Macht durch Disziplin

— Если тебе так надоел Джес, то почему бы не переключить его внимание? — Курт болтал ногой в воздухе, сидя на подоконнике, и с искренним недоумением смотрел на нервничающего Одо. — Во-первых, он не надоел: я за него волнуюсь. Во-вторых, мои волнения обоснованны, потому что он каждый раз выбирает себе партнёра, который обязательно его сломает. В-третьих, я чувствую ответственность за его душевное состояние, так как не принял у себя в момент острой необходимости. В-четвёртых, и самых главных, — если ты ревнуешь, я буду вынужден тебя наказать. О да. Курт ревновал, как будто в него дьявол вселился. И это при том, что Одо не провёл для Джеса ни одной сессии, а лишь переписывался с ним на сайте. Одо вообще ни для кого сессий больше не проводил. Было спорным вопросом, кто из них кого получил в безраздельное владение. С тех пор, как Курт по ошибке попал на БДСМ-сессию к Одо, как раз вместо этого самого Джеса, их мир сошёлся в одной точке, и желание знакомиться с новыми партнерами отпало. — Хорошо, оставим в стороне мою ревность, хотя она есть, и я знаю, что наказания мне не избежать. Ты говоришь, Джес мучается неустроенностью и выбирает плохих партнёров, которые ломают Нижних. А хороших ты знаешь? Тех, кто подошёл бы Джесу? Курт пытался убить двух зайцев сразу: избавить Мастера от беспокойства, а себя от ревности. Ещё, конечно, самую малость помочь незнакомому парню, но это было вторично. — Я знаю только одного человека, который подошёл бы Джесу. Но он не берёт Нижних по рекомендации, особенно от своих друзей. Курт спрыгнул с подоконника и подошёл к сидящему в кресле Одо, ловя его взгляд и не отпуская, пока медленно опускался перед ним на колени. — Кто сказал, что встреча не может стать случайной? Говорят, после таких встреч получаются самые крепкие союзы. Вы согласны, Мастер? Одо резко выдохнул и захлопнул крышку ноутбука, отодвигая его в сторону. Конни нарывался всё утро, и терпение подошло к концу. Нужно было как следует проучить обнаглевшего Нижнего. А после можно подумать над его, в целом весьма неплохой, идеей. *** — Герр Штайер, сегодня в три у вас встреча с партнёрами. Я подготовил всё в малом зале и забрал ваш костюм из химчистки. Вы просили напомнить о подарках для ваших гостей и забронировать лучшие номера в гостинице — всё сделано. Мистер Ясидо получит номер с панорамными окнами, Вы говорили, что ему это важно. Джес замер, слегка склонив голову и опустив глаза, в ожидании, пока шеф отреагирует. Сердце стучало как бешеное, а от страха, что Себастьян Штайер будет им недоволен, сводило скулы. — Молодец, Джес, ты всё учёл. Мне повезло нанять тебя. Утомляет менять помощников и вводить новых людей в курс дела. Ты отлично справляешься. Подняв сияющие глаза на шефа, Джес даже не попытался скрыть улыбку и ликование. Было достаточно того, что приходилось скрывать возбуждение, которое преследовало его целыми днями. В Себастьяне Штайере возбуждало буквально всё: строгий тон, глубокий голос, властные жесты и щедрые похвалы, которые возможно было лишь честно заслужить. Вот и сейчас от слов шефа, что он отлично справился, Джес испытал прилив адреналина, и, наверное, мог бы пробежать по стене. — Благодарю вас, герр Штайер. Я привык удовлетворять все запросы своего нанимателя. Джес надеялся, что ему не показалось, готов был даже скрестить на удачу пальцы, — в глазах шефа на секунду мелькнуло голодное выражение. То, о котором он мечтал, та искра, из которой он надеялся разжечь пламя. — Иди, у нас ещё много работы. Снова кивнув, Джес вышел из кабинета и, глянув на часы, с тоской осознал, что согнать возбуждение в туалете не успеет. Встреча была через два часа, а поручения сыпались как из рога изобилия. Возможно, в