V1-ЗАКРЫТО.

I'll wait my turn, To tear inside you, Watch you burn, I'll wait my turn, I'll wait my turn.

Ван Ибо сидит на полу напротив фотокамеры. Голый. В той самой комнате-студии, где Сяо Чжань кормил его чупа-чупсом. Руки связаны ремнём за спиной, булавка всё ещё в губах. Сколько он тут уже сидит?.. Кажется, он совсем не хочет спать и слишком хорошо осознаёт происходящее. В теле и в голове удивительная лёгкость. Что, в этот раз обошлись без капельницы со снотворным? Спасибо, заценил. Ну и где же ты, Сяо Чжань? Сегодня что-то долго. Или это я слишком рано проснулся? Ибо понимает, что он может встать и уйти. Дверь не заперта. Похуй, что голый. Похуй, что руки связаны. Держит его совсем не это. Сяо Чжань входит в дверной проём с какими-то шмотками в руках, кидает их на пол рядом с Ибо. – Сегодня первая презентация. Ты идёшь со мной. Ибо смотрит немного непонимающе. Презентация? А я тебе там зачем? – Ну, конечно, тебе там быть не обязательно. Ты же анонимная модель. Не волнуйся, тебя там никто не узнает. Особенно с таким макияжем. Вау, он мысли читает?.. Сяо Чжань ржёт, разворачивая к Ибо то самое гардеробное зеркало, стоящее в стороне. Да твою ж мать!!! Накрасил как шалаву. Сутенёр, блять. Надеюсь, не продашь меня там кому-нибудь? В рабство. В сексуальное. Может, надоел тебе уже? Чжань садится напротив, подносит к лицу Ибо чёрную маску на ремешке, застёгивает на затылке, пряча под ней булавку, разглаживает ткань руками. Вот, так будет лучше. Это не надо никому видеть. Хватит парочки фотографий для сегодняшнего шоу. Таким ты будешь только для меня. На тебе и так слишком много чужих похотливых взглядов. Боюсь представить, сколько человек дрочит на твои фото и видео в интернете. Сяо Чжань придвигается ближе, поднимает с пола кожаный ошейник, прижимает вплотную к шее Ибо, застёгивает сзади. Достаёт из кармана рубашки небольшую цепочку, закрепляет её концы на колечках, вдетых в соски, слегка тянет на себя. Ибо молча вздрагивает и прикрывает глаза. Кажется, его крыша начинает ехать без всякого алкоголя. Ты ведь ничего мне не вколол? Такое вроде не должно нравиться... Почему мне это нравится? Сяо Чжань убирает руки и смотрит. Ибо, кажется, ты готов всегда и везде… Ты бы видел свой поплывший взгляд. Твой член вообще когда-нибудь опускается? А знаешь, это заводит. Заводит до тумана в глазах и боли в кончиках пальцев... Но не сейчас. Мы можем опоздать. Я и так уже обдрочился на тебя спящего. Чжань приподнимает цепочку вверх, пристёгивает её по центру маленьким замком к кольцу на ошейнике. Цепочка короткая, прямо впритык. Ибо снова чувствует лёгкую боль в совсем недавно проколотых сосках. Сяо Чжань, ты что, с линейкой сидел, пока я спал? Хорошо, что не к губам... А то при резком повороте головы точно было бы не очень весело. Да и так особо не повертишься… Сяо Чжань ведёт пальцами обеих рук по цепочке вниз, слегка касается сосков, отстраняется. Ибо дрожит и немного подаётся вперёд. Почему ему так мало этих прикосновений? Почему так хочется прижаться и просить ещё? Если бы он мог просить… Стоп, что за мысли? Так не ведут себя с маньяками-извращенцами. Ибо, ты же вроде в адеквате. Чжань подносит руку к шее Ибо, зарывается ладонью в волосы на затылке, тянет на себя. Это ещё зачем?.. Не спеша укладывает Ибо лицом на своё бедро. Держит. Совсем не так грубо, как в первый