Заклятый враг

      Концепция родственных душ казалась Зуко идиотской с самого детства. У тебя всегда есть два варианта: заклятый враг или любовь всей жизни. И вроде бы никогда нельзя знать наверняка. Но неужели кто-то вроде Азулы вообще может иметь эту самую «любовь всей жизни»? Глупо-глупо-глупо. Наверное, ему просто самую капельку было обидно, что заклятый враг это какая-то «Катара», которую он знать не знает. Она точно не имела никакого отношения к его любовным интересам. Во-первых, потому что любовь это вообще очевидно глупая вещь, которая не должна отвлекать, а во-вторых, потому что если кто и был достоин такого титула — это была Мэй. Ну, а что? Она тихая, милая, и Зуко рядом с ней краснеет. Это вроде как признак влюбленности. По крайней мере мама так иногда говорила… Возможно она об этом еще что-то говорила, но при всей своей к ней любви, слушать это было слишком скучно. Словом, Зуко ничего не запомнил.       А еще Азула долго издевалась, что ему в качестве заклятого врага досталась какая-то девчонка. Скорее всего такая же слабая, как и ты, хитро щурясь и еле сдерживая смех, ядовито повторяла она при любом удобном случае. Азула была первой и последней, кто вообще об имени у Зуко на руке узнал. После такого потока оскорблений он решил не говорить об этом ни с кем. От назойливой Тай Ли было не так уж и сложно отмахнуться, Мэй не было дела, мама мягко улыбнулась и спрашивать не стала, дядя, впрочем, поступил точно так же. А отец… наверное, отцу было наплевать, и Зуко был очень ему за это благодарен. От хозяина Огня нельзя ничего скрывать.       Все резко изменилось, когда его изгнали. Вся жизнь пошла под откос, еще и дядя со своим этим чаем! Ведь может же поддержать нормально. Но вместо этого постоянно со своими идиотскими лентяйскими глупостями лезет! Зуко нужно найти Аватара и привезти его домой, чтобы восстановить свою честь. И будь оно все проклято, если эта самая «Катара», насмешливо выжженная на руке, не окажется Аватаром. Заклятый враг — старуха. Кажется, ничего не может быть хуже, но раз это тот самый великий повелитель четырех стихий, то Зуко сможет смириться. Есть не так много вещей, с которыми он может смириться сейчас, но эта — одна из них.       Ох, сколько он ждал этой встречи, сколько практиковался, сколько обучался… и все ради того, чтобы встретиться с этим… мальчишкой! Этим юнцом, который был младше самого Зуко не меньше, чем на пять лет. Первая волна разочарования сменилась новой, когда на вопрос об имени Аватар раздраженно ответил «Аанг». На всякий случай перепроверив надпись на руке, надеясь, что просто всю жизнь читал не так. А если перевернуть? А если читать в обратную сторону? Но как ни крути, там была все та же «Катара». Да кто эта Катара такая?! Кто эта девчонка, которая была для Зуко куда более заклятым врагом, чем Аватар — заклятый враг всего Народа Огня?! Идиотская судьба, идиотский Аватар, все идиотское!       Когда Зуко наконец удалось выяснить, кто же эта загадочная Катара, он предпочел бы как можно скорее это забыть. Эта… эта… эта несуразная девчонка? Эта девчонка в дурацком голубом платье с не менее дурацкими косичками. Ну да! Конечно же это тот самый самый достойный соперник. Слова Азулы — одна из старых ран, нанесенных ею — внезапно зазвучали в голове, кажется, еще более ядовито, чем было в начале. Неужели Зуко действительно настолько ничтожен, что в качестве заклятого врага заслужил вот эту слабую девочку? Она ведь сопровождает Аватара, постарался успокоить себя он. Не вышло. Медитация со свечами не помогала, так что их пламя то и дело резко увеличивалось, достигая потолка каюты. Нужно будет сказать дяде, что его метод не работает…       О, Зуко решил отыграться. Как же он отыграется на этой идиотке, которая была почти на голову ниже его самого. Как она посмела вообще оказаться на его руке?! Ей еще повезло, что кроме самого Зуко никто не знал этого отвратительного маленького секрета. Какая-то там Катара из Южного Племени Воды была заклятым врагом самого наследного принца Народа Огня. Потому что если бы хоть кто-то был в курсе этой их связи, то, увидев эту девчонку так близко, Зуко бы в ту же секунду спалил ее. И пускай, что Аватара из-за этого будет найти гораздо сложнее! Злость Зуко ничто бы не остановило. Однако… никто не знал, так что «Катаре» повезло. Она должна была быть благодарна уже за то, что все еще жива. Ну, вместо того, чтобы морщиться и демонстративно отворачиваться от своего спасителя. Да, Зуко привязал ее к дереву, но вообще-то спас ее от пиратов, как и пообещал.       