любой другой ситуации Джес позволил бы себе короткую передышку. Но не с Себастьяном Штайером. Здесь он должен быть идеальным и иметь хотя бы призрачный шанс получить то, о чём мечтает. *** — Иди сюда. — Тон обманчиво-мягкий, улыбка острая как бритва. Себастьян влечёт к себе, как голос сирены, не оставляя шанса на выживание. Джес делает несколько шагов вперёд и вздрагивает, когда тяжёлая ладонь опускается ему на плечо. Давит, показывая его место, заставляя опуститься на колени. — Молодец, хороший мальчик. Ты знаешь, что делать. — Себастьян смотрит спокойно, но в тёмных глазах тот самый пожар, который надеялся разбудить Джес. Шеф будто само воплощение дьявола — так же опасен и ослепителен. Облизав пересохшие губы, Джес утыкается носом в ширинку шефа и зубами тянет собачку молнии вниз. Руки крепко стиснуты и заведены за спину, ему запрещено использовать их. Джес не может расстегнуть пуговицу, тянет за резинку трусов, спуская их, и освобождая член, который забирает сразу до горла, начиная сосать, как давно мечтал. Сверху раздаётся негромкий звук, потом ещё и ещё. Джес не слышит, что говорит Себастьян, он увлечён желанным занятием и не остановится, даже если небо рухнет на землю. В себя его привёл громкий хлопок ладони по столу. Джес вздрогнул и вынырнул из фантазии резко, до шума в ушах. Себастьян нависал над столом и изучающе вглядывался в лицо Джеса. — Ты не слышал, что я тебе говорил? Залившись краской, Джес помотал головой. Его накрыла паника. Он не слышал Себастьяна, а, по словам Одо, тот ненавидит, когда его не слушают. Особенно на работе. — П-простите, герр Штайер, я задумался. — Странно, что реакция настолько сильная. Джес готов разреветься от собственной никчёмности, и шеф, кажется, это заметил. Его тон мягче, чем обычно. Он поймал взгляд Джеса, убеждаясь, что тот слушает и повторил ещё раз. — Я сказал, что тебе нужно больше отдыхать. Рабочий день закончился несколько часов назад, вставай, я подвезу тебя. Джес улыбнулся одними губами, глаза остались такими же испуганными. Он сильно ущипнул себя за бедро, чтобы остановить поток неуместных эмоций, и поднялся, подчиняясь мягкому, но всё же приказу. Дома его никто не ждал, но и здесь нечего делать, когда шеф уходил домой. Джес всё успевал выполнить в рабочее время и сидел в пустой надежде, что ещё зачем-то понадобится Себастьяну. Ещё раз увидит его и услышит сводящий с ума голос. Нужно написать Одо. Кажется, их план вышел из-под контроля. *** — Вот значит как. Занятно… — Себастьян приблизил фото парня в ажурной маске и усмехнулся. Такая родинка над губой в сочетании с длинными русыми волосами была запоминающейся деталью. Когда три месяца назад к нему на работу пришёл устраиваться миловидный паренёк, это было первое, на что Себастьян обратил внимание. За время совместной работы внешность примелькалась и впечатление сгладилось. И тут такой подарок, с которым не знаешь, что делать. — Ну посмотрим, что ты за булочка, Джес Гецре, и с чем тебя едят. Найти анкету своего помощника на сайте БДСМ-знакомств оказалось любопытно, хоть и не неожиданно. Джес демонстрировал все признаки идеального саба, и Себастьян всерьёз раздумывал приударить за парнем. Его старательность, пунктуальность и исполнительность заводили, но торопиться Штайер не хотел. Не хватало ещё получить иск с обвинением в домогательствах. Идеальные рабочие качества Джеса могли оказаться обычным нежеланием расставаться с прибыльной должностью. Но интуиция не подвела: было в старании Джеса что-то сверх стандартной нормы. Штайер давно не надеялся найти себе кого-то на Лайфстайл и знакомился только для проведения периодических сессий. Раньше — до того, как обжёгся — он больше своих друзей — Одо и Марко — верил, что однажды они все смогут найти кого-то, кто разделит их образ мысли и жизни. Итог оказался забавным. Одо жил с парнем-сабом и едва не блевал радугой от счастья, а Марко исчез из их жизни. Обстоятельства, при которых это произошло, до сих пор не давали покоя. Как любой нормальный мужик, Себастьян больше всего ценил дружбу. И когда Марко попросил его взять на обучение знакомого саба и настойчиво втирал, как они с Себастьяном подходят друг другу, тот повёлся. Голову он тогда потерял знатно. Саб казался идеальным, и Себастьян не заметил, когда начал думать о нём не как о приходящем рабе, а как о постоянном партнёре. Не подчинился саб всего один раз. Он не пришёл на назначенную встречу, сбежав с Марко без предупреждения, разрыва контракта и минимальных объяснений. Даже на смс поскупился. В том, что это был не внезапный порыв, а хорошо продуманный план, Себастьян убедился позже, когда не обнаружил на одном из счетов крупной суммы. По сути — капля в море, и если бы Марко попросил в долг, он бы дал. Но они с любовником пошли другим путём. И периодически Себастьян, не ставший их преследовать и не подавший заявления, надеялся, что этот путь завёл их в тупик. Надираясь тогда с Одо в баре, Себастьян клял бывшего друга, неверного саба и запрещал их оправдывать. И хоть Одо пытался найти объяснение, почему Марко пустил по одному месту десять лет дружбы, Себастьян предпочёл не принимать никаких аргументов. Потому что факты были налицо. С тех пор надежд на Лайфстайл поубавилось, как и желания заводить близкие отношения. А вот развлечься ко взаимному удовольствию ему ничего не мешало. Себастьян откровенно засиделся, и Джес казался идеальным шансом. *** — Стой, переступай раз в шестьдесят секунд, но не ёрзай, у меня дело. Если увижу, что ты разодрал колени в кровь, отменю походы в клуб, пока не заживут. Конни резко выдохнул и царапнул ногтями утяжелители, надетые на запястья. Он потерял счёт времени, хотя послушно отсчитывал каждые шестьдесят секунд, после которых переступал коленями по смеси гречки и морской соли, обновляя ощущения. Одо вышел из комнаты, но прерывать задание было нельзя. Мастер лучше знает, когда следует закончить. Сообщение, пришедшее Одо на сайте, тревожило и вселяло надежду одновременно. Джес, который вопреки надеждам Одо не обрёл доминанта, а потерял покой, писал, что с ним связался очень интересный человек. Таких «интересных людей» у Джеса было по несколько каждую неделю. Иногда он ходил на сессии, которые не повторялись по инициативе Джеса, иногда Одо просил отказать потенциальным домам, в редких случаях, когда это было опасно. Кого-то Одо знал, как ненадёжных Верхних и оберегал новичка. В этот же раз на крючок попалась нужная рыбка. «Это один из его аккаунтов. Узнай все условия, покажи, что ты надёжен и предусмотрителен. И обязательно настаивай на анонимности. Он тебя узнал, но нельзя торопить события». Отправив сообщение Джесу, Одо отключил телефон. Он и без того слишком вовлёкся в чужие проблемы. Сейчас его ждал Конни, и выходные он готов был посвятить только своему Нижнему. *** Себастьян переписывался с Джесом уже несколько дней и всё сильнее заводился от практически жертвенной покорности, которая будила в нём дикого зверя. Странно хотеть своего же помощника. Себастьян, конечно, желал его и раньше, но сейчас эта жажда приобретала пугающие масштабы. Прежде он лишь раз смешивал реальную жизнь с тематической. Опыт оказался неудачным, но мысль о том, как он может жёстко выпороть и выебать кого-то ночью, а после общаться с ним в повседневной жизни как ни в чём не бывало, заводила по-прежнему. Представив, что он сделает с задницей Джеса во время сессии и как после будет удивляться, почему помощник