — Семён застал венеролога спускающимся по лестнице в терапевтическое отделение. — А я как раз к нему, — улыбнулся мужчина, бодро шагая к своему другу. Идеальный момент для того, чтобы вернуть себе принадлежащее по праву. Семёну сказочно повезло — Купитман оставил дверь открытой, совсем позабыв о коньяке. Быстро прошмыгнув в кабинет, Лобанов метнулся к шкафчику, в котором Иван обычно хранил крепкие напитки. Купленного на свои деньги коньяка он там не увидел, но заприметил совершенно другую бутылку, которая была наверняка дороже той, которую принёс он. — За моральный ущерб, — только он схватился за неожиданный приз, как услышал приближающиеся шаги. Быстро среагировав, интерн залез в шкаф, плотно закрыв дверцу. Он задержал дыхание, понимая, что ему светит, если его поймают. — Возьми ещё коньяка, — послышался голос Быкова, который первым вошёл в кабинет. — Пью я, а сексуальнее становишься ты. — Только попробуй сказать про причёску! — возмущенно выпалил Иван Натанович. — К тебе или ко мне? — Твой маленький пружинистый диван привлекает меня больше, чем мой жёсткий матрац, — игриво заявил терапевт. — А этот диван тебе нравится? Семёну было чертовски страшно даже слышать то, что там происходит, но любопытство взяло верх и он сфокусировался на маленькой щёлочке, из которой было прекрасно видно весь диван. — Ваня, я хочу с утра проснуться в уютной домашней обстановке и созерцать твою еврейскую задницу, которая готовит мне кофе, но никак не стены венерологического кабинета, — Быков сел на диван, пока Иван Натанович скидывал с себя рабочий халат. — Собирайся быстрее, иначе я передумаю, — приказным тоном велел Андрей Евгеньевич. — Не передумаешь, — заявил Иван Натанович, вплотную подходя к другу. Он поставил своё колено рядом с ногой Быкова, а после устроился на его коленях, разместив руки на плечах терапевта. — С чего ты взял? — спросил мужчина. Его лица не было видно за спиной Купитмана, но по интонации было понятно, что он явно доволен своим положением. Лобанов увидел, как венеролог наклоняется, вероятно, чтобы поцеловать Андрея, но в шоке от увиденного, резко выпрямился, да настолько, что ударился головой о стенку шкафа. Двое врачей явно это услышали, ибо венеролог резко вскочил с колен друга, подлетел к шкафу и распахнул его. Интерн уставился на терапевта глазами загнанного в ловушку кролика, которого вот-вот пристрелят. — Лобанов! — выкрикнул Купитман, стискивая зубы. — Фу-фу-фу, — нахмурив брови прокомментировал Быков, — Семён, да ты извращенец! — Ещё и коньяк мой захотел свистнуть, — заметил венеролог, выхватывая бутылку из рук интерна и собираясь вернуть её на место. — А чё я то?! — возразил Лобанов, выбираясь из своего ненадёжного убежища. — Это вы тут, — пытался он подобрать слова, взмахивая руками, — тут это самое… — Пытаемся устроить свою личную жизнь, о которой, Лобанов, никто кроме нас знать не должен, — выдал Иван Натанович, складывая руки на груди. — Так что ты — первый и, я надеюсь, последний свидетель произошедшего. — А знаешь, что делают со свидетелями? — спросил Андрей. — Андрей Евгеньевич, можно не надо, — попросил Семён, не уверенный, сколько в этом доля шутки. — Это был риторический вопрос, — заметил между делом венеролог. — Спасибо, Ваня, — ответил ему Андрей, — а теперь быстро в ординаторскую. И чтоб глаза мои тебя больше не видели! — велел он парню. — Может я лучше домой? — второй раз за день предложил интерн. — Скажи мне, Сёма, в твоей черепной коробке остался хоть какой-нибудь суррогат мозга? Дома тебе нажраться в хлам не разрешат, — натура властного руководителя постепенно вернулась к терапевту. — А это ещё зачем? — снова задавал тупые вопросы Лобанов. — Тебе начальник разрешает выпить на работе, а ты ещё спрашиваешь — зачем? Чтобы забыть о том, что ты тут увидел, кусок идиота! — разорался Быков. — Вон отсюда! — И коньяк свой забери, — вздохнул Иван Натанович, доставая из-под стола бутылку, дарованную Лобановым. Без лишних слов интерн испарился, всё-таки получив желаемое, пускай и таким неординарным путем. — Как думаешь, проболтается? — спросил Купитман, присаживаясь на свой стол. — Конечно, это же Лобанов, — развёл руками Андрей, — но кто ему, пьяному дураку, поверит? Но теперь я к тебе трезвым точно не поеду. — Понял, — кивнул Иван Натанович, доставая стаканы и открывая почти похищенную, бутылку коньяка. — Эту можем пить с чистой совестью.