«Amantes»

Молодой парень, облачённый в тёмно-коричневый плащ и чёрные кожаные перчатки, указал пальцем на фотографию в альбоме. На картинке был изображен полуобнаженный юноша с длинными рыжими волосами и небесно-голубыми глазами, в которых читалось истинная ненависть ко всему, что движется. — Вот он мне нравится. Немолодая дама в тонком красно-золотом парчовом халате, держащая в руке мундштук с дымящимся косяком, троекратно взмахнула накладными ресницами и испытующе посмотрела на парня. — Прошу заранее простить мне мою дерзость, синьор, но тот, кого вы выбрали не совсем удачный кандидат. — Почему же? Хозяйка заведения драматично вздохнула: — Прошлый клиент остался недоволен этим мальчиком, — Она стряхнула пепел с сигареты в пустой стакан, — так как он отказался удовлетворять его желания. Признаться честно, этот мальчик попал сюда за долги собственной матери, а не по своей воле. Ох… Он, как случайно просыпанный жгучий перец чили в клубничный крем для эклеров. К тому же, он совершенно неопытен в сфере доставления плотских утех. Поймите, я боюсь, что он может попросту испортить вам вечер. — Понимаю. Но, чтобы набраться опыта, необходима практика, не так ли? — Безусловно, синьор, я с вами согласна. Но моё дело — предупредить. Вы сделали свой выбор. Пожалуйста, подождите меня здесь. Дама с мундштуком скрылась за высокими дверьми, но вскоре вернулась и попросила клиента следовать за ней. Они поднялись по немного скрипучей лестнице на второй этаж, где располагались роскошные комнаты для всевозможных занятий любовью. Дама сообщила, что мальчик, которого выбрал клиент, находится в последней комнате по коридору. Она назвала её — «Адовый чертог». Поблагодарив хозяйку заведения, клиент направился по указанному направлению. Взявшись за золотую ручку, он открыл дверь и шелестя плащом, проскользнул в комнату. Интерьер спальни действительно напоминал чертог, шикарная кровать, застеленная красным покрывалом с кучей мягких подушек, сразу же приковывала к себе всё внимание. На полу лежал тёмно-красный ковёр из искусственного меха. Выкрашенные в апельсиновый цвет стены украшали какие-то картины с обнаженными людьми и демоническими существами, светильники освещали комнату мрачно-соблазнительным светом. Не хватало только одной важной детали. — Я не рассчитывал на игру в прятки, но раз ты предлагаешь… Парень неторопливо расстегнул пуговицы и, стащив с себя тёмно-коричневый плащ, повесил его на спинку стула. Зауженные чёрные брюки облегали его худые длинные ноги, а белая хлопковая рубашка идеально подчеркивала стройное тело брюнета. — Но на самом деле я очень плох в таких играх, — солгал он, сделав пару шагов по комнате. — Давай лучше познакомимся? Хочешь узнать, как меня зовут и зачем я пришёл? Неожиданно к его беззащитному горлу был приставлен осколок от разбитой винной бутылки. — Мне абсолютно наплевать, как там тебя зовут, — злобно прорычал голос прямо возле уха, — а спать я с тобой не собираюсь! Оставляй свои деньги и уматывай, пока цел. — Если ты меня убьешь, я буду только рад, — с улыбкой на устах вдруг проговорил брюнет. — Чего?! — Однако прошу, не делай мне больно, ибо я очень боюсь боли. Можешь просто быстро по шее провести и убить меня. Правда, я тут всё кровью залью, и мне будет крайне неудобно перед той милой дамой. — Ты чё ненормальный что ли?! — Парень с огненно-рыжими волосами заволновался. — Карманы выворачивай и проваливай, пидор! — А вот не надо обзываться! Брюнет резко