И что он такого сделал, что дядя смотрит на него с таким неподдельным смущением и одновременно с этим весельем? То есть, конечно, Зуко рассматривает эту хилую девчонку, в попытке найти хоть что-нибудь. И он нашел… Нашел свое имя, спрятанное под повязками на запястье. Катара тут же скрипнула зубами и в очередной отвернулась от него, будто бы скрывая собственную злость. Сам не зная зачем, Зуко провел по символам рукой и внимательно их осмотрел. Они были написаны иначе — довольно грубо и размашисто. А вот его наоборот были аккуратными и маленькими. Хоть здесь повезло. Невольно Зуко мрачно усмехнулся — ей нужен не заклятый враг, а родственная душа. Такой хрупкой и слабой покорительнице воды нужно было красивое правильное имя из Племени Воды. Ну или имя Аватара например. Аанг, да? С именами у Зуко всегда было плохо. Он ее-то запомнил, только потому что о нем напоминали символы на руке. Словом, имя заклятого врага Катаре было совершенно не нужно. На секунду Зуко ощутил с ней некое единение — они были в одной дурацкой несправедливой лодке, которую судьба со всего размаха отправила в открытое море, не залатав пробоины… Он вздрогнул. Вот до чего доводят эти водные девочки! Уже и метафоры такие идиотские подбирает. — Такой же невезучий, — раздраженно произнес Зуко и незаметно чуть-чуть приподнял рукав, демонстрируя Катаре — и только ей — свои аккуратные иероглифы. Почему-то захотелось показать ей, что они, в общем-то оба не любимчики судьбы.       Девчонка закономерно расширила свои неприлично синие глаза и впилась ни то удивленным, ни то недовольным взглядом Зуко в лицо, заставляя его чувствовать себя немного — самую капельку — неудобно. Будто в самую душу заглянула. Катара еще долго изучала его лицо, и Зуко, делая вид, что занимается этим в отместку, отвечал тем же самым. Пожалуй, для подружки Аватара она была… недурна собой. Да, на ее руке действительно должно было красоваться имя родственной души. Имя врага в ее случае так несправедливо. Знать наверняка, что он сильнее тебя, умнее тебя… Наверное, Катаре было даже обиднее, чем ему самому.       Магия момента, которой, к слову, даже не должно было быть, пропала, как только Аватар с их третьим дружком были пойманы. Эти куда более важные люди отвлекли его от девчонки, привязанной к дереву. И к стыду Зуко он куда позже понял, что было совершенно необязательно наклоняться к ней так близко и шептать столько вещей на ухо. И абсолютно не стоило показывать ей свою руку…       На Северном Полюсе Зуко впервые столкнулся с силой несуразной девочкой из Водного Племени. С ее яростью, с тем, как она могла защищать то, что было ей дорого. Наверное, дело было исключительно в луне, дававшей ей силы, но Катара смотрелась потрясающе. Ее эти плавные и в то же время резкие движения, ее уверенность и злость, с которой она кинулась на Зуко. Проведя всю ночь, заточенный в ее льде, он почти непрерывно наблюдал за ней, заставляя изредка вести плечами, чтобы согнать его взгляд. Катара была… странной. Зуко несколько смирился с тем, что она казалась ему удивительно красивой и утонченной для девочки из Племени Воды, но… все ее взгляды, то, как она тихо говорила что-то Аватару, как поднимала глаза к небу… Это было удивительно. Невольно Зуко усмехнулся — его заклятый враг оказался не таким слабаком, так и еще и красивым. Ее будет приятно сломить в итоге. — Зачем ты это делаешь? — неожиданно громко спросила Катара. Сначала Зуко не обратил на это внимания — болтает со своим Аватаром, ну и пускай. Но когда он понял, что