Актёр

***

      Три дня до премии. — Арсений, чёрный или бордовый, ты уже пятнадцать минут стоишь и думаешь. Определись уже, — девушка была, мягко говоря, недовольна, — тебе даже подписчики уже проголосовали за бордовый.       Они с мужчиной стояли около примерочных и смотрели на три костюма. А парень ждал, когда же они определятся с цветом, ведь Оксана решила, что у них будет одинаковый цвет костюмов, а под пиджаками будут белые футболки с надписью «Перестал волноваться» из коллекции Арса. Антону не нравилось, что на него надевают костюм, ведь, по его мнению, он выглядел ужасно в брюках и пиджаке, хоть они и были не слишком классического кроя. — Пусть решает Антон, а то я могу долго тут стоять, — Арсений посмотрел на Шастуна и под ошарашенный взгляд парня, приложил оба костюма к нему, — вот, молодым вообще всё идёт. — Мне костюмы совсем не идут, а тебе больше идёт бордовый, — Антон сказал это очень тихо и не был уверен в том, что его вообще услышат. Но судя по мягкой улыбке Попова — все услышали. — Значит, берём бордовые. А тебе, Тоша, очень даже идут костюмы, — Арсений пытался поднимать самооценку этому парню в любой удобный момент, ведь он, по субъективному мнению актёра, очень милый. Совсем, как котёнок.

И расположить к себе тоже надо, а то шарахается.

      Сегодня утром Попов пригласил его к себе, чтобы разъяснить всё. Потому что он взрослый человек, а Антон… Хоть, парню и был двадцать один год, но он был жутко застенчивый и считал, что знакомство с Ирой — это просто удачное стечение обстоятельств. Шастун уже даже не знал, что ему делать. Подумав пару дней, он понял, что любовь к его девушке завяла, как цветок, который затопило бурное течение реки, что была любовью к Арсению.

***

      Когда Шастун проснулся в восемь утра от звонка с неизвестного номера, то немного испугался, и сначала не хотел брать. Но, увидев, что ему звонят уже четвёртый раз, взял трубку. — Ало, кто это? — Антон искренне не понимал, кто это, пока не услышал из динамиков тот утренний, немного хриплый голос Арсения, от которого мурашки разбегались по коже. — Привет, Антош. Я бы хотел поговорить с тобой о…том, что происходит между нами, — парень слышал, что Попову сложно это говорить, но не понимал почему, — но это не телефонный разговор, так что предлагаю сегодня после шопинга поехать ко мне и обсудить всё в спокойной обстановке, — а потом Шастун услышал лёгкое шуршание и знакомый детский голосок, — да, малышка, я Тоше звоню… Ты же сегодня едешь к Савине на день рождения, помнишь? — Шастун понял, что пора подать признаки жизни, иначе про него и вовсе забудут. — А-э-э-м, я приду. А во сколько? — Антон чувствовал, как кровь прилила к лицу, а разум становился мутным. — Это будет зависеть от того, как быстро мы выберем костюмы на премию, — и слыша молчание со стороны парня, Арсений продолжил, — Ты с нами едешь или у тебя дела какие–нибудь? — Нет-нет, всё хорошо, я еду с вами, да, — Шастун затараторил так, будто оправдывался перед мужчиной, — а когда мы едем? — вдруг спросил парень, причём вполне спокойно. — Вроде через полтора часа, но уточни у Окси. Я думаю, что она лучше знает, — сказал Арс и начал подниматься с кровати, ведь его тянула за руку дочь, — ладно, тебе и Оксане доброго утра, а я пошёл готовить. Боюсь, что меня съедят большой кот и маленькая девочка. — Да, удачи на кухне. До встречи, — и всё, разговор с актёром закончился, оставляя тепло после себя, а день оказался полон дел…

