Глава 57
16 августа 2020 г., 14:00
Когда Шан Цинхуа впервые встретил Шэнь Цинцю, от последнего разило пафосом за десяток ли.
Если слухи не врали, он был благородным молодым господином, куда сыну простого торговца было с таким тягаться.
По правде сказать, Шан Цинхуа ненавидел таких богатеньких деток. Его родители не были так уж бедны, но при отсутствии благородного происхождения жизнь была нелегкой.
Шэнь Цинцю обращался с ним как с мусором, все то время, что Шан Цинхуа был его шиди.
Никто не ценил его труда на вершине Аньдин, никто.
Предательство Шэнь Цинцю и школы во имя Мобэй Цзюня казалось ему мудрым решением в прошлом, когда он был еще жив.
Был, вот ключевое слово в этой фразе.
Шэнь Цинцю, как бы порочен он ни был, никогда бы нарочно не ударил в спину своего шиди.
Ходили слухи о том, что он убил Лю Цингэ, но если серьезно, Меч Сюя был слишком умен для того, чтобы убить шиди вот так, не скрываясь, когда он был единственным возможным подозреваемым. Кроме того, шисюн однажды уже помог Лю Цингэ, спасая его жизнь на миссии.
Быть может, то убийство было несчастным случаем?
В отличие от того случая, когда Мобэй Цзюнь убил его. Фантомная боль в шее все еще давала о себе знать.
Она была сильнее, чем боль от кипящей воды.
Как он мог быть таким дураком, чтобы влюбиться в демона, из всех созданий?
Он, заклинатель, горный лорд пика Аньдин.
Недооцененный всеми, потому что никто не замечал важности логистики.
Совсем другое дело, когда он служил Мобэй Цзюню.
На самом деле, нет.
Демон бил его и ругал. Унижал больше, чем кто-либо в школе.
Но эти голубые глаза пленили его.
Они были последним, что Шан Цинхуа видел перед тем, как был задушен до смерти.
Голубые, ледяные, холодные.
Живые.
В отличие от жухлой зелени глаз Шэнь Цинцю.
Из всех, кого подвергали мучениям в аду, он переносил их наиболее стоически. Смеясь, подшучивая над демонами, читая им лекции о том, как следует правильно выполнять свою работу, точно так же, как он вел себя с учениками в прошлом.
Жутко вопя, когда они следовали его рекомендациям, и заново критикуя их работу — и так до бесконечности.
Он испытывал странное чувство, слушая его вой.
В те дни, когда Шан Цинхуа был еще жив, этот звук стал бы самой приятной музыкой для его ушей.
Смотреть, как лицо богатенького дитятка кривится от боли — о, какое захватывающее зрелище!
Пока однажды он не услышал в разговоре демонов о том, что Шэнь-шисюн был жалким рабом в прошлой жизни.
Пока, пока, пока.
Ад разрушил многое, во что он верил.
Шан Цинхуа не знал, во что ему теперь верить.
Последней каплей стали сомнительные обстоятельства, при которых был убит шисюн. В аду не существовало никакого уважения к личной жизни, а демоны обожали посплетничать за работой.
Шэнь Цинцю был запытан до смерти демоном.
Демоном-полукровкой.
Ло Бинхэ, его собственным учеником.
Паршивым отродьем.
Демоны заслуживали кипящего котла больше, нежели любой из людей.
В особенности Мобэй Цзюнь.
Мучители в аду любили выкрикивать во всеуслышание, за что они наказывают грешника.
«… убил семью Цю… убил Лю Цингэ… стал причиной смерти Юэ Цинъюаня… разрушал таланты юных учеников…»
Шан Цинхуа все это слышал.
Меч Сюя, гордость школы, оказался злым человеком.
Вот только горный лорд Аньдин был не намного лучше.
Цанцюн не стал Шан Цинхуа домом, так с чего бы у него должно болеть сердце, скажем, из-за того, что Му Цинфана убили во время осады школы?
Это разве проблема?
Конечно, нет!
Больше того, в аду должны были скостить шисюну эти грехи за то, что тот оказался достаточно умен, чтобы столкнуть вероломное демонское отродье в Бездну.
Не откладывая в долгий ящик.
В отличие от Шан Цинхуа, который запал на эти голубые глаза и позволил их владельцу жить.
Нет, нет, нет.
Он — безнадежный случай.
Но шисюн?
Он — герой, заслуживающий лучшей доли.
Добыть эту самую лучшую судьбу для Шэнь Цинцю будет ой как непросто.
Но Шан Цинхуа был специалистом по логистике, он и не с таким справлялся.