отказывается присесть для обсуждения текущих заданий, Себастьян даже руку в штаны запустил. Всё-таки это была то ли потрясающая удача, то ли новый пинок от судьбы. Следовало разобраться. Открыв анкету, Себастьян принялся в очередной раз её изучать, медленно двигая ладонью по члену вверх-вниз. Джес, 25 лет. Сексуальная ориентация: строго гомо. БДСМ-ориентация: bottom Опыт — в двух третях колонок стоят нули. Зато некоторые пятёрки, означающие максимальное возбуждение от фантазий, интригуют до дрожи. Особенно для Себастьяна соблазнительны некоторые пункты. Хочется попробовать их с новичком, обучить его и направить. Себастьян больше всего любил раздвигать собственные границы и границы партнёра. Джес был идеальным кандидатом для этого. Но настороженность не отпускала. Пролистав анкету ещё раз, Себастьян набрал Джесу, с которым договорился об анонимной встрече, новое сообщение: «Попробуем на первой сессии порку ремнём, лёгкое удушение, таскание за волосы и анальный секс? У тебя стоит максимальная отметка возбуждения напротив этих пунктов. Я бы сочетал их с игровым изнасилованием, элементами игровой деперсонализации, лёгкими укусами и пощечинами, но там у тебя лишь «4». Не хочу напугать». «Я согласен. Вы позволите выбрать направление?». Ответ пришёл мгновенно. Чем дольше они переписывались, тем сильнее Джес терял бдительность. Это настораживало и будоражило одновременно. Джес с готовностью передавал управление своей жизнью в его руки, и грех было не взять. «Выбирай. Это позволит лучше тебя понять». «Шеф и подчинённый». Себастьян не отвечал довольно долго. Не так просто ответить, когда яростно дрочишь, представляя себе сцену наказания в офисе среди рабочего дня, когда любой может зайти в кабинет. Кончив, Себастьян отдышался и ответил, надеясь, что и здесь он получит согласие. «Согласен добавить оральный секс? Сценарий: секретарь привёз шефу важные документы на дом и всё перепутал. Захвати что-то для достоверности, начнём с порога». «Да. На всё да». «Тогда до завтра. Выбрей всё как следует, хочу, чтобы ты был гладким». Отправив Джесу адрес, Себастьян откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Было жаль, что они договорились об анонимности. Но тем интереснее увидеть лицо Джеса в офисе, когда он поймёт. *** — Герр Штайер, сегодня в час у вас встреча с партнёрами. Я подготовил большой зал и заказал новый кофе, как вы распорядились… Себастьян не слушал Джеса, он даже не понимал, о чём тот говорит. Всё его внимание сосредоточилось на изучении мелких деталей, напоминающих, чем они занимались в выходные: свитер с высоким воротом, надетый под строгий жилет, чтобы скрыть синяки и ссадины на шее; неестественно-прямая осанка и периодический тик в левом плече: они увлеклись и порка получилась жёстче ожидаемого; лёгкая хромота и попытки минимизировать движения: секс тоже был жёстким. Джес отлично держался, как всегда безукоризненно. Но было то, что он не мог скрыть. — Молодец, Джес, ты всё прекрасно подготовил. Но позволь узнать, откуда у тебя гематома и опухоль вокруг губ? Паника, мелькнувшая в глазах помощника, кольнула, и Себастьян подумал дать заднюю, чтобы не вгонять Джеса в стресс, но тот мгновенно взял себя в руки. — Простите, герр Штейер, я был неосторожен в личных делах и получил случайную травму. Этого больше не повторится. — Джес опустил голову и ждал, пока шеф продолжит. Себастьян рассматривал принявшего покорную позу парня и вспоминал об обстоятельствах, при которых тот разбил губы. — Не верти головой, сука! — Удар. — Ещё раз издашь звук и пожалеешь. — Ещё удар. Себастьян намотал волосы Джеса на кулак и потащил его к постели. Парень брыкался, стуча по паркету ногами и пытаясь вывернуться. Себастьян ещё раз