Пока не погаснет солнце

— Ира, я умоляю, забери близнецов! – проорала я, когда Леха-младший наступил мне на ногу, в то время как мы с Лехой-старшим лежали под его «Мицубаном». — Они учатся у вас механике, — рассмеялась Ирка где-то совсем рядом. Я выкатилась на доске из-под автомобиля и с укором посмотрела на нее. — Ты должна следить за своими детьми, пока мы работаем. А если он ключ на голову уронит кому-нибудь? И где вообще Сашка? — Она с Олесей, Настей и мамой на кухне. Учится готовить, — улыбнулась подруга, протягивая мне стакан сока. — Леха, иди попей, — крикнула я Иркиному брату, который тоже был под машиной, но с другой стороны. Он выкатился и с улыбкой принял второй стакан. Тут же мимо пронесся второй из близнецов, еще более неугомонный, чем младший Леха. — Марк только что украл у меня воздушный фильтр, — пробормотал Леха-старший и поднялся на ноги. – Маркуша, иди-ка сюда. Когда мы с Иркой вдоволь нахохотались, глядя, как Марик убегает от дяди Леши с фильтром в руках, то я тоже встала. — Значит, Сашка там готовить начала? Неужели мы с Лехой ее потеряли? – сокрушенно покачала я головой. – Она подавала такие надежды. — Перед этим она так треснула Марку, когда он дергал ее за волосы, что думаю, она все же не станет изнеженной принцессой, так что не переживайте, — усмехнулась Ирка, глядя на уже резвящихся обоих близнецов и Леху. — Представь, что будет, когда ещё Лехина жена родит, — покачала я головой. — Детский сад, — улыбнулась подруга. – А вы с Олесей не думали об этом? Только я открыла рот, как тут же услышала голос Богатыревой и почувствовала на талии ее руку, а после – и губы на своей шее. — О чем мы не думали? – спросила она, обнимая меня. — О… Об отпуске, — пробормотала я, краснея. – Она спросила, не думали ли мы об отпуске. — Я спрашивала о детях, — предала меня вредная Ирка. — Нет, ты спрашивала об отпуске, — не отступала я. – И вообще, зачем нам дети, когда только у вас с Ринатом их уже трое? Леха скоро разродится еще. Куда их девать всех? Залетают, потом женятся, мы не такие. — Мы с Ринатом были год женаты, прежде чем завести детей, — напомнила мне подруга. – И Леха на Насте женился задолго до ее беременности. — Если ты уговоришь ее рожать – ради Бога, я не против, — подняла я грязные ладони в знак поражения. – Я этого делать не буду. Мне хватает и этих. И Рината в том числе. Он сам как ребенок, — ответила я и снова легла на доску, чтобы «уехать» от разговора. — Кто бы говорил! – рассмеялись девушки хором, и я сама не смогла сдержать улыбку.

***

Вечером, сидя на веранде в шезлонге, я смотрела на звездное небо. До меня доносились голоса и смех друзей. И я улыбалась, глядя в ночное небо. Я была счастлива. Мои близкие здоровы, со мной самая лучшая женщина, которую я безумно люблю, у меня любимая работа и бизнес – открытая совместно с Лехой мастерская. У меня есть где жить и есть что есть. Я была абсолютно счастлива. Каждое утро, открывая глаза, я видела лицо Богатыревой, и это придавало мне сил даже в самые тяжелые времена. У меня просто не было причин грустить или жаловаться. Я услышала, что на секунду шум из дома стал громче, и обернулась. Как всегда изящная и красивая, Богатырева подошла ко мне и уселась сверху. — Все мечтаешь? – она поцеловала меня под скулой и уткнулась лицом в шею, глубоко и спокойно вздохнув. — На звезды смотрю. В августе постоянно звездопад, — проговорила я, чуть повернув голову, чтобы поцеловать ее в макушку. – Немного устала от шума. – Падающую звезду видела? Загадала желание? – усмехнулась она. — Видела, но не загадала, — призналась я. — Почему? — Мне не о чем мечтать, — пожала я плечами. – У меня все есть. — Это так мило, — Богатырева подняла голову и посмотрела мне в глаза. – Я люблю тебя, Лер. — И я люблю тебя, — улыбнулась я, глядя в самую красивую и чарующую зелень. – И буду любить. Пока не погаснет солнце. — Ты, кажется, обещала меня столько же ненавидеть, — усмехнулась Богатырева и наклонила голову. — Да, не получилось, — рассмеялась я. – Но в этот раз я точно сдержу свое обещание. И, не дав ей сказать ни слова против, я поцеловала самую прекрасную девушку на земле. Ведь я любила ее тогда и продолжаю любить ее сейчас.