бьёт парня локтем под дых, и тот, как он и рассчитывал, от внезапной боли роняет осколок битого стекла, и не в силах свободно вздохнуть, слабеет. Брюнет хватает его за руку и с легкостью перебрасывает через себя, прикладывая спиной к ковру. Всё произошло так быстро, что рыжик ничего толком и не понял. — Ах ты, сраный урод! Клиент наступил ему на грудь лакированным ботинком, тем самым сильнее вдавил парня в пол, чтоб тот не рыпался, и отрицательно покачал головой. — Попрошу впредь без оскорблений. Это не лучший способ друг другу понравится. — Ты чё глухой?! Я же сказал, что не буду с тобой трахаться, и не надейся! — А я и не хочу с тобой трахаться… — возразил клиент, и шепотом прибавил, — пока что. — Ась? Клиент убрал ногу и протянул рыжему руку, но тот отмахнулся и встал сам. Брюнет усмехнулся оттого, что парень-то, оказывается, был невысокого роста, однако в реальности он выглядел куда симпатичнее, чем на фото. — Меня зовут Осаму Дазай, — он приложил к себе ладонь, — я член Портовой мафии. Пришел за тобой, так сказать, спасти. — Что значит твоё «спасти»? Я те чё принцесса?! — Ну, ты можешь стать моей принцессой, если захочешь, — пошутил Дазай. — Однако все твои долги были выплачены только что. — Он вытащил из кармана телефон и показал парню фото чеков. — Но взамен, ты должен будешь уйти со мной и спать… стать одним из членов Портовой мафии. — Почему именно я? Дазай хмыкнул и пожал плечами. — Детали мне не известны. Босс лишь сказал, чтобы я забрал тебя отсюда. Кстати, как тебя зовут? — Дазай посмотрел на рыжеволосого юношу с улыбкой. — Чуя. Накахара Чуя, — представился парень. — Чуя, может, ты всё-таки меня поцелуешь, а? Уж больно ты милый. — Да пошел ты!!! — Ой, ну не кричи, а то внимание лишнее привлекать как-то не хочется, — сказал Осаму, открыв дверь. — Идём. Машина ждёт. — А это точно не наёбщина? — Разве ты хочешь остаться здесь? — вопросом на вопрос ответил Дазай. — Ну, уж нет! — Тогда идём со мной. Покинув публичный дом через парадный выход, Чуя увидел припаркованный чёрный седан, который мигнул, когда к нему подошел Дазай и приказал садиться. Неожиданно Чую что-то больно ужалило в шею, он даже вскрикнул и прижал ладонь к месту укуса. — Что такое? — поинтересовался Дазай. — Ничего, всё нормально. Чёрный седан тронулся и уехал в неизвестном направлении, однако, вскоре, на экране плоского экрана появилась красная мигающая точка маячка. Из непримечательного окна торчал ствол снайперской винтовки, из которой и был совершен выстрел в шею Чуи. Снайпером являлся парень с уставшими от компьютерной работы фиолетовыми глазами, под белой шапкой ушанкой выглядывали чёрными смоляные волосы и остроконечный носик на бледной физиономии. Позади снайпера стоял его друг по имени Николай — парень с пшеничными волосами, собранными в тугую косу, вот только глаза у него были разного цвета: один голубой, а второй, неточно видящий, бледно-серый. — Молодец, Федя, — Николай погладил друга по плечу, — прямо в яблочко. — Нам нельзя медлить. Забирай ноутбук и едем по следу, — сказал Достоевский, пакуя винтовку в чехол. — Есть! О Портовой мафии русские знали не так уж и много, да и, в принципе, много знать им было не нужно. Им лишь требовалось вычислить временную локацию этой организации, которую они люто ненавидели. А причина ненависти такова: один очень важный для русских человек по пьяни крепко облажался и в итоге угодил в клыкастую пасть мафии. Группа из трех человек, в которой универсал