дал ему пощечину, Джес, не ожидавший этого, дёрнулся и приложился лицом об угол кровати. Губа треснула, мгновенно опухнув, по лицу полилась кровь, но саб не остановил Себастьяна, не показал даже жестом своего недовольства. Знал бы он, насколько завела доминанта кровь… Смелый мальчишка, но глупый. Он полетел на кровать, Себастьян что есть силы вжал его лицом в матрас и ловко затянул на шее ремень. Теперь всё было идеально, ночь обещала много сюрпризов. — Не забывай о том, что мой помощник, как и я, лицо компании. Заканчивай дела и иди домой, я напишу тебе, какую мазь взять, чтобы следы сошли быстрее. Пока они не исчезнут, ты будешь выполнять поручения, не связанные со встречей гостей. Джес поднял глаза на шефа, глядя так, словно хотел возразить, но выдавил хрипло, из-за сорванного накануне голоса: — Как скажете, герр Штайер. О да… всё было именно так, как Себастьян говорил и хотел. Когда ему нужны сопротивление и слёзы, — Джес давал ему их. Когда требовались точность и дисциплина, — он и здесь был идеален. Неужели это та самая удача, которую он ждал почти два десятка лет? Решив вечером поговорить о снятии анонимности, Себастьян погрузился в приятные воспоминания об их первой встрече. У него оставался час до приезда партнёров, и можно позволить себе посмаковать подробности. — Кому. Я. Сказал. Не. Шевелиться. — Себастьян прицельно ударил по вспухшей полоске кожи. Крики Джеса были до того мелодичными, что мужчина начал подозревать у себя акустикофилию. — Будешь дёргаться — будешь получать. Пролежишь десять ударов неподвижно, и я сочту наказание достаточным. Джес затих и только вскрикивал с каждым ударом, пытаясь сдержать дрожь и выровнять дыхание. — Считай, сука. На это ты способен, или работать может только твоя дырка? Давай! — С-семь, восемь, девять… Последнее число потонуло в крике, но Себастьян услышал и отбросил ремень в сторону, накрывая тело саба своим и затягивая туже второй ремень, закреплённый на шее, наматывая его на запястье. — Давай, теперь расслабь зад, или сделаешь мне больно. А если сделаешь — пожалеешь. Втиснуться в смазанный зад Джеса удалось с трудом, но когда Себастьян затянул ремень ещё туже, и саб начал хрипеть и давиться, получилось вставить до конца. Ощущения были острыми, как лезвие бритвы, и больше всего кайфа Себастьян испытывал от бесконечного доверия, оказываемое ему Джесом. Сейчас в руках Себастьяна была буквально его жизнь, но саб не выказывал ни признака беспокойства. Быстро двигаясь в тугой заднице Джеса, Себастьян ловил себя на желании расширить рамки сессии и получить для себя ещё больше. Получить абсолютный контроль и отсутствие необходимости оговаривать рамки. Но самое главное — отдать хотелось не меньше. *** — Джес написал, что в выходные они с Себастьяном встречаются второй раз, без масок. — Может быть, ты сразу возьмёшь отпуск, и мы уедем из города недели на три? Не хочу навещать тебя в больнице. Одо усмехнулся, окинув скептическим взглядом сидящего за компьютером Курта. — То есть ты. Хочешь сказать мне. Что для тебя медицинская тема — табу? Курт, у которого от такого тона мурашки по спине маршировали, свернул реферат и замер, точно зная, чем заканчиваются такие разговоры. Особенно когда он дерзит. — Если Мастер хочет расширить горизонты — согласен. Но. Не ценой переломанных костей. Мне нравится идеальный профиль Мастера. Не хочу, чтобы нос стал кривым. — Такая мелочь, и Мастер потеряет твоё расположение? — Он потеряет расположение, если будет рисковать собой без нужды. Курт подошёл к Одо и опустился перед ним на колени, глядя в глаза с привычным обожанием и толикой беспокойства. Одо покачал головой. Иногда ему казалось, что Курт бессовестно крутит им, безошибочно находя точки