день. Тогда Ибо пришлось лежать щекой на холодном полу. С чего вдруг такие перемены? Прохладные пальцы медленно скользят вниз по позвоночнику Ибо, гладят между ног, трогают дырочку. Такой тёплый и мягкий. Чжань надавливает двумя пальцами, резко проталкивает их внутрь, двигает несколько раз туда-сюда, тянет вверх. Ибо дёргается, приподнимая зад и почти становясь рачком. Умница, как раз то, что нужно. Сяо Чжань убирает пальцы, и Ибо чувствует, как его входа касается что-то твёрдое и скользкое. Что, опять? Тебе обязательно надо что-то в меня запихнуть? Хочешь, чтобы я пошёл с тобой на презентацию с пробкой в заднице, да? Игрушка состоит из трёх сегментов, расширяющихся в центре, и Чжань медленно проталкивает внутрь небольшую заострённую верхушку. Она входит довольно легко, заставляя Ибо издать короткий стон. Сяо Чжань сильнее сжимает волосы на его затылке и толкает игрушку дальше, слушая, как меняется дыхание Ибо, как оно учащается и становится громче. Детка, ты такой узкий, но такой мягкий и так хорошо тянешься… Ибо пытается опуститься обратно, но Чжань дёргает за пробку и удерживает Ибо попой кверху. Подожди, малыш, это ещё не всё. Надеюсь, ты сейчас не кончишь от этого. А то будет не так весело. Сяо Чжань цепляет пальцами ошейник сзади, приподнимая голову Ибо со своего бедра и удерживая её на весу. Сдвигается в сторону, слегка наклоняясь к игрушке. Он хочет посмотреть. Посмотреть, как последняя, самая широкая часть пробки будет медленно исчезать в этой порочной сладкой дырочке. Да – медленно, очень медленно, постепенно растягивая, доводя ощущения до крайней точки. А потом проскользнёт внутрь, оставив снаружи только широкий ограничитель… Ты вчера был слишком тихим. Теперь я хочу, чтоб ты стонал. Ибо стонет. Вау, теперь ты делаешь не только то, о чём я прошу, но даже то, о чём думаю?.. Сяо Чжань медленно поднимает Ибо за ошейник и сажает обратно. О, твои ушки покраснели. Это так мило. Может, ты моё воображение? Ты слишком идеален. Чжань руками раздвигает колени Ибо, снова трогает между ног, находит пальцами пробку. Вытягивает вперёд силиконовый жгутик-петлю с фиксатором, соединённый с низом игрушки. Накидывает его на член Ибо, спускает к самому основанию, затягивает. Прекрасная альтернатива колечку. Расстёгивает ремень на руках Ибо, встаёт. – Одевайся. Из одежды на полу – только светло-голубые джинсы с дырами на коленях и безразмерная чёрная водолазка. Чжань-гэ, а ты ничего не забыл?? Ну, конечно же, зачем мне трусы. Так можно быстрее снять. Или расстегнуть, ничего не снимая. Ты бы мне ещё юбку дал. Без трусов. Чтоб вообще не заморачиваться, если вдруг приспичит по-быстрому… Бля, Ибо, что за мысли. Джинсы тонкие и узкие, но хорошо тянутся. Правда, с таким стояком в них слишком неудобно. Горло водолазки полностью закрывает ошейник. Заебись упаковал. Осталось только бантик подарочный прицепить. Знаешь, лучше б ты оставил меня здесь. Сяо Чжань завязывает Ибо глаза чёрным шарфом и ведёт куда-то, придерживая за воротник сзади. Как котёнка за шкирку. Шаги отзываются глухим эхом. Похоже, тут слишком пусто… Они поднимаются по какой-то лестнице и, судя по звукам и запахам, выходят на улицу. Сяо Чжань снимает повязку с глаз. Темно. Только несколько фонарей горят. Наверное, уже очень поздно. Кажется, они за воротами возле какого-то особняка. Сяо Чжань улыбается. Улыбается