она внимательно смотрит на него самого, почти не мигая, то тут же несколько смешался. Зачем она это спрашивает? Какой ответ хочет получить? Она действительно думает, что он ответит? Глупая девчонка. И чтобы показать Катаре всю ее глупость, Зуко ничего не ответил. Абсолютно. Он мрачно промолчал, для пущей убедительности отвернувшись. На самом деле он просто и сам не знал ответа. То есть… знал, но почему-то, прокрутив его в голове, он показался неубедительным. Каким-то идиотским что ли. А этой девчонке совершенно не нужно было давать еще больше пово… — Я просто хочу домой, — неожиданно даже для самого себя очень устало произнес Зуко и тут же прикусил язык. Что он… Как она… Идиотизм! Как он мог так легко проговориться, если всего секунду назад пообещал этого не делать?! Это определенно какое-то дурное влияние. Луна! Или взгляд Катары! Или еще какая-нибудь раздражающая штука, которая развязала ему язык.       Мельком глянув на девушку, все еще смотрящую прямо на него, Зуко внутренне съежился. Ему было некомфортно. Очень и очень некомфортно. Однако он почему-то уже не злился. То ли лед, сковывающий тело охладил его пыл, то ли все дело в Катаре… ну или в луне. Список штук, в общем-то, остался прежним.       Зуко тяжело вздохнул — кажется, ему придется провести здесь всю оставшуюся ночь. Все потому что сейчас у него хоть немного согреть себя не получается, так что говорить о какой-то более сложной и сильной магии попросту глупо. Только дураком перед этой девчонкой себя выставлять. К слову, она ничего не ответила на его признание, и, к удивлению Зуко, от этого становилось еще более неудобно, чем если бы сказала что-нибудь язвительное. В смысле повела бы себя, как и каждый раз, когда они виделись. При своей красоте и даже некой грации Катара превосходно владела сарказмом. Наверняка, Аватар и ее братец сильно от этого страдают. — И ты готов ради этого отобрать надежду у всего мира? — не зло, а скорее печально уточнила девушка после долгого молчания. Ее голос звучал так, будто бы она искренне жалеет Зуко, и это было просто ужасно. Ему ведь не нужна жалость, а тем более ее жалость. Если эти дурацкие надписи на руках работают, то Катара последний человек, кто должен был проявлять к Зуко нечто такое. — Это в любом случае в интересах моего народа, — небрежно бросил он в ответ, как следует сформулировав это предложение и произнеся его в голове несколько раз. Ему было холодно, так что голос и так сильно дрожал. В итоге каждую последующую реплику приходилось обдумывать все сильнее, чтобы не чувствовать себя опозоренным мямлей. Для этого было нужно не так уж и много, потому что опозоренным Зуко и так был.       На Катару ему больше смотреть не хотелось, как, впрочем, и продолжать этот разговор. Он мог стать слишком откровенным, а откровенничал Зуко только с дядей. По пятницам. Если ему повезет. В общем-то, она так больше ничего и не сказала, что невероятно упростило задачу. И только тихое «но разве и в твоих тоже?» долетело до него с первыми лучами солнца. После этого Катара была немедленно обезврежена, а Аватар наконец-то взят в плен.       После этого они встречались, наверное, несколько раз. То есть, даже больше, чем несколько, но обычно в это время Зуко было совершенно не до Катары. Да и ему вообще нужно было столько всего обдумать тогда… И он обдумал. Именно поэтому сейчас они сидели в катакомбах Царства Земли молча и не спорили. Ему не хотелось с ней препираться, он уже даже не слишком хотел, например, взять ее в заложники, чтобы потом схватить Аватара. Наверное, какая-то его часть хотела остаться здесь — в Ба Синг Се. Вместе с дядей работать в его чайной. Азула пусть и сильно пошатнула его, казалось бы, только-только появившееся душевное равновесие, но не так уж и сильно. В общем-то Зуко чувствовал себя гораздо лучше, чем еще полгода назад. Даже злился меньше.       