Душа ледяного Тома

      Тихий стук каблуков в классе слышал каждый ученик. Строгая прическа, убийственный взгляд, всё это сопровождало каждого во время экзамена. Минерва Макгонагалл следила за каждым, чтобы все было честно. Как всегда, Гермиона первая покинула кабинет, отдав ответы профессору на стол. Совсем скоро каникулы, а после них она сможет выдохнуть, ведь будет преподавать. Это сложнее, но и учиться больше не хотелось. По её взгляду можно было понять, что переживает она не очень и хорошие времена. Драко и её возлюбленный видели каждодневные истерики девушки. Они переживали за неё, но, к сожалению, ничего нельзя было сделать. — Ты уже написал? — Грейнджер увидела парня в коридоре. — Конечно! Нам зачёт не особо нужен, но вроде бы я все написал правильно. — он посмотрел на девушку таким лёгким взглядом. — Правда? Я безумно рада за тебя. Минерва не спускала с меня взгляд, видимо до сих пор меня недолюбливает. Хотя все те года она была ко мне добра. — Не обращай внимания, она переживает. Вот и всё — парень обнял подругу. — Спасибо! — она прижалась к нему. Совсем немного они так посидели и отправились обратно в свое жилье. Как только Драко трансгрессировал, они увидели случайно проходившую мать парня. Нарцисса тут же набросилась с расспросами, но как только увидела жест, который сама придумала для сына, ушла. Драко завёл девушку в её комнату и просто положил на кровать. — Чай? — Кровь! — девушка сказала это грубо, показывая, что будет чай. — Пироженку держи ещё! — Малфой ушёл, оставив её одну. Она тонула в мыслях. Но тут пришёл мужчина, из-за которого она была здесь. Лорд поцеловал её в макушку. У него было настроение. Он хотел её. Такую невинную, маленькую. А вот она явно не была готова. Его поцелуи переходят на шею, девушка расслабилась, но вдруг почувствовала руку на её трусах. Гермиона пыталась оттолкнуть его, но он был старше, она не могла ничего сделать. Попыталась крикнуть, Волан-де-Морт сжал её горло и поцеловал. Вот он и в ней уже. Медленные движения вызывали дикую боль. Невольно пошли и слезы. Он ускорил темп, когда увидел, что грязнокровка вжимается в кровать. Он думал от удовольствия, но как же он ошибался. Мерзавец оставлял на всем её теле засосы. Ему было важнее удовлетворить свои желания, чем видеть происходящее. — Вот и всё! — мужчина надел трусы. Руки героини тряслись очень сильно, внутри была боль и разочарование. Но найдя силы, она встала и подошла к мужчине. Нежно поцеловала его и с такой же любовью дала пощёчину. Поцелуй был как бы его видением картины, но ситуация совершенно другая. Она совершеннолетняя, но согласия не давала. Хотя кому какая разница… — Скотина. — процедила сквозь зубы она и закрыла дверь. Зеркало. Она чувствовала себя грязной и противной для себя. Душ. Пытается смыть весь этот позор, но сколько бы она не терла себя, у неё не получалось отмыться. Истерика. Она и представить спустя столько времени не могла, что её это ожидает. Грейнджер была на грани смерти, но даже тогда не было так больно. Её сердце разбилось на миллион маленьких кусочков. *** — Северус, не глупи! Она грязнокровка, я её любил, но явно в жены не подойдет. Да и сколько у нас уже было секса, она не беременеет. А значит у неё слабый магический уровень. — Том не понимал слов мужчины. — Ты сломал ей жизнь! Куда сейчас идти ей, она не может же преподавать и не иметь места жительства?! — профессор хотел помочь девушке. — Её разве кто-то выгнал? Пока пусть будет в штабе, а потом как жизнь пойдёт. Не хочу больше слушать этого всего. В комнате воцарилась тишина. Лорд ничего не хотел слышать, он сделал больно. Но не признавался не себе, не другим. А вот девушка рыдала в своей комнате, ведь знала, что беременна. — Как же хочется сказать ему, но что изменит. Я не чиста кровью. Меня ненавидят все в Хогвартсе, куда я пойду? — думала она. После того случая изнасилования она закрылась в себе, снова перестала есть. Она понимала, что делает вред и себе и будущему ребёнку, но не могла ничем помочь. Северус часто заглядывал на переменах к новой учительнице. Интересовался учебным процессом, беспокоился о том, чтобы та поела. Северус, Драко и Астория теперь были её друзьями. — Можно? — сказал до жути знакомый голос. — Заходи. — быстро спрятала тест. — Ты завтракала? — Астория села рядом. Герми только опустила глаза, давая понять, что нет. Это было очень ожидаемо и поэтому знакомая принесла ей вкусные фрукты, чай и творог. — Покушай пожалуйста! — сказала она и поставила на поднос. — Спасибо, что беспокоишься! — Гермиона! Я поверить не могу. Но почему ты скрывала от него? Или срок маленький? — на столе лежал тест, немного скомканный, но совсем не потерявший форму. — Это не правда. Он имеет высокий магический уровень, а я нет. Значит точно нет. — голос дрогнул. — Я не знаю, что у вас тогда произошло, но Гермиона он стопроцентно даёт правильный ответ. Если не хочешь не говори ему, но не гробь здоровье. — взяла её за руку. — А если я не хочу, чтобы что-то напоминало мне о Томе? — Если так, то, к сожалению, не изменить ничего. Пожалуйста сделай для ребёнка комфортную зону жизни. — Он меня месяц назад изнасиловал, а я позавчера узнала о беременности. Он меня бросил, а я как всегда должна решать проблемы, которые появились из-за него! — Ты почему не рассказала? — на глазах Астории появились слёзы, — Солнце! А мы думали, что это из-за того, что ты стала учителем, что ходишь по коридорам наполненным тем страшным событием. Какая же ты сильная! — сейчас в комнате обе девушки сидели в обнимку со слезами на глазах. Вдруг в комнату врывается сам Том. Этого никто не ожидал. Вздрогнув, Гермиона даже не посмотрела на него, а вот Астория очень насторожительно посмотрела на повелителя. — Мы можем поговорить с тобой? Но наедине. — С чего вдруг? — ответно вопросом ответила Грейнджер. — Мне нужно. — повелительно ответил мужчина. — Ну давай! Уже терять нечего. Астория сжала руку подруги, показывая, что она с ней, и вышла. Неловкая тишина появилась в комнате. Том пытался подобрать слова. — Я не знаю, что сейчас с тобой, но Гермиона нужно научиться двигаться вперёд. Да я виноват от части, но ты сама знала, что это будет именно так. Так что живи здесь, но, между нами, ничего нет. — Том, ты не запутался ли? Нас нет давно, после того самого вечера. Ты ранил меня. Но ладно, так уж и быть ты прощен. Давай иди уже. Ее голос звучал совсем неуверенно, но изменить ничего нельзя было. Он ушёл. Ушёл в её жизни навсегда. Она не могла больше терпеть, но его ребёнок с ней.