Путь не всегда так сложен.

Земфира - Хочешь?

      Время неумолимо летело вперёд, и ежемесячное прослушивание дышало в затылок. Тренировки становились тяжелее, хотя необходимо было готовить и номера к своеобразному экзамену.       Теперь, когда все, кто хотел, прошли прослушивание, жизнь заиграла другими красками. Директор сказал, что до дебюта новой группы компания больше не будет набирать трейни.       - Сегодня вам всем придется расселиться по-другому, - объявила женщина, осматривая стройные ряды потрёпанных стажёров.       Она подцепила острым ногтем лист бумаги и перевернула его, шебурша в гробовой тишине.       - Теперь в комнате будет по шесть, по семь человек поскольку вас около тридцати, а если точнее, то тридцать восемь стажёров, значит в одной "квартире" будет восемь человек, во всех остальных будет шесть, - водя пальцем по списку, тихо произнесла она.       Количество фамилий быстро сокращалось и все, кому посчастливилось оказаться в комнате вшестером, стремительно покидали хол.       - Ну нет, - выдохнул Юнги, - конечно, я буду жить в комнате, где восемь стажёров... Ну, конечно...       Рядом с ним устало вздохнул Хосок, прижавшийся к Мину плечом для лучшей опоры.       - И последняя комната, - монотонно проговорила женщина, - Ким Намджун, Ли Суун, Мин Юнги, Пак Чимин, Чон Чонгук, Ким Сокджин, Ким Тэхён и Чон Хосок, - она подняла взгляд, посмотрев на оставшихся поверх очков, - что ж, не знаю, стоит ли вас поздравлять, но живёте вы вот таким составом.       И, пожелав парням напоследок удачи, женщина удалилась, оставив парней переваривать произошедшее. Тэхён растерянно повернулся к Чонгуку, протирая сонные глаза кулаком.       - Пойдём, Хён, - тихо позвал младший, - надо вещи перетащить.       В тишине коридора эти слова были отчётливо слышны всем, и парни отправились собирать немногочисленные пожитки.

***

      - Ежемесячное прослушивание слишком близко, - мокрый от пота, Тэхён плюхнулся на пол, складывая ноги по-турецки.       День казался слишком длинным и невыносимо тяжёлым. Ведь помимо тренировок нужно было идти ещё и в школу.       - Не переживай, Хён, мы всё успеем, - тянет Чонгук, в очередной раз повторяя движения, - нам вообще-то очень повезло, Хоби - хён в нашей команде, а он уже работал с айдолами. Ты же видел как он выступал с командой танцоров GLAM сонбэ...       Чимин невольно прислушивался к разговору, повторяя движения Чонгука. Даже когда младший сел, а сил не осталось, Чимин продолжил оттачивать танец.       - В этом ты прав, Чонгук-а, - Тэхён жадно заглатывал воду из стаканчика рядом с кулером, радуясь, что в часы самостоятельной практики их не так сильно контролировал стаф.       - К тому же rap monster - хён и suga - хён тоже в нашей команде, - Чонгук начал отжиматься, чтобы не тратить время зря, - просто потрясающе, да?       Чимин вдруг замер, опершись о колени, когда боль немного помутила сознание. Удивительно, но раньше Пак никогда не слышал, чтобы Чонгук разговаривал так много. Это потому что рядом Тэхён?       - Ты бы отдохнул, Чимин, - Пак вскидывает голову, обнаружив, что парни уже собрались уходить, - не надо добивать себя, это того не стоит, - тихо добавляет Ким, устало положив подбородок на чонгуково плечо.       Сколько же он так простоял?       - Ну, мы пошли, - Чонгук молчаливо кивает после чужих слов, широко распахнув глаза, и за парнями захлопывается входная дверь.       Чимин ещё пару мгновений смотрит на неё, а затем оседает на пол, прижимая колени к груди. Он прячет голову под руками и жадно глотает воздух.       Всего вокруг вдруг слишком много. Нога нещадно ноет, тренировки никак не прекращаются, Пак не помнит, когда он ел в последний раз, а проект по биологии сдавать уже через два дня. Ещё нужно дойти до общежития, забрать телефон и позвонить родителям, изобразив радость и вовлечённость. Чимина тошнит от этой приторно сладкой лжи. Может быть ком в горле рассосался бы, будь для него картинка такая же чудесная, как для них.       Чимин бросает из-под чёлки взгляд на часы на стене, словно метроном отбивающие один и тот же ритм - он уверен однажды такой ритм будет на его похоронах - 01:23. Давно пора вернуться в общежитие.       - Ещё немного, и пойду, - уговаривает он себя, - давай, ещё чуть-чуть, и, если хорошо получится, ты даже успеешь немного больше поспать перед учёбой.       Чимин пристально смотрел на себя в зеркало.       Раз. Резще, чётче. Что за размазня? Где отточенные движения?...       Два. Плавнее, пластичнее. Почему выглядит так, словно это танец эпилептика?       Три... Ещё раз. Ещё раз. Недостаточно. Старайся лучше.       Повторял Чимин сам себе.