Достоевский занимает позицию хитроумного лидера, умеющего зверски мстить тем, кто обижает дорогих его сердцу товарищей. Актив Гоголь — мастер обвести кого угодно вокруг пальца, применив для этого свой дар актерского мастерства и кое-какие фокусы ещё со школьной скамьи. Ну, а что касается третьего пассивного участника — Сигмы, то он, по несчастью, связался с плохой кампанией и проиграл им в казино кругленькую сумму в двести миллионов иен, за что и получил заказ. Но крысы своих в мышеловке не бросают. Они всем глотки перегрызут, да хребты переломают, Но вернут его домой, потому что сильно любят. Покосившись на левое сиденье, где с ноутбуком сидел до боли уставший пассажир, Гоголь спросил: — Дос-кун, ты давно спал? — Коля, я не могу, блять, спать, как ты не понимаешь! Пока Сигма находится у них, я не могу перестать трястить от гнева! — вмиг вспыхнул Фёдор. — Чёрт возьми, я видно успокоюсь только тогда, когда прижму к себе этого балбеса! — Я тоже. — Николай прибавил газу, наплевав на красный свет светофора. Перед тем, как Сигму схватила мафия, ребята громко поссорились, и теперь Достоевского изнутри разъедала кислота вины за те слова, которые он сгоряча наговорил Сигме. Николай пытался их успокоить по схеме: «ребята, а давайте жить дружно», но как выяснилось, Фёдор просто демонически ревновал Сигму ко всему живому, а тот устал от постоянных допросов и тирании. Вот он и ушел лечить обиду в казино, а там ведь и бар имеется и азартный дух. Авто Гоголь остановил напротив какого-то японского особняка с высоким забором, на котором видеокамер вроде бы не наблюдалось. — Коля, не глуши мотор, я сам за ним схожу, — сказал Достоевский, сняв с головы белую шапку. — Ты уверен? А вдруг тебя поймают или убьют? — Да даже если и убьют, Сигму я тебе всё равно верну. Николай обнял ладонями Фёдора за лицо и нежно поцеловал демона в губы. — Милый, будь, пожалуйста, осторожен. Я надеюсь, что ты вернешь нам Сигму. Пролезть на территорию дома особого труда не составило, а вот как пробраться в сам дом, другой вопрос. Внезапно Фёдор услышал громкую поп-музыку, которую включил Николай для отвлечения внимания охраны. Сыграть роль отбитого на всю голову мажора в крутой тачке у него всегда получалось беспроигрышно. — Эй, пацаны! Да вы, громилы в дешевых тёмных очках, чё как настроение? Хотите фокус покажу? Федор, не теряя драгоценного времени, забрался в дом через окно и стал осторожно осматривать все комнаты, однако ему пришлось спрятаться, так как в коридоре послышались шаги и голоса. — Чуя, ну скажи, кто всё-таки в твоём вкусе? — Не ты, это сто процентов. — Оу, жаль. Хреновый, значит, у тебя вкус. А мне вот милые коротышки нравятся, ведь их так приятно обнимать и на ручках носить. — Заткнись, ублюдок! — яростно наорал на нового напарника Накахара. — Тебе просто сказочно повезло, что я дико устал и не могу тебе навалять, Дазай. А так, я бы точно убил тебя за твой длинный язык. — Этот длинный язык ещё и не такие вещи умеет делать, поверь мне, — продолжал издеваться Осаму. Двойной чёрный скрылся за углом, а демон Достоевский, выйдя из своего укрытия, осторожно продолжил поиски товарища. Тихонько отворив дверь с нарисованными ветками глицинии, он увидел связанного по рукам и ногам Сигму. Сердце в груди так отчаянно забилось, что парню стало трудно дышать. Сигма лежал на полу без сознания, и Фёдор немедленно бросился к нему. Вытащив из кармана складной нож, он избавил друга от тугих пут и похлопал его