Невольно он вспомнил о том, как вся его злость резко сошла на нет тогда в Северном Племени Воды. Зуко так и не решил, что этому все-таки поспособствовало, но отбросить навязчивую мысль о том, что это было связано с Катарой, ему не удалось. Заклятый враг не может тебя успокоить, иногда повторял он сам себе, однако эти слова совершенно не оказывали эффекта. Наверное, если бы их произнес дядя, то Зуко бы все тот час осознал и принял. Но, не смотря на все доверие между ним и генералом Айро, он так и не решился показать ему руку с аккуратными черными символами. Пару раз доводилось слышать, что размер и форма иероглифов на руке напрямую связаны с характером того, чье имя и написано. И хоть Зуко и не мог сказать, что общался с Катарой часто, но… судя по тому, что он о ней знал, это была правда. — Мне холодно, — внезапно очень-очень тихо и неуверенно произнесла девушка, продолжая сидеть к Зуко спиной. Он вздрогнул и уже немного скривился, так и говоря ей: «а я что сделаю?», однако понял, что она лица его не видит, а значит придется отвечать так. Однако как правильно выразить свою мысль и не нарваться на драку (сражаться совершенно не было настроения) Зуко не знал, так что задумчиво нахмурился, раздумывая над ответом, — ты не мог… ну… согреть меня? — видимо, собравшись с силами, продолжила Катара и чуть повела плечами, будто бы демонстрируя ему, насколько ей было холодно.       И Зуко неожиданно для себя покраснел. Если не учитывать крайне сильную натянутость их отношений, ее просьба звучала весьма странно. То есть, очень странно. Пара невольных непрошенных мыслей пронеслись в голове, однако он еле слышно скрипнул зубами в попытке их отогнать: идиотские гормоны. Эта девушка — заклятый враг. Заклятых врагов не греют вот так. Заклятых врагов вообще не греют, если уж на то пошло. Однако у них были сложные отношения, так что, наверное, в крайнем случае можно было все сделать и таким образом. А с учетом того, как Зуко с ней говорил, когда она была привязана к дереву… Мотнув головой, он отогнал и эти воспоминания тоже. Откровенно говоря, все это началось в тот самый момент, когда Зуко признался сам себе в том, что Катара красивая. Потому что медленно эта мысль развивалась все сильнее, заставляя несколько… нервничать. Сначала она была просто красивой подружкой Аватара, потом стала красивой покорительницей воды, а еще позже Катарой. Красивой Катарой. Хотя нет. Просто Катарой. Потому что «Катара» у Зуко уже подсознательно ассоциировалась с чем-то красивым.       Абсолютно неуверенный в своих действиях, Зуко, изрядно покраснев, кашлянул, привлекая внимание замолчавшей девушки. Она вздрогнула и наконец повернулась к нему лицом, явно ожидая какого-то ответа. И пускай она не была такой же красной, каким наверняка был он сам, смущение ощущалось в ее взгляде, в ее движениях. В общем-то, в Катаре просто ощущалось смущение. — Встань, — коротко буркнул Зуко, не зная, в каком тоне лучше с Катарой говорить вообще. У них было что-то вроде перемирия в лице общего врага — Азулы, так что раздраженный и злобный тон был бы неуместен. Однако при этом и быть дружелюбным было бы странно. Во-первых, Зуко в принципе не дружелюбный, а во-вторых, перемирие все еще было временным. И как бы не хотелось верить, что желание остаться с дядей и вести простую жизнь перевесит внутреннюю потребность схватить Аватара, Зуко оставался скептиком.       Девушка долго и недоверчиво смотрела на него, и он ощущал себя неуютно. В какой-то момент возникло ощущение, словно она разглядывает его шрам. Это было неприятно. Да, Зуко конечно уже привык к этому, но это все равно каждый раз сильно било по нему. Тем более он поймал себя на том, что не ожидал такого от Катары. При всем своем сарказме, при всей своей дерзости она всегда казалась ему… более понимающей. Тем более по мнению Зуко она должна была хорошо понимать его. Заклятый враг или родственная душа — не имеет значения, у вас все равно должна была быть крепкая связь. Дядя много раз повторял, что человек отлично знает своего врага, а иначе это плохой враг. Конечно же Зуко не придавал этим его словам значения раньше. Они казались ему абсолютно неважными и такими же глупыми, как и многие вещи, которые дядя