***

      - Runch randa, я нашел нам работу, - Хончоль врывается в студию, где Намджун и Юнги пишут голос Сууна для песни на ежемесячное прослушивание.       Юнги резким движением заканчивает запись, движениями рук, показывая Сууну "стоп".       - Прости, хён, - бормочет Ким, поднимаясь со стула.       Намджун пробирается к выходу, когда Мин хватает его за запястье.       - Это плохо кончится, если ты не пошлёшь его прямо сейчас, - предупреждает Юнги, поднимая глаза к чужому лицу, - поверь, Намджун, - они на мгновение ловят взгляд друг друга, - я знаю, о чём говорю.       - Что ты застыл как статуя, гони сюда, - недовольно зовёт Хончоль, и Намджун отходит от хёна, нахмурившись.       Ким выходит, передёрнув плечами к оживлённо жестикулирующему Чону. Дверь студии медленно захлопывается и Намджун успевает увидеть, как Юнги возвращается к работе, как ни в чём не бывало.       - Я просил не называть меня Runch Randa, разве нет? - Ким отворачивается от закрытой двери, прерывая чужую речь.       Хончоль складывает руки на груди, чуть прищурившись.       - Променяешь свою прошлую жизнь на призрачную айдольскую тусовку с кучей мальчиков кукольной внешности? - Чон дышит отрывисто и редко чуть сощурившись.       Руки на его груди чуть подрагивают, кисти так бледны на фоне черной толстовке.       - Это шанс выбиться в люди, - пожимает плечами Намджун, сведя брови к переносице, - ты не сможешь всю жизнь читать рэп и жить припеваю...       - Послушай, Намджун, на баре новые поставк... - Чон сбивается и часто моргает, пытаясь собраться с мыслями.       Пары мгновений чужого молчания хватает для того, чтобы Ким обо всём догадался, сложив два и два.       - Ты, блять, опять ширялся?! - осознание накрывает внезапно, и Намджун толкает растерянного Чона к стене.       Удар не сильный, но чужая слабость делает своё дело, и парень едва не валится с ног.       - Не дёргайся, - Ким удерживает чужие ладони на головой, пытаясь заглянуть в чужие глаза, приоткрывая веки дрожащими пальцами.       Зрачки расширены. Чон вертится из стороны в сторону, пытаясь оттолкнуть. Намджун, не обращая внимания на чужие попытки, дёргает чужие руки на себя, закатывая рукав на правой руке - чисто, левая же подрагивает чуть сильнее, и аккурат на сгибе локтя виднеется гематома с противной черной точкой - следом от инъекции.       - Ты обещал! - обида клокочет внутри, и Намджун трясёт Хончоля за воротник толстовки, - ты клялся, что это не зависимость, что ты не будешь больше...       Он прижимается головой к чужой груди, пытаясь справиться с эмоциями, чувствует как бешено бьётся чужое сердце. Намджун поднимает голову на отвернутое в сторону лицо, вглядываясь в его черты, и отступает, пряча ладони за спину.       - Приходи поговорить тогда, когда закончишь с наркотой, - сухо произносит он, не в силах смотреть на старого друга, - а толкать её придуркам-подросткам я точно не буду, лучше не появляйся больше, если это всё, что тебе от меня нужно... Хончоль уходит, не сказав ни слова, и Намджун заходит обратно в студию, плотно сжав челюсти, а в груди дыра от досады.