***

      В лифте стояла давящая тишина, прерываемая лишь тяжёлым, от волнения, дыханием Антона и звуком уведомлений, исходящим из кармана кожаной куртки Арсения, лето холодное нынче. Они молчали, даже несмотря на то, что им было о чём поговорить. Но ни мужчина, ни тем более парень, не знали с чего начать разговор. И тут парень начал говорить, хоть и шёпотом, но это уже лучше, чем молча ехать до двадцать восьмого этажа: — Кстати, а почему мы у тебя в квартире будем? — смущённо сказал Антон, и подумал, что если так будет продолжаться, то он умрёт от слишком частого прилива крови к лицу, а когда мужчина взглянул на него и слегка усмехнулся, начиная говорить, парень вдруг услышал своё сердцебиение, — похоже у меня аритмия, — тихо сказал он, понимая, что сердце бьётся в совершенно рваном ритме. — Если хочешь, то можем… Что? Антон, тебе плохо? — Арсений всерьёз начал волноваться за уже ставшего родным, парня. — Нет-нет, всё хорошо, — пытаясь выровнять голос, сказал Антон, — просто волнуюсь немного… или много… — почему он вообще так волнуется, он не понимал.       Актёр, смотря прямо в глаза парня, протянул руку, осторожно коснувшись ладони Тоши. И улыбнувшись на то, что зеленоглазый немного дёрнулся всем телом, мягко переплёл их пальцы и шепнул: «Не волнуйся, котёнок». Антон тут же почувствовал тепло, которое пронеслось по всему его телу, принося такое необходимое сейчас спокойствие. — Я перестал волноваться, — с улыбкой прошептал парень и согнул пальцы, не желая отпускать Попова.       Да и Арсений не собирался отпускать зеленоглазого парнишку, поэтому он делал все действия одной рукой, доставая свой телефон из кармана кожанки и отвечая на звонок. Немного сильнее сжимая руку, как бы боясь, что парень очухается и выдернет свои пальцы, на которых красовались кучи колец, из его. Но этого не происходило, поэтому мужчина спокойно разговаривал с другом: — Привет, Поз, — смотря на их сплетённые руки, и вспоминая давно забытое ощущение нежности и любви, он ждал, чего такого скажет его приятель, у которого сейчас находилась его дочурка. — Арс, тут такое дело. Они говорят, что у них должно быть ночное чаепитие и хотят устроить вечеринку, — тяжёлый вздох Димы сопроводился усмешкой актёра, — вобщем, если ты не против, Кьяра останется на ночь у нас. — Конечно я не против, Димас. Пусть они веселятся. Удачи тебе и Кате там, — сказал Арсений и понял, что они приехали и двери лифта сейчас откроются. Поэтому попрощавшись с Позовым, он в буквальном смысле повёл Антона за ручку к двери своей квартиры.       Попову всё-таки пришлось отпустить руку парня, чтобы открыть дверь. И тогда на Антона волнами накатила паника. Ему не было страшно, но он паниковал. Почему он так сильно и странно реагирует на всё? Он сам порой не понимал. Возможно, вот она — та самая, всеобъемлющая сила настоящей любви, которую показывают в фильмах, о которой пишут бесконечное множество текстов, и которую пытаются достичь многие. — Ты чего, Тош? — актёр уже понял, что на парня успокаивающе действует этот вариант его имени, — ну, я же не маньяк-насильник, не бойся. Ты же уже перестал волноваться, помнишь?       Антон поднял взгляд на Попова и прошептал, смотря прямо в глаза: — Возьми меня за руку. Так легче…

Лететь? Идти? Падать? Тонуть? Что легче?!

      Арсений, глядя на этого милого парня, вышел из квартиры, в которую только что зашёл. Подойдя почти вплотную, он снова протянул руку и коснулся сначала почти невесомо, а потом более уверенно, переплёл их пальцы, отмечая, что Антон реально выше почти на половину головы.