Айро делал. Раньше. Но сейчас… сейчас Зуко понял, что дядя, как и всегда, был прав. Почему-то казалось, что из всей компании Аватара знает он только Катару. Например, имени ее брата он даже не знал, та девочка-маг земли даже внешне не осела в голове, а имя самого Аватара часто забывалось за ненадобностью. То есть… он Аватар, и этим все сказано. Ну, а имя Катары он бы просто не смог забыть. Оно было с ним с детства, оно было аккуратно написано у него на руке, и с этим ему приходилось жить. И именно поэтому сейчас, когда Зуко смотрел на нее, ему казалось, что он знает эту девушку всю свою жизнь. А так как он знал наверняка, что его собственное имя было у нее на запястье, то был уверен, что Катару преследовало то же самое чувство. В общем-то… именно поэтому было неприятно осознать, что она пялилась на его шрам так же, как пялились незнакомцы. — Вблизи ты выглядишь иначе, — медленно и тихо произнесла Катара, очевидно смущаясь своих слов, — то есть, когда просто вот так спокойно стоишь.       Зуко вздрогнул от звука ее голоса и моргнул в попытке осознать ее слова. Это было оскорбление или комплимент? Скорее всего просто констатация факта, успокоил он себя и кашлянул. — Встань, — неуверенная пауза, — пожалуйста?       Наверное, из-за идиотского зеленоватого освещения румянец на его щеках, держащийся благодаря неловкости ситуации, выглядел очень и очень глупо. Однако Катара не смеялась (наверняка потому что чувствовала себя так же неловко), а только еле заметно стучала зубами от холода. Зуко его конечно не чувствовал, но она ведь настолько замерзла, что попросила его… согреть ее. Он снова моргнул, в очередной раз отгоняя ненужные мысли и стал выжидающе смотреть на девушку.       Она наконец поднялась и несколько неуклюже подошла к Зуко поближе. Ее движения были довольно скованными, девушка несколько тормозила, кажется, все еще сомневаясь, стоило ли вообще просить его о чем-то. Пожалуй, Зуко сомневался не меньше. Внутренне проклиная тот самый момент, когда оказался заперт с Катарой, он вновь тихо кашлянул и, сделав к ней последний шаг, неуверенно обнял. Она, кажется, на несколько секунд перестала дышать, да и Зуко вроде бы тоже. Они стояли в полной тишине, которую разрушали только капли, изредка падающие с потолка и с эхом разбивающиеся о камни. — Что ты, — почти шепотом начала Катара, и Зуко невольно вздрогнул, потому что в этот момент ее лицо было прямо около его шеи, так что невольно его обдало горячим женским дыханием. Эта девушка, оказывается, не такая низкая… — что ты делаешь? — Грею, — прямо и коротко ответил Зуко. То есть… она имела в виду что-то другое? Но он ведь маг огня, и температура его тела выше, чем у мага воды и… он маг огня. Чувство стыда проявилось в полной мере. А еще он идиот. Она думала, что он разожжет огонь и просто встанет рядом с ней. Объятия?! Почему он вообще подумал про объятия?! Дурацкие гормоны. — А, — слегка кивнув, понимающе протянула Катара. Если у нее и были вопросы, она, кажется, решила их не задавать, — тогда я могу греться немного сильнее? — Зуко ощутил, как его щеки вспыхнули с новой силой, — Здесь правда очень-очень холодно.       Вместо ответа, на который у него просто не хватило бы сил, Зуко осторожно кивнул, пощекотав собственный подбородок о ее макушку. И тут же Катара с силой обвила его руками за спину, прижимаясь к нему. Так… наверное, так действительно теплее… — Тепло? — спустя несколько бесконечных и при том мимолетных минут спросил Зуко. Он совершенно не знал, что сказать, но и молчать тоже уже было невозможно. Катара должна ответить да, и этот определенно волшебный момент закончится. Они отпустят друг друга из этих неловких крепких объятий и снова станут молчать, делая вид, что не обнимались вовсе. Потому что заклятые враги так не делают, потому что Зуко так не делает, потому что… этих «потому что» было слишком много, чтобы перечислять их все. — Да, — снова обожгла дыханием шею Зуко девушка, однако почему-то обнимать его не перестала. Хотя надежда появилась, стоило ей немного отстраниться