такой обычной радостной улыбкой, как будто ему кусок торта отрезали. Как же обманчива бывает внешность… – Ты меня повезёшь. Охуеть. Мне кажется, я тут ходить уже разучился, а ты хочешь, чтобы я тебя вёз? Правда? Сяо Чжань протягивает Ибо ключи от его же мотоцикла. Мотоцикл стоит невдалеке. Надо же, он его пригнал? Как, интересно? Не сам же. Распоряжаешься всеми моими вещами, Сяо Чжань? И мной тоже? Чжань вручает Ибо шлем и наушник с включённым голосовым навигатором. Ибо надевает шлем, садится на мотоцикл. Чувствует, как Сяо Чжань прижимается сзади и обхватывает его руками. Слышит тихий металлический скрежет и понимает, что Сяо Чжань застёгивает на обоих своих запястьях наручники. Ибо оборачивается назад, пытаясь понять, что происходит. Сяо Чжань смеётся. Этот его странный смех… – Что? Умирать будем вместе! Хули тебе так смешно? Совсем похуй на свою жизнь? Ибо заводит мотор и чувствует, как палец Чжаня скользит сверху вниз вдоль его ширинки, царапая ногтем. Потом снова вверх, задерживаясь на головке. Через один слой тонкой ткани всё слишком чувствительно… Какого хрена? Это так глупо, Ибо даже ноги сдвинуть не может. Почти как тогда, на стуле… Кажется, если Чжань продолжит так делать, они точно никуда не уедут. Или уедут недалеко. Чжань издаёт сдержанный смешок. Какой прекрасный стояк! Ибо всю дорогу едет на автомате. И чувствует себя при этом как на странном эротическом тренажёре, на котором нужно держать себя в руках, если не хочешь сдохнуть. Да уж, он ещё никогда не ездил на мотоцикле с пробкой в заднице. Наверное, и не додумался бы до такого. Вот это аттракцион, блять. Основание пробки упирается в сиденье, от гула мотора внутри всё вибрирует, и Ибо, кусая язык, с трудом удерживается от бурных эротических фантазий. Что пробка приделана к сиденью… Или что это не пробка, а член... Блять. Хорошо, что голос в наушнике говорит, что делать. Поверните направо, поверните налево, бла-бла-бла. Стоп, а почему бы не послать на хуй этот навигатор и не свернуть куда-нибудь в другую сторону, уехать далеко-далеко, швырнуть Чжаня на обочину и отыметь так, что не захочет больше своих странных экспериментов? Он же в наручниках, всё равно не сможет сопротивляться, ахахаха! Сяо Чжань больше не гладит, просто прижимается со спины, приподнимая скованные запястья. Это так странно. Как будто обнимает. Обнимает же? Или нацепил наручники, чтобы это не было похоже на объятия?.. Навигатор сообщает, что они приехали на место назначения, и Ибо с ужасом понимает, что это то самое офисное здание, в котором проходил их совместный банкет после съёмок шоу 4 года назад. Сяо Чжань, ты специально привёл меня сюда, чтобы я всё вспомнил? У тебя что, незавершённый гештальт? Хахаха! Это ведь не совпадение? Нет, Ибо помнит. Ибо отлично всё помнит. Просто это не в его духе – прокручивать в голове подробности, смаковать, убиваться, жалеть. Мучить свою совесть, пытаясь представить, что было бы, поступи он по-другому. На подземной парковке тихо. Чжань просит расстегнуть наручники, сообщая, что ключ в правом кармане Ибо. Ибо машинально достаёт ключ и всовывает его в замок. Потом во второй. Кажется, он и дальше на автомате двигается за Сяо Чжанем, как будто невидимый голос продолжает диктовать: поверните налево, поверните направо… В голове одна сплошная каша из воспоминаний, ожиданий, адреналина и возбуждения. В