Какой высоченный детина, а…

— Пойдём? — Попов спросил это таким же шёпотом, что и парень, будто боясь спугнуть его и атмосферу, которая стала понемногу разряжаться.       Парень кивнул и вправду чувствуя себя защищённым, и они наконец смогли зайти в прихожую. Ну, что? Первый этап выполнен, Арс смог завести его, а вот дальше было самое сложное — разговор. Он понимал, что всё двигается слишком быстро, но по-другому не получалось. Он боялся упустить свою возможность любить и быть любимым. А Антон просто пытался доверять своим чувствам и понимал, что настолько сильно он ещё ни в кого не влюблялся. Его даже не столько волновало, что Арсению тридцать семь и то, что он мужчина. Сколько волновало то, что ему сказала Оксана утром: «У него умерла жена и после её смерти, он ни с кем не встречался дольше недели. Но Арсений ни на кого не смотрел также влюблённо, как сейчас смотрит на тебя… Просто, будь осторожней, Антош. Хорошо? И с Иришкой помягче будь, но не затягивай». Он, конечно, будет осторожен, но ничего пообещать не мог. Шастун просто не понимал, как ему поступить сейчас. Броситься в омут с головой или выйти сухим из воды и продолжать встречаться с Ирой? Пока что, парень выбирал первое.       Разувшись и сняв куртку, мужчина сказал парню пока что проходить в гостиную, а сам решил заварить им чай с мелиссой, который должен был немного успокоить расшатанные нервы. Ну и взять что-нибудь съедобное, ведь они достаточно долго ходили по бутикам, в поисках костюмов. — Антош, — закричал актёр, когда стоял посреди кухни, разливая чай по кружкам и немного разбавляя его холодной водой, — печенье или шоколад?       Арсений ожидал, что парень просто ответит ему из гостиной. Но уже через пару секунд мужчина услышал быстрые шаги, которые доносились со стороны лоджии. А когда повернул голову, то увидел, что Антон прибежал не с пустыми руками, а держа в них и поглаживая мурчащего кота. И выглядел он более спокойным, чем раньше, видимо они с Бубликом нашли взаимопонимание. — Лучше печеньки, — парень прошёл на кухню и встал рядом с Поповым, — я просто шоколад не ем. У меня, после него всё лицо краснющее. — Поняли-приняли, — мужчина улыбнулся, взял печенье из шкафчика, пересыпал его в миску, — иди в гостиную, я сейчас.       Парень кивнул и развернувшись на пятках пошёл туда, откуда пришёл. А актёр взял две кружки из которых шёл пар, миску, наполненную печеньем, и пошёл вслед за Антоном, который сегодня был одет в крайне огромный белый свитшот, что весь день оголял, то одну, то другую ярко выпирающую ключицу. Из-за этого Шастун казался ещё более худым, и Арсению хотелось обнять его и закрыть от всех бед, что могут настигнуть парня.

Он такой хрупкий…

      Усевшись на диван и поставив кружки на низкий столик, мужчина глубоко вдохнул и выдохнул, как делал всегда, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Парень сел рядом и положил кота себе на ноги. Он перестал паниковать, волноваться и теперь лишь спокойно улыбался, окончательно приняв своё решение и разложив всё по полочкам у себя в мыслях.

Раз, два, три…

— Я тебя, наверное… Люблю, — Шастун сказал это так тихо, но тот, кому это предназначалось, всё услышал, — я знаю, что тебе сложно начинать с кем-то серьёзные отношения и знаю почему. Я понимаю, что ты старше меня на… 16 лет? Как много… Ну, это не важно. А то, что ты мужчина это ещё более неважно… — Антон пытался успокоить дрожащие руки, гладя кота, — Я тебя люблю и хочу быть с тобой, — похоже, именно в этот момент в голове и душе актёра всё встало на свои места. —  Наверное, я слишком влюблён в тебя… — Арсений улыбнулся и посмотрел на парня, начиная уходить на дно этих зелёных глаз — я готов утонуть…

Ну актёр, же…

      Мужчина поправил кофту, что почти спала с тонкого плеча и провёл пальцами за ухом Антоши, вызвав кучи мурашек, которые разбежались по телу. После этого актёр чуть сжал подбородок парня и приподняв его, приблизился к лицу парня. Актёр затаил дыхание, стараясь почти не дышать, но Антон всё равно почувствовал слабый и очень приятный запах парфюма мужчины, а в следующую секунду, нежное прикосновение его губ. И, наверное это станет символом их отношений, Арсений переплёл их пальцы свободной рукой. Начиная нежно поглаживать руку младшего большим пальцем, в попытке поддержать и, если нужно, успокоить.

Осталось только мурчать, как кот, от этих прикосновений.

      Этот поцелуй не был страстным или обжигающим, поэтому никто из них не пытался прижаться к другому, почти не нарушая определённые рамки, и рвано дышать от недостатка воздуха. Этот поцелуй был не такой лёгкий и невесомый, как первый, поэтому парень, звеня кучей браслетов, завёл свои руки за затылок мужчины, своеобразно обнимая, на самом деле, просто не зная, куда их деть. Этот поцелуй был плавным, он обволакивал их, словно вода и был долгим, но не настолько, чтобы успеть перерасти во что-то большее и требовать продолжения. После этого поцелуя они поняли, что должны быть вместе, что один без другого не сможет теперь спокойно дышать, моргать, существовать и жить.       Поняли, но не до конца приняли.