и убрать одну руку с его спины. Зуко уже собирался разжать руки, сплетенные у нее на талии, но почему-то этого не сделал. И в этот самый момент Катара, закусив губу, неуверенно продолжила, — думаю, я должна кое в чем признаться, — ей очевидно было очень неловко, и Зуко целиком и полностью разделял эти чувства, — просто хочу быть откровенной. И это странно! — внезапно очень-очень серьезно дополнила девушка, — когда мне нужно было представить лицо врага… это было твое лицо. — Мое лицо… — Зуко тяжело вздохнул. Конечно же его лицо. — Нет! — воскликнула Катара, словно по одному его тону смогла понять, о чем он говорил, — я не об этом, — она сильно нахмурилась, будто бы обидевшись на Зуко за его предвзятость. Это, к слову, заставило его почувствовать себя еще более неловко, — я хотела сказать, что теперь, когда рассмотрела тебя, ты не кажешься тем, кто… ну… кто может быть олицетворением зла, — даже на ее смуглой коже был заметен румянец — настолько сильно она покраснела. Это был комплимент или оскорбление, нервно подумал Зуко, сглатывая. Что он вообще должен на это ответить? Что ему следует сказать? «Спасибо»? Или оскорбиться? Или… или что? С каждой секундой все это становилось все более неудобным, все более неправильным. Прямо сейчас он обнимает своего выбранного судьбой заклятого врага, и они оба краснеют. По-дурацки краснеют из-за не менее дурацкой ситуации. — И… — внезапно снова начала Катара, — у меня есть вода из священного источника, так что… — Это шрам, а не рана, — отрезал Зуко, на деле просто испугавшись того, что Катара коснется его шрама. Коснется того, чего никто не имел права касаться кроме него самого. Даже если в целях лечения, это было… это было слишком личное. Тем более чтобы делиться этим с врагом. — Я просто попробую, — спокойно и мягко произнесла Катара, впервые улыбнувшись ему. Так тепло, что Зуко невольно стало слишком жарко в собственном теле.       В конце концов… Он всегда действовал по принципу «держи друзей близко, а врагов еще ближе», так что ее слова… почему бы и не попробовать? Тем более когда она так смотрит на него своими неприлично синими глазами. Пытаясь выразить свое согласие без слов, Зуко судорожно выдохнул и закрыл глаза. Будь что будет.       Несколько долгих секунд все было по-прежнему, однако после этого нежная девичья рука неуверенно коснулась края шрама, проводя осторожную линию на границе между здоровой кожей и обожженной. Это было так странно и так непривычно, что дыхание само по себе сбилось. Катара невесомо проходилась по его шраму своими пальцами, будто бы и не собиралась его исцелять. И, наверное, Зуко бы оттолкнул ее после этого — он ведь согласился на лечение, а не на прикосновения, однако не смог этого сделать. Если честно, он абсолютно этого не хотел. Поэтому девушка, будто бы осмелев, положила ему на щеку ладонь и вновь провела по краю шрама, на этот раз будто бы погладив. По коже пробежал табун мурашек, и Зуко, не конца контролируя свои движения, сцепил руки на спине Катары еще сильнее. Ему срочно нужно было что-нибудь сжать. Наверное, лучшим вариантом будет сжать эту девушку в своих объятиях, однако не стоит. Это будет выглядеть странно. Все происходящее было странным, но… но, наверное, если он сейчас обнимет ее, то Катара тут же уберет свою руку от его щеки. А он этого совершенно точно не хотел…       Резкий грохот заставил Зуко вздрогнуть, и они с Катарой отскочили друг от друга, как ошпаренные. — Аанг! — воскликнула она и кинулась в объятья к Аватару. В этот момент Зуко почувствовал укол глупой, бессмысленной и совершенно точно не романтической ревности. Потому что судьба заявила, что он значит для Катары больше, чем какой-то там Аватар, поэтому она могла обнимать так крепко только его. И совершенно неважно, что она заклятый враг. Врагов всегда знаешь лучше. И эти мысли не растворились даже тогда, когда дядя обнял его, и Зуко даже обнял в ответ. Но даже не смотря на это, он продолжал прожигать взглядом мальчишку, для объятий с которым Катаре пришлось сильно нагнуться. К слову, Аватар отвечал ему тем же взглядом.       