воздействия. И если бы кто-то сказал, что так нельзя, и саба нужно держать на коротком поводке, он бы долго смеялся. Он держал Конни ещё ближе — на расстоянии удара сердца. *** — Герр Штайер, звонил мистер Питерс, на объекте какая-то проблема, требуется Ваше присутствие. Он отказался сообщать подробности по телефону, но был взволнован, кричал, что не может до вас дозвониться. — Да, у меня весь день проблемы со связью, но я не понимаю, что мешало ему позвонить в офис. Едем, Питерс важный партнёр и не стал бы беспокоить по пустякам. Себастьян впервые брал Джеса на объект, хотя следовало сделать это давно. Для личного помощника важными являлись не только теоретические знания, но и вовлечённость в процесс. Раньше до этой ступени у Себастьяна доходили двое помощников, и с обоими он вскоре разрывал контракт. Как-то Одо пошутил, что эта должность проклята, на что заработал тычок под рёбра и штрафную рюмку шнапса. — Надень каску и держись за моей спиной, не лезь вперёд и не отходи далеко, это объект повышенной опасности. Питерс был прав: у них была проблема. И какого хрена этот придурок вызвал его, а не аварийную бригаду, было неясно. Аммиаком несло, словно они находились в медицинской лаборатории, а не на стройке. Себастьян закрыл нос и рот рукавом и, крепко схватив Джеса за локоть, повёл к машине. Парень смотрел осоловело и, судя по всему, успел надышаться. Засунув его в машину и убедившись, что связь так и не появилась, Себастьян проклял своего сотового оператора, который полдня не мог устранить неполадки сети. — Дай мне телефон, нужно позвонить. Джес молча отдал мобильный шефу и оттянул вниз ворот свитера. С ним было что-то не так, голова кружилась, и думать о последствиях он был не в состоянии. Позвонив в аварийную службу, подрядчику и бригадиру, который, к счастью, догадался вывести людей с объекта, и даже придурка Питерса не забыл, Себастьян повернулся к Джесу. Парень выглядел паршиво, видимо успел надышаться и здоровьем крепким не отличался. — Мы едем в больницу. *** Пока Джесом занимались врачи, Себастьян переадресовал все звонки на его номер и сразу подал заявку на смену оператора. Ситуация злила до дрожи, давно у него не было таких отвратительных дней. Утечка на стройке грозила влететь в большие деньги и хорошо, что никто, кроме Джеса, не пострадал. Поймав врача в коридоре, Себастьян справился о самочувствии Джеса. Наверное, лёгкий ожог верхних дыхательных путей и отравление парами аммиака не самое страшное, что могло случиться, но волнение за парня выходило за рамки разумного. Сделав себе дерьмовый кофе из автомата, Себастьян ответил на очередной звонок и, отбив вызов, глянул на время. Рабочий день закончился, в офис возвращаться не имело смысла. Сверху экрана мелькнуло уведомление, и Себастьян не обратил бы на него внимания, если бы взгляд не зацепился за знакомые до боли никнейм и название сайта. Пробежав глазами по тексту, он побледнел и тяжело опёрся о стену. Может быть врач был прав и у него тоже отравление? Хотелось, чтобы всё это оказалось галлюцинацией. Джесу писал Одо и, судя по тексту, это не было случайной перепиской: «Привет! Мы решили уехать на пару недель, пока пыль не уляжется. Напиши, как пройдёт разговор с Бастианом. Чувствую, он придёт ко мне за объяснениями. Хорошо, что я буду далеко ;)))». Себастьян стиснул зубы сильно, до скрипа, и несколько раз медленно выдохнул. Он получит и извинения, и покаяние. По полной программе. Оставив телефон Джеса врачу, и заехав по дороге за новой трубкой и симкартой, Себастьян поехал к Одо. Пока он не «уехал на пару недель». Вряд ли ему удастся сделать это с переломанными ногами. *** Курт услышал шум ещё из общего коридора. Он сегодня спешил домой, волнуясь