Глава 41
24 июля 2020 г., 15:00
— Братан, забей, протагонист тебя любит! Он готов был поубивать всех заклинателей в школе, лишь бы ты был с ним.
— Как, по-твоему, это похоже на здоровые чувства?
— Лады, проехали, он был под влиянием Синьмо.
Шэнь Юань молча цедил вино, пока его глаза окончательно не остекленели.
Они сидели в лесу на бревнышке, из горных лордов постепенно превращаясь в свиней, надежно укрытые густыми зарослями.
А то мало ли.
— Окей, мой сын, может, и немного тормоз, когда доходит до романтики. Никто не идеален! Зато он влюблен в тебя.
— Нет, он влюблен в это тело и тот факт, что я — его Учитель. Я — его любимый кинк.
Шан Цинхуа сделал фейспалм.
— Нет совершенно никакой причины считать…
— Когда оригинальный Ло Бинхэ явился сюда, он втюрился в меня по самые помидоры, несмотря на то, что моя личность ни капли не похожа на его Учителя. Какие еще доказательства тебе нужны?
Твою мать.
— Братан, твой глубокий анализ пригоден разве что для школьных сочинений. Елы-палы, Ло Бинхэ думает, что твое имя — Шэнь Цинцю, естественно, он так и будет тебя называть.
— …не Шэнь Цинцю, а просто Цинцю.
— Вот видишь? Так даже кавайней звучит.
— Я не вижу, чему тут можно радоваться.
— Да какого еще нефритового жезла тебе не хватает? — Шан Цинхуа закатил глаза. — Если бы меня оттрахал до звезд перед глазами горячий жеребец, я бы нипочем не стал жаловаться, как он ни назови меня в порыве страсти.
— О да, конечно, ты же с чем угодно согласишься, бесхребетное ты создание.
— Спасибо за комплимент.
— Нет, вот скажи честно, если бы тебя называли Цинцю во время… ну ты понял…
— Секса? Никаких возражений, абсолютно.
— Почему нет?! Это же не твое имя.
Шан Цинхуа кашлянул.
— Ну, как тебе сказать.
Пропади они пропадом, это бухло и его чересчур длинный язык.
— Ты о чем это?
— Пожалуйста, не убивай меня.
— За что?!
— Чувак, не смотри на меня так. У тебя сейчас до усрачки страшный взгляд, уж поверь ты мне.
— Тебя зовут Самолет.
— Ежу понятно, что в моем паспорте было написано совсем другое.
— Хорошо, я знаю, что иероглиф Цин в твоей фамилии такой же, как в «Шэнь Цинцю», но твоя дешевая самовставка еще не дает тебе права говорить, что я тут распускаю нюни.
— Я о тебе такого не говорил, ты сам это сказал.
— Так, проехали! Вот представь, ты в постели с моим мужем…
— Спасибо тебе огромное, конечно, но я предпочел бы со своим.
— Прекрасно! Вот ты в постели со своим мужем, и он зовет тебя Цинцю, что ты тогда почувствуешь?
— Я буду счастлив. Чертовски счастлив.
— Ты серьезно?!
— Ну да.
— ПОЧЕМУ?!
— Братан, по-моему, ты уже в достаточной степени зол для того, чтобы от разговора перейти к сворачиванию моей хрупкой шеи.
— Да не собираюсь я тебя убивать за твои кинки, — расстроенно вздохнул Шэнь Юань.
— Окей, но пообещай мне, что моя смерть будет быстрой.
— Да не собираюсь я тебя убивать!
— Спокойствие, только спокойствие, бро.
— Ну, и? Почему ты будешь счастлив?
— Братан, прошу тебя, мы совсем одни, посреди леса, я слабее тебя, так что без шансов, ты убьешь меня на месте.
— Объясни.
— Нет.
Шэнь Цинцю, брякнув оземь, разбил свой кувшин, пройдясь по натянутым нервам Шан Цинхуа громким хрустом.
— Ладно, ладно!.. О боже! Я… Я, возможно, вставил не только свою фамилию.
— Не только?
— Имя тоже.
— Которое звучит как…?
— Видишь! Ты даже имени моего не знаешь. Позор на тебя!
— Ты никогда не говорил.
— А ты никогда не спрашивал. Полагаю, тебе хватало того, что ты знаком с моим писательским амплуа — Самолетом.
— Ой, да перестань.
— И я еще звал его братаном все эти годы. Позорище! Позор на твою семью, позор на тебя, позор на твою корову…
— Вот только не надо мне изображать дракона из «Мулань», Самолет!
— И снова ты зовешь меня этим псевдонимом.
— Черт тебя дери. Ладно, я не знаю твоего имени и даже не подумал спросить. Прости.
Шан Цинхуа опять отхлебнул вина.
— Ты прощен.
Похоже, ничто не заставит его братана изменить свое поведение. А чего он ожидал?
— Воистину бесхребетное создание.
— Эй!
— Ну, и как тебя звать-величать?
Шан Цинхуа ответил лишь после того, как осушил, по всей вероятности, последний кувшин вина в своей жизни.
— Цю.
— Что?
— Мое настоящее имя Цин Цю.
— Это пишется как…
— Как «ясная осень», ага.
— То есть ты хочешь мне сказать…
— Бро, ты обещал не убивать меня.
— Что когда Бинхэ… со мной… занимается… с-сексом…
— Бро, пощади!
— Он называет меня не только именем главного злодея романа, но также и твоим?
Шан Цинхуа шумно сглотнул.
Вот его песенка и спета.
Теперь он официально труп.
