Не для VSех

Время безбожно летит вперёд, не останавливаясь ни на миг. Казалось бы, ещё вчера четверо парней, зелёные, тряслись в ожидании вердикта, отсняв пилотный выпуск Импровизации. Но они тоже не останавливались и очень, очень много работали, и вот сегодня за право появиться на экранах телевизоров сражаются уже другие люди, и Антон — ведущий нового шоу «ИмпроVSация Команды», а Арсений — почётный член жюри. Он сидит в судейском кресле рядом с Позовым, сияя от восторга. Наконец-то! Можно послать куда подальше свои загоны, думы о том, что «не зовут» и «никому не нужен» и от души насладиться происходящим на сцене. Арсений нарядился на судейство, как на католическую свадьбу: его костюм напоминает рясу, а украшение смотрится так феерично, словно в нём собраны лучшие алмазы из копей царя Соломона. Прекрасный, востребованный, неотразимый — он выглядит воплощением всех кинков на священников из фанфиков. Арсений излучает гордость и восторг от причастности к рождению нового проекта на ТНТ, но его радость была бы неполной, если бы не рефери. Антон. Вот кто делает этот вечер особенным, вот кто щедро расплёскивает свою неисчерпаемую энергию, да так, что можно утонуть. Арсений утонул давно — фактически, с первого взгляда. Вот это «Ты мне понравился сразу», хоть и затёртое до дыр, не перестаёт от частого употребления быть правдой. Ни от самого Арсения, ни от внимательных фанатов не ускользает то, как выделяет его ведущий во время объявления судей: — Дима Позов и… Арсе-е-ений Попо-о-ов! — торжественно декламирует Антон, и Арсений, подхватывая игру, еле слышно повторяет: — Я, я, я?.. Прив-е-ет! И вроде бы не прозвучало ничего такого, а сердце наполняется теплом и начинает колотиться чаще. Ещё бы: ведь его звёздный парень будто протягивает между ними невидимую нить, глазами говоря: «я рядом», и Арсений чувствует и верит в это всем своим существом. Антон объясняет, что задача жюри — жать на планшете кнопку, соответствующую цвету команды, за каждую удавшуюся шутку или отыгрыш. — Арсений может жать за всё что угодно, мне кажется, вообще. — Приведём пример: красивые штаны, — не удерживается он от невинной шалости и ставит первый балл команде в чёрном. И они оба понимают, чьи штаны имелись в виду: Арсений хвалит то, что сам же помогал выбирать. Антон смеётся, как всегда, в ответ на эту шутку и просит судей произнести напутственное слово. — Ребята, кайфаните, — говорит Арсений, — да так, чтобы мы́ кайфанули. Это неправда: он уже кайфует, сигнализируя об этом каждым взмахом аплодирующих ладоней, каждым взглядом из-под пушистых ресниц, каждой белозубой улыбкой. А как иначе? Антон стоит на сцене — красивый, стильный, громкий, уверенный в себе. Его. Но только Арсению известно, как сильно тот волновался перед съёмками, как загонялся, как боялся подвести людей. И только у Арсения есть особые методы воздействия на тонкую психику его парня, спрятанную за щитом из непробиваемого чувства юмора. Антон нет-нет да и посматривает в сторону жюри. Только Арсению видно, как в его взглядах мелькает скрытое беспокойство: мол, как я, норм? Арсений вкладывает в ответный взгляд всю свою энергию, трансформируя её в поддержку, и посылает в ответ: «Нет, ты не норм. Ты — супер!» Адреналин ведущего фигачит через край, Антон подобно остальным ребятам живёт в каждой ситуации, в которую ставит участников. И неважно, что его статус в этом шоу на ступеньку выше. Для него всё это тоже импровизация, но уж ему точно не привыкать. Он непосредственный на съёмках, как и в жизни — мальчишка, который в свои двадцать девять лет играет на сцене, как в футбол или в приставку: увлечённо, с удовольствием, отдаваясь любимому делу без остатка. Арсений чудом успевает следить за ходом битвы и нажимать на кнопки на планшете: до восходящих ли звёзд, когда прямо по центру находится главная звезда его жизни? И он любуется, не отводя глаз, гордится своим парнем, радуется его успеху. Волнительно. Долгожданно. Заслуженно. Он мог бы сидеть бесконечно, глядя на высокую, выделяющуюся на фоне обеих команд фигуру рефери. И непонятно, что ярче — свет софитов, в котором Антон безумно органичен, или ослепляющая улыбка Арсения, прожигающего взглядом своего единственного героя на этой сцене. Его предсказание сбывается: все действительно кайфуют. И Разные, и Лютые, и судьи — Арсений ржёт до колик в животе во время выступления дебила-каламбуриста — и конечно, Антон. Батл протекает живо и пролетает незаметно. Команды-соперники расходятся на эмоциональном подъёме и уносят в сердцах надежду, что всё это — не зря. Что у проекта есть будущее, что жанр импровизационной комедии расцветёт на юмористической клумбе страны подобно стэндапу. На это надеются все, и только Арсений — знает. У них всё получится, ведь иначе и быть не может. Проект с таким обаятельным рефери заведомо обречён на успех. Расходятся зрители, гаснут софиты, на смену адреналиновой лихорадке приходит нега и приятная усталость. Антон вымотан, но счастлив: он в очередной раз справился. Арсений подходит к нему сзади и по их многолетней традиции разминает плечи, чувствуя, как напряжённые мышцы расслабляются под его умелыми нажатиями. Антона постепенно отпускает, он обмякает в сильных и заботливых руках. Антон кайфует от прикосновений, тихо постанывает и, словно вспомнив, где они находятся, чуть отстраняется и поворачивается к Арсению лицом. Пробежавшись взглядом по прикиду своего мужчины, Антон на секунду округляет глаза и, словно возвращаясь настроением в рэп-батл, зачитывает речитативом: — Арсений, бро, Ну что это за ряса? Такую носят Только… Супер-Асы! Арсений прыскает в кулак, но в долгу не остаётся — ведь он и сам не пальцем деланый: — Я должен, Антоха, Свой зад прикрывать, Заводи скорее Тахо, Нас ждёт уже кровать! — Протестую! — ржёт Антон, складываясь пополам. — «Антоха» и «Тахо» не рифмуются. — Зато сочетаются прекрасно, — отвешивает Арсений комплимент любимому автомобилю своего возлюбленного и продолжает горячим шёпотом на ухо: — Я в рясу облачился Отнюдь не просто так: Под нею удобно Прятать… стояк! И, прижимаясь к бёдрам Антона, демонстрирует доказательства импровизированного куплета. — О боже, Арс, какой же ты пиздун, — смеётся тот и пикает брелоком сигнализации. — Поехали уже домой. Арсений предвкушающе улыбается, как почуявший сметану кот. Ведь дома их ждёт другой батл, в котором обоим обеспечен успех. Он будет разным. Возможно, даже лютым. Но определённо классным. Но это уже — не для всех.