из-за поручения Одо. Тот велел собрать чемоданы за них обоих, и Курт изгрыз себя, доводя до истерики страхом забыть что-то из вещей Одо. Он знал, что Мастер так учит его дисциплине и собранности, но от этого переживал ещё сильнее. Отперев дверь, Курт прислушался. Со стороны уборной раздавались глухие удары и отборный мат, перемежавшийся со спокойным голосом Одо. Дойдя до источника шума, Курт вздрогнул. Лицо Одо было залито кровью, один глаз заплыл, а нос, кажется, был сломан. Он всем телом навалился на дверь в ванную, которую явно пытались выбить с другой стороны. — Привет, Конни. Сейчас ты пойдёшь в спальню и запрешься там, а я провожу нашего гостя и присоединюсь к тебе. Курт не знал, откуда в нём взялись такие смелость и дерзость, но он помотал головой. — Нет. Это ты пойдёшь в спальню, а я поговорю с нашим гостем. А если он поднимет на меня руку, найду Джеса и попрошу держаться от него подальше. — Похоже, мне лучше не спорить? Одо восхищённо глянул на Курта, испытывая за него гордость. Постоянно сомневающийся в себе робкий птенчик превращался в яркую птицу и всё чаще радовал Мастера. Оставлять Курта с Себастьяном было не страшно. Одо точно знал, что друг никогда не поднимет руку на более слабого. Даже если Курт зачем-то решит провоцировать. Отпустив дверь, Одо спокойно пошёл в спальню, а вырвавшийся на свободу растрёпанный Себастьян, остался один на один со скрестившим руки на груди Куртом. — Ты считаешь, что врываться в наш дом и бить моего парня — нормально? — Это наши дела, Одо знает, за что получил, и ему ещё мало. — Я не знаю, что у вас за дела, но знаю, что Одо почему-то заботится о тебе и занимается тем, что его не касается. Твоей жизнью, жизнью Джеса. А всё потому, что ты, видимо, не можешь разобраться в этом сам. Если ты доволен присутствием Джеса в своей жизни, будь с ним и скажи Одо спасибо. Если недоволен — расстанься и никого не вини. Себастьян усмехнулся и, потерев наливающийся синяк на скуле, пошёл на выход. — Да уж, повезло ему. Пойду, попробую найти такого защитника и себе. Приятное чувство, даже когда не для меня, а для друга. Себастьян вышел из квартиры, Курт, заперев дверь, поспешил в спальню. Одо сидел в любимом кресле, запрокинув голову, с заткнутым ватой носом. Тот опух, но больше не выглядел свёрнутым на бок. — Мне его три раза ломали. Не волнуйся, мой профиль не пострадает необратимо. Курт мотнул головой и забрался к Одо на колени, обняв за шею и коротко прижавшись к солёным губам. — Ни о чём не беспокойся, Конни. Ты сегодня великолепно проявил себя, я тобой горжусь. — Я очень за тебя испугался. — Бастиан никогда не навредил бы мне всерьёз. Но то, с каким рвением ты защищал меня, стоит дорого. Ещё дороже стоишь только ты сам, Конни. — Раз я такой стоящий, можно ты будешь говорить мне, что класть в чемоданы? — Ты вьёшь из меня верёвки и пользуешься этим без зазрения совести. Хорошо. Вместо частичной передачи контроля у нас будет игра в раба и господина. Готов? Учти, за любую провинность ты будешь наказан. — Да, Мастер. Для Вас я готов всегда. *** Джес отступал назад, пока не упёрся спиной в стену. Он загнано дышал, а от взгляда в хищные глаза напротив становилось жутко. Себастьян подходил медленно, но неотвратимо, становился всё ближе, вжимая Джеса в стену всем телом. Когда между ними не осталось ни миллиметра, Себастьян завёл руки Джеса за голову и крепко зафиксировал. — Может быть, ты сам догадаешься, что нужно сказать? Джес вздрогнул и помотал головой. Адреналин крыл так сильно, что мозги отключались. Он хотел встать на колени и вылизывать Господину ноги в надежде на прощение, но ему не давали такой возможности, оставляя стоять у стены. — Как досадно. Я думал, что ты сожалеешь, но, очевидно, тебе