Внук

— Эй, паразит, вставай! Тут он дедушкой, значит, стал, а он еще дрыхнет! — с столь приятными репликами, будил своего мужа СССР. — Мгх, что? Дурень, что тебе не спиться? — сонным голосом спросил Рейх. — Ого! Даже уже оживился! Просыпайся, сейчас поедим и собираемся на электричку, — уже с более серьезным тоном приказал Советский союз. — Что? Какая электричка? Я больше не поеду с тобой за грибами! — вспомнив один случай похода в лес, заявил немец и перевернулся на другой бок. — Причем тут твои грибы? Внук у нас родился! Поехали, хоть посмотрим на него! — радостно объявил СССР. — П-правда? — уже вскочив с кровати и посмотрев большими глазами на своего супруга, переспросил мужчина. — Нет, блин, анекдот тебе рассказываю! Конечно, дуй чай пить, — показав на кухню пальцем, ответил коммунист. — Стоп, а как ты узнал, что у нас появился внук? — успокоившись и с удивленным взглядом, спросил нацист. — Ты почтовый ящик, когда в последний раз проверял? — с ухмылкой, протянув телеграмму, сказал тот. Дорогие Рейх и СССР! Хотим, сообщить вам, что у нас родился замечательный малыш! Мы приглашаем вас в гости! С любовью — Россия. — О-ого, мы дедушки! — продолжая прыгать от счастья, прокричал Третий Рейх. — Да ты что? — с сарказмом в голосе произнес коммунист, ведь он на протяжении почти всего утра будил его только этой фразой.       Рейх вскочил с места и рванул на кухню. Глаза освещало желтое утреннее солнце, которое тоже будило фашиста, но тот лишь показал ему средний палец и продолжил строить из себя сурка. Горячая кружка чая остывала в холодной атмосфере кухни и из-за сквозняка, который дул из открытой форточки прямо напротив стола. Две булочки с корицей так и красовались на белоснежной скатерти и были похожи на натюрморты написанные маслом старыми французскими мастерами живописи.       Пока Рейх начинал трапезу, СССР кинулся собирать все нужные вещи для поездки к любимому сыну и его супругу. Конечно же, первым делом надо собрать все пеленки, которые товарищ Советский союз бережено и ласково шил ночами, и только благодаря мотивации, что скоро будет пополнение в семье, он научился шить. Причем, у него получалось неплохо. Все эти аккуратные движения, которыми мужчина шил комбенизончик, так и излучали всю любовь и тепло расстающегося дедушкиного сердечка. Маленькие носочки из мягкой пряжи пошли вслед за всем гардеробом в рюкзак. Соски, бутылочки, с каким трепетом и осторожностью коммунист мыл их после магазина, чтобы в ротик и организм малыша не попали микробы. Все, можно собираться в путь! Нацист чуть-ли не захлебывался от быстрых глотков кипятка и такими же скоростными закусываниями домашней выпечки. СССР очень вкусно готовил. 15 детей перевоспитали Советского союза из сильного и независимого мужчины в домашнего и нежного хозяина. Но с Третьим Рейхом он общался, как Вы уже заметили, с юмором. Он очень любил немца. Рейх отвечал тем же, но сильно этого не показывал.       Из-за спешки, Третий Рейх, конечно же, подавился, что последствовало рефлекторному кашлю, который привлек к себе внимания СССР. Советский мужчина подошел сзади и сильно, но аккуратно ударил мужа по спине. Немец почувствовал невыносимую острую боль, которая распространилась по позвоночнику. Перевернувшись лицом к коммунисту, он прохрипел что-то похожее на «Придурок!». Еще удар, и кусочек булки вылетел из горла Рейха. — Ты посмотри на него! Рано тебе помирать, ты еще внука замуж не выдал! — с юмором произнес мужчина. В ответ лишь недовольное фырчанье нациста. *** — Милый, нам письмо! — нежно и спокойно произнес француз, посмотрев на своего любимого мужа, крутя какой-то сверток бумаги. — Что там, дорогой? — подойдя к Франции, спросил Великобритания. — Похоже, это письмо от Америки. — раскрывая конверт, сказал Франция. Мои любимые Франция и Великобритания! Я все же родил с Россией чудо! После всех этих месяцев с Россией, я понял, что он меня не любит! Он меня совсем не уважает! Но я его все равно люблю! Приезжайте посмотреть на нашего прекрасного сыночка! — США — Ого, как быстро время летит. Помню его еще без живота, такой худенький был! — со смешком вспомнил сине-бело-красный француз. — А я тебя помню с твоим животиком с нашими замечательными сыночками! — чмокнув в лоб любимого, нежно прошептал британец.       Хихиканье не прекращалось несколько минут. Этого было все равно мало для Великобритании, но пора в путь. Во дворе их ждал дорогой черный Mercedes-Maybach S- класс и с личным водителем, который может увезти тебя хоть на край света. Колеса были настолько качественными, что они без проблем ездят где угодно. В общем, роскошь в натуральном виде. Гладкая ручка податливо опустилась и открыла дверь в богатство и технологии нынешних времен. Бежевый оттенок красовался на кожаных сидениях смешиваясь с запахом автомобильных ароматизаторов с нотками полевых цветов провинций Италии. Контактирующийся черный ремень безопасности прижал грудь покрепче к сидению. Секунда, и автомобиль тронулся с места вдаль. *** — Россия, ты бы мог привести себя в порядок? Вот-вот приедут мои родители! — все волнуясь, спросил Америка. — Во-первых, не только твои, а во-вторых…- очень важную речь Российской Федерации прервало что-то другое.       Динь-дон! Динь-дон! Это, похоже, приехали гости. США вскочил со своего туалетного столика, за которым он прихорашивался больше часа. Ключ в замке повернулся, и в пороге стояла вся семья. Великобритания, Франция, Третий Рейх и СССР! — Привет молодым родителям! — хором поздоровалось семейство. — Спасибо! — бросившись в объятия, благодарил США. — Вас с внуком! — тоже подключившись к обнимкам, произнес Россия.       Все же, семья прекратила обниматься и поспешила к кроватке виновника торжества. Напротив постели России и Америки красовалась небольшая детская кровать, обвешанная разными игрушками — пищалками и погремушками. Все четыре дедушки чуть-ли не умирали от милоты. На них смотрело неописуемо красивое чудо с большими белыми глазками, в маленьком комбинезоне с ушками зайчика, с доброй и детской улыбкой, с очертаниями лица России, с носиком Америки. И без того теплые сердца родственников продолжали, таят, осознавая, что это чудо — их внук. Все внутри трепетало от счастья! И тут они все не выдержали. Небольшие росинки поступили из глаз, дыхание прерывалось, а руки так и тянулись обнять покрепче малыша. — А как вы его назвали? — со слезами счастья на глазах, спросил Франция. — РАФ — Российско-Американская Федерация. — с улыбкой ответил русский. — Я всегда знал, что мой сын с надежным и хорошим человеком! — обняв Россию, радовался француз.