по щекам, чтобы хоть как-то вернуть в мир. — Федя! — произнёс Сигма, придя немного в себя, но Достоевский приложил указательный палец к его рту. — Ш-ш. Встать можешь? — Да. Стараясь действовать абсолютно бесшумно, они добрались до того самого окна, но их остановил голос: — Уже уходите? — Достоевский рефлексивно закрыл собой Сигму и направил на Дазая пистолет. — Ой-ой-ой, только не делай глупостей. Давай лучше поговорим. — Русский язык выучишь, тогда буду с тобой говорить, а так… — Фёдор выстрелил Осаму в бедро и приказал Сигме уходить. — Но… — Не спорь! Беги к Коле, он ждет тебя в машине. — Достоевский сверлил взглядом истекающего кровью Дазая, который почему-то не звал на помощь. Ну, так, выстрел слышно же было, зачем надрываться? Сигма с натянутыми нервами выпал из окна, затем добежал до забора и протиснуться через щель. Увидев знакомую машину, он побежал к ней. — Коля! Колян! — Забарабанил он по дверям, чтобы блондин их открыл. — Коля! Нас заметили, и Федя выстрелил, Коля, ему надо помочь! — Успокойся, пирожочек, ну, ты чего? Не волнуйся. Ты будто нашего Феденьку не знаешь. Иди ко мне, — Гоголь притянул к себе Сигму за руки, чтобы обнять и поцеловать в макушку. — Ты сам-то как? Живой? Тебя били?! — Нет, меня просто связали и оставили лежать на полу в комнате. Я не знаю, что они собирались со мной сделать. Николай попросил Сигму открыть нараспашку заднюю дверь, а сам он начал сдавать назад, так как к ним уже бежал Достоевский. Демон запрыгнул на заднее сидение авто и крикнул Гоголю поскорее уматывать отсюда. Сигма захлопнул дверь и обнял Фёдора, а тот ещё крепче прижал к себе своего ангела. Сердце у него до сих пор колотилось как ненормальное. Но всё вроде обошлось. ~ Припарковавшись и убрав ткать с номерного знака, троица в целости и сохранности добралась до своей квартиры. Заперев входную дверь, Николай обернулся и увидел, что Фёдор уже прижимал Сигму спиной к стене, увлёкая того в нежный поцелуй. Сигма же оплёл руками Достоевского за шею и активно ему отвечал. Николай подошел к ним. Опустив ладони Фёдору на плечи, который теперь целовал Сигму в шею, Гоголь в свою очередь принялся за слегка искусанные губы ангела. Одной рукой Сигма гладил Фёдора по затылку, а второй придерживал Николая за пшеничную косу, отвечая на его поцелуй. — Сигма, прости меня, — проговорил Фёдор, утыкаясь лбом парню в плечо. — Это из-за меня… — Федь, не надо. Я больше на тебя не злюсь. Мне вообще не стоило уходить. — Сигма ласково погладил демона по голове. — Но я был так счастлив снова увидеть вас двоих. А ты, Федя, ты меня спас, я теперь обязан тебе. Николай обнял Федю сзади, а Сигма прильнул к нему спереди. Достоевский же, ощущая приятно-льющееся тепло со всех сторон, криво заулыбался. — А мы можем куда-нибудь переместиться, а то меня ноги уже не держат, — попросил он, чувствуя, что от усталости сейчас свалится. — Как насчет спальни? — шепотом предложил Гоголь. — Тебе нужно поспать, хватит откладывать. Обнимая руками Сигму, Фёдор согласно закивал. Позволив лидеру дойти до спальни и завалиться на их общую мягкую пастель, Сигма помог ему освободиться от одежды, оставив только нижнее бельё, и прилег рядышком с левой стороны. Николай занял правую сторону кровати. Достоевскому было так тепло и хорошо, что он заснул почти мгновенно, однако, на границе сна и реальности, он успел сказать своим ангелам, что безумно любит их. А те двое заулыбались, взялись за руки и в скором времени тоже заснули.