***

      Чонгук, стараясь сильно не шуметь, забирает рюкзак и хочет уже сесть за стол. Однако Джин всё ещё практикуется в вокале, так что не скоро вернётся в общежитие, и Чон садится вместо этого на его кровать, открывая учебник по алгебре.       Сейчас в комнате нет никого, кроме него и Тэхёна, но Ким быстро уснул, ведь не спал две ночи до этого. Так что Чонгук старался не мешать.       Младшему не нравилось учиться, но он справедливо полагал, что у него должна быть идеальная репутация, если он хотел продержаться как можно дольше.       Кровать противно скрипит, когда Чонгук пытается поудобнее устроить ноющую от мышечной боли затёкшую ногу.       - Чонгук-и? - хрипло зовёт проснувшийся Ким, а Чонгук растерянно замирает, - что-то случилось? - Тэхён поднимает голову с подушки, вглядываясь в силуэт Чонгука, освещённый лишь луной из окна.       - Нет, хён, всё в порядке, - шепчет Чон, с сожалением глядя на чужую растрёпанную макушку, - прости, что разбудил.       Тэхён садится в постели, шурша пододеяльником, и трёт кулаками сонные глаза.       - Не извиняйся, Гук-а, - глаза всё равно слипаются от усталости, - может, тебе с учебой помочь?       Чонгук, пока есть такая возможность, поудобнее изворачивается на скрипучей кровати, отрицательно мотая головой.       - Ладно, но ты буди если что, - Чонгук не уверен в том, что Тэхён был достаточно в сознании для того, чтобы вспомнить об этом разговоре утром.       Зубы прикусывают кончик карандаша, и Чонгук старается вчитываться в едва различимые слова. Не успевает Чон осознать и первый параграф, как дверь в комнату распахивается, и внутрь заглядывает голова Хосока. Он находит взглядом замершего Чона.       - Чонгук-а? - младший прикладывает палец к губам и выходит в небольшую комнату рядом со спальней.       - Тэхёни-хён спит, - тихо поясняет он.       - А ты чего нет? - внезапно спрашивает Чон.       Чонгук вскидывает голову, удивлённо распахнув глаза. Хосок садится на пол, и младший спешит последовать его примеру.       - Мне ещё алгебру на завтра подготовить надо, - едва слышно отвечает Чонгук.       - На сегодня, уже на сегодня, - тихо смеётся Хосок, - давай помогу, - предлагает он.       И тянет руки вперёд, забирая у растерянного Чона увесистую книгу.       - Зачем? - глупо спрашивает Чонгук.       - Просто так, - пожимает плечами Хосок, - я в последнее время много переживаю, всё равно не засну, так хоть тебе помогу...

***

      Джин устало прислонился лбом к пюпитру. Дни будто сливались в одну длинную тяжёлую канитель. Универ - тренировки - общага - тренировки - короткий сон... И снова универ.       - Джин-хён, - Ким отрывает голову, фокусируя взгляд на парне перед собой.       - А, supreme boi, - Джин бьёт себе по лбу, исправляясь, - то есть, Донхёк, прости, дурацкие правила...       - Ничего страшного, - парень улыбается, но уже в следующую секунду обеспокоенно хмурится, - ты на видел Намджуна? Я боюсь, что могло произойти что-то... М, не лучшее.       - В каком смысле? - Джин торопливо собирает вещи.       - То есть ты не видел, - разочарованно произносит Донхёк, но всё же поясняет, - к нему сегодня приходил Хончоль... Они могли не сойтись взглядами на некоторые вещи.       - Тогда чего ты стоишь, где ещё Намджун может быть?...

***

      Чимин дышит загнанно, ожидая когда обезбол подействует. И он точно не ждёт того, что дверь в студию распахнётся, впуская внутрь Мин Юнги.       - О, так ты думаешь, что если в студии спать будешь, то движения лучше запомнишь? - ехидно спрашивает он, усаживаясь рядом с корчащимся Паком.       - Отвали, - сквозь зубы выдыхает Чимин.       Юнги никак не реагирует, он поднимается с пола и открывает окна, пуская в студию уличную прохладу и свежесть.       - Я поесть тебе принёс и напомнить, что одно из правил компании - не спать в студии, так что ешь и пойдём в общежитие, - тихо говорит Мин, усаживаясь обратно.       - Раз такой умный, - Чимин невольно охает, задохнувшись от выстрелившей боли, - так должен помнить, что есть в студии тоже нельзя.       - Ах-ох, как я это переживу, - кривляется Юнги, - здесь никого, кто мог бы это увидеть, а ты вряд ли сможешь уйти куда-то, не поев, - Мин обеспокоенно хмурит брови, пряча взгляд, а желудок Чимина внезапно жалобно урчит, чуя ароматную лапшу, предавая своего хозяина.       Юнги молча раскрывает пакет, вытаскивая контейнер и палочки. Он деловито открывает его, принимаясь перемешивать лапшу. Дует немного на палочки и пробует, а затем кивает сам себе удовлетворённо.       - Тебе не помешает немного поесть, садись, - отставляет Юнги контейнер и аккуратно поддерживает Чимина, приводя в сидячее положение, - вот так, а теперь лапша, - он подносит к бледным губам палочки, следя за тем как Чимин покорно всё съедает.       Вот только, не успевает Юнги взять ещё немного, как Пака скручивает.       - Тошнит, меня тошнит, - Чимин почти плачет от бессилия.       - Так, тише-тише, - Юнги прижимает Пака к себе, чтобы он не упал на пол и подносит к губам кончик палочек, - давай, это соль, должно помочь от тошноты, - приговаривает он.       Чимин чувствует, что немного отпускает и тогда Мин даёт ему воды.       - Немного переждем, и ещё поешь, - произносит он, - как можно было так себя довести?...       - Я не смогу... - слабо протестует Чимин, слезы собираются в уголках уставших глаз.       - Сможешь, у тебя нет другого выбора, - сухо произносит Мин, - думать надо было раньше, - шепчет он, и беспокойство проскальзывает в его голосе.