лифте они едут вдвоем. Ибо не знает, зачем он это делает, но он подходит вплотную к Чжаню и пристраивает свою ногу между его бедер. Чжань реагирует мгновенно, схватив его за ворот водолазки и отправив категоричным жестом назад, на расстояние вытянутой руки. – Тут камеры. О! гэгэ такой правильный на людях? Такой весь приличный и идеальный? Да похуй, тут даже людей нет. Подумаешь, камера! Сейчас охранник снимет штаны и будет на нас дрочить! Всё равно эти записи больше никто не увидит! Бесишь. Ресторан находится на предпоследнем этаже, и в нём уже полно народу. Народ, правда, какой-то странный. Нет, конечно, большинство одеты вполне прилично, почти даже элегантно, но часть присутствующих разгуливает в каких-то убогих пошлых нарядах – в духе самых нелепых и скучных бдсм-порно. Модели, наверное. Девочки, мальчики. По большей части девочки. Что это, блять, за тематическая вечеринка такая? А массовая оргия в финале будет? Они идут в конец помещения – за тот самый столик, за которым они сидели 4 года назад. Ну пиздец. Все дальние столики отделены друг от друга высокими перегородками, на которых висят экраны. Чжань ненадолго присаживается рядом, смотрит в глаза, сильно сжимает голое колено Ибо под столом и встаёт. – Жди меня тут. Ибо почти хватает его за руку, но сдерживается. Колено всё еще чувствует следы прикосновений, посылая мурашки по всему телу. Он царапает пальцами кожу, пытаясь стереть эти странные ощущения, но от этого они не становятся меньше. Ибо смотрит по сторонам, чтобы отвлечься. Помещение ресторана довольно большое, оно явно рассчитано на подобные мероприятия. Почти по всему периметру – панорамные окна в пол, у длинной боковой стены – небольшая сцена-подиум и огромный экран над ней. Атмосфера отличается от той, что была 4 года назад. Освещение неяркое, с явным преобладанием ультрафиолета – почти как в клубе. Только над сценой несколько белых прожекторов. В воздухе какой-то странный душно-сладковатый запах. И шумно. Очень шумно. Ибо так долго сидел в тишине, что теперь эта жужжащая толпа ужасно раздражает. Официальная часть длится недолго, Ибо не слушает. Потом на подиум выходят те самые модели. Демонстрируют ошейники, портупеи, ювелирные украшения и прочую хрень. Ну, хорошо, что не пробки в заднице. Хотя, чё – это было бы куда веселее! А потом все, как обычно, бухают. Поздравляют, обсуждают, ржут. А Ибо сидит тут практически один и тупо пялится на всё это бессмысленное действо. На экранах фоном мелькают фотографии украшений и девайсов. Вроде, от разных дизайнеров. Ибо смотрит и тихо офигевает. Потому что видит на экране себя. Точнее, куски себя. Фрагменты лица, шеи... Даже задницы, блин. С пробкой в латексных чулках. То есть, вот для этого ты меня фоткал? Чтобы потом показать мою жопу этим извращенцам? Охуеть блять. На девайсах Сяо Чжаня красуется небольшой лаконичный логотип – заглавные буквы XZ с точкой снизу. О, это же твои инициалы? И татуху мне такую набил? Вот это ты придумал! Пометил, да? Сяо Чжань, я твоя собственность, что ли? Ибо кажется, что если бы не булавка, он бы сейчас в голос ржал. Это истерика, точно. И как он раньше не догадался?? Пьян был, наверное. И долго мне ещё ждать? Зачем ты вообще меня притащил? Чтобы я смотрел на свою задницу с экрана? Ибо ищет глазами Сяо Чжаня. Он очень выделяется в своём светлом пиджаке на фоне тёмной