Когда Зуко решил присоединиться к ним, и ему, кажется, даже разрешили, парень с дурацким хвостиком (вроде бы Сокка) поставил условие. Покажи имя на руке, сказал он, ни то шутя, ни то издеваясь, так ты докажешь, что готов на многое ради нашего доверия. И в этот момент внутри все на секунду оборвалось. Он тут же бросил короткий незаметный вопрошающий взгляд на Катару, и она стояла напуганная и будто бы заледеневшая. Даже перестала мрачно прожигать Зуко взглядом. Говорить или нет? Говорить или нет? Ему нужно сказать, чтобы его приняли, но… Катара… она и так, кажется, зла на него больше остальных. Может ли он так подставить ее? Однако прежде чем Зуко успел что-то сказать, она одновременно с Аангом произнесла: — Это совершенно необязательно.       Сокка посмотрел на них обоих долгим внимательным взглядом, а потом пожал плечами и, безразлично хмыкнув, бросил напоследок что-то вроде «да как угодно». И Зуко ощутил, что снова может дышать.       Рядом с Катарой было неуютно, почти что страшно. По нескольким причинам сразу пожалуй. Самой очевидной из них была короткая и простая — она его ненавидит. Или по крайней мере успешно делает вид, довольно шепнул внутренний голос, и Зуко мотнул головой. Нет, она правда его ненавидит. Остальное просто плод его воображения. И именно в его воображении и заключалась вторая причина. Зуко влекло к этой девушке. И влекло со страшной силой. И он не мог сказать, когда это началось. Когда гормоны стали настоящим влечением. Порой Зуко ловил себя на мысли, что ему хочется ее обнять. Немного реже (а может и чаще) он мечтал ее поцеловать. Сам того почти не осознавая, Зуко излишне внимательно наблюдал за тем, как она делает что-либо. И это пугало посильнее ее уничтожающих взглядов. Потому что он устал не понимать себя. Потому что перед тем, как встретиться с Катарой спустя столько времени, Зуко казалось, что он наконец-то отлично себя понимает, что он знает себя так же хорошо, как дядя знал его. Именно в этот идиотский момент его окатила волна чувств. Катара привлекала его, Катара ему нравилась. И с каждым новым днем это все только усиливалось. Отвратительный из нее заклятый враг вышел… А вот из него, судя по всему, просто отменный. Его было удобно ненавидеть. И Зуко ненавидел себя за это…       После их путешествия за убийцей матери Катары, Зуко не знал, что и думать. Во-первых, магия крови оказалась настолько жуткой, насколько он несколько раз слышал, а во-вторых, эта девушка была просто потрясающей. Он знал, что не смог бы… не смог сохранить жизнь тому, кто убил его мать. А она смогла. — Но я готова простить тебя, — мягко произнесла Катара, подойдя совсем близко и заглядывая в глаза так же нежно, как когда-то, кажется, совсем давно в пещерах Ба Синг Се.       И не успел Зуко смущенно поблагодарить ее, Катара практически бросилась ему в объятия. Она прижала его к себе крепко-крепко, и ему оставалось только спешно ответить ей тем же. Ее руки сжали ткань его одежды на спине, и Зуко слегка вздрогнул, надеясь, что девушка этого не заметит. Она впервые была так близко, и он был счастлив. Наверное, это было совершенно неуместным и очень-очень рискованным, но не сделать этого Зуко просто не мог. Он незаметно для Аватара немного опустил голову и поцеловал Катару куда-то в ухо. Честно говоря, он просто хотел поцеловать ее хоть куда-нибудь, так что это… ну, могло быть и получше для первого и последнего раза. Потому что теперь Катара очевидно его оттолкнет, и вряд ли еще выдастся возможность… Но после его действия девушка только судорожно выдохнула ему в шею и прижала Зуко к себе еще сильнее. Кажется, Аанг уже ушел, оставив их одних, а они все обнимались там, стоя на пирсе. — Зуко, — тихо позвала Катара, осторожно потеревшись носом о шею Зуко, — кажется, ты не совсем мой заклятый враг, — промямлила она и чуть улыбнулась. Очень смущенно улыбнулась и наверняка покраснела. И в этот самый момент Зуко показалось очень правильным немного отстранить ее от себя и поцеловать.