Балкон

Маринетт сидела у себя на балконе, почитывая свой любимый роман. Она наслаждалась историей, придуманной автором. Ей нравился тот стиль повествования, с которым М.Д.Фаузер повествовал ей историю любви одинокой безропотной девушки, полюбившей гнусного воришку из Дублина. В книге не было скучного описания пейзажей, значительная часть была посвящена описанию чувств и событий; Дюпен-Ченг за это и любила эту книгу, она жила ею каждый раз, когда брала ее в руки, намереваясь прочесть. Перелистывая страницу за страницей и вдыхая запах старых пожелтевших страниц, девушка не сразу заметила, что за ней наблюдают. - Принцесса, вы как всегда выглядите прекрасно, - на ее балконе сидел черный Кот — герой Парижа, завидный холостяк и просто хороший человек. - Привет, Котёнок, какими ветрами на моем обычном, ничем не отличающимся от сотни других балконов, оказался Кот Нуар собственной персоной? — с иронией в голосе сказала Маринетт, прекратив перелистывать страницы. - О, это совсем не обычный балкон, таких как он нет нигде больше, - девушка ещё не понимала, что имеет ввиду ее напарник, но продолжала внимательно слушать его, отложив роман в сторону и отдавая все своё внимание гостю, - А все потому, что на этом балконе сидит муркрасная девушка, - с этими словами Кот улыбнулся и подошёл ближе, - Принцесса, я присяду? - в ответ лишь кивок. Мари была рада такому визиту. Кот Нуар всегда был желанным гостем, ведь он не только ее напарник, в чьи руки она без сомнения столько раз вверяла свою жизнь, но и близкий по духу человек, способный и понять, и простить, и поддержать. Однако сегодня с ним было что-то не то. Она чувствовала это. Знаете тот уровень дружбы, когда ты по одному взгляду на человека можешь понять, что что-то не так, даже если на вид он ведет себя как обычно. Это то самое. - Кот, все в порядке? - Принцесса, у героя Парижа не может быть по-другому, - улыбаясь, произнёс товарищ. - Не ври мне, Котёнок, не люблю лгунов. - Маринетт, ты как всегда все видишь... - наконец его дежурная улыбка сползла, в глазах появилась та самая грусть, которая пропитала весь воздух вокруг парня, - Я устал. Дома не все спокойно, моя обычная жизнь тоже не так сладка, как мне хотелось... - только после паузы он продолжил, — ...и Леди. Мне кажется, она отдаляется от меня, — Кот чаще заморгал, тряхнув головой; глаза его встретились с васильковыми в поисках ответов и хоть малейшей помощи, — Я не знаю, что мне делать... Маринетт вздрогнула: весь вид ее напарника говорил красноречивее его. Он был сам не свой и явно тяготился мыслями о том, что не справляется. Она не хотела отстраняться от Кота, — и уж тем более — не думала ранить его чувства, она просто хотела держать дистанцию, не более. Девушка не желала причинять боль Нуару. - О, Кот, мне так жаль... Могу я хоть чем-то тебе помочь? - с надеждой в голосе спросила голубоглазая. - Ох, Принцесса, знала бы ты как спасаешь меня своим присутствием в моей жизни, - эти слова были чистой правдой. Кот (Адриан) был благодарен судьбе за то, что она свела его с таким человеком как Маринетт. У нее он нашел свое пристанище. Здесь его всегда ждали, даже в самый неожиданный момент, и никогда не прогоняли. Он уходил от Мари с таким чувством приятного опустошения и легкости, словно бесчисленные акумы, что были внутри него, были разом очищены, даря вместе с тем легкость и покой, - я не знаю, что бы делал, если бы не ты! Может, я бы свихнулся,- грустная улыбка тронула губы парижского героя. - Ты же знаешь, что всегда можешь придти ко мне? Кот, этот балкон открыт для тебя семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки. - Да, Мурцесса, я знаю и премного благодарен тебе за это, - он галантно поклонился в ноги девушке и приобнял ее, выказывая так свое уважение и признательность по отношению к ней. Маринетт раньше бы опешила от такой выходки друга, сейчас же она лишь искренне улыбалась до боли в щеках, ведь эта манерность так шла Нуару, более того — она стала его фишкой. Без нее Кот Нуар уже не тот. - Слушай, а хочешь какао с зефирками? - уши Кота навострились, а сам он вытянулся. - С зефирками? - переспросил блондин, инстинктивно облизнув кончиком языка пересохшие губы, словно ребенок, заприметивший сладости на витрине магазина, — брюнетка кивнула, — это было бы просто замурчательно, Маринетт! - Тогда подожди пять минуточек, никуда не уходи, - сказала девушка, будто Агрест действительно мог куда-то уйти. Адриан понимал, что это единственное место, где его искренне рады видеть как в обличие одноклассника, так и в обличие товарища Ледибаг. Зеленоглазый сидел на балконе принцессы и думал о своём: об очередном скандале с отцом из-за неудачной репетиции перед показом, о холодности со стороны его Леди, о ссоре с Нино — все это так давило на мозги, что парню начало казаться, будто он сам по себе притягивает неприятности и без камня чудес. Адриан довольно глубоко погрузился в свои мысли и не сразу заметил, что его звала девушка. - С тобой точно все нормально? Это только усталость? — Мари сделала акцент на последнем слове, со звоном поставив кружки с горячим напитком на стол. Девушка бережно накинула плед на Кота, кутая его как дитя, на что парень усмехнулся. Кажется, у Маринетт это входило в привычку. - Да, когда я с тобой у меня все нормализовывается, - героиня стушевалась от таких слов, но решила промолчать. Вечер прошёл за уютными разговорами о том о сем. Кот, одной ногой упираясь в пуфик, рассказывал Маринетт о том, как последний раз он героически спас свою Леди из «грязных лап злодея», брюнетка в сою очередь изредка смеялась над каламбурами героя и пыталась даже его пародировать. Дюпен-Ченг рассказывала о том, в какую передрягу умудрилась влипнуть с Альей, смешно показывая коренастого усатого француза. Кот забавно подергивал хвостом, смеялся и шутливо ругал девушку. «Надо было меня позвать на выручку!» — твердил Кот, сузив глаза. Ребята много шутили и смеялись. Какао был давно допито. Спешно вечерело, а это значит, что приближалось время ночного патрулирования. - Ну, — протянул Нуар, — я пошёл, рад был увидеться, мурцесса, - сказал Кот, чмокнул Маринетт в щечку и достал свой жезл, - до скорой встречи,- с этими словами он спрыгнул с балкона юной леди, которая наблюдала за удаляющимся силуэтом напарника, испытывая привычную теплоту внутри. - Пока, Котик, - сказала она в пустоту ночного Парижа и вернулась к себе в комнату.