толпы, особенно в лучах ультрафиолета. Стоит, потягивает пойло из бокала, болтает с какой-то бабой. Она что, гладит его руки? Вот серьёзно? Сука, как мило он ей улыбается! Чего ты лыбишься? Во весь рот! Фу, бля. Да они все не знают, какой ты на самом деле. Или знают?! Ну да, конечно же, я ж не первый такой у тебя, ахаха! Наверное, не одну жертву сводил в свой прекрасный подвальчик. Надеюсь, твои пробки не побывали до этого в заднице этой шалавы? Интересно, ты её трахнул? Трахаешь всех своих моделей? Пиздец, как же мерзко. Пойти что ль поблевать?.. А, да – я ведь могу расстегнуть к хуям эту чёртову булавку. Свалить на хер отсюда. Да нахуй мне ваше бабло! Ван Ибо снова поворачивается в сторону Сяо Чжаня. Он всё так же мило беседует со своими коллегами, или кто они ему там. Не смотрит. Да похуй ему на меня, может вообще забыл, что я тут сижу! И тут слишком темно. Что он мне сделает? Поймает? Будет силой при всех тащить обратно? Да нихуя он мне не сделает! Кажется, ему слишком важна его репутация. Здесь же везде камеры! Ибо, не сводя с Сяо Чжаня глаз, пытается подняться с места. Чжань резко поворачивается в его сторону, и Ибо чувствует, как в его заднице включается мощная вибрация. От неожиданности он почти падает животом на стол перед собой и, хватаясь за него руками, медленно садится обратно. Ну конечно же, кто бы сомневался, что эта штука с сюрпризом! Там что-то ещё и вращается внутри, причём у самого основания. Пиздец. Ван Ибо ощущает, как краснеет его лицо, как начинают гореть уши, как бешено колотится сердце. Конечно же, это от злости, а не от возбуждения! Снова тяжело дышать, хочется открыть рот. Булавка режет губы. Маска ещё эта… Может, получится расстегнуть незаметно? Ибо трогает лицо поверх маски, проводит пальцем по булавке через ткань. Опускает вторую руку под стол и понимает, что у него между ног мокро. Не просто мокро, а почти лужа. И если бы не темнота вокруг и длинный свитер, он бы светил сейчас перед всеми своим позорным пятном. Ибо проводит большим пальцем по кончику головки, размазывает выступившие капли, трёт их рукавом свитера, сжимает член через джинсы рукой. Как будто это поможет. Режим вибрации сменяется на нарастающие волны, и Ибо почти стонет вслух. Хорошо, что тут слишком шумно. Сяо Чжань, вот ты стоишь там сейчас вдалеке с пультиком в кармане и смеёшься, да? Весело тебе? Ведёшь там светские беседы о высоком искусстве? О, великий дизайнер. Какая же ты мразь. Кажется, колени Ибо сводит судорогой синхронно с пульсацией внутри его тела, и если это будет продолжаться, он просто перестанет себя контролировать. Он почти ложится на стол, упираясь лицом в сгиб локтя. Смотрит в тёмное панорамное окно напротив и видит своё отражение. И в столе его отражение. В чёрном глянцевом столе. Вот, полюбуйтесь, это он тут валяется и почти умирает от желания кончить. Да почему ему так стыдно?? Он несколько дней просидел в подвале у Сяо Чжаня и, кажется, совсем растерял мозги. Или закончилось действие снотворного? Похоже, за эту неделю он забыл, что в мире вообще есть посторонние люди, и эта поездка резко вернула его в реальность. Да тут же одни извращенцы! Кажется, до Ибо никому дела нет, у них там своя атмосфера… Конечно, Ибо не такой! Что он вообще здесь делает? Он что, реально похож на одну из этих шлюх?.. Возможно, по плану Чжань-гэ сейчас подойдёт