требуется урок. Себастьян отпустил руки Джеса и зарылся пальцами в волосы, наклонив вниз и в полусогнутом состоянии потащив за собой. Сердце колотилось как бешеное, Джес крупно дрожал от выброса адреналина и жаждал наказания как никогда. Получив от Себастьяна подтверждение встречи, Джес разрыдался от облегчения. Он сразу понял, почему тот ушёл из больницы, и чуть не довёл себя до нервного срыва, прокручивая в голове самые ужасные сценарии. Теперь же сценарий был один: тот, что нравится его Господину. Они сняли все табу, и Джес был полон решимости принять предложенное. Когда выяснилось, что за открывшейся перед ним дверью кабинет, а не спальня, Джес нервно сглотнул. Он не контролировал происходящее совершенно, не знал, что будет, в отличие от их первого раза. И это будоражило и заводило ещё сильнее. Сметя всё со стола, Себастьян уложил на него Джеса. Было жёстко и неудобно, край давил на тазовые косточки и Джес принялся ёрзать, когда услышал холодный голос. — Замри. Каждый раз, когда ты будешь шевелиться, я буду бить тебя плетью. Тебе нужно подумать о своём поведении. О том, почему ты сам не рассказал мне обо всём. О том, каково это — обманывать своего Господина. Джес жалобно застонал, но замер, прерывисто дыша и чувствуя, как по щеке поползла первая слеза. Себастьян как будто знал, что Джесу тяжелее всего оставаться без движения. Под кожей тут же начинало зудеть, а мозг давал сигналы к движению с поразительной частотой. Он выдержал, наверное, минут пять, после чего принялся ёрзать, осознавая, что за такое получит не один удар. На этот раз было гораздо больнее, чем при наказании ремнём. Себастьян замахивался сильно, заставляя повторять с каждым ударом фразу, оставшуюся в голове навсегда. Удар, и кожа расцвела красными бутонами. — Я не буду врать своему Господину. Удар, и бутонов стало больше. — Я не буду врать своему Господину. Удар, и бутоны стали объёмнее, полыхая пламенем. — Я не буду врать своему Господину. Удар, удар, удар, удар. Пока кожа не разошлась, сочась сукровицей. — Я не буду врать своему Господину. Джес выдавливал фразу сквозь рыдания, и когда горячая ладонь Себастьяна опустилась ему на поясницу, успокаивающе поглаживая, он разревелся в голос. Его обнимали, гладили, жалели. Себастьян снял его со стола и усадил к себе на колени в кресле. Но стоило Джесу немного успокоиться и прийти в себя, Себастьян отпустил его. — Вернись на стол, мы не закончили. Джес выполнил приказ, ноги заплетались, и он до дрожи боялся продолжения. Устроившись удобнее, Джес обнаружил рядом со своим лицом лист бумаги и ручку. — Ложись так, чтобы ты смог писать. Фразу помнишь? Будешь писать её до тех пор, пока я не прикажу остановиться. Опершись на локти и кое-как приспособившись, Джес принялся выводить на листе: «Я не буду врать своему Господину». Когда в него проник один палец, Джес часто задышал, но не остановился. Пальцев стало три, рука дрогнула, а почерк начал меняться на каракули. Себастьян вошёл в него до конца, Джес едва не выронил ручку, и только шлепок по бедру заставил его продолжить урок. Член тёрся о гладкую поверхность стола, Себастьян двигался в нём сильно и неторопливо, то и дело попадая по простате и сводя с ума. Буквы плясали, Джес пропускал их, не дописывал фразу, переходя к новой и полностью терял контроль. Пальцы Себастьяна обхватили его член, Джес воткнул ручку в лист, продрав его, и на последних движениях, когда Себастьян выдохнул: «Можешь остановиться», — Джес кончил, как никогда в жизни, снова срываясь в рыдания. Себастьян отнёс его в кресло, устроив у себя в руках. Перебирая спутанные русые волосы Джеса, сцеловывая слёзы с лица, он шептал лучшие слова в мире: — Хороший мальчик. Я тебе верю.