какой-нибудь старый извращенец и облегчит его страдания? Игрушка начинает вибрировать короткими сильными толчками, и Ибо кажется, что он сейчас станет раком и начнёт трахать стол. Или диван. Или пол. Да похуй. Он оборачивается в сторону Сяо Чжаня, цепочки дёргают соски. Сука. Чжань смотрит. Кажется, он сожрёт его взглядом даже на таком расстоянии, даже в этом мутном полумраке. О, ты что, правда хочешь, чтобы я подрочил прямо здесь? Под столом?? Смешно! Прям обхохочешься! Да пошёл ты на хуй, Сяо Чжань! Да пошло оно всё! Ван Ибо резко встаёт и стремительно направляется в сторону туалета. Да, конечно, он прекрасно помнит, где этот долбаный толчок. И нет, ему не стыдно! Больше не стыдно. Краем глаза видит, что Сяо Чжань срывается с места и движется в его направлении. Какой ты быстрый! А как же твои милые собеседницы в чулках и кожаных корсетах? Убожество, бля. Сяо Чжань злится. Какого хуя тебе на месте не сидится? Я знаю, куда ты пошёл. В этот раз ты не сбежишь. Однажды уже сбежал. *** Сяо Чжань помнит, как они сидели за тем самым столиком, оказавшись почему-то рядом. Пили, болтали, обсуждали шоу и всякую ерунду. Персики ещё эти. Сяо Чжань старался не вспоминать о нелепых последствиях их первой встречи, когда он обдрочился в хлам. Да и выглядит этот малыш теперь приличнее, вроде. Ну, не считая макияжа. И причёски. И развратной ухмылочки… И… Пиздец начался, когда Ибо решил потанцевать, прямо рядом со столиком. Это было хуже, чем стриптиз. Во-первых, это было красиво. И динамично. И эротично, да. Как можно быть таким гибким?.. При этом Ибо явно выёбывался, дёргал задом, гладил себя по животу сверху вниз, облизывал свои блядские губы и смотрел поплывшим взглядом. Сяо Чжань залип. У него там стоит, что ли? Или померещилось? Хахахах. Какая прелесть. Кажется, что если сейчас всё это не прекратится – он изнасилует это развратное недоразумение прямо тут, под столом. Нет, конечно же, не изнасилует. Он же не такой. Но помечтать-то можно… Ибо как будто прочитал его мысли, резко остановился, сел за стол рядом. И отпил из стакана Чжаня, сжимая второй рукой его колено под столом. Блять. Пальцы царапают кожу через брюки, поднимаясь выше... Сяо Чжань дрожит. Вот, теперь я точно умру. Что он делает? Потом Ибо так же резко поднимается и сбегает в туалет. Сяо Чжань зачем-то идёт за ним. И застаёт Ибо в открытой кабинке с рукой в штанах. Какой пафосный этот красный свет сверху… Кто такой делает в толчке?.. Рука Ибо оказывается на воротнике Чжаня и утягивает его за собой в кабинку. Ибо закрывает дверь изнутри и прижимает его спиной к стене. Потом обе руки опускаются Чжаню на плечи, и он обнаруживает себя сидящим на полу с раздвинутыми коленями. На холодном полу из чёрной плитки. Ибо расстёгивает ширину до конца, спускает джинсы. И совершенно бесстыже начинает дрочить, уставившись сверху вниз. Сяо Чжань хотел бы забыть это невозможное лицо с накрашенными глазами, эти искусанные приоткрытые губы, растрёпанные волосы, собранные в маленький хвостик, эти странные длинные серёжки с цепями... Но, кажется, это невозможно. Вторая рука прижимается к лицу Чжаня, закрывает рот, гладит веки. Ладонь липкая, пахнет персиком, и Чжаню хочется схватить и облизать эти до неприличия длинные пальцы, втянуть их глубоко-глубоко, но он не может пошевелиться. Не может даже вдохнуть. Рука полностью закрывает глаза, запрокидывая голову Чжаня назад. Он непроизвольно подаётся вперёд, упираясь стояком в лодыжку Ибо. Сяо Чжань открывает рот и пытается не разучиться дышать. Слышит еле сдерживаемые стоны, чувствует тёплые капли на своём лице, на губах, они стекают в рот, ползут по щекам, капают с подбородка… Ибо кончает ему на лицо, пачкает рубашку и сбегает, оставив Сяо Чжаня одного на полу в состоянии лёгкого шока. Больше они не виделись. Ибо взял его номер, но так и не написал. И с мероприятия сбежал. А я, между прочим, ждал. Ждал, что ты напишешь. Ибо, мелкая ты сучка, ты всё равно от меня никуда не денешься. Ты ещё не понял это? *** Ибо ускоряет шаг и почти забегает в первую попавшуюся кабинку. Они все открыты, никого нет. Только музыка в динамиках. Стягивает маску на подбородок, достаёт из губ и языка булавку, суетливо засовывает её в задний карман. Жалко как-то выкинуть, человек же старался. Ааа, как хорошо дышать с открытым ртом! Язык только ноет. Расстёгивает ширинку, спускает джинсы до середины бедра, расслабляет зажим на жгутике. Упирается лбом в чёрную плитку напротив, двигает сжатой ладонью по члену. Слышит приближающиеся шаги. Конечно же, это он. – Открой. Занято, блять. Ибо понимает, что сейчас будет пиздец. И неизвестно, будет этот пиздец страшнее с открытой или с закрытой дверью. Её всё равно придётся однажды открыть. И чем дольше дверь будет закрыта, тем сильнее потом будет этот пиздец. – Открой! Тон голоса Сяо Чжаня довольно сдержан, но кажется, что он может сорваться в любой момент. Что-то пошло не по твоему плану, да, Чжань-гэ? Ты хочешь, чтобы все перед тобой ползали, льстили, унижались, умоляли? Нравится тешить своё самолюбие? Да ты закомплексованный говнюк! Нет, я не буду с тобой таким, как они! Ибо проводит ещё несколько раз рукой по члену и громко стонет с открытым ртом. Слушай, Сяо Чжань. Тебе же нравится. Да я самоубийца, точно… Стук в дверь. Не стук, грохот. О, ты решил разнести этот прекрасный сортир в щепки? Ты ненормальный. Ты что, готов прибить меня только потому, что я не кончу при тебе? А дальше что? По истечении контракта ты меня расчленишь и закопаешь? Или никуда не отпустишь? Ахахах, я бы всё же предпочёл второй вариант! Вибрация внутри тела Ибо внезапно прекращается. За дверью – ничего, кроме навязчивой музыки. Ибо на секунду замирает и открывает задвижку. Получает сначала удар по руке, сжимающей член, потом по щеке, и тут же оказывается прижат за горло к стене. Блять, в этих глазах опять нет зрачков. Только взгляд совершенно не такой, как 4 года назад. Точно не такой. Только почему совсем не страшно?.. Ибо дрожит, не получив разрядки, всё тело ноет, ноги слабеют и подгибаются, но Сяо Чжань держит сильно. Наверное, он бы упал на колени, если б не рука на его шее. Ибо хватается за неё, как утопающий за протянутую палку. Слишком громкая музыка, слишком навязчивый свет, слишком много непонятных эмоций. Почему опять хочется плакать?.. – Застегнись. Ты издеваешься? Я же даже не кончил! Но Ибо слушается. Почему он снова не может сопротивляться? Сяо Чжань давит на горло Ибо ещё сильнее, сжимает пальцы на кольце ошейника сквозь ткань, дёргает на себя, натягивая цепочки на сосках. Каким-то странным шёпотом произносит «пошли». Кажется, можно кончить только от этого… Чжань выходит из кабинки и направляется в сторону